Призраки прошлого

Леви был упрям в своих поисках. Он перерыл кучу книг, где могла быть информация о том, что происходит с его телом, но так ничего и не нашёл. Глупо было ожидать, что где-то описана ситуация хотя бы приблизительная этой. И примерно с данного момента Леви зарубил себе на носу даже не думать об Эрене. Мужчина не хотел отпускать прошлое и предавать истинность, и именно по этой причине каждый раз, когда в голову лезли навязчивые мысли о красивом водителе такси, Аккерман заваривал себе крепкий чай в той самой уродской кружке, которая была безумно ему дорога и вспоминал Эрвина. Он не хотел искать ему замену, выглядывать возлюбленного в чужих глазах и забывать о нём. И так продолжали неспешно тянуться дни. Один за другим. Совсем как раньше. За одним маленьким исключением. Зудящее чувство волнения не покидало Леви ни утром, когда он выходил из дома к своей собственной машине, ни вечером, когда внимательно оглядывал парковку, делая вид, что не помнит, куда поставил автомобиль. Внутренний голос говорил одуматься и вспомнить, что Леви всегда ставил её на одно и то же место, которое было выделено для персонала, уже несколько лет подряд. Но Аккерман успешно игнорировал всё это и убеждал себя, что запамятовал. Каждый раз, вероятно, к счастью, его машина была на парковке чуть ли не единственной. И скрывать лёгкий осадок внутри получалось просто блестяще. Нет, Леви не надеялся пересечься с Эреном где-нибудь случайно. Например, в магазине. Он не оглядывался по сторонам в чьих-то поисках, а просто разглядывал обстановку, на которую раньше не обращал никакого внимания. Вообще, замечать мир вокруг стало как-то проще. И это было странно. Леви давно перестал смотреть на то, что происходит вокруг. Да и истерики детей его уже не волновали, даже если те катались по полу прямо перед его ногами. Он быстро закупал продукты, устало оглядывал полки на наличие пакетика молока марки, которую он покупал на протяжении всей сознательной жизни и ехал домой готовить омлет или что-то в этом роде. Он и забыл про вкус еды, который может быть разнообразным. Вот и сейчас взгляд мужчины сам собой скользнул по тележке продуктов стоящей рядом семейной пары. Фрукты, сливки, спагетти, куча разных овощей, детское питание, полезные продукты с полок ПП и многое другое, на что Леви считал несообразным тратить деньги. Бросив в свою корзинку очередную штуку, которую достаточно было закинуть в микроволновку на пару минут, он отправился домой. Такая жизнь его устраивала, она была для него персональной топью. И когда очередным вечером Изабель позвонила, чтобы напомнить ему про день рождения, Леви недовольно поджал губы, посматривая на свой настенный календарь. Нет, как бы не была дорога ему подруга, он никак не мог пойти. «Годовщина смерти была только недавно», — говорит себе Леви и смотрит на всё тот же календарь, где прошло уже достаточно времени. Мужчина тяжело вздыхает. «Они не поймут», — думает он, ведь понятие о времени всегда было чем-то крайне относительным. Он повторил это мысленно который раз, теребя обивку старого кресла. — Ты мне обещал, — напоминает Изи, когда молчание на другом конце провода затягивается. — Я обещал подумать, — уточняет Аккерман и опускает глаза, словно бы девушка могла его увидеть. — Ты подумал и согласился. У тебя нет выбора. Я говорила, что никакого отрицательного ответа не приму. Ты протухнешь в своей консервной банке. — Консервной банке? — уточняет Леви. — Ну да. Сидишь постоянно дома, закрылся от всего мира. У тебя даже страниц в соцсетях нет. Ты чем там вообще занимаешься целыми днями? Нет, правда. Днём работа, а потом? А в выходные? Если бы мы с Ханджи не скинулись тебе в день рождения на телефон, ты бы до сих пор с кнопочным ходил. Ты там консервируешься, не иначе. Дед старый. Леви фыркает (разве кто-то из дедов может быть молодым?) и вновь кидает взгляд на настенный календарь. Ну, может, ему и не хочется никакого развития, что в этом такого? Всё же мужчина тяжело вздыхает, когда Изабель начинает громко сопеть в динамик. Интересно, у её кузена такое же забавное выражение лица, когда он сердится? На секунду Леви задумывается. Вспоминает, что Эрен тоже должен быть там, на празднике. Но как осторожнее об этом спросить он не знает. — Ладно, куда хоть приходить? На другом конце кто-то громко пискнул от радости, и бодрый женский голос тут же начал рассказывать о празднике. Как оказалось, это будут семейные посиделки у девушки дома со всеми её друзьями, коих не так много. Разум мужчины настойчиво зацепился за формулировку «семейные посиделки», что тут же накидывала процентов вероятности того, что там будет тот самый горе-таксист. Леви не хотел с ним видеться, убеждал себя, вспоминал о своём решении, которого придерживался уже несколько недель. Но скрывать появившееся волнение он не стал. Отложив телефон в сторону, Леви в спешке направился к зеркалу в спальне. Он постоял там несколько минут, разглядывая свою недовольную мину, а затем уселся на край кровати. «Эрен просто был вежлив», — заключил он. Молодой и красивый, наверняка доминантный альфа — всё это явно про кузена Изабель. Такие парни не бросаются на хмурых, скучных, убитых внутри, повязанных и дефектных омег, которые ещё и лицом не вышли. Когда-то Леви был красивым, он помнил это время. Время молодости, его первой встречи с Эрвином, когда он был тем самым омегой, за которым выстраивалась очередь из поклонников. Сейчас на нём и лица не было. Потухший взгляд, россыпь маленьких морщинок в области глаз и скверный характер. Оставалось только посмеяться своей наивности. Вспоминая милую улыбку и робкие взгляды, Леви делал вывод, что Эрен Йегер просто общительный и открытый парень, который даже про призрачного мужа упоминал, а значит явно чувствовал его рядом, как это делал и сам Леви. Прикрыв глаза руками, Леви думает, что и ему самому этот парень не интересен. Лишь очередной всплеск гормонов подталкивал его к странным ощущениям в груди. И вновь его накрыло чувство одиночества и тоски. Он нужен только одному человеку. Эрвин был единственным утешением в зимнюю ночную метель, и тёплые руки вокруг талии согревали, как самый лучший майский день. Прошлое с его моментами и впечатлениями вновь накрывает одеялом, под которым тепло и уютно. Только ноги мёрзнут. На следующий день Леви выгребает из шкафа все свои вещи, пытаясь найти что-то более-менее подходящее для похода на праздник. Чёрные брюки, пиджак, снова чёрные брюки, снова пиджак. Где-то в этой куче вещей теряется та самая, одна из немногих ниточек, которая соединяет его с прошлым. Белая рубашка, которую Леви не заметил в куче вещей была так же небрежно скомкана, как и всё остальное, а затем закинута обратно в шкаф. Леви был аккуратен до безумия, но сейчас бардак в комнате его практически не беспокоил. Он сидел на кровати, разглядывая свои вещи, и пытался прикинуть, что надеть. Ситуация сама по себе казалась абсурдной, но приходить к яркой, жизнерадостной и красивой подруге на её день рождения, как на поминки, Леви не хотел. Изабель всегда была чрезмерно активной и экстравагантной, увидев его в рабочей одежде, которую каждый раз Леви прятал под халат, она бы вряд ли оценила этот педантичный жест по достоинству. Эрен тут был не при чём. По крайней мере, Леви хотел так думать. Он не планировал одеться так, чтобы произвести впечатление, но где-то на задворках души всё же признавал тот факт, что отрицает очевидное. К тому самому вечеру Леви всё же пришлось купить себе новую рубашку бордового цвета и джинсы, ибо классические брюки добавляли ему возраста. Это заключение Леви сделал, когда перемерил все штаны у себя дома, внимательно осмотрев себя в зеркале. Этот незатейливый образ вполне устраивал мужчину. Вряд ли эти вещи могли кого-то впечатлить, но этого, как думал Аккерман, он и не хотел. Те времена, когда он был желанным, прошли. И с этим пришлось смириться. Хоть Леви уже давно не был на каких-то праздниках, где присутствовало много народа, это никак не объясняло его внутренний мандраж. Аккерман вновь посмотрелся в зеркало заднего вида, которое было направлено в сторону водительского сидения, и для уверенности несколько раз выдохнул. Он не хотел идти. По крайней мере не хотел оставаться на празднике. Это осознание пришло с каким-то запозданием. Всё это время он был сосредоточен на каких-то других очень важных мыслях и теперь, когда он уже припарковался перед загородным домом своей подруги и сжимал в руке яркий пакетик с подарком, сердце скручивало в адском приступе боли. Это вызывало панику. Как он мог прийти сюда без него? Этот вопрос, пусть и крайне абсурдный, никак не хотел покидать голову мужчины. Не он сейчас должен был сидеть за рулём, не в этом долбаном одиночестве. Аккерман боялся. Боялся, что там будет слишком много людей, которые знают. Всё знают. Которые непременно пожалеют, а может им будет абсолютно плевать. Почему-то ни один из вариантов Леви не устраивал. Он не желал, чтобы кто-то хоть как-то к нему относился. Всё, чего хотелось в данную минуту — развернуться и уехать домой, в свою консервную банку. Пусть так. Пугала и мысль, что там будет Эрен. Она была самой странной и создавала внутри какой-то диссонанс. С одной стороны, если быть откровенным с самим собой, Леви признавал, что волновался о своём виде из-за этого парня. И мысль, что тому понравится то, что он увидит, как-то незаметно пригрелась в груди, как самая ядовитая змея. С другой стороны, это настолько пугало, что в животе появлялся спазм, а кожа покрывалась стаей мурашек. Леви и не хотелось внимания парня, которого он почти не знал, и в то же время его тянуло к этому самому вниманию. Мужчина быстро потёр лицо ладонями, пытаясь прийти в себя и немного успокоиться, чтобы лучше понять, что за противоречивые чувства раздирают его на мелкие кусочки изнутри. Будь проклят тот день, когда Ханджи попросила у него машину, будь проклята Энни, которая уволилась из службы такси, будь проклят Эрен Йегер, который в тот день приехал к нему под порог и теперь никак не мог покинуть мысли. Леви даже имя предыдущей водительницы запомнил только потому что Эрен так сказал. Эрен-Эрен-Эрен. От этого имени уже тошнило. Из мыслей Аккермана вывела появившаяся на пороге Изабель. Девушка одной рукой придерживала массивный пуховик, в спешке накинутый на плечи, а второй радостно махала сидевшему в машине Леви. Он был пойман с поличным. В голове промелькнула мысль просто поздороваться, отдать подарок, постоять пару минут среди гостей, а потом, сославшись на плохое самочувствие, уехать домой. Но радостная улыбка девушки с дурацкими косичками оборвала все планы. Леви, отбросив абсолютно все свои дурные мысли, в спешке вылез из машины, чуть ли не угодив в противную лужу. Погода была просто ужасной. Серое небо с низкими облаками создавало эффект замкнутого пространства, поэтому даже на улице, казалось, было тесно, словно кто-то загнал мужчину в маленькую коробку, наглухо закрыв крышку. Мелкая морось с ливневым снегом попадали за ворот, а сильный ветер пронизывал лёгкую относительно зимы одежду. Смотря на милое летнее платье Изабель, которая дрожала от холода, переступая с ноги на ногу, Леви ускорил шаг, перепрыгивая очередную лужу. Хорошо, что его подруга не любила цветы. — Ты всё же здесь, — ещё издалека закричала Изабель, не сдержавшись, и сбежала с порога, заключая Леви в свои на удивление тёплые объятия. — Я так рада! — Я ведь обещал, — хмыкнул в ответ мужчина, беря подругу за плечи, и направился с ней в сторону дома. Внутри его встретили приятная музыка и тепло. Людей было достаточно, но Леви всё равно принципиально бегло поздоровался со всеми не глядя, дабы не увидеть там свой главный страх, и снова развернулся к девушке, на которой, как он заметил только что, была мужская куртка. Долгих речей он не любил, да и не умел говорить красиво, но счастливая Изабель, стоявшая с горящими глазами перед Аккерманом, была рада не подарку или красивым речам, а своему другу, который наконец смог вылезти на свет божий. Она с воодушевлением приняла подарок, но не отложила его в сторону, как остальные, а тут же сунула нос внутрь пакетика, доставая оттуда небольшую коробку. Пока девушка была занята открытием подарка, Леви снял с её плеч куртку. Пока Изабель восторгалась серьгами в ретро стиле, Леви замер с курткой в руках прямо перед вешалкой, пересиливая своё желание понюхать вещь. — Это же рубин? — воодушевлённо спросила Изабель, подбегая к зеркалу рядом. Леви же кивнул болванчиком, отмирая только от напавшей на него с объятиями девушки, — спасибо, спасибо! Они идеально подходят под моё платье. Леви внимательно осмотрел тёмно-зелёное платье на вертевшейся из стороны в сторону девушке и снова кивнул, уже с полным пониманием происходящего. Он всё же повесил куртку на место и тут же был подхвачен ещё одной сумасшедшей женщиной, с которой буквально недавно виделся на работе. Но Ханджи, делавшая вид, что они не виделись целую вечность, тут же потащила его вглубь комнаты знакомить с какими-то дальними родственниками Изабель, с которыми она сама за эти несколько минут успела стать не разлей вода. Но пока какие-то ребята, моложе Леви на полжизни, рассказывали о своих вещах, в которых Аккерман не разбирался, мужчина, делая очень заинтересованный вид, нет-нет, да и поглядывал по сторонам. Он даже успел выпить половину стакана с клюквенным морсом, погладить кота Изи и пообщаться ещё с парой знакомых перед тем, как всё же услышать его. Знакомый звонкий голос, который донёсся со стороны кухни. — Бель, торт готов, что мне с ним делать? Быстрее, я паникую. Леви осмотрелся по сторонам, но думал, грубо говоря, недолго. Именинницы на виду не было и казалось, что она убежала встречать ещё кого-то из гостей, поэтому, не заметив, как именно это произошло, ноги сами привели Леви на кухню. Там он и обнаружил мельтешившего у духовки Эрена. — Ну наконец. Я не могу разобраться с… — парень запнулся, когда поднял голову на вошедшего. — С твоей машиной. Привет. — Привет. Эрен всё ещё стоял в некотором шоке. Очевидно, что парень не знал о том, что Изабель позовёт на свой праздник коллегу. Вряд ли тот был осведомлён о том, что они прекрасные друзья ещё с давних лет и раньше все свои дни рождения и важные даты проводили не в таких масштабных тусовках, а в своей компании, и только потом устраивали что-то формальное для родственников в виде застолий и барбекю на задних двориках или парках, куда приходить было не обязательно. Эрен был частью этого второго мира, в то время как Леви всегда находился в первом. Круг друзей разорвался слишком неожиданно и болезненно для всех, и как раньше они уже вряд ли когда-нибудь соберутся. — Помощь нужна? — всё же решил поинтересоваться Леви, обходя кухонный островок с обратной от Эрена стороны. — Вообще-то не очень. Я, между прочим, отлично готовлю. — А не ты ли только что плакался и звал сестрёнку? — усмехнулся Леви, смотря на сжимающего в руках полотенце парня. — Я просто не знаю, как работает её духовой шкаф. У меня он другой и выключается иначе. Тут какие-то кнопки и их много, на каждой что-то нарисовано. А ещё эти катушки. Их тут три штуки. Зачем столько? Я куда-то нажал, а оно загудело. Эрен сейчас выглядел, как растерянный щенок, что в какой-то степени забавляло. Леви переключил внимание на предмет их обсуждения. Мужчина, по правде сказать, и сам не знал, как эта адская машина работает. Он знал лишь то, как разогреть ужин в микроволновке или пожарить яичницу. Но побыть героем ему всё же приспичило. Аккерман оставил свой стакан и забрал у парня полотенце, открывая дверцу духовки. — Полагаю, как бы это не выключалось, нужно сначала достать торт, — заключил он и аккуратно вытащил десерт, ставя его на стол. — За угли вместо съестного Изи тебя по головке не погладит. Эрен тем временем, полностью отдавший решение проблемы Леви, мельтешил рядом, стараясь помочь. Но всё, что он мог, так это бегать вокруг и смотреть. — Изабель сама готовила? — решил поинтересоваться мужчина, на что Эрен уверенно кивнул. — Мы с ней вместе. Рецепт моей мамы, — добавил он для справки. Леви почему-то кивнул точно так же, как сделал это ранее парень, словно с полной уверенностью мог сказать, что знал человека, о котором шла речь, но больше в это лезть не стал, возвращаясь к старой проблеме. Методом проб и ошибок неизвестная для Леви штука была выключена. Эрен же, стоявший всё это время над душой, выдыхать с облегчением не спешил. — А вы уверены, что тыкать на все кнопки было хорошей идеей? — недоверчиво поинтересовался он. — Ну, она больше не фурычит? — Нет. — Значит, хорошей. Эрен столь оптимистичной позиции не разделял, но и взволнован на полном серьёзе не был. Он скорее просто хотел попререкаться, что Леви мог ему с чистой душой позволить. — Если что, вали всё на меня, — добавил он, но Эрен как-то странно на него поглядел. — Даже если бы вы правда сломали что-то, я бы сказал, что это я. Сначала показалось, что это просто шутка, на что Леви что-то пробормотал под нос, вставая в полный рост. Эрен от неожиданности тоже выпрямился и тут же отвернулся, принимаясь копаться в холодильнике. Дверца, располагающаяся со стороны Леви, неплохо так скрывала порозовевшие щёки парня. — Так ты у нас кто-то вроде спасателя? — немного запоздало спросил Леви, вспоминая, как парень ему помог в течку дойти до дома и как потом бесплатно отвёз с работы. И вот эта его странная фраза… — Я думал это вы тут врач, — ответил Йегер, кажется, понимая, о чём говорит Леви в полной мере. — Ага, но не я тут геройствую. — Вообще-то, это вы мне только что помогли. — С чем помог? — прервал их женский голос вошедшей на кухню Изабель. Девушка, словно уже забывшая о вопросе, увидев своё готовое сладкое детище, тут же метнулась к торту и принялась увлечённо его разглядывать. Эрен же продолжал свои копошения в холодильнике, пока его кузина расхваливала получившееся блюдо. Леви всё же посчитал нужным ответить. — Да так, с твоим десертом. Изабель радостно кивнула, принимая из рук брата тарелку с фруктами, и стала аккуратно раскладывать их по белой кремовой поверхности торта. Эрен стоял чуть поодаль, как-то застенчиво сжимая в руках полотенце. Он то топтался на месте, то снова силился что-то сказать. И Леви даже сделал вывод, что за этим всем забавно наблюдать. Но он считал свой долг уже в полной мере выполненным, от чего теперь ему ничего не оставалось, как пойти обратно в просторный холл, где и собрались все гости. Темнело быстро. Вот уже по всему дому начали зажигаться гирлянды и торшеры и полноценный свет можно было найти только на втором этаже дома. Туда Леви идти даже не порывался. Там собрались в основном всякие тётушки, пожилые женщины и омеги, которые общались на свои злободневные темы. Леви там наверняка бы чувствовал себя некомфортно. Ему было и без того странно находиться среди кучи незнакомцев, слушать какие-то бессмысленные рассказы и поддерживать весьма унылые темы бесед. Даже вечно озорная Ханджи ситуацию не спасала. Леви продолжал осматриваться, пару раз ловя на себе взгляд красивых глаз, цвет которых он почему-то так и не успел запомнить. Эрена на этой грустной вечеринке было мало. Он присутствовал в каких-то эпизодических моментах. Один раз даже потанцевал с Изабель, но Аккерман старался не смотреть на это. Ему ведь не интересно, правда, утешал он себя и глушил очередной бокал морса, активно делая вид, что это виски. Чего покрепче Ханджи ему не давала. Говорила, что ему ещё рожать. В шутку, конечно, просто на репродуктивные функции алкоголь наседал сильно, но шутку эту Леви не мог оценить в полной её мере. Сильно уж та била по его и без того болезненным темам. Мысль уехать всё же ещё пару раз посещала голову Леви, и он старался в эти моменты не смотреть на Изи, но всё равно невидимая сила держала его в этом доме. То ли это были неуместные шутки Ханджи, которая подвыпившая становилась ещё более шальной женщиной, то ли в целом не особо давящая атмосфера самого праздника. А может что-то ещё, так настойчиво ложащееся отпечатком на плечи мужчины. Оборачиваться и искать чего-то глазами в такие моменты он опасался. Живот вновь скручивало в каком-то приступе тошноты и сердце билось в груди с удвоенной силой. Это тахикардия. Определённо. Вскоре со второго этажа начали спускаться мамочки с детьми, племянниками Изи, да и в целом на празднике появились люди семейные, атмосфера стала меняться. Леви уже не мог терпеть. Он не курил, но, сославшись на большую в этом необходимость, вышел на крыльцо, которое вело на задний двор. Свежий морозный воздух заполнил лёгкие мужчины до странной боли в груди, и только сейчас он в полной мере понял, как задыхался в шуме праздничной вереницы. Холод окутал его с ног до головы, забираясь под одежку. Неприятное, но очень родное и знакомое чувство одиночества вновь резко ударило его наотмашь, словно напоминая то, о чём он посмел забыть на пару часов. Оно кричало ему, что забывать о реальности он не вправе. Там, за спиной, не его мир. Мир тепла, детского смеха, красивых гирлянд и клюквенного морса. Там мир счастья, где каждый чувствует себя в своей тарелке. Зато снаружи… Грязная вода, которая стекала по ступенькам дома, образовывая лужу в конце, куда по пьяне сегодня явно угодит не один бедолага, и всепоглощающий холод. Леви не надел куртку. Он слишком спешил выбраться в привычный себе мир. Метель почти стихла. Ветер всё ещё ревел, рвал макушки голых деревьев и обламывал сухие сучья. Пальцы так же быстро меняли цвет на красный. Да и лицо, наверняка, тоже. Взгляд сам собой упал на небо. Всё ещё низкое и серое. Всё ещё коробка. — Идиот, — тихо шепчет Леви в изгиб локтя и пытается сдержать тошноту. Тошнит от себя. Эрвин мёртв, его больше нет, его присутствия рядом тоже. Ни запаха, ни разговоров о нём. Тяжело ли было в первые месяцы? Да. Но не так тяжело, как сейчас. Та боль резкая, бьющая наотмашь, словно колокол, сидевший в области груди. Эта, новая боль, другая. Она окутывает своими липкими щупальцами все внутренние органы, сжимает их и требует чего-то. Эта новая боль, уже осевшая глубоко внутри, хозяйка ситуации. Она разъедает медленно, по кусочкам уничтожает всё, что было до. И самое ужасное, что она не останавливается. Эта боль заразна. Когда чувствуешь её каждую секунду, она так и норовит выплеснуться на кого-то ещё. Накричать, нагрубить, выпустить пар, лишь бы хоть немного полегчало. Леви уже никогда не будет прежним. Он это отчётливо понимает, но его это мало волнует. То ли из-за сильного ветра, жужжащего в ушах, то ли из-за своих невесёлых мыслей, мужчина не слышит, как с тихим скрипом приоткрывается дверца сзади, и на подрагивающие от холода плечи ложится что-то тёплое. Приятно пахнет свежестью. Так и было? Леви оборачивается. Эрен стоит слишком близко, поправляя на мужчине свою куртку. Аккерман опускает взгляд ниже и понимает, что эта та самая куртка, в которой его встречала Изабель. Большая, мягкая. В ней чувствуешь себя, как в доспехах, думает мужчина. Он вновь поднимает взгляд на раздетого парня, на чьих плечах красуется лишь тоненький плед. — Так всё же ты у нас герой? — хмыкает Леви и отворачивается. Какое ему есть дело до этого парня, когда самому так холодно. А ведь он даже не замечал этого, пока не оказался окутан теплом. Пальцы уже перестали ощущать поверхность шершавых перил, поэтому Леви поспешил спрятать ладони подмышками. — Вам ведь холодно. Так быстро убежали, — бормочет Эрен, сияя своей светлой улыбкой на всю чёртову улицу. И солнце становится нежеланным гостем на небе. Даже необязательно было смотреть на парня, дабы понять, что тот улыбается. — А сам-то чего выперся? Да и раздет не меньше моего. — А мне не холодно, — заключает Эрен и снова лыбится. Леви окидывает паренька пристальным взглядом. Кожа смуглая, ровная, без веснушек или подростковых прыщей. Красивый до чёртиков. Ещё пара лет и его можно будет печатать в учебниках, как пример взрослого, сильного и здорового альфы, не иначе. — Я очень горячий, — добавляет Эрен и отводит взгляд в сторону. Лукавый. Аккерман понимает, что парень сказал это не просто так, и на лице невольно появляется ухмылка. — Может быть, — не хочет сдаваться. — Я, по правде, не ожидал вас тут увидеть. — Поверь, я сам не ожидал себя здесь увидеть. — Не любите праздники? Леви вздыхает. Любит. Любил. Всё так сильно смешалось в голове, что та начала немного побаливать. — Сейчас сложно судить о том, что я люблю, а что нет, — честно отвечает мужчина и прикусывает внутреннюю сторону губы. Зря он это. Но теперь уже сложно себя остановить. — Помню, что любил что-то подобное когда-то давно. Сейчас мне уже вряд ли можно произносить слово «люблю». Давно не испытываю этого чувства. Глаза Эрена широко распахнуты. Кажется, парень и сам не ожидал такого откровения со стороны Леви. Тем не менее, тот быстро берёт себя в руки, откашливается, мнёт в ладонях что-то невидимое и вновь говорит. Это явно давалось парню с трудом. — Так, значит, вы давно ничего и никого не любите? — спрашивает робко, хотя и старается выглядеть уверенно, даже слегка непринуждённо. Леви хмыкает. Любит. Любит до глухого приступа отдышки, до коликов в животе и всё того же мерзкого чувства тошноты. Тяжело любить мертвеца. Мужчина думает над ответом. Не хочет противоречить себе же, но и врать нет желания, ровно как и говорить правду. — Это всё сложно. Люблю. Но, кажется, это было так давно, что уже и не правда. Но точно люблю. — Мужа? — как-то нервно спрашивает Эрен и больше не улыбается. Смотрит куда-то вдаль, поджимает губы. Интересно, он тоже видит эту коробку? — Это правда вопрос? Ты так пытаешься спросить, есть у меня кто-то или нет? Эрен не смотрит, кивает. — А сам не чувствуешь? Леви не понимает. Парень сам говорил про Эрвина в их вторую, кажется, встречу, когда стоял на пороге их дома. Да и запах сейчас… Леви скрывал его только когда ходил на работу. Сейчас же его тело должно было кричать о том, что оно принадлежит лишь одному человеку. Какие могут быть вопросы? — Ну, я просто… как бы сказать, — мнётся Йегер, явно не зная, что ответить. Парень молчит слишком долго, бегая взглядом по всему дворику Изи, словно где-то среди кучи дров или в углу забора притаился ответ, который был жизненно необходим. Длинные пальцы, покрасневшие от холода так же, как и милый нос, сейчас судорожно мяли друг друга, а их симпатичный обладатель продолжал молчать словно партизан на допросе. Казалось, ответа не будет. Об этом говорили потупившийся взгляд и тяжёлый предварительный вздох. — Тебе то зачем это знать? Эрен слегка оживает и вновь улыбается. Смотрит жадно, словно уже знает ответ на свой последующий вопрос. — Хочу позвать вас на свидание. Пойдёте? Леви словно не дышит. Он думает, что ему показалось. Но, посмотрев на парня в ответ, видит, что тот серьёзен. Но только Аккерману смешно. Столько мыслей, самобичевания и всё впустую? Эрен и правда не просто вежлив до усрачки. Жаль сейчас нет под рукой зеркала. Интересно, как бы карикатурно они смотрелись вместе. Старый омега с уставшим взглядом и мешками под глазами, чья физиономия с каждым годом всё больше плывёт в разные стороны, образуя стаю морщин, и молодой, высокий, улыбчивый альфа со всеми задатками фотомодели, смуглой упругой кожей, пышными ресницами и пухлыми губами. Смешно. Леви бы посмеялся, не будь это так грустно. Сейчас, отсыпая Йегеру всё больше и больше комплиментов у себя в голове, Леви не мог не признавать, что сам он, пусть и не сильно, но заинтересован в этом теле. К тому же, парень пах сказкой, в отличие от всех остальных альф, воняющих до исступления. Наверное, именно этим необычным, еле уловимым запахом Эрен его и привлёк. Им же тот и спровоцировал течку. Но что насчёт самого Эрена? Или тот просто хочет развлечься? — Не пойду, — отвечает Леви спокойнее, чем ожидалось. Эрен молчит недолго, но настаивать явно не собирается. — Понимаю. Я бы с собой тоже не пошёл, — грустно говорит он и, кажется, собирается уйти, но Леви неожиданно для себя его останавливает, хватая за рукав рубашки. — Не в тебе дело, дубина. — Всё же есть муж? Просто тот, кого вы любите? — с надеждой спрашивает Эрен, хотя, какая у него может быть надежда при описанном раскладе? — Нет у меня никого, — говорит Леви, всё ещё сам шокированный своей честностью и открытостью перед фактически незнакомцем, и отпускает парня. Теперь, если тот и уйдёт, совесть мужчины будет чиста и никакого недопонимания не останется. Ведь в сериалах, которые он иногда смотрел после работы, его бесило именно это. Когда герои надумывают себе кучу всего ненужного, а поговорить не могут. Потом куча обид и всего такого. Пусть Леви и было по большому счёту плевать на то, обидится ли на него Эрен или нет, обижать его он не хотел. Даже с учётом того, что видеться они будут не часто, если вообще будут. За все их годы дружбы с Изабель, та ни разу не знакомила его с кем-то из членов семьи. Бывало, что девушка упоминала кого-то в своих рассказах, но чаще всего это были люди без лиц и имён. — Тогда… в чём причина? — справедливо спрашивает Эрен, и Леви, возвращаясь из своих мыслей, вздыхает как-то совсем иначе, нежели устало. — Зачем тебе всё это? Знаешь, сколько мне лет? — уточняет он, и Эрен вновь нападает. — Да какая разница? Вы мне нравитесь. Смотрю на вас и внутри всё сжимается, хочу говорить с вами, постоянно думаю… почему вы так и не вызвали такси? Прошло достаточно времени и… Я вам не нравлюсь, да? Вы кого-то уже любите? — упрямствует. Щенок, думает Леви, но не уничижительно, а скорее даже ласково. Не хватает поджатого хвоста и опущенных ушек. Мужчине жаль парня, но так же он и рад за него. Отбрасывая лишние вопросы, Леви снимает куртку, отдавая её непонимающему ничего парню, расстёгивает пару верхних пуговиц на рубашке и поворачивается спиной, оттягивая ворот с шеи. И хорошо, что он не может видеть, что на лице у Эрена. Разочарование, обида, неприязнь, злость. Не всё ли равно? Но Леви всё же рад, что видеть этого не может. Метка. Одно только это словно до усрачки пугало «не нагулявшихся» альф, а чужая метка и вовсе ставила крест на омеге. И Аккерман прекрасно знал, что Эрену нужен вовсе не бракованный товар. За спиной затянувшаяся тишина. Эрен и вовсе перестал подавать какие-либо признаки присутствия. И если бы не ветер, который трепыхал его одежду, мужчина бы подумал, что там и вовсе никого нет. Он не поворачивался, просто молча поправил ворот, начал его застёгивать, а только потом обернулся, вопросительно смотря на Эрена. — Есть ещё вопросы? Нет? А теперь иди и подкати яйца к кому-нибудь ещё. Да, Леви злится. Не понятно на что или кого, но закипающая злость внутри не давала покоя. Эмоции на лице Эрена понять было крайне сложно. С одной стороны печаль, а с другой жалость. Возможно, Леви не стал зацикливаться на этом, поэтому и не до конца понял. Пожалуй, сейчас и правда не хватало сигареты. Эрен ещё какое-то время стоял молча, а потом снова накрыл плечи мужчины курткой, пристраиваясь рядом. — Он сделал это, а потом бросил? — спросил парень, не смотря на Леви. — Или это было… — Нет, — не дал договорить мужчина. — Не совсем. Он умер. Снова тишина. Страшная. И Леви не знал, чего боялся больше. Того, что Эрен сейчас извинится и уйдёт, вновь оставляя Леви в одиночестве, или останется. — Тогда соглашайтесь. — Ты слепой? — не выдерживает Леви, рычит и злобно смотрит на парня. Тому хоть бы хны. — Нет, я ясно вижу, как вы дрожите от холода. Пойдёмте в дом, — говорит он и с тёплой улыбкой приобнимет за плечи. С этими словами Эрен уводит Леви в дом, а тот и не сопротивляется. Скорее от неожиданности, чем из-за истинного желания уйти с улицы. Там и правда тепло. Пальцы больше не мёрзнут. Всего один раз. Один раз попробовать погулять с каким-то парнем не измена. Да и можно ли изменить покойнику? Если любишь – да, можно, думает Леви и соглашается на предложение из интереса. Только из-за него.

***

Обычное свидание, которое вовсе не значило, что после него Леви обязательно должен был продолжать. Было скорее любопытно узнать мотивацию Эрена и просто почувствовать давно забытые эмоции ещё хоть раз. В самый последний раз, думал Леви. Он не ожидал от Эрена какого-то грандиозного свидания или что-то в этом роде, поэтому и сам старался не волноваться. В любом случае этот парень был просто сопляком с разыгравшейся фантазией. Вряд ли ему интересно продолжение подобных отношений. Так или иначе, чувства чего-то серьёзного у Леви не возникало. Напротив, он видел происходящее просто игрой, шуткой и подростковой шалостью, частью которой он стал абсолютно случайно. И согласиться на это свидание его побудили не «сверхубедительные» фразы молодого паренька, вообразившего себя героем сериала, а вполне приземлённое любопытство взрослого, уставшего от всего мужчины. — Ты сегодня какой-то не такой, — заметила Ханджи, когда в обеденный перерыв, стоит заметить, свой личный, провозглашённый Зое тогда, когда ей это удобно, та заглянула к начальнику, полностью погружённому в скипу бумаг. — Обычный, — только и смог ответить ей Аккерман, пытаясь сверить цифры в отчётах за два месяца, которые образовывали какую-то невообразимую финансовую дыру в бюджете всей больницы. Пока пальцы быстро перебирали цифры на калькуляторе, мужчина попутно записывал все расчёты в свой блокнот, исписанный всё теми же непонятными для простых людей закорючками. Ханджи подобная занятость начальника нисколечко не смущала, она с воодушевлением оглядывала его кабинет, мельтеша из стороны в сторону, и постоянно что-то говорила. Леви молчал и терпел, стараясь не обращать на женщину внимания. Он уже привык к её странностям и настойчивости, понимал, что из кабинета дама свалит только по воле Божьей или по святому проведению, на которые тот и рассчитывал. — Нет, сегодня ты мне даже «проваливай» не удосужился сказать. У тебя хорошее настроение? Что случилось? — Сказал же, я занят. Хватит допрашивать. Кинув на женщину беглый взгляд поверх бумаг, Леви поправил очки, столь необходимые ему с возрастом, и снова уткнулся в свою работу. Но одного лишь взгляда на Ханджи было достаточно, чтобы понять, что она о чём-то догадывается. И как ей это удавалось, Леви даже не представлял. Он вёл себя абсолютно так же, как и обычно, точно уверенный, что ничего в его поведении не изменилось. Разве что та являлась потомственной ведьмой в третьем колене и просто видела его насквозь в своём магическом шаре. — Так значит есть что выведывать? Выкладывай, — сказала Ханджи с довольным видом и плюхнулась на диван. — Прекрати. Мне нечего тебе сказать. Я просто очень занят. И если тебе так принципиально это услышать — проваливай. И вообще, у тебя до перерыва ещё минут двадцать. Сокращу зарплату в двое, — начал угрожать мужчина, всё ещё провально пытающийся сосредоточиться на чём-то важном и выкинуть из головы и надоедливую Ханджи с её неясно откуда взявшимися домыслами, и сраного Эрена, думать о котором хотелось в самую последнюю очередь. Но обмануть подругу, знакомую ему с подросткового возраста было не так уж и просто. Женщина сощурила глаза, облокачиваясь на спинку дивана, встав на него при этом коленями, и уткнулась носом в большой аквариум, служивший естественным окном в коридор. Она какое-то время молчала, принося тем самым спокойствие и умиротворение и в без того гудящую от мыслей голову мужчины. Правда, к несчастью, длилось это не долго. — Я вообще-то обижена, — наигранно пробормотала Зое, постукивая пальцем по стеклу. — Сказки будешь рассказывать сорокалетним импотентам, которые всё ещё надеются остаться ловеласами. А мне не трынди. — Значит, ты мне трындеть можешь, а я тебе нет? Фу, как неприлично. Леви закатил глаза, сдаваясь во всяких попытках поработать. Он отложил документы, снимая попутно очки, и уставился на Ханджи, которая всё ещё разглядывала рыбок с оттопыренной к верху задницей. — Что ты хочешь знать? — спросил он прямо и Зое резко обернулась, вновь усаживаясь по-человечески. — Мне кажется, что ты стал гораздо живее в последнее время. Всё такой же мрачный тип, к которому просто так не подойти, но живее. Не знаю, как объяснить, а в глазах всё вижу. — Объяснение квалифицированного медика. Доктора медицинских наук. Ханджи этот подкол нисколько не задел. Она словно и не услышала его, всё ещё с интересом разглядывая друга, который, казалось бы, должен вот-вот раскрыть ей какую-то тайну, связанную с мировым правительством. И как же Леви не хотелось рассказывать про свидание, а особенно уточнять с кем именно это самое свидание планировалось. Рассказать кому-то про Эрена означало впустить его часть в свою жизнь. А этого не было ни в ближайших планах, ни в планах на далёкое будущее. Но смысла молчать Аккерман тоже не находил, поэтому решил часть ситуации всё же обрисовать, дабы от него благополучно отстали. — Я недавно встретил одного человека. Мы решили погулять вместе где-нибудь, — будничным тоном проговорил мужчина и сделал вид, что снова заинтересовался бумагами, хотя внутри всё кричало и требовало посмотреть на реакцию подруги. Та, видимо, опешив на какое-то время, всё же пришла в себя довольно быстро, начиная свою шарманку. — Свидание? У тебя? Ты точно Леви? Признавайся, куда ты дел моего приятеля? Старого доброго ворчуна в своей высокой башне без дракона? — Я сам себе дракон, — уточнил Леви и Зое с готовностью кивнула. — Ну конечно! К чему я и клоню. И, если ты не понял, требую подробностей. Как его зовут? Это он? Или она? Сколько лет? Альфа? Омега? Бета? Не томи. Женщина правда была на взводе, но Леви не спешил сразу раскрывать все карты, да и не шибко собирался делать это в будущем. — Для начала, это не совсем свидание. Мы просто пообщаемся, погуляем, может поужинаем вместе. Не более. Я в нём не заинтересован, как и он во мне, видимо. Он альфа, скорее всего доминантный, и знает про метку. Я сам рассказал, ведь он, похоже, не чувствует запаха. Не знаю. Поэтому не раскатывай губу так далеко и придержи язык за зубами. Кроме тебя никто не знает. И я не хочу рассказывать больше, ибо тогда и это событие станет значить чуть большее. А это не так. Леви вздохнул, устало опираясь локтями на стол, и пристально посмотрел на заговорчески улыбающуюся женщину. Для заговоров против Аккермана той никогда не нужны были союзники, она прекрасно справлялась самостоятельно. — Не чувствует? Хотя, это не важно. Важнее сейчас то, что ты описал. Это, мой дорогой, и является свиданием. Но если не хочешь этого признавать, я не настаиваю. Это твоё дело. Только скажи, а я знаю его? Твоего альфу? Это кто-то из больницы? — Я уже сказал, что подробностей больше не будет. И так вынюхала больше положенного. — Хорошо. Только расскажи потом, как всё пройдёт. Ведь потом можно будет? Может, вы станете просто хорошими приятелями. Но если он, как ты и сказал, на самом деле дом, то у тебя есть все шансы на семью. Подумай об этом получше. Чтобы завести семью, не нужна большая и искренняя любовь, которая у тебя уже была. Семьи в преимуществе своём заводят с теми, кто больше всего подходит по физическим и моральным показателям. Если твой новый знакомый окажется хорошим парнем, почему нет? Пора двигаться дальше и… ну, ты понимаешь. — Забыть Эрвина. Ага, понимаю. Он не понимал и не хотел это понимать. Забывать Эрвина, как делают это все остальные, он не собирался, пусть это и приносило огромные страдания. Леви прекрасно осознавал, что, забыв своего истинного, он навсегда забудет, какого это любить и быть любимым. Забывать что-то настолько важное казалось ему преступлением против себя самого. И какой идиот решил, что в этом заключается какое-то благо, постоянно повторяя, что ради себя самого нужно отпустить образ покойника. А ещё Леви уже устал повторять, что ему не нужна семья ради семьи, что ему не нужен тот, кто подарит ему ребёнка только ради того, чтобы этот ребёнок присутствовал. Мужчина никогда не был на все сто процентов уверен в том, что сможет полюбить существо, которое появилось бы на свет от какого-то рандомного альфы. Но к самому родительству относился с большим трепетом, понимая, что дети — это ответственность. Нельзя выкинуть из себя ребёнка в мир без уверенности в том, что ты способен дать этому ребёнку всё, что тому потребуется. Начиная от подгузников и пелёнок, заканчивая всей той любовью и заботой, которые маленькое существо заслуживало. Может, раньше Леви и не понимал этого должным образом, но теперь, проработав многие годы в центре репродуктологии, насмотревшись самого разного отношения к беременности, семье и многому другому, для себя мужчина всё уже решил. Но спорить с Ханджи в сотый раз он не собирался, лишь посмотрев на неё многозначительным взглядом. Только её мысль о том, что с Эреном можно просто общаться, игнорируя все остальные факторы, показалась Леви интересной, пусть и маложизнеспособной. В конце концов, Эрен был на порядок младше Аккермана, и о чём им стоило поговорить он даже не представлял. Ровно так же, как не представлял себе возможность игнорирования столь красивой внешности и на удивление приятного для альфы запаха. В этот день с работы Леви ушёл раньше обычного, планируя заехать домой и одеться во что-то более подходящее. В целом, его подруга оказалась права, настроение у мужчины было не столь же скверным, коим оно обычно посещало его. Только, в отличие от своей коллеги, Аккерман никак не связывал подобную перемену с юным альфой, внезапно появившимся в его жизни. Пустой дом снова встретил Леви привычной тишиной и мраком, но сейчас тот не хотел заострять на этом внимание, ибо надолго в этой обители тоски и холода задерживаться не собирался. Он быстро принял душ, смывая с себя все накопившиеся за день проблемы вместе с потом, а затем привычным движением потянулся за гелем с блокатором, но замер. Блокатор, коктейль для тела, таблетки. Привычная рутина, простое уважение к окружающим. Но сейчас Леви задумался. У Эрена были какие-то проблемы с запахами, это мужчина уже понял, ибо парень явно плохо ощущал запах другого альфы на том, кого пригласил на свидание. Это было очевидно, как и в первый день их знакомства, так и когда данный факт подтвердила Изабель. Но Леви не был уверен, что Эрен полностью ничего не чувствует, ибо помнил, как тот себя вёл, когда Аккерман не догадался, что началась течка. Поэтому отложил идею с блокатором. Ему хотелось, чтобы Эрвин был с ним, хотелось как никогда показать настырному пареньку, что сердце Леви уже занято и там никогда не было места для двоих. Пусть хоть задохнётся этим запахом, думал Леви, выходя из душа, пусть даже думать перестанет о нём. Тогда и самому мужчине будет гораздо проще, он не будет чувствовать себя предателем, осознавая красоту паренька, не будет надеяться на что-то в глубине души, противореча при этом своим же убеждениям и желаниям. Может тогда этот бесконечный дисбаланс прекратит его мучать. Опозданий Аккерман не любил, поэтому к назначенному месту выехал за час до встречи, хотя ехать ему было всего ничего. Мужчина постарался учесть все пробки и непредвиденные ситуации, которые могли бы возникнуть на пути, но по счастливому стечению обстоятельств доехал он довольно быстро. И какого же было его удивление, когда на том самом месте у какого-то старого памятника безымянному поэту, мужчина уже издалека заприметил топчущийся на месте знакомый силуэт в том самом мягком и удобном для него самого пуховике. На улице было холодно. Настолько, что даже Эрен Йегер со всей своей горячностью явно успел замёрзнуть, теперь переступая с ноги на ногу. Одному дьяволу было известно, сколько именно этот парень уже ждёт и зачем припёрся в такую рань. Сначала Леви даже не особо горел желанием подходить, оставаясь всё так же незамеченным. Он даже думал подойти к парню ровно в то время, в которое они договорились встретиться, чтобы неповадно было, но видя одинокую фигуру, стоящую под порошившим снегом в свете одинокого уличного фонаря, мужчина сжалился, направляясь в сторону своего горе-воздыхателя, как можно было предположить. Тот, заметив его уже на подходе, тут же приободрился, вытаскивая из-за пазухи небольшой букетик явно недорогих цветов, названия которых Леви не знал. Как на такое реагировать он тоже не знал. Единственное, о чём он думал, так это о том, что всё это время парень стоял с расстёгнутой курткой, пряча своё сокровище от холода и снега. Это беспокоило Аккермана гораздо больше, чем идиотский букет. В нём говорил врач. — Привет, — сказал он тихо, подойдя достаточно ближе. — Привет, — добродушно улыбнулся ему в ответ паренёк, протягивая то, что он так упорно прятал от всего этого мира. — Простите, я не знал, любите ли вы цветы, поэтому решил, что сам очень хочу подарить их вам. На всякий случай выбрал что-то скромное и маленькое. Думаю, вы не фанат показухи. Леви приподнял бровь, удивляясь такой проницательности, и уже охотнее принял цветы из рук парня. Они и правда остались совершенно свежими, нетронутыми внешней средой их унылого городка. И стало как-то тепло в области груди. Не понятно отчего, ибо цветы ему уже дарили не раз. Были и такие же незначительные ромашки, были и охапки роз в огромных плетёных корзинах с глупыми записками. Но почему-то именно этот букет отозвался таким приятным теплом на сердце и в отличие от других не казался мужчине частью ухаживаний и обязательным атрибутом для свидания. — Не фанат. — Не фанат цветов или показухи? — уточнил Эрен, слегка напуганный, но явно зря. Леви не удержался от того, чтобы понюхать это маленькое чудо скопления небольших голубеньких цветочков, и уголок его губ дрогнул сам собой. Это было приятно. — Ни того, ни другого, — пояснил он, но поспешил добавить. Поджатый хвост и опущенные ушки ему были не к чему. — Но за букет спасибо. Он мне нравится. Эрен словно и не собирался расстраиваться, довольно кивнул и только теперь решил застегнуть куртку, внимательно разглядывая своего спутника на этот вечер. — Вы хорошо выглядите, — сказал он, судя по всему не подумав, и тут же отвернулся, словно не похвалил, а оскорбил. — Я хотел сказать, что чёрный вам к лицу. Такая забавная реакция не могла не веселить. И Леви снова скрыл лёгкую ухмылку за букетом, вновь наслаждаясь его ароматом. — Спасибо. Так какие планы? — спросил он, ибо Эрен не удосуживался посвятить Аккермана в то, чем они будут заниматься. Эрен после этого вопроса встрепенулся и огляделся по сторонам. Тихий и пустой заснеженный парк с парой тройкой работающих фонарей. Неплохое место для летних посиделок в компании подростков, подумал мужчина, делая вывод, что планы у Йегера были именно на это место, но тот резко заговорил. — Я думал сначала погулять, но… — он поднял голову к небу, откуда аккуратно летели маленькие снежинки, опускаясь на раскрасневшиеся то ли от холода, то ли от волнения щёки парня. — Снег всё усиливается. Да и холодрыга страшная. Не хочу вас морозить, поэтому… — Я не против, — перебил его Аккерман, кивая в сторону машины. — Положу букет и мы погуляем. Люблю снег. Если ты не замёрз. Эрен активно затряс головой, просияв при этом всё той же обворожительной улыбкой. Леви, по правде говоря, не горел желанием тратить вечер на таскание по тёмному парку с малознакомым парнем в начинающийся снегопад. Но что-то ему подсказывало, что неспроста Эрен думал о прогулке. Дорогие рестораны, в которые Леви ходил с Эрвином, бары, выставки и музеи, закрытые показы с кучей всего остального вряд ли были доступны простому парню. А то, что Эрен более чем приземлённая личность, Леви не сомневался. Впрочем, всё это не сильно его отталкивало, ему до сих пор самому хотелось этого общения, вопреки кричащему и противящемуся рассудку. Если представить, что те два существа в виде ангела и демона и правда сидят на плечах у людей, то за встречу с этим парнем голосовал явно дьяволёнок. Его-то Аккерман и слушался в последнее время. Вернувшись к Эрену, Леви первым двинулся в направлении запорошенных белым покрывалом дорожек. Парень семимильными шагами поплёлся следом, стараясь не нарушать темп, который задал их прогулке Аккерман. — Итак, — начал мужчина, смотря чётко перед собой. — Чем ты занимаешься? Помимо такси. Такое же занятие присутствует? — Конечно. Я студент, а в такси подрабатываю. Леви слегка выгнул бровь, довольно кивая. — То есть ты на что-то копишь? Родителям помогаешь? Или стипендия сейчас мизерная? Я учился тысячу лет назад, но в моё время жить на стипендию было вполне реально. Кажется, Леви сказал что-то не так. Он это понял по затянувшейся паузе и громко сглотнувшему ком в горле Эрену, который не сильно спешил отвечать. — Нет, её бы хватало, будь у меня стипендия. Я сам оплачиваю учёбу и стараюсь при этом хорошо учиться. Лезть в это явно не стоило, понимал мужчина. Только вот непонятно откуда взявшееся любопытство его распирало. С другой стороны, он не видел причины для стыда, хотя отлично понимал какой груз лежит на плечах молодого альфы, от которого все всегда ждут отличных результатов и превосходства над остальными. И это злило. Хотелось показать Эрену, что в мире не все воспринимают его через взгляд на тело. — Значит ты ещё старательнее, чем я думал, — заявил Леви, не скрывая полуулыбки на губах. — Учиться хотя бы нормально при наличии работы и давления со стороны, это действительно подвиг. — Давления? — уточнил Эрен. — Наверняка ты не раз слышал фразу по типу «ты же альфа». Поэтому я рад своему статусу омеги. Если ты омега, никто и не ждёт, что ты можешь быть лучше всех, никто не ждёт отличных результатов на работе, учёбе или в социальной жизни. Есть и свои минусы, конечно, но относительно этого вопроса, я точно знаю, что могу быть свободен. Эрен снова надолго замолчал, просто идя рядом. Леви не видел его лица, хоть и очень хотел посмотреть на реакцию. Но вместо этого он просто шёл рядом, слушая, как голые ветки кленовых деревьев царапают своих соседей и громко скрипят, нарушая тем самым тишину ночного парка. Снег, который стремительно падал вниз, не успевая покружиться на ветру, оказался мокрым, от чего ложился плотным полотном на землю, позволяя бесшумно передвигаться по выбранному маршруту. Нога мягко погружалась в белый серпантин, оставляя за собой след, который тоже вскоре накрывался следующим слоем снега. — Альфа или омега, всё это крайне сложно, — всё же выдал Эрен после минутного молчания. — Может, думать так неправильно или даже неестественно, но мне кажется, что воспринимать друг друга, как объекты, это не совсем хорошо. Все видят во мне альфу. Но я ведь прежде всего человек. Леви не заметил, как кивнул болванчиком вслед за прозвучавшими словами. Он был согласен с такой позицией. А вопрос о правильности или неправильности таких суждений он собирался оставить моралистам, коим сам не являлся. — В вас же тоже всегда видели просто омегу? Сколько людей были удивлены вашим успехом? — С чего ты взял, что я успешен? — Это видно. Вы концентрированная сдержанность и собранность. Такой статный, смотрите на всех свысока, — сказал Эрен, кажется, первое, что пришло в голову и тут же опомнился, когда Леви взглянул ему в глаза с приподнятой бровью. — То есть, я не то хотел сказать. Вернее, абсолютно то, но поймите меня правильно. Это хорошо. Вы выглядите, как самый красивый мужчина в мире, и я не в силах противостоять такому очарованию. — Разве омега не должен быть… Леви не успел договорить, как его прервали. — Вы не омега. Этого заявления Аккерман точно не ожидал, от чего даже хмыкнул, пытаясь припомнить, когда перестал иметь пол. — То есть омега, конечно, — исправил свою мысль Эрен, заметно волнуясь, — но не это ваша марка. Вы доктор, вас зовут Ривай Аккерман, вы красивый, трудолюбивый и много чего ещё, что я могу о вас сказать, а то, что вы омега, это абсолютно неважно. К тому же, никому и ничего вы не должны в этой роли. Думаю, вы сами можете определиться в том, чего хотите, а всё, что пытаются на вас навешать… это проблемы людей, которые это делают. К чёрту их. Эти мысли заставили Аккермана замолчать так же, как сделал это Эрен минутой ранее. Всё сказанное стоило обдумать, а парень рядом, словно понимая это, больше ничего не говорил, так же молча идя рядом. Он волновался, это было заметно по опухшей нижней губе, которую тот постоянно прикусывал. И Леви задумался, почему, имея такую свободную позицию во взглядах, Эрен продолжал нервничать, когда говорил о своих успехах, которые пока не соответствовали общественным стандартам. И желание поддержать его, такое естественное и правильное, само собой зародилось где-то внутри мужчины, желая выплеснуться наружу. Появилось ощущение какого-то родства, которое Аккерман никогда не ощущал в отношении других людей. Ведь сам он даже не пытался высказать кому-то из знакомых что-то подобное, отлично зная, как к этому отнесутся. Но рядом с этим парнем мужчина словно ощутил свободу, которой был лишён с рождения. — Ты прав, — чётко и ясно произнёс мужчина, не желая распинаться долгими речами, ведь за него уже всё сказали. — К чёрту их, — добавил он. — Отлично. Пойдёмте в ту часть парка, там недавно повесили красивые гирлянды в честь какого-то мероприятия, их ещё не успели снять. — Подожди, — прервал Эрена мужчина, заглядывая в глаза парня, который уже обогнал его, оборачиваясь. — Ты ведь знаешь, что всё это касается и тебя. Ты тоже сам можешь решать, что ты должен, а что нет. Эрен улыбнулся мягко, кажется, понимая, почему Леви спросил у него это, а затем протянул руку, призывая Аккермана взяться за неё. — Конечно знаю. Но было бы неплохо, если бы кто-то иногда мне об этом напоминал. Одному против всех тяжело. И в этот момент Леви почувствовал, как перестал дышать, стараясь снять появившееся из ниоткуда напряжение внутри грудной клетки. Какой-то слабо передаваемый детский восторг, сжимающий органы и отпускающий их так резко, будто в ту же секунду готовый вырваться наружу. Может, поэтому девочки иногда пищат, когда их одолевают чувства. Но почему сейчас и почему именно с ним, Леви ответить не мог, но руку в ответ протянул, чувствуя, как его пальцы обволакивает тепло. Странное чувство. Когда они дошли до мелькающих вдалеке огоньков, людей вокруг стало побольше. В основном это были собачники, но встречались и редкие одиночки, прогуливающиеся неторопливым шагом по заснеженным дорожкам. Эрен всё это время что-то рассказывал и много говорил, с очевидной долей стеснения, просто стараясь заполнить тишину, которая возникала каждый раз, когда парень замолкал, пытаясь придумать новую тему. Леви никогда не был болтлив, разве что с Эрвином. Со своим покойным мужем он говорил много, а тот в основном слушал и кивал. В какой момент всё изменилось? И сейчас Леви смотрел на энергичного парня, жизнь и силы из которого били ключом, и понимал, что, имея схожие взгляды, их характеры являлись чем-то противоположным. Интересно, как так получилось, что с этим пареньком было так комфортно и приятно? Разнополярность сыграла роль в их притяжении или что-то иное? В любом случае, всю грусть, которая была навеяна воспоминаниями об Эрвине, глушила светлая улыбка и звонкое хихикание рядом. Эрен перетягивал на себя всё внимание Леви, заставлял думать только о себе. — … и я тогда сказал ему, что мне больше… — Постой. Давай зайдём куда-нибудь. Я уже пальцев не чувствую, — перебил какой-то рассказ мужчина, заглядывая в телефон в поиске ближайшей кафешки. Руку он высвободил в тот момент, когда Йегер притянул его к гирляндам, и теперь пальцы и правда очень мёрзли. — Давайте. Но я могу и без этого с успехом согреть ваши руки, — после небольшой задумчивой паузы ответил Эрен и Леви закатил глаза. — Не наглей. К счастью, кофейня, одна из последних работающих в это время, нашлась недалеко от парка. Рейтинг в сети у неё был небольшим, но сейчас Леви нуждался в чём-то тёплом, а не вкусном. Поэтому, кивнув Эрену идти за собой, он уже активнее зашагал в сторону тепла. Помещение, в которое они попали, было почти пустым и готовилось к закрытию, поэтому мужчина поспешил сделать заказ, взглянул на Эрена. — Что будешь пить? — спросил он, подходя к кассе. — Я возьму чай, а вы… — Горячий шоколад. Чай тут, вероятнее всего, в пакетике из соседнего магазина. Кажется, эти слова задели паренька, который с насупившимся видом смотрел на посетителей. А может его раздражало то, что кто-то зашёл за несколько минут до закрытия. Леви это не волновало. Он принялся делать заказ, одновременно с этим доставая бумажник. Эрен каким-то чудом его опередил, откуда-то из-за спины кладя на стол свою купюру. — Я заплачу, — сказал он, полностью уверенный в правильности своих действий. Леви же поступок не оценил, забирая пресловутую бумажку до того, как её успел коснуться бариста. — Не плачь, — хмыкнул мужчина и протянул недовольному парню уже свою купюру, а ту, что положил Эрен, Аккерман засунул ему же в карман. Бариста молча принялся готовить их напитки, а Эрен заметно изменился, сперва стоя в растерянности, а затем и вовсе поджав губы. Это не могло остаться без внимания со стороны Леви. — И в чём проблема? — спросил он, слегка отходя подальше от посторонних ушей. — Это ведь я позвал тебя сюда. Значит заплатить должен я. — Но я же… — хотел было сказал Эрен и тут, вероятно, понял, какую чушь собрался сказать, замолк. Молчал он долго, пока им не приготовили напитки. И всё это время Леви думал только о том, почему Эрен говорит и думает одно, а ведёт себя иначе. Хотя, ему ли не знать, как это просто. Уже выйдя обратно на улицу, Йегер словно выдохнул с облегчением. — Дело в остальных. Они не понимают, — сказал он, продолжая разговор. — Тебе есть дело до остальных? — Этот парень… он так ухмыльнулся, когда за меня заплатили вы. Да и я сам… Леви выгнул бровь и кивнул, понимая, о чём говорил Эрен. Но согласиться с ним он не мог. — Он смотрел на нас недружелюбно с самого начала. Ты тут не при чём. К тому же, я старше тебя на много лет, даже по общественным стандартам платить должен был я. Но к чёрту это всё. Мне просто так захотелось. Это ведь важнее? Леви задал не риторический вопрос, и Эрен это, кажется, понял, ведь тут же затряс головой, возвращая на лицо улыбку. Он снова приободрился, словно ничего и не было, принимаясь пить свой чай. Это его настроение удовлетворило Леви, и он тоже не смог сдержать улыбки, тут же прикрывая её стаканом вполне сносного шоколада. — Леви, давайте в таком случае договоримся, — неожиданно начал Эрен, когда они вновь вернулись к своей прогулке. — Что мы никогда не будем опираться на общественные нормы и то, как по их общему мнению должно быть. Мы сами должны решать, что лично мы хотим, можем и будем делать. — Я никогда и не… — Леви запнулся. Он понял, что если бы закончил фразу, то соврал бы. Врать Эрену не хотелось. — Ладно. И этот вечер мог закончится на какой-нибудь очень приятной ноте, но закончился он звонком телефона, на который Леви всё же пришлось ответить. — Леви, срочно в больницу. Тут чп, — раздался голос по другую сторону, и мужчина закатил глаза, залпом допивая свой уже успевший остыть напиток. Уходить, как ни странно, не хотелось. — Что опять? — Прости, нет времени объяснять, но мы влетим на кучу штрафов, и кто-то лишиться лицензии. Я уже позвонила юристам, они едут. Леви цыкнул, отправляя стаканчик в ближайшую мусорку, и взглянул на Эрена, который оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда теперь пойти. К сожалению, Леви нужно было идти до машины. — Ты далеко живёшь? — спросил он и Эрен отрицательно покачал головой, насторожившись. — Я подвезу тебя, пошли. Мне нужно на работу. Аккерман старался говорить беспристрастно и это у него даже выходило, но внутреннее чувство недовольства не пропадало, как бы он не гнал его от себя. До ужаса банальное свидание в парке с букетиком, прогулкой и кафешкой всё равно очень тепло оседало в сердце, вызывая лёгкую улыбку, подавить которую не составляло труда. Обычно Леви был только рад дополнительной работе, которая очищала его голову от трагичных мыслей, но сейчас в его голове был Эрен. И этот пацан очень крепко вцепился в разум, не давая на чём-либо сконцентрироваться. — Вам… вам ведь правда на работу? Это ведь не отказ такой? Может я… — Эрен, послушай, — перебил Леви жалостливый скулёж позади. — Мне правда нужно на работу. А ещё на улице очень холодно и мы и так долго гуляли, пора закругляться. Закончиться вечер мог и лучше, но тут уж выбирать мне не дано. Поэтому подбери сопли и пошли резче. Эрена подобная грубость почему-то и правда успокоила, поэтому он активнее зашагал под боком, продолжая болтать.

***

В больнице и правда творилось что-то похожее на третий круг ада. Свой цербер тоже был в наличии. Нанаба, их юрист, переворачивала вверх дном кабинет Аккермана в поисках бланков рецептов и ещё каких-то бумаг, пока непонятный мужик в костюме орал на их дежурного хирурга, не давая тому пройти в кабинет. Кто-то плакал на лавочках, кругом носился медперсонал и почти над всеми операционными горели красные лампочки с надписью «Не входить! Идёт операция». В целом, ситуация была понятна без объяснений, но выслушать что-то подобное всё же пришлось от Изабель по пути от входной двери до того самого мужика. Ночка и правда выдалась жаркой. Куча бумаг, криков, бесед с родственниками и угроз судом. Всё это закончилось ближе к утру, поэтому смысла ехать домой не было уже ни у кого, кроме тех, чья смена заканчивалась этой ночью. У Леви же смена как раз только начиналась. Он как мог прибрался в своём кабинете, раскладывая по местам все бумаги, и уже хотел вздремнуть немного, как его планы прервала копна рыжих волос, высунувшаяся из-за двери. — К тебе можно? — тихо спросила подруга, не решаясь войти полностью. — Входи, — всё же согласился Аккерман, устало потирая глаза до состояния созерцания фейерверков. Девушка вяло проковыляла до дивана, буквально падая на него от тяжести навалившихся забот. — Я сейчас умру, — сказала она куда-то в обивку мебели и только после этого повернулась лицом к сидевшему в кресле другу. — У меня сегодня было два дежурства подряд, а сейчас ещё и смена. Хочу спать до чёртиков перед глазами. Леви просто кивнул. Кажется, сил на разговоры у него не было. Оставалось только радоваться отсутствию пациентов на этот день. Документам в таком состоянии он точно не навредит. Но, взглянув на подругу, Аккерман отчётливо понимал, что ему тут точно не хуже всех. И это предавало ему хоть каких-то сил, ибо жаловаться он не имел права. Не Изабель точно. Но та словно прочла его мысли, продолжая разговаривать с тишиной. — Тебе тоже, наверное, нелегко. Ты сюда со свидания сбежал. Это же… — Откуда ты знаешь? — перебил её мужчина, всё же подавая голос. — Ханджи сказала. А, кажется, она просила не говорить тебе. Вот чёрт, — хлопнув себя по лбу, осознала Изабель, и перевернулась на спину. — Она меня убьёт. Если ты не убьёшь её раньше. Леви предвидел такой исход событий, поэтому не был обескуражен выходкой болтливой коллеги. Но для вида он всё же нахмурился, отворачиваясь к окну. И осознание того, что Изабель последний человек, кто об этом должен знать, накрывало его всё больше. — Давай закроем тему, — предложил мужчина, вновь оборачиваясь, и тут же начал переставлять предметы на столе из одного места в другое, имитируя вид деятельности и занятости. Но Изабель такими дешёвыми трюками было не провести. — Ну, раз я уже прокололась, и мы начали… Как всё прошло? Есть что рассказать? — Нет, — сухо ответил Леви, думая, стоит ли в данной ситуации врать. Он не знал насколько Изабель была близка с Эреном и будет ли молчать тот, но сам он выдавать себя не хотел. — Да ладно тебе. Неужели вы больше не увидитесь? Ханджи сказала, что это альфа. Не то чтобы это было важно в твоей ситуации, без обид, но это же повышает шансы. Аккерман закатил глаза, понимая, что с настырной подругой с темы не съехать. Оставалось только откинуться на спинку в готовности снова выслушивать поток мыслей о семье и детях, о значимости всего этого и как плохо быть одному, живя в прошлом. Он слушал это тысячу раз. Готов был выслушать и в тысяча первый, лишь бы она не… — Вы недавно познакомились, да? Он молодой? — Моложе, чем хотелось бы, — выдохнул Леви с горечью, но горечь в его голосе адресовалась не их разнице, а необходимости отвечать. — Итак, — живо приободрилась девушка, вытягивая перед собой руку. — Ты ведь не скажешь, кто это, да? А значит, мы его знаем. Иначе не было бы смысла скрывать. Изабель загнула палец, хитро улыбаясь, а Леви всем своим весом вжался в спинку кресла, не зная, как остановить подругу. — Это молодой альфа, с которым ты познакомился недавно, — заключила она, загибая ещё два пальца на вытянутой руке. — Подожди, — предпринял попытку Леви, но был полностью проигнорирован. — У вас сегодня было свидание, а если ты познакомился с ним недавно, значит это не кто-то из больницы. Новеньких альф у нас нет. Он младше тебя во много раз, а значит студент. И у него проблемы с запа… хами. Девушка резко села, споткнувшись на последнем слове, и загнула оставшиеся пальцы, в шоке смотря на Леви. — Только посмей, — единственное, что она смогла выдавить из себя после минутного молчания. — Ты так в этом уверена? — хмыкнул Аккерман, уже не видя смысла в отрицании. Он не любил чувствовать себя загнанным в угол, словно чья-то добыча. — Это ведь Эрен, да? Боже, скажи, что я ошиблась. Леви промолчал, видя, как подруга ещё пару секунд смотрела на него с надеждой. Он ожидал негатива, но сейчас Изабель, по его мнению, перебарщивала. Мужчина просто не понимал в чём конкретно крылась проблема. — Боже, — выдала вердикт девушка, вставая с дивана. — Ты же сама просила меня… — начал Леви, но был перебит. — Да, просила. Но я не думала, что ты потянешь руки к моему брату. И дело даже не в этом. Он же ещё совсем пацан. У тебя уже нет вариантов для выбора, твой выбор мёртв. Прости за напоминание, но это сухой факт. Ты можешь встречаться да хоть с омегой, хоть с альфой, как только душе угодно. Без ребёнка или можешь попробовать найти кого-то, неважно, важно то, что это всё план Б. У Эрена ещё есть шанс на семью. Да, у него некоторые проблемы, но если рядом будет истинный партнёр или хотя бы сильный дом в лице молодого омеги… Семья, Леви. Она у него может быть. Я очень тебя люблю, но его я тоже люблю. Вы сможете быть счастливы, но по отдельности. Понимаешь? Не вместе. Леви молчал. Внутри буквально закипала живая ярость, которую он хотел волной обрушить на Изи, но вместо этого он тоже встал с тяжёлым вздохом, устало упираясь руками в стол. Леви надоело спорить. Для себя он уже давно всё решил, и Эрен не вписывался в его будущее даже без всей этой тирады, но в теории... Парень прекрасно в нём смотрелся. Эти сладкие мысли и сбивали с толка. К тому же, Леви не знал, какие у Эрена намерения и планы на будущее. Но, опираясь на личный опыт, он был согласен с Изабель. Согласен по всем пунктам. Он лично мог быть с ним рядом, если бы вдруг захотел, а вот Эрен бы с ним не смог. И эта рациональность безумно бесила. Леви злился на мир, именно поэтому даже не пытался кричать на подругу, которая просто озвучивала то, что с первой их встречи грызло и мысли Аккермана тоже. Эрен достоин большего. Он должен воспользоваться своим планом А. — Ненавижу свой эгоизм, — тихо, почти беззвучно пробормотал Леви себе под нос, понимая, что всё дело в нём. Эгоизм и слепая надежда. Эти два приятеля и мешали ему мыслить здраво. А по итогу? Если откидывать эти ненужные факторы, оставались только Эрвин, одиночество, холодные перекусы и глупые телешоу по выходным под чаем из той уродской кружки. — Что? — не расслышала девушка. — Я сказал, что не хотел ничего с Эреном. Можешь выдохнуть. Мы просто погуляли. Ты права во всём, поэтому я не собирался. Просто пошёл на поводу у проснувшихся инстинктов. Эрен спровоцировал течку. Впервые после… после случившегося чей-то запах меня не оттолкнул. Я заинтересовался. Не более. Но, если хочешь окончательно зарубить всё это, — Леви запнулся, не зная, как ему охарактеризовать происходящее. — Поговори с братом. Это он начал флиртовать и позвал на свидание. Он знает про мою метку, поэтому приведи другие аргументы. Я не собираюсь с ним видеться. Изабель молчала. Её глаза блестели, но Леви просто обошёл её и открыл дверь, указывая на проход. Он был не в настроении успокаивать слишком эмоциональную и вспыльчивую подругу. Кто бы успокоил его? — Уходи. Я хочу поспать перед сменой, — как можно мягче сказал мужчина. Вышло не очень. Но Изабель обернулась почти сразу, кажется, радуясь возможности сбежать. Как бы там ни было, своими словами она задела Леви. Сковырнула ту рану, которую он и сам никогда не пытался залечивать. В любом случае, эти двойные стандарты Изи сейчас не вызывали внутри ничего позитивного. — Спасибо. Не злись, пожалуйста. Я не хочу для Эрена судьбы золотой рыбки. Ты тоже не хочешь, я знаю, — тихо сказала она, быстро зашагав по коридору прочь, оставляя друга думать о своих словах. Леви же громче обычного хлопнул дверью, заваливаясь после этого на диван. Кажется, он давно не испытывал таких эмоций. Больше не видеться с Эреном? Он переживёт. Парень был почти не знаком ему, поэтому никакой привязанности Леви не испытывал, но в груди словно образовался огромный камень. Он не думал, что будет делать дальше после их встречи, но сейчас понимал, что Изабель помогла резко обрубить концы. Как содрать пластырь. Иначе, судя по всему, он шёл бы на сделки с разумом до конца, а в конце? Какой бы финал ждал их «просто общение?» Думать об этом уже не было никакого смысла. Только вот… что означает аналогия с рыбкой?