Призраки прошлого

Во всём доме снова царила мёртвая тишина, спускающаяся вязким дёгтем на дно души. Она вызывала странные, горячо любимые чувства спокойствия, размеренности и безмятежности. Но в такие моменты, как этот, Леви ненавидел тишину. У него было с чем сравнивать. Особенно сильно его это задевало после течки. Всё внутри чего-то просило, ждало, требовало. А Леви не мог этого дать. Обычно, если верить фильмам, после бурных ночей начиналось что-то вроде нового конфетно-букетного периода, особенно у истинных. Они на каком-то инстинктивном уровне становились нежнее. Альфы всячески заботились и оберегали своих спутников. И, наверное, Леви не хватало именно этого. Или он просто скучал по Эрвину. По его утренним тренировкам, по поцелуям в шею, пока мужчина готовил завтрак, по самым убогим шуткам, которые Эрвин зачитывал из воскресных номеров местной газеты. Леви помнил, как он после течек, слегка прихрамывая, выходил из душа затраханный, искусанный, но довольный до усрачки, а на столе его ждали неумело приготовленный завтрак и гора грязной посуды. Но он никогда ничего не говорил по этому поводу, ведь забота того, кого он любил, ему была гораздо важнее, чем чистота. Эрвина Леви вообще никогда не упрекал в том, что тот мог где-то намусорить и раскидать вещи. Ему не очень нравилось это, но он просто молча убирал всё сам, зная, как альфа устаёт на работе. Чайник где-то сбоку закипел и Аккерман вздохнул, опуская взгляд на одиноко стоящую у края стола кружку. Леви пил только из неё. Она была ненормально большой, с идиотской надписью «лучшему боссу» и нарисованным сбоку карапузом в деловом костюме, важно сосавшем пустышку. Её подарили Эрвину на работе, когда тот только получил свою должность ещё до встречи с Леви. В этом доме эту кружку не любил никто. Но она прижилась лучше, чем самый красивый сервиз, подаренный отцом Эрвина на их свадьбу. Леви первым делом отдал на благотворительность именно его. Однако кружка с убогим дизайном всё ещё стояла на самом видном месте. Её было стыдно кому-то отдать, да и вспомнил о ней Аккерман не сразу. Эрвин в своё время пил из неё по той причине, что она казалась ему наиболее удачной по форме, а ещё он всегда ленился найти на кухне более подходящий вариант. К тому же, он говорил, что если она разобьётся в его кривых руках, будет не жалко. Не разбилась. И теперь это одно из тех немногих сокровищ, найденных случайно, которое делало Леви счастливее. На работу мужчина собирался по уже приумноженному холоду, полумраку завешенных шторами комнат, под тиканье старых часов и аккомпанемент ветра, бившего о стекло. Когда дело дошло до такси — машину Ханджи так и не вернула, аргументируя это тем, что всё равно в течку она мужчине не нужна — Леви намеренно проигнорировал Каштанку, как он называл того парня у себя в голове, и принялся листать анкеты других водителей. Многие уже были заняты в это время, поэтому приходилось часто недовольно хмуриться, внимательно рассматривая кандидатов. Что-то было не так. Палец просто не хотел нажимать на какую-то женщину с яркими малиновыми волосами. Ему нравилось то, как лаконично, чётко и по делу были заполнены все поля её странички. Внутренний голос подсказывал, что она ему приглянётся. Чем-то дамочка напоминала его предыдущего водителя. Взглядом, пожалуй. Но несмотря на все положительные стороны, которые Леви прокрутил у себя в голове, он всё равно не мог нажать на злосчастную кнопку «заказать». Омега внутри, который по какой-то странной причине не засыпал, жалобным писком скулил где-то на задворках души, требуя от тела невозможного, словно почувствовал рядом Эрвина, снова уловил его запах. Будто тот не умер, а просто направился в командировку. Очень и очень длительную командировку. Леви не хотел прислушиваться. После сильнейшего стресса год назад, буйства гормонов, бессонницы, сбившегося цикла, потери истинного и других крутых фишек его сущность спала где-то внутри. Что-то вроде самых потайных мыслей, самых сокровенных желаний, а по факту просто гормоны и их всплески. Если говорить научным языком, они и были тем самым «внутренним омегой». Это называли так из-за схожести ощущений с бабочками в животе или просто чувством, что внутри тебя живёт маленький зверёк, который нашёптывает на ухо всякое. И вот сейчас эта штука скребла на сердце, требуя от Леви непонятно чего. Хотя, всё он понимал, просто не признавал, отматывал ленту с водительскими анкетами в самое начало, где и красовалась та самая рожа. Закатывая глаза, словно у картины были свои зрители, Аккерман нажал ту самую кнопку, быстро засовывая телефон в карман, будто бы боясь передумать. Но любопытство было сильнее. Поэтому пока Леви одной рукой засовывал завтрак для Майка в контейнер, другой он держал телефон с открытой фотографией Эрена Йегера. Она уже не казалась Леви такой уж неудавшейся. Закончив со сборами, Леви вышел на улицу, сразу же начиная звать собаку. Противной псины нигде не было, и Леви взглянул на подъезжающую к забору машину. Аккерман уже начал немного нервничать, оглядываясь по сторонам. Он облегчённо выдохнул, когда из-за поворота выбежал лохматый, всё такой же грязный и голодный Майки, тут же принимаясь бегать вокруг своей миски. Леви отдал ему порцию и быстро сел в машину. Парень в ней всё это время даже не думал торопить мужчину, и Леви подумал, что было бы неплохо поблагодарить его за учтивость и терпеливость, но, увидев довольное от чего-то лицо водителя, передумал. — Доброе утро, до Марии? — спросил довольно бодрый голос, на что Аккерман просто кивнул, боясь, что собственный его подведёт. В салоне повисла тишина. Относительная, конечно. Со всех сторон гудели другие машины, слышались голоса и звуки улицы. Но Леви всё это игнорировал, прислушиваясь к чужому дыханию. Кажется, тут была какая-то недосказанность, словно Эрен оборвал свою фразу на середине и теперь молчал как партизан. Или может Леви сам должен был что-то сказать. Неясно. Только вот чувство всё усиливалось. Внутри всё подсказывало, что Леви просто хочет начать диалог. Но вразрез чувствам не понимал зачем, почему и о чём можно спросить таксиста, которого Леви видел третий раз в жизни. Хотелось, правда, до жути. На светофоре Эрен что-то пошаманил на навигаторе, отчего в динамике послышалось знакомое «маршрут перестроен, счастливого пути», и они поехали другой дорогой. Как было известно Леви, более длинной. — Мне сказали, там сегодня меньше пробок, — прокомментировал парень, всё ещё следя за дорогой, и Леви снова ничего не ответил, просто кивая. Эрен этот кивок не увидел, да и не должен был. Вопреки прогнозам юной сплетницы, услышанное им не оправдалось, и они угодили прямо в центр той самой пробки, куда попасть как раз и не планировали. Зато в салоне машины было тепло. Пахло чем-то приятным, успокаивающим, не как в других машинах. Но очень уж Леви не нравилась пыль, которую он заметил повсюду. Мужчина поджал губы, стараясь не обращать на это особого внимания. Всё же, заказав именно Эрена, он пожалел об этом в ту же секунду. Сейчас уже было поздно сокрушаться о выборе. Оставалось кутаться в объёмный шарф, проклинать злоупотребляющую его состоянием подругу в отсутствии машины и просто ждать. На работу он, конечно же, опаздывал, отчего медленно начинал злиться. Больше он не пойдёт на поводу у своих взбесившихся гормонов, которым что-то там показалось, как он думал. Ведь Эрена он объективно выбрал только из-за того, что внутренняя омега ещё не отошла в спячку после течки, всё ещё надеясь на приятные сюрпризы. Сейчас Аккерман странно себя чувствовал. Вряд ли это можно с чем-то сравнить, но подобное состояние обычно называют «шило в жопе». Именно этому шилу на данный момент спокойно не жилось. Эти ощущения не были неприятными, напротив. Они вызывали в Леви лёгкое волнение, интерес и предвкушение. И всё на ровном месте, по непонятной причине, ведь кололо у него не в животе, как бывает у омег, а где-то в области груди. И это не просто желание переспать с кем-то или что-то в этом духе. С Эрвином никогда такого не возникало. С ним все чувства шли откуда-то снизу, и Леви понимал всё чётко и ясно. А сейчас… чёрт бы побрал это состояние и его весьма очевидную причину. Аккерман ловит в зеркале заднего вида чужой взгляд. Эрен словно пугается, отворачивается и съёживается. Но хмуриться так и не перестаёт. Леви видит, как тот прикусывает губу, стараясь игнорировать на себе взгляд, который явно чувствует, судя по ёрзающей на сидении заднице. Волнуется. Рот то открывается, то закрывается, по рулю барабанят тонкие изящные пальцы — парень в тот момент наверняка силился что-то сказать, но смелости у него так и не хватило. Леви как-то инстинктивно натянул свой шарф ещё выше, пытаясь заглушить запах. Он пользовался блокаторами, но после течки это наверняка не имело никакого смысла. Запах Эрвина словно впитался в его кожу и сейчас наверняка благоухал на весь салон из-за присутствия другого мужчины. Скорее всего, Эрен задыхался от этого. Стало как-то неприятно. Но Эрен себя никак иначе не выдавал и даже не поморщился, что казалось странным. А может Эрен тоже ощущает что-то похожее на то, что чувствует Леви. «Да нет, бред какой-то», — думал Леви, отгоняя от себя всякие подобные суждения. Взгляд сам собой ещё раз скользнул по чужим пальцам, крепко обхватившим руль. Никакого кольца. Запястье тоже чистое. Сейчас в моду входили метки альфам. Взамен тем, что альфы оставляли на шеях омег, вторые в свою очередь кусали область на запястье. Это показалось бы настоящей дикостью во времена их дедов, но в современном мире так пара пыталась показать, что в браке оба равны и никто никому не принадлежит как вещь. Многие ведь сравнивали укусы на шеях омег с меткой. Это казалось людям несправедливым. Но, стоит отметить, не всем. У Эрвина, например, никакой метки не было. Да и Леви не заикался об этом, помня, как тот неодобрительно высказывался по этому поводу. «Неестественно, — говорил мужчина, — разве может альфа ходить так по улице? Его же засмеют, назовут каблуком или что-то в этом духе. Да и дурость всё это. Разве этой мишурой определяется доверие»? И Леви кивал. Хотя, по правде, даже не задумывался. Сейчас ему почему-то казалось, что смуглое запястье неплохо бы украсил какой-нибудь красивый витиеватый узор, уходящий к плечу. Глупые мысли. Когда они приехали к больнице, Эрен всё же заговорил, пытаясь найти место для остановки. — Как вы себя чувствуете? Вы в прошлый раз выглядели неважно. Леви слегка удивился, поворачивая голову к Эрену. Тот был смущён. — Нормально, спасибо. Это был максимально неловкий диалог. Эрен словно хотел его продолжения, но по логике вещей сказать ему было нечего. Когда Аккерман выходил, отдавая пареньку его заслуженный заработок, то всё же не удержался от комментария, раз тому так хотелось. — У тебя весь салон в пыли. Убрался бы, — сказал он, пытаясь не звучать слишком грубо или надменно. — Извините, я уберусь к следующему разу, — парень выглядел воодушевлённым. Как щенок, не иначе. — К следующему разу? — Ну да. Вы ведь выберете меня ещё? Третий раз уже выбираете. Леви не хотел, но уголок губ сам слегка приподнялся, а из груди вырвался смешок. — Это совпадение. — А ещё вы меня на «ты» начали называть. — Не нравится? — Нет же, всё нормально. Я не против. Только поставьте пять звёзд. — Если уберёшься к следующему разу, то поставлю. А пока довольствуйся твёрдой четвёркой, Йегер. — А вас как зовут? В приложении ничего не написано. — Леви, — сухо. — А у меня сегодня в этой клинике приём. Тоже совпадение. Вы ведь там работаете? Может, увидимся уже сегодня. Ну, до встречи, Леви. Аккерман отошёл от машины, больше ничего не сказал и уверенным шагом направился в сторону клиники. И всё же ветер был пронзающим насквозь. Оказавшись в тепле, Леви сперва отдышался. Всё же шёл он слишком быстро. И осознание произошедшего медленно начинало приходить в голову. Паренёк ведь флиртовал с ним? Леви сглотнул подступивший к горлу ком и шмыгнул замёрзшим носом. Да и он тоже молодец. Его как школьницу развели на, как минимум, ещё одну поездку. Что он вообще нёс, стоя там, у открытого водительского окна? Всего пара фраз, но за них уже было стыдно. Эрен не чувствовал Эрвина? Не могло такого быть, ведь ещё неделю назад, стоя на пороге его дома, он упоминал мужа. Значит, парень был из тех, кто соблазняет чужих мужей ради одной ночки с повязанным? Фетишист что ли? Хотя, слишком уж Леви разошёлся в своих фантазиях. Может, это была простая вежливость. Из-за подобного резкого осознания ему стало вдвойне стыдно за себя. Мысли о его новом водителе такси — пусть пока и временном, как считал сам Аккерман — он постарался отодвинуть куда-то в закрома своего разума и сосредоточиться на работе. Ведь ничего такого, о чём следовало бы подумать, ещё не произошло. Леви вообще не думал больше о парне, даже не вспоминал, что тот сказал о сегодняшнем приёме в этой клинике. Тем не менее, Леви несколько раз в течение дня прошёлся по коридорам. Просто размять ноги, как убеждал он себя. В его собственном кабинете почему-то не сиделось. Но работать было нужно, поэтому ближе к концу смены Леви уже никуда не ходил, предпочитая отдохнуть пару минут у себя в кресле перед новым завалом бумаг, которые ему принесли со всей больницы или перед новым посетителем. Закатное солнце отражалось на бежевых стенах помещения, окрашивая их в приятный оранжевый оттенок. Леви взглянул на часы. Зимой солнце садилось рано. По этой причине мужчина уже чувствовал какую-то лень, ему хотелось начать собираться домой, пока ещё не стемнело. Но, по правде, ему оставалось ещё несколько часов работы, ещё стопка каких-то бумаг, которые не требовали отлагательств и чья-то карточка на столе, которую принесла Изабель. Мысли упорно не хотели концентрироваться ни на чём. После течек всегда тяжело влиться в свой привычный распорядок дня. Поэтому, наверное, омег и не берут на высокие должности. Сейчас хотелось поскорее оказаться в своей постели и просто поваляться там. Это было довольно неожиданно. Леви редко чувствовал что-то подобное. Он всегда был собран, даже несмотря на усталость, всегда готов был окунуться в работу из-за тяжёлых мыслей об Эрвине. Сейчас он вспомнил о нём только тогда, когда понял, что мертвец давно не посещал его голову. И, наверное, это было хорошо с точки зрения его восстановления после случившегося, но… Леви упорно не хотел забывать его, не хотел не думать о нём, даже не старался, хотя никому бы в этом никогда признаться не смог. Эрвин не мог окончательно стать призраком. Пока в этом мире были его следы, доказательства того, что он жил, пока Леви думал о нём, Эрвин был рядом, почти живой. Не самые весёлые мысли прервал робкий стук в дверь. Леви вздохнул, выпрямляясь в кресле и разрешая войти, а сам открыл карту пациента, полностью уверенный, что это именно он. С новых, только недавно вшитых страниц на него смотрела пара тех самых зелёных глаз, прожигающих его через зеркало заднего вида. Леви оторвал взгляд от карты, пытаясь убедиться в том, что ему это не мерещится, и взглянул на вошедшего в кабинет парня. Тот тоже выглядел удивлённым, смотря на свой талон. — Ривай Аккерман? — первое, что спросил тот, и Леви вспомнил, что представился парню совсем иначе. Пожалуй, нужно было объясниться. — Он самый, — вместо каких-то пояснений сказал мужчина, кивая в кресло перед собой. — А я думал, вас зовут Леви. Аккерман поджал губы, не зная, что толком ответить. Риваем его назвал отец, которого он помнит довольно смутно. Настоял, чтобы в документах записали именно так. Вернее, он просто сказал, а матери ничего не оставалось, как подчиниться ему, чтобы он не побил её хотя бы за эту мелочь. Но вскоре после того, как Леви исполнилось шесть, он свалил. Возможно, просто пропал. Может, его нашли те, кому он задолжал кругленькую сумму, может, просто не там заснул по пьяне. А может ему просто не нужна была баба с прицепом. Пусть и его собственным прицепом. Кто знает. Но имя Кушель ему дала другое, пусть денег на переделку документов у неё никогда не было, а потом стало уже и не важно. Она и так всегда в тайне называла его Леви, а при отце «дорогой» и «милый», тот же вообще к нему не обращался. За редкими исключениями в виде клички «гадёныш». Рассказывать всё это парню мужчина не планировал, поэтому, проследив, как тот неуверенно усаживается в кресло напротив, он всё же решил хоть что-то прояснить. — Меня в самом деле зовут Леви. Можешь называть меня так. Но если удобнее доктор Аккерман, валяй. Мистер Ривай? Ради бога. Эрен немного подумал и кивнул, покусывая нижнюю губу. Леви чувствовал, как тот волнуется, ощущал его панику всем телом. Конечно, собственные тараканы хотели общаться с парнем так, как он делал это вне этого кабинета. Слегка грубовато, сухо, но сейчас Леви в первую очередь был врачом, поэтому просто не мог позволить себе сделать вид, что они уже знакомы. Всё же, непрофессионализм не в его духе. Леви окинул парня внимательным взглядом, рассматривая его слегка порозовевшие щёки, застенчивую улыбку и бегающий по кабинету взгляд, так не желающий встретиться с глазами Леви. Когда Эрен всё же смотрит на него, Леви неосознанно поправляет свои волосы, утыкаясь в пустую карту Эрена, делая вид, что он разглядывает что-то очень важное. Им обоим неловко, понимает Леви, но ничего сделать не может. Он скрывает это всеми силами. У него, скорее всего, это получается: он выглядит спокойным, собранным, внимательным. А вот Эрен паникует довольно открыто, теребя пальцами замок на олимпийке. — А я к вам после работы, — зачем-то говорит парень, которому, видимо, надоела тишина. Леви поднимает на него незаинтересованный взгляд и кивает, даже не думая сейчас острить, и берёт свою ручку. — Хорошо. Но лучше расскажи мне, что привело тебя в этот кабинет. Всё ещё не против, что я на ты? Мне перейти на более… — Нет-нет, — перебивает его Эрен слишком уж эксцентрично, а потом отворачивается, словно понимает, что отреагировал как-то не так. — Всё нормально, — добавляет он уже спокойнее. Леви молчит, смотрит внимательно, потом отворачивается, понимая, что лучше так не делать. Эрен продолжает молчать. Аккерман решает зайти с другого бока. — Ладно. Эрен Йегер, верно? Сколько тебе лет? — Верно, мне двадцать, — отвечает парень. Леви пишет это в карту, попутно удивляясь тому, насколько Эрен молод. Мужчина мог посмотреть в приложении его возраст и раньше, но он словно на бессознательном уровне понимал, что много Эрену быть не может, поэтому пришёл к выводу, что лучше не знать те самые цифры. Ему ведь это было не нужно. — Так. Где ты живёшь? Эрен отвечает на стандартные вопросы довольно спокойно, попутно переставая волноваться. Леви даже успевает почувствовать какую-то гордость за своё умение успокоить пациента. Хотя, в голове Эрена он сравнивает с ребёнком на приёме у стоматолога. Парень чем-то смахивает на карапуза. Но вот когда дело доходит до проблемы, с которой парень сюда пришёл, тот мнётся, снова молчит, что-то бубнит под нос, вынуждая Леви переспрашивать. Но неожиданно Эрен встаёт, извиняясь. — Я хочу сменить врача, — говорит он, пятясь в сторону выхода. Это было так неожиданно, что Леви успел испугаться, что сделал что-то не так, даже не замечая этого. Он хочет остановить Эрена, узнать, в чём причина, но он не может этого сделать, просто не имеет права. Выбор врача — полная прерогатива пациента. Леви остаётся только вздохнуть, кивая Эрену, и закрыть его медицинскую карту. — Хорошо, удачи, Эрен. Парень пулей вылетает из его кабинета, и Леви облокачивается на спинку кресла. И всё же, что он сделал не так? Почему Эрен не захотел говорить о своей проблеме именно ему? Эти вопросы, как бы Леви не старался убедить себя в наплевательском отношении, всё же волновали его и не давали покоя. Мужчина прибег к старому способу очистить мысли — работе. Пока был настрой, он принялся разгребать какие-то документы о поставках лекарства. Его работа продлилась недолго. Через какое-то время в кабинет чуть ли не ворвалась явно злая Изабель. Она хлопнула дверью и, не говоря ни слова, уставилась на Леви укоризненным взглядом. — Что? — спросил он, понимая, что девушка сама не начнёт свою тираду. — И он ещё спрашивает. Ты зачем напугал моего кузена? И как ты вообще умудрился это сделать? Нет, правда. Напугать альфу… Уму непостижимо. Он же ещё ребёнок. Леви впервые искренне не понимал, какого ребёнка альфу, так ещё и кузена Изи он напугал, а главное, когда успел. Это непонимание отчётливо читалось у него на лице. Секунду назад он ещё думал о том, куда сбыть кучу наркотических препаратов, чей срок годности скоро должен был истечь и как восполнить потерянную прибыль, а сейчас должен был переключиться на какой-то бред. — Не придуривайся. Эрен, — объяснила девушка, и для Леви всё прояснилось. Он уже и забыл. Мужчина вздохнул, откладывая документы в сторону, и ненадолго задумался. — Напугал? Так он испугался? — Конечно. Пришёл ко мне весь бледный-бледный. Говорит: «мне нужен другой врач». Я спрашиваю у него, что случилось, а он молчит, в рот воды набрал и мотает головой. Что ты такого ему наговорил? — Изабель, я врач, — поясняет Леви, если девушка вдруг забыла. — Ничего я ему не говорил. Просто проводил опрос. Он сначала вообще отказался говорить, что с ним. Я начал с обычных вопросов. А потом он убежал. Всё. — Нет, я тебе не верю. Я тебя знаю, сто процентов что-то ляпнул. Леви вздохнул. Он и не знал, что его подруга настолько заботливая кузина. Но почему паренёк убежал, он правда не понимал, показывая это своим взглядом. — Ну, тогда всё ясно… Он же альфа. Его напугал мой запах. Вернее, запах Эрвина на мне. Я, конечно, пользовался блокаторами, но они действуют отлично только первые часы. Сейчас уже вечер, да и после течки… Эрен мог что-то почувствовать. Реакция молодых альф непредсказуема. — Нет, — уже спокойнее сказала девушка, вздыхая. — Это не из-за запаха и быть из-за него не может. — Откуда тебе знать? Свечку держала или есть другое объяснение? — Да потому что у Эрена проблемы. Он же не просто так к врачу пришёл. Я его тебе подсунула. Ты ведь лучший в этом деле. Его врач оказался бесполезным. Вот я и решила его в эту клинику. Ладно, не переживай, я отправила его к Ханджи. Она тоже одна из лучших. Даже может получше тебя, — усмехнулась подруга, уже подшучивая. — Проблемы? — ухватился Леви за слово и выгнул бровь. — Что с ним? Девушка почти было открыла рот, желая что-то сказать, но тут же осеклась, начиная уходить. — Неважно, извини, что так отреагировала, — уже в проёме сказала она. — Я всё же его сестра. Волнуюсь за парня. Да и кто ещё будет так к нему лоялен? Леви остался сидеть на своём месте в счастливом неведении, не зная, как реагировать на происходящее. Он снова откинулся на спинку кресла, устало потирая глаза, и тут же вернулся к работе. Но она его больше не спасала. Мысли то и дело бегали то от неожиданной новости о том, что случайный водитель оказался кузеном его подруги, к новости о его проблемах, то от вопроса, почему Эрен сменил врача, к вопросу, почему его самого это как-то волнует. В голове кипела каша, работать уже не хотелось. Солнце давно село за горизонт, и настенные часы показывали восемь вечера. Он и сам не заметил, как смена подошла к концу. Мужчина обычно любил задерживаться в больнице подольше, но не сегодня. Сегодня работать он больше не мог. Погасив свет, Леви вышел в коридор, запер свой кабинет, но вместо регистратуры и выхода двинулся в сторону кабинета Зое. Больница уже была почти пустой. Изредка где-то ходили врачи, пациентов уже нигде не было, только те, что ковыляли по одиноким коридорам в стационар. Вечером Леви нравилось здесь больше. Пахло чистотой, обеззараживающими средствами, какими-то лекарствами и медициной. Ему нравился этот запах. Не так, как запах чая, но свежесть его привлекала на каком-то другом уровне. Чай был вкусным, он удовлетворял его телесные потребности, а запах чистых халатов, больницы, где всё было стерильно, нравились Леви по своей концепции. Он и сам не заметил, как дошёл до кабинета женщины. Она сама часто тут задерживалась, поэтому он был уверен, что Зое ещё там. Постучав, дабы удостовериться, что у неё больше нет посетителей, мужчина вошёл, увидел свою подругу, одиноко сидящую в кресле за кипой бумаг с огромной чашкой кофе. — Какие люди, — удивилась женщина, явно обрадовавшаяся посетителю. — Соскучился? Прости, я сегодня никак не смогла к тебе зайти, полный завал. К концу ещё один пациент привалил. Такой разговорчивый малый. Тебе бы так. Леви выгнул бровь. Разговорчивый малый? Так, значит, возможно и такое, что из него не нужно вытягивать односложные слова клещами. — Кстати, хочешь забавный факт? Это был тот парень, который тебя до дома проводил в прошлый раз. Представляешь? А я ещё думаю, альфа он или нет. Оказывается, всё же альфа. Я оказалась права! Меня не обманешь, сколько лет тут работаю. А, ой, — женщина осеклась, откладывая в сторону все свои карты, которыми она благополучно обложилась. — А что с ним? — как бы между прочим спросил Леви, проходя в глубь кабинета, но пусть Ханджи и была взбалмошной и безответственной по жизни, работа всегда воспринималась ею очень серьёзно. — Ты же знаешь, я не могу сказать. Да и какое тебе дело? Леви пожал плечами, показывая, что никакого. Он всячески пытался изобразить свою незаинтересованность происходящим. Но, на самом же деле, ему почему-то очень хотелось узнать правду. — Нет, просто спросил. Я же тоже врач. Это можно воспринимать как профессиональный совет с моей стороны. Может, я смогу помочь. Женщина захихикала, мотая головой. — Я и сама справлюсь, спасибо. Вот когда понадобится помощь, тогда и расскажу. «Сучка», — подумал мужчина, но внешне остался безучастен к их диалогу. — Так чего ты пришёл? Про Эрена, что ли, узнать? — Ключи мои верни, — хмыкнул Леви, вспоминая про то, что женщина их так и не отдала. Он и сам про них забыл, но когда пришло время придумывать причину, по которой он мог зайти, они сами всплыли у него в голове. — А, точно, — всполошилась женщина, поправляя очки. — Минуточку. Пока она перерывала половину своего кабинета в поисках ключей, мужчина не мог удержаться от соблазна. Это уже было не очень профессионально, но взгляд сам собой скользнул по открытым карточкам пациентов, выискивая нужную. Но то ли её там не было, то ли Ханджи слишком быстро нашла ключи, и Леви не успел разглядеть, ему пришлось оторвать взгляд от стола и забрать принесённую женщиной связку. Уже по пути к своей машине Леви тяжело выдохнул, замедляя шаг. Вечерний морозный воздух холодил его щёки, стараясь забраться под шарф, но торопиться в тепло не хотелось. Нужно было проветрить голову и успокоить взбесившееся нутро хотя бы мысленно. И почему этот симпатичный засранец не выходил у него из головы? Чем так зацепил внимание Леви, если альфой от него почти не пахло, пусть течка у мужчины скорее всего началась из-за Эрена. Плохо ему стало как раз после того, как он почувствовал тот самый еле уловимый запах чистоты и мяты. Симпатичная моська, красивые крепкие руки, не раздражающий запах, приятный голос, милый румянец, красивые глаза… Леви мог перечислять долго, но он остановил себя. Он не хотел. Не хотел обманывать себя. Эрен истинный для другого человека, которого, возможно, ещё не встретил. Нельзя пускать слюни на то, что ты не можешь получить. Ведь они даже переспать разок не смогут, если кому приспичит. В чём смысл, если Эрена будет тошнить от него в каждую течку? И это будет взаимно. Нет, Леви определённо нельзя думать о нём. Но мысли запретные, сладкие где-то на подкорке всё равно роились. И Леви всё же дал им волю. Хотя бы не надолго. А что, если Эрен тоже не встретит своего истинного или с тем что-то случится? А вдруг Эрен доминантный альфа, вдруг тот тоже в нём заинтересуется? Вдруг они смогут завести ребёнка, вдруг Леви сможет любить когда-то, вдруг… Мужчина себя остановил. Всё это было из разряда «поймай единорога, принеси чешую дракона и оседлай пегаса — тогда и будет тебе счастье». Он сейчас и в мыслях не мог вообразить, что когда-то полюбит кого-то хотя бы так же, как Эрвина, не говоря уже о чём-то большем. Леви с самых ранних лет говорили, что невозможно любить кого-то больше, чем своего истинного. Отец для матери тоже был истинным, поэтому она и терпела всё, что тот с ней делал. Мать позже объясняла, что у отца были свои причины так с ней поступать. Просто он любил её так. Своей особой любовью. Трахать каких-то шлюх у них дома это ему не мешало. Леви, тем не менее, всегда верил словам матери, которая всегда любила отца и больше ни с кем так и не сошлась. Вот и он думал, что кроме Эрвина он больше никого не полюбит. И интерес к Эрену вызван просто чувствами одиночества и надежды, не более. Было выгодно себя в этом убеждать. За всеми своими раздумьями Леви не заметил, как дошёл до парковки, где был благополучно оставлен его автомобиль, но, помедлив ещё немного прежде чем потянуться за ключами, мужчина заметил мигающие неподалёку фары. Он сощурился, неуверенный, что это было адресовано ему, но всё же разглядел машину, из которой тут же высунулась лохматая Каштанка. — Вызывали? — крикнул парень с противоположной стороны парковки, и уголок губ Леви слегка приподнялся. Мужчина понадеялся, что издалека этого не было видно. — Нет, — всё же соизволил он подойти поближе, разглядывая счастливо улыбающегося Эрена, который уже полностью вылез наружу. — Какая жалость, а я тут прождал вас несколько часов. — Ты не уезжал с самого приёма? — приподнял бровь Аккерман, и Эрен замотал головой, кивая в сторону машины Леви. — Ваша? — Нет, — почти сразу ответил мужчина, оборачиваясь на своё средство передвижения, от которого он только что отрёкся и одновременно с этим тысячу раз успел пожалеть о своей лжи. — Тогда вы хотите вызвать другого водителя? — горечь в голосе слышалась слишком отчётливо, чтобы списать её на что-то другое и уйти восвояси. — Нет. Я же обещал тебе как минимум ещё одну поездку, разве не так? Просто ты спросил о том, чего я не делал. Эрен недоверчиво прищурился и почему-то засмеялся, кивая уже на свою машину. Он тут же спохватился и, обежав свой транспорт, открыл дверцу пассажирского сидения. Леви же не любил ездить рядом с водителями, не имея при этом возможности расслабиться. Но сейчас даже проигнорировал тот факт, что ему любезно открыли дверцу как какой-то барышне. Он молча сел на предложенное ему место, всё ещё слабо веря в то, что сам же делал без лишнего самобичевания. Взгляд тут же пробежался по салону, пока Эрен копошился где-то рядом. — Ты прибрался, — заключил Леви вердикт, удовлетворённый увиденным. — Ну, я ведь хочу ваши пять звёзд, — усмехнулся Йегер как-то нахально. И нельзя было сказать, что это не понравилось Леви. Даже напротив. Этот смешок прошёлся волной по его телу, спускаясь куда-то к животу, образовывая тугой узел. — Посмотрим, — в своей сухой манере ответил Аккерман и отвернулся к окну. Смотреть на Эрена он себе запретил. Знал, что нельзя. Только пару минут назад думал об этом, думал, что можно немного пофантазировать, но слюни распускать своему воображению он запретил однозначно. Только вот профиль сбоку так и притягивал взгляд, явно не согласный с этими внутренними санкциями. Острые углы челюсти, лёгкая довольная улыбка, смуглая кожа и красивые раскосые глаза… Всё это было чертовски красиво, а на красоту Леви был падок, чего нельзя отрицать. — Так… ты на самом деле ждал меня или так совпало? — решил поинтересоваться он начистоту, ибо ходить вокруг да около не любил, и Эрен, кажется, это понял, ведь тут же решил ответить. — Мне было неловко, что я просто взял и убежал от вас, даже не объяснившись. Ещё и Изабель невесть что подумала. Поэтому пусть эта поездка будет моим маленьким извинением за такое детское поведение. — А вот мысли у тебя не детские. Повисло минутное молчание. — Что? — переспросил Эрен через какое-то время, явно очень удивившийся ответу. Он кинул на Леви беглый взгляд, и щёки его загорелись румянцем. — Говорю, молодец. Признать, что вёл себя глупо — довольно взрослый поступок. Не все так могут, — похвалил его Аккерман и хмыкнул, кажется, догадываясь, отчего у юнца такая бурная реакция. — А ты чего подумал? — Это и подумал, — как-то слишком быстро ответил Эрен, кашлянув. — Лжец. Врать совсем не умеешь, — хмыкнул Аккерман, поглядывая на Эрена, который промолчал, но, видимо, от нервов начал покусывать нижнюю губу. Хотелось было напомнить парню про мужа и как нехорошо соблазнять женатиков, но Леви не стал. Мужа то и не было, по факту. — Ну а вы? Машина правда не ваша? — решил не оставаться в долгу парень, и Леви это оценил, всё же слегка улыбаясь. — Моя. — А я ещё и лжец. — Ну, не мог же я отпустить ребёнка одного. Отчего-то Леви знал, что Эрена это заденет и не ошибся. Тот насупился, пусть и больше в шутливой форме, но всё же ответил. — Я не ребёнок, сами сказали, что у меня взрослые мысли. — Ну, просто умный ребёнок. Вундеркинд, Йегер. Такое случается. — Вы запомнили мою фамилию, — уже более радостно подметил парень, игнорируя всё остальное, и снова бегло взглянул на Леви сияющими глазами. — Ты, всё же, как выяснилось сегодня, кузен одной моей близкой подруги и пациент другой. Случайно запомнилось. — Я вот тоже вашу помню. Вы Ривай Аккерман, который на самом деле Леви. Эрен говорил это с какой-то гордостью и лёгкой ухмылкой на губах, отчего всё ещё не покидало чувство, что парень флиртует и заигрывает. И с каждой минутой рядом с ним желание подыграть всё усиливалось, а сдерживать себя было всё труднее. И Леви безумно хотелось посмотреть, что в этой лохматой голове происходит. Отчего такой жизнерадостный парень, красивый, молодой и до усрачки трудолюбивый альфа обратил своё внимание на него. Старого, морщинистого, повязанного и ворчливого омегу. Когда Эрен снова открывал рот, смеялся, шутил и просто что-то говорил, Леви всё больше и больше убеждался, что эта поездка не просто извинения. Парень с ним кокетничает не из вредности или гормонов. Глаза Йегера в прямом смысле светились, когда он украдкой поглядывал на Аккермана. И это было безумно непривычно. Леви очень давно не ловил на себе подобные взгляды. Так давно, что даже забыл, что он тоже может быть привлекательным. Ведь огромной популярностью из-за внешности он пользовался ещё до Смита. И всё это осталось далеко в прошлом. Сейчас всё было иначе, отчего и непривычно. — И всё же я не сержусь на своего водителя из-за смены врача, — хмыкнул Леви, когда у Йегера кончились все темы для разговора. — Это твоё полное право, но всё-таки… Не хочешь сказать, чем я тебя так напугал и почему ты передумал? Хоть намекни. Этот вопрос был задан как бы между прочим, лишь бы поддержать диалог, Леви ни в коем случае не собирался совать нос не в свои дела. Чем меньше он знал про своего нового знакомого, тем лучше. Но обманывать себя он не любил, поэтому не скрывал, что ему было всё ещё интересно, что он сделал не так. Эрен же в этот момент заметно напрягся, подбирая слова, но ничего вразумительного так и не выдал, промямлив что-то неразборчивое себе под нос. Когда же парень заметил, как тонкие брови на лице Аккермана съезжают к переносице, тут же поспешил исправиться. — Я скажу, но можно я сделаю это в другой раз? — спросил разрешение парень. — Если, конечно, вам будет всё ещё интересно. — Это такой своеобразный предлог встретиться ещё раз? Или ты так себе клиентуру набиваешь? — с долей шутки в голосе парировал Леви и вновь недовольный отвернулся от Эрена, не собираясь допрашивать паренька. — Нет же, — словно и не уловив сарказма, заявил тот. — Вернее, я был бы не против увидеть вас ещё хоть раз, конечно. Но не хочу говорить сейчас по другой причине. Её я тоже скажу потом, хорошо? Вам же интересно? — Чушь собачья. — А вы тоже врать не умеете, — задумчиво произнёс Эрен сам для себя. — Тебе кажется, — всё же вмешался Леви в ход его мыслей, просто чувствуя острую потребность оставить последнее слово за собой. На это Эрен уже ничего не ответил, кажется, додумывая всё самостоятельно. Что там было у него в голове, сказать сложно, но, судя по довольной ухмылке на симпатичной роже, ничего хорошего. Когда они подъехали к дому Леви, адрес которого Йегер уже явно выучил наизусть, мужчина неспешно вышел из машины, всё ещё желая что-то сказать. Он всеми силами проклинал свои взбесившиеся гормоны, которые явно ощущали присутствие рядом молодого доминантного альфы. Иначе своё странное поведение Леви больше не мог ничем оправдать, ведь все его чувства навсегда были отданы истинному партнёру. — До следующего раза? — всё же подал голос Йегер после прощания, высовываясь из окна машины. Он с какой-то надеждой во взгляде разглядывал Аккермана, который в свою очередь остановился уже около ворот своего дома. — Возможно… — не стал скрывать своей заинтересованности мужчина, задумываясь всего на пару секунд. На этом он развернулся, быстрым шагом направляясь к дому. Он даже не забрал оставленный утром контейнер у будки Майка, сразу же захлопывая за собой дверь. С телом творилось что-то странное. Сердце отбивало сумасшедший ритм, а лёгкие ходили ходуном. Мужчина приложил руку ко лбу, пытаясь обнаружить у себя жар, но лоб был самым обыкновенным. И, как репродуктолог, Леви совершенно не понимал, что с ним происходило и почему его тело так реагировало. Оставив пунктик посмотреть потом в книгах о своём состоянии, Аккерман наклонился к окну, чтобы проверить, что Эрен всё же уехал. И только после этого его немного отпустило.