Midnight Demon (Полуночный Демон)

‎      Рука Адель перекрывала мой рот. Не это я хотел увидеть, когда проснусь. Я осторожно взял запястье подруги и переложил на подушку. Не понимаю, как она тут оказалась. Я опять спал на пуфике, но точно помню, что засыпал один. Всё же странная она женщина, но Леон просил за ней приглядывать. Не скажу, что я был сильно против такой близости, всё же я парень, мне восемнадцать лет, и до этого не было никого, к кому я мог бы питать чувства. Даже с Милли я всё ещё не до конца понимаю, была ли это дружба или любовь. Что я такое несу? Почему слово - любовь, это первое, о чем я вспоминаю, смотря на Адель. Мы едва знакомы, она странная и вообще, это всё только из-за необходимости. И спим мы в обнимку только потому, что стало холодно. ‎      За окном шла метель, ничего не было видно. Давно не было таких заморозков. Жаль мне тех, кто работает на открытом воздухе. Кстати о работе, надо бы съездить в участок и разобраться с пропуском. Сегодня уже пятнадцатое декабря. Новый год на носу, но нет никакого праздничного настроения. ‎      Так как встал первым, мне суждено было кормить Кори и Адель. Была идея положить им всё в одну тарелку, но не, это было бы неуважительно по отношению к пёсику. Хорошо готовить то и не пришлось. Сам я перебился слегка заветренными бутербродами, заварил две кружки кофе, после чего заметил, что надо убрать лоток. Нигде не нашел чупа-чупсов, неужели она все съела? Скоро у неё точно зубов не останется. Я взял мусор и отправился до ближайшей свалки. Что-то во мне ёкнуло, посмотрел в кошелёк, деньги ещё были, не долго думая, отправился в магазин. Вряд ли я когда-нибудь научусь читать мысли, но что Адель хотела бы на завтрак? На эту загадку моих сверхъестественных способностей достаточно. Немного сладостей и леденцы, вот моя следующая цель. На улице почти не было людей, наверное, в отличии от придурковатого меня, никто не решился идти за едой практически на ощупь. Даже продавцов ёлок не оказалось, сами же хвойные стояли, облокотившись на деревянные каркасы, перевязанные верёвкой. Пару ёлок чуть не унесло ветром. Их изрядно потрепало за ночь, но я больше удивился тому, что их ещё никто не украл. Камер поблизости нет, ближайшая за углом у магазина, и та смотрит в сторону подъезда для разгрузки, а парковка ограждена забором. Удивительно для такого неблагополучного района. ‎      Внутри почти никого не было. Два кассира и охранник, одна девушка у пивного прилавка и один мужеподобный человек возле банкомата. Я подошел к терминалу, чтобы снять деньги. Странная привычка всегда держать при себе наличку в наше то время, когда всё можно оплатить картой. Рядом со мной действительно стоял мужчина, источающий смрад. Старая рваная куртка, более-менее целые штаны в каких-то пятнах, летние кеды, сильно стёртые. Глаза пустые, бегают в разные стороны, редко поседевшая борода и непромытые кучерявые волосы каштанового цвета. Мужчина достал из кармана чёрный пакет, в котором уже что-то лежало, взял из банкомата огромную пачку денег: купюр на сто или больше пятитысячных, и завернул их в пакет.       ‎- Парень... - Обратился он ко мне. - У тебя крупными?       ‎- И крупными и мелкими, про запас снять хочу, а что?       ‎- Тогда лучше дальний терминал используй, в этом крупных нет уже.       ‎- Спасибо, а куда вам столько?       ‎- На благотворительность. Побыстрее давай, мне он тоже ещё нужен.       ‎- Прошу прощения, а откуда такие суммы? - По интересовался я, нажимая кнопки на экране.       ‎- Таксистом работал, для души.       ‎- Не верится, что у таксиста могут быть такие суммы.       ‎- Ну не верь, тебе дать чутка?       ‎- За молчание?       ‎- Чего? Нет, просто так, мне не жалко.       ‎- Вы здоровы?       ‎- Ну не хочешь, как хочешь, моё дело предложить. Пожалуйста, побыстрее, молодой человек, мне бежать надо по делам.       ‎- Секунду, заканчиваю. А зачем вам столько? Вы же ну это... без обид.       ‎- Какие обиды, родной, я всё прекрасно понимаю. Но запомни, главное не то, что снаружи, а то, что внутри.       ‎- Может, угостить вас чем-нибудь?       ‎- Не нужно, дорогой. Спасибо, но не нужно. Бегу я по делу важному. Девочка у нас рожает на улице. Новенькая, совсем недавно на улицу попала. Но какие роды в такую то погоду. Столько всего купить надо, помещение арендовать.       ‎- Может лучше в больницу?       ‎- Ох нельзя ей в больницу. Было бы можно, там были бы уже.       ‎- Старик, я могу чем-то вам помочь?       ‎- Если у тебя нет знакомого врача, который может роды принять, то ничем. Но спасибо тебе за предложение. По глазам вижу, добрый ты человек, но оглядывайся по сторонам почаще, за такими глазами любят лисицы охотиться.       ‎Я не успел ничего сказать в ответ, дедуля уже убежал, сняв деньги и с последнего банкомата, вовремя я заглянул, а то не успел бы и остался с мелочью. Я пожелал старику удачи где-то в своих мыслях и направился в торговый зал. ‎      Столько всего, и ни одного человека. Даже одиноко как-то. Я решил не задерживаться. Взял пряников, молока, конфет, чупа-чупсов, бритвенный станок и зубную щётку. Раз уж я тут надолго, обзавёлся самым необходимым.       Адель ещё спала когда я вернулся, Кори стоял на пороге и ждал чего-то вкусного. О его вкусовых предпочтениях я так много не знал, да и забыл, если честно. Он обиделся и ушел гулять по квартире. Наверное, всё же плохой из меня друг.       Сумка Адель стояла на кухне. Я потянул за молнию, внутри действительно не оказалось чупа-чупсов, зато лежали таблетки - серената. Наверное снотворное, иначе как объяснить, что она ещё не встала. По чужой сумке мне лазать было бы неправильно, да и не сильно хотелось. Я просто положил чупа-чупсы внутрь и направился в ванну. Закрыв за собой дверь, я стал прихорашиваться. Снял с себя вещи, достал бритву. Не такая уж сильная щетина, но с ней я разобрался. Волосы отросли достаточно, чтобы сделать хоть какую-то причёску, чтобы быть похожим на человека, а не на туалетный инвентарь. Леон не обидится, если я воспользуюсь его шампунем? Думаю нет. Я намылил голову, побрил подмышки, намылил всё тело, как вдруг дверь открылась. Наверное зря я нарисовал усы пеной, теперь Адель будет часто надо мной насмехаться. Она зашла в ванну как ни в чём не бывало, осмотрела меня с ног до головы краснющими глазами, взяла щётку и стала чистить зубы. Я стоял не двигаясь, не зная чего ждать. Девушка остановилась на полпути, сплюнула...       - Извини, я помешала.       Адель покинула ванну. Я присмотрелся к задвижке на двери, видимо не до конца закрыл. Какой бы тёплой ни была вода, этот позор мне не смыть. Или всё же попытаться? Я попробовал из ванны дотянуться до щеколды. Я голый, одной ногой в ванной, второй на коврике, правой рукой держу лейку, левой тянусь к задвижке. Дверь открылась снова. Адель поцеловала меня в щёку, поплевалась пеной с усов и вышла. Это было неожиданно. Мысли начали сбиваться, я покраснел, и что-то приподнялось, но это было не настроение. Настроения как раз не было, не знаю почему, меня сковал хтонический ужас. Никогда я не чувствовал себя таким безоружным. Даже в плену, даже в цепях. Только боялся я не Адель. Не могу понять, чего боюсь. Следом нахлынула волна удивления. Я запутался, опять. Очень сильно запутался. Захлопнул дверь и закончил свои дела.       - Я отъеду по делам, вернусь вечером.       - Мог бы и не возвращаться.       - Очень смешно.       - Может, мне составить тебе компанию?       - Зачем?       - Вместе веселее.       - А почему бы и нет?       - Куда мы?       - В участок.       - О, давай я тебя повожу по участку, экскурсию устрою.       - Лучше своди меня до Шека, хочу с ним поговорить.       - Хм, сегодня у нас что, воскресенье? Удачно, у него сегодня как раз приёмный день. Я собралась, поехали. Ты такси вызвал?       - Я думал так поехать. На автобусе.       - Тогда поехали на автобусе.       Это была не лучшая моя идея. Оказалось, сегодня какой-то праздник и вся молодёжь едет в нашем направлении. Буквально вся молодёжь. Здесь так тесно. Я облокотился рукой на стекло, чтобы хоть как-то устоять на ногах и не придавить Адель. Сегодняшний день заставляет меня краснеть на постоянной основе, скоро я превращусь в томат. Самое ужасное, что Адель в это время меня щекотала. Я так боялся ударить кого-нибудь локтем, но всё обошлось. Рядом с ней я в постоянном напряжении. Как устали мои мышцы. Я думал умру.       Особо поговорить с шефом Шеком не получилось, но он подписал постановление о выдаче мне постоянного пропуска. Я даже не подумал, что придется фоткаться, не люблю фотографироваться. Помощь Адель не была лишней. Участок очень большой и запутанный. Но ужасно красивый. В прошлый раз я не акцентировал на этом внимания. В искусстве я вообще не разбираюсь, по этому даже не могу описать, на что это похоже. Самая близкая ассоциация в голове - особняк. Высокие потолки и хрустальные люстры. Что-то на богатом и малодоступном. Мне стало жаль местных уборщиков.       В итоге, пропуск я получил без лишних сложностей. Поговорив с Кевином, мы отправились в архив. Это огромное помещение со стеллажами, на верх которых можно было добраться только на передвижной лестнице. Местная работница показала нам нужные полки за последние два года. Полки, к слову, были больше похожи на складские, нежели на книжные, а дела лежали в коробках. Работа нам предстояла огромная. С позволения той же женщины мы выделили себе уголок со стульями и одним длинным столом. Освещение было тускловатое, но совместно с тишиной создавало атмосферу спокойствия и умиротворения.       Мы принялись читать дела, моё первое было о том, как мужики в гараже решили поиграть в рулетку и разрядили револьвер в голову владельца помещения. Фотографии прилагались. Я привык к подобной жути с детства. Не знаю откуда такая заинтересованность, мне всегда нравились ужастики всякие, тема апокалипсиса и всё подобное, но я никогда не понимал, откуда такая тяга.       К моему удивлению, Адель быстро разобралась с тем, что надо искать, но негласно наше занятие переросло в соревнование. Адель будто специально брала тонкие папки, в которых почти не было текста, и весь объём занимал корешок, чтобы её стопка прочитанных казалась визуально больше. Я не мог с этим смириться, но хотелось обыграть её честно. Я брал те дела, которые казались крупнее, и прочитывал досконально, словно сейчас меня вызовут к доске, и нужно не подготовленным заранее рассказать как можно больше и при этом уловить всю суть. Тем временем Адель нашла способ разнообразить происходящее, наша игра обрела новый смысл.       - Смотри как размозжило голову, Это чем?       - Там же написано, табуретом.       - Это я и сама знаю, идиот, ты должен угадать не подсматривая. Только мельком взглянув на картинку. Ладно, а это чем?       - Ножницами.       - Угадал. Теперь вот это.       - Бензопила.       - Нюхни свой носок, и подумай ещё раз.       Новая забава нравилась мне ещё больше, правда странно наверное называть это забавой. Тем не менее, это оказалось увлекательно. Нет, мы не каждую фотографию показывали, так было бы совсем скучно, мы старались найти что-то интересное и необычное, чтобы удивить оппонента.       - Ну это точно масляным носком ударили.       - Очень холодно. - Делая разочарованный вид, пожала плечами Адель. - Ещё идеи?       - Да бред какой-то. Я столько вариантов назвал, даже абсурдных.       - Ты бы никогда не догадался. Пемза.       - В смысле пемза?       - Его избили пемзой для ванны.       - Дай почитаю... Реально. Люди психи!       - С теми вариантами, что ты придумал, мог бы стать предводителем психов.       - А кто придумал убийство замороженной рыбой?       - Признаю, просчиталась, но где?       - Ну да, явно не с рыбой.       - А масло в носок какой дурак додумался бы положить?       - Да мало ли...       - Кстати, кажется нам уже пора. Уже девять стукнуло.       Я выпрямил спину, впервые почувствовав усталость в плечах за сегодня. Не думал, что мог так устать, читая рапорты. Каждый позвонок глухо хрустнул и занял своё место. Я кинул взгляд на стол. Стопка дел у Адель была больше. Оглянувшись на стеллаж я понял, что всё, прочитанное нами, от силы составляло процентов пять от всего запланированного. Из которых три на счету Адель, а два мои. Вывод один, надо больше читать.       Мы зашли к Кевину, чтобы попрощаться, оказалось, он частенько ночует на работе. С его слов, нет никакой разницы, где проводить свободное время, здесь или дома, если дома он занимается тем же самым. В его кабинете на стульях лежал матрас, а окно было затянуто чёрной шторой. Чем-то напоминало зал Леона. Отдельная урна для мусора, больше чем в других кабинетах, письменный стол с пустыми подносами, компьютерный со всеми принадлежностями, небольшая тумбочка у входа и слева от неё шкаф для одежды. Здесь и правда можно жить. Да и участок открыт двадцать четыре часа в сутки, ведь здесь и ночные смены остаются, и спец отделы всякие. Всё это понемногу меня удивляло своими объёмами. В моменте стало жаль местных уборщиков, но им хорошо платят, надеюсь. Хотя-бы как таксистам. Адель подхватила меня под руку, и мы прошли мимо огромной столовой. К моему удивлению, я ещё не был голоден, но понимал, что после такого вида потекут слюни. Мы сели в такси и поехали обратно к Леону. Так было положено начало нашей новой деятельности на ближайшие пару дней.       Детектив позвонил сестре и предупредил, что останется на ночь у Селены, это было не в его стиле, но никто и не знал, чего от него ждать.       - Ну давай, Сели привет. Завтра хоть возвращайся, а то Ричард у Кори всю еду украл уже.       Хотел бы я сказать, что это едкая шутка моей новой подруги, но я правда случайно перепутал банку собачьего корма с элитарным паштетом. Было вкусно.       - Не надо кидать, у тебя всё равно их нет. Я сама куплю... Может мы тогда Феликса пока зарядим помогать? Он всё равно на дому работает, ему полезно проветривать под юбкой... Да я пошутила просто. Ладно... Ладно, до завтра.       Даже не имея всего контекста, я понимал, что шутка основана на реальных событиях. Адель иногда пугает. Я так понял, Адель хочет, чтобы Феликс выгуливал корги хотя бы раз в день, пока нас нет, но утром и вечером это наша задача по прежнему. Вроде как завтра Леона тоже можно было не ждать, но семнадцатого будет какой-то общий сбор в участке, мы в любом случае туда собирались на весь день, так что никакие планы не поменялись.       В этот раз ужин накладывала Адель. После собачьего паштета она не доверяет мне готовку. Правда готовить всё ещё не нужно, так как холодильник почти не пустеет, но скоро точно придётся начать выкидывать испорченные продукты. Казалось, я для неё маленький ребёнок, но я не из любителей читать мелкий шрифт на банке, когда большими буквами написано - "паштет". Да и кто вообще придумывал этот дизайн. Никаких опознавательных знаков. Просто чёрная банка с короной и виноградными лозами. Винограда правда я там совсем не почувствовал.       - Иди спать, животное.       - Да-да, и тебе доброй ночи.       - Не перепутай завтра собачьи какашки с изюмом.       - В следующий раз обязательно поделюсь с тобой.       - Поделился бы кто кусочком лобной доли с тобой, не пришлось бы быть униженным женщиной.       - С каких пор макак женщинами называют?       - А вот это грубо было. - Адель громко хлопнула дверью, и я начал думать, что немного переборщил. - Урод!       Пожалуй всё же переборщил. Уже было поздно, руки с ногами гудели, и я без задней мысли завалился спать на старом-добром пуфике. Сегодня он казался особенно мягким и тёплым, словно ангелы решили обнять меня, правда после сказанного подругой казалось, я этого не заслуживаю. Я честно не хотел портить отношения, и что-то подсказывало, что завтра придётся извиняться, но сейчас я был готов отдаться полностью своему спальному мешку. Леон гений, раз решил использовать его как кровать. Как будет возможность куплю себе такой же... Вдруг поймал себя на мысли, что думаю о чем-то кроме плохого. Я мечтаю купить пуфик? Я хочу жить дальше? Пожалуй, не очень корректный вопрос. Я строю какие-то планы на будущее? Да, вот так. У меня действительно есть будущее?       Кажется, я впервые думаю о чем-то подобном. Милли, прости. Почему-то казалось, что она может меня за это винить. Хотя, она никогда такой не была. Никогда ни на кого не злилась, всё фильтровала через себя и всегда оставалась такой-же улыбчивой и доброй. Я идиот, который никогда её не понимал. Или я просто никогда не задумывался, что фильтры надо менять, хотя это так очевидно. И самое грустное: я до сих пор представления не имею, что стало причиной её проблем. Иногда самые близкие люди оказываются самыми скрытными. Или это я не видел очевидного у себя под носом? Может я и сейчас чего-то не замечаю? Как с паштетом. Наверное, мне надо научиться приглядываться к маленьким шрифтам, а в идеале и научиться читать между строк. Я взглянул на картину, которую не замечал прежде. На ней буквально был изображён слон в комнате и больше ничего. Что-то абстрактное, мне такого не понять. Или я опять рано сдаюсь? Что такого в слоне посреди комнаты? Что с ним не так? Слон как слон, даже не шахматный.       Глаза потихоньку смыкались. Поток мыслей прекращался, а я намеревался встретить новый день с новыми силами. Не думаю, что так устал от чтения, наверное продрог на морозе. Надо бы купить шарф.       Я спохватился посреди ночи от странного чувства, что-то обвивало мою ногу, как змея, затем оно проползло под футболку и уже приближалось к шее. Сначала я дёрнулся от страха, но тревога была ложной. Это просто Адель обвила меня руками и ногами. Сама она либо спала, либо притворялась, что уже спит, или может это произошло гораздо раньше, но мой уставший мозг осознал произошедшее только сейчас. Но даже если так, как точно он подметил - змея. Хотя я бы предпочёл сравнивать её с лисой. Хитрая, добивается чего хочет, но на удивление ранимая и такая... Мягкая.       Я дотянулся до телефона и взглянул на время: двадцать три - девятнадцать. Быстро она себе место нашла, ничего не скажешь. И всё же, как же вкусно она пахнет.