Призраки прошлого

План был надёжный. Просто забыть. Это казалось самым доступным и удобным решением. Они ведь даже номерами не успели обменяться. Эта мысль по какой-то причине успокаивала внутреннюю тревогу где-то на двадцать пять процентов по субъективным ощущениям. Прекратить общение с тем, с кем ты даже не успел его толком начать? — Проще простого, — проворчал себе под нос Леви, отворачиваясь к окну. — А? — переспросил Моблит, замирая на месте перед кучей медицинских карточек, разбросанных на столе в привычном хаотичном порядке. — Говорю, что проще простого держать свой кабинет в чистоте. Это больница, а не свинарник. Моблит ничего не ответил на столь банальные ругательства своего начальника. По виду интерна можно было сказать, что эти слова никак его не задели. Наверное, думал Леви, от части из-за того, что он понимал — адресованы они не ему, а Ханджи, так удачно отсутствующей в кабинете. — Нашёл, — через время ответил он и протянул Леви необходимые бумаги, пытаясь второй рукой придать столу Ханджи хоть какой-то приличный вид. Забрав всё, за чем приходил, мужчина уже двинулся к выходу, но голос сзади его остановил. — Извините, мистер Аккерман, — как-то не очень уверенно начал Моблит, стараясь подобрать нужные слова. — Не поймите неправильно, я просто хотел бы уточнить, как ваше самочувствие… В прошлый раз… В прошлый раз у вас ведь… — Прошлый раз, Моблит, — вновь перебил сбивчивую и робкую речь интерна Леви. — Был больше месяца назад. Я в порядке. Если тебе так интересно моё состояние, можешь нарыть в этой свалке у неё на столе мою историю болезни и почитать. Хотя, уверен, ты это уже сделал. Моблит потупил взгляд, не зная, что ответить. Но Леви думал, что тот просто не решался сказать своему начальству то, что у всей больницы уже давно крутилось на языке. Пусть Моблит и был альфой, но вёл он себя зачастую именно так, как ожидают от омеги. Плюнув на все лишние мысли, Леви вышел из кабинета быстрее, чем планировал, из-за чего врезался в спешащую куда-то Изабель. Их отношения в последнее время были слишком уж напряжёнными, хотя оба пытались игнорировать этот факт. Девушка немного успокоилась, когда поняла, что слова Леви были не пустым звуком и с Эреном он больше не общался. Но сам Леви всё ещё не мог забыть всех тех слов, что она в порыве страха сказала ему в тот день. — Чёрт, — выругалась Изи, притормаживая в попытке немного остыть. — Прости. — Куда ты так несёшься? — просто из профессионального интереса спросил мужчина. — В отдел кадров. Они там совсем от рук отбились, берут на работу кого попало. Да ещё и без медицинского образования. — Что? Подробнее. Леви был в лёгком шоке от услышанного, уже морально готовый вновь звонить Нанабе, дабы их снова не попытались оштрафовать или вовсе лишить лицензии. Аккерман уже по инерции сделал пару шагов в сторону отдела кадров, чтобы лично во всём разобраться. Изи последовала за ним уже более спокойным шагом, но всё ещё в заметном напряжении. Она волновалась и явно чего-то не договаривала, видимо, вновь высказалась на эмоциях. — Не совсем то, что ты подумал, — всё же поправила она себя. — Тебе не обязательно идти, я сама со всем разберусь. Тебе даже лучше не ходить. — Ты меня только больше интригуешь, выкладывай. Изабель придержала его за рукав, не давая идти дальше, и отвела взгляд куда-то в сторону, всё ещё пытаясь подобрать слова. — Помнишь моего кузена? — спросила она, и Леви хмыкнул. — Будто его можно забыть. Девушка уже заметно нахмурилась, но ничего не ответила, укоризненно смотря на друга. Она всё думала над словами, что ей обычно не свойственно, а Леви не понимал, при чём тут Эрен. — Он же студент, ты знал? — поинтересовалась Изи, и Леви кивнул. — Он химик. Леви приподнял бровь, всё ещё не улавливая связи. Но, зная Изабель, она могла уже и поменять тему разговора, а он просто не заметил. Понимая, что девушка тянет время, мужчина решил брать ход диалога в свои руки. — Изабель, — серьёзно начал он, — ты либо сейчас нормально мне всё объяснишь, либо я пошёл разбираться с отделом кадров. Что они сделали не так и при чём тут Эрен? — Да по сути всё так, ругать их и не за что, но… — Так, всё, я… — уже было начал говорить Леви, когда его подруга вновь съела все слова, которые должны были идти после «но». Только вот в конце коридора его взгляд зацепился за макушку каштановых волос, с волнением высматривающая кого-то в толпе. — Какого… Изабель, которая тут же оживилась, напугано распахнув изумрудные глаза, резко обернулась, проследив за взглядом друга, и легонько пнула его в грудь, подталкивая идти дальше. — Нет, нет и ещё раз нет. Это то, о чём я и пыталась сказать. Но ты мне обещал. Пойдём, я сама со всем разберусь. Леви, не отводя взгляда от Эрена, перехватил руку его кузины, которая продолжала подталкивать мужчину идти дальше, а затем перевёл внимание на девушку перед собой. Леви не пытался придать себе какой-то там вид, но, судя по реакции Изабель, выглядел он сейчас очень сурово. И мужчина был внутренне рад своей крайне неприветливой внешности, которая, сведи он брови чуть сильнее, могла напугать ребёнка в какой-нибудь очереди. На взрослых людях это тоже работало. Только проявлялось иначе. Они отводили взгляд куда-то вниз, сутулились и начинали что-то теребить в руках. — Я, если ты не забыла, твой непосредственный начальник. И всех, кто здесь работает. Если Эрен устроился сюда, то, видимо, теперь я и его начальник. Я ведь правильно тебя понял? Он здесь не на приёме и не погостить зашел? Поэтому попрошу всё личное оставлять за порогом этой клиники. Надеюсь, повторять мне больше не придётся. А теперь объясни нормально, какого чёрта здесь происходит и почему какого-то химика-студента взяли к нам на работу и кем? — Уборщиком на пол ставки, — слишком уж быстро ответила Изабель на выдохе и опять повернулась к Эрену, который уже направлялся в их сторону. — Пожалуйста, помни о своём обещании. Леви хотел ей ответить, но Эрен уже сократил то спасительное расстояние, радостно улыбаясь им. — Вот куда ты убежала, я тебя по всей больнице ищу. Жаловаться? Здравствуйте, мистер Аккерман. Она вам уже сказала? Я здесь работать буду. — Нет, не будешь, — чуть ли не хором ответили ему. Но, кажется, парень этого и ожидал, лишь ухмыляясь. Он помахал перед ними какой-то папкой, по-видимому с документами о трудоустройстве, и пожал плечами. — Поздно. Я уже. А если вы, мистер Аккерман, решите меня уволить, то это будет незаконно. Увольнять людей из-за личных взаимоотношений нельзя. Эрен выглядел крайне самодовольным. А Леви было и нечего ответить. Увольнять его он не собирался в любом случае. Скорее ерничал, подыгрывая его сестре, дабы та хоть немного успокоилась. Леви было достаточно четыре часа в день просто не показываться из кабинета, чтобы не столкнуться с Эреном. Клиника у них была огромной, от чего данная миссия обещала быть успешной. В целом, Леви был даже рад видеть паренька, который сейчас сверлил его взглядом. — А тебя уволят, потому что пол плохо мыть будешь, — фыркнула Изабель. — Я мою пол на все пять звёзд. Не тебе это решать. — Если не секрет, зачем ты здесь? — прервал Леви семейную склоку. Эрен лукаво ухмыльнулся и тоже отвёл взгляд куда-то в сторону. — Отвечу, если скажете, почему больше не выбираете меня вашим водителем. Я ждал. — Так, с меня хватит, — фыркнула девушка рядом, не дав Леви нормально ответить. Она толкнула обоих своих знакомых, а затем протиснулась между ними в попытках уйти не без ворчаний под нос. — А вы тут без меня хоть зафлиртуйтесь. Это не было как-то неловко, особенно посреди оживлённого коридора, но почему-то они оба стояли в молчании какое-то время. Эрен переступал с ноги на ногу, Леви разглядывал стоявшее рядом растение, словно видел его впервые. Оба думали примерно об одном, но никто не решался заговорить. Леви подумал, что он должен начать первым, поэтому на каком-то обречённом выдохе заговорил. — А как же работа в такси? Если серьёзно. Эрен заметно ободрился, но над ответом долго думать не стал, облокачиваясь при этом на стену, словно это должен был быть долгий разговор. — Я бросил. Давно хотел. Думал, что подамся на подработку в какую-нибудь аптеку всё тем же уборщиком. Я всё же химик фармацевтической промышленности. Звучит крайне нудно, знаю. Не я себе это выбирал. — Но платишь за учёбу ты? — на всякий случай уточнил Леви, если вдруг резко упустил какую-то информацию. Но Эрен кивнул. — Да. Мне вообще много чего говорят по поводу того, что я должен. Оплата своей учёбы входит в список. И о её выборе я тоже должен помалкивать. Зато сейчас я могу выбрать место для прохождения практики, а ваша клиника входит в список возможных. Сама практика, кстати, весной, через пару месяцев. У вас тут очень хорошая лаборатория, вот я и подумал, что, если устроюсь сюда пораньше, никто и не будет спорить с тем, чтобы я проходил её здесь, а не там, где мне скажут. А ещё я знал, что тут вы. Эрен, всё это время смотревший куда-то перед собой, наконец повернул голову в сторону Леви, смотря на него с какой-то долей грусти. А сам мужчина не знал, как реагировать. — Хорошо, а как же… — Хватит, — неожиданно прервал его парень, наконец ставший чуть серьёзнее. По крайне мере так показалось Леви. — Мне вообще-то тоже есть о чём спорить. Например, почему вы не выходили на связь и не хотели меня видеть? — Стоит ли спрашивать, откуда ты это узнал? — саркастично спросил Аккерман, автоматически переводя взгляд в сторону, куда ушла Изабель. — Но она права, как я успел заметить. Вы поменяли водителя такси и с тех пор так ни разу и не заказали его. Да, я проверял. Мне было любопытно, ваш номер скрыт в приложении, а Бель сказала, что не даст мне его, ибо она ваш друг, а вы видеть меня не хотите. Всё же свидание было ужасным, да? Леви сейчас следовало бы ответить чёткое и ясное «да», развернуться и уйти. И зная, какие у парня в голове загоны на свой счёт, это бы сработало. Но всё по той же причине мужчина не мог такое ляпнуть. Потом совесть наверняка бы замучала его и сгрызла, оставив только кости сожалений, на которых бы потом Изабель с Ханджи станцевали победную чечётку. Этой радости он им не предоставит. Да и врать Эрену он не хотел, как тогда, так и сейчас. — Нет. Твоя сестра считает, что нашим взаимоотношениям нельзя развиваться дальше. Я тоже так считаю. Они и не смогут быть стандартными, здоровыми и что там сейчас модно говорить? Я люблю другого человека. Но, врать не стану, ты мне интересен. Как человек, а не потенциальный бык осеменитель. Я бы даже хотел стать с тобой чем-то вроде приятелей. Но считаю это такой же провальной затеей. Мы слишком разные для этого. Возраст, интересы, прошлое… Поэтому, давай оставим всё, как есть. Работай тут на здоровье. Вопреки твоей чокнутой кузине я не стану тебе вставлять палки в колёса, но и ты черту не пересекай. Сбоку хлопнула дверь, выводя Эрена из оцепенения. Он быстро заморгал, вновь отворачиваясь от Леви, и кивнул каким-то своим мыслям. Леви же оставалось только смотреть за реакцией и ждать. Пока он ждал, смог примерно оценить, насколько же странные вещи он только что сказал. Вроде и правда выдал всё, что хотел. Сказал так, как сам считал, но в области груди не сильно кольнуло и заныло. Слабо-слабо, но ощутимо. — Я понимаю. Хотя и не особо. Человек, которого вы любите… — Эрен, коридор больницы посреди рабочего дня, не лучшее место для таких разговоров. Мы и так зашли дальше, чем хотелось бы. Если ты хочешь поболтать, то я не настроен. Я выразил свою позицию, и она не изменится от поджатых губ какого-то сопляка. Может это и были слишком грубые слова, но зато справедливые, думал Леви, уходя в ту же сторону, что и Изабель. Что там делал дальше Эрен, мужчина не знал, ведь оборачиваться не стал. Он даже толком не смотрел на его лицо, пока говорил все эти слова. Это было лишним. Возможно даже лишним переживанием. В кабинете скопилось слишком много работы, думал Аккерман, шагая по ступенькам. Нужно туда вернуться, доделать всё, а потом уже можно будет подумать о посторонних вещах. Он ведь часто так делал. Уходил в работу, когда хотелось убежать и спрятаться. Простой и тупой инстинкт, который его ещё не подводил. И в этот раз всё вышло так, как он планировал. Не думать о чем-то кроме цифр, налогов, пациентов и прочего было приятно. Многие бы на его месте посчитали такую жизнь пыткой, но только в ней он мог заглушить все свои чувства, забыть о реальности и выпасть в свой собственный мир. Но, ради справедливости, присутствие в больнице Эрена, который мог появиться в рандомном месте, как скример в дешевых рпг, заставляло Леви уходить с работы вовремя. Он так же перестал бегать по больнице в попытках немного остудить мозг, а начал нормально отдыхать в свой перерыв, откидываясь на спинку кресла в расслабленной позе, или наблюдая за рыбками в большом аквариуме, думая лишь о том, как сильно затекла спина или заболели глаза от бесконечной череды чернил на белом фоне его бумаг. И, на удивление, за те пару дней, когда он не вылезал из своего кабинета, Эрен даже не попадался ему на глаза, хотя Аккерман знал, что тот уже приступил к работе. Это всё было к лучшему. Изабель тоже перестала напрягаться, бегая в его кабинет по всяким пустякам, постоянно отвлекая начальника от по-настоящему важных дел, вместе с тем напоминая ему о тех самых глазах. Интересно, кто-нибудь уже говорил Изабель, что они, будучи кузенами, очень похожи? Но тот факт, что Эрен никак себя не проявлял немного настораживал и совсем чуть-чуть задевал остатки гордости мужчины. Он даже в один из дней несколько раз сходил к Ханджи по какой-то надуманной причине только чтобы разведать обстановку. И ничего. Не то что бы были какие-то особые ожидания. Скорее банальное любопытство. — Не забудь, завтра у тебя собрание инвесторов, — сказал голос откуда-то сбоку и Леви заторможено перевёл взгляд на Ханджи, которая сейчас всё так же по-хозяйски копалась на его полках в поисках нужной ей книги. — Чего? — Собрание. Ну, знаешь… большие дяди, в больших креслах, около часа будут слушать, как важно вложиться в ту или иную твою идею. Что там у нас? Пандусы разваливаются? Или аппаратура для рентгена сломалась? Не важно. Ты должен будешь прийти пораньше. Леви вновь привычным жестом потёр переносицу и вздохнул, а ведь он и правда забыл про это. — Иногда мне кажется, что ты мой секретарь, — сказал он между делом, пока женщина с довольным видом усаживалась на диванчик рядом с аквариумом, держа какую-то книгу. — И как с такой наивной беспечностью ты всё помнишь? — Я давно предлагала тебе завести секретаря, — Проигнорировала Ханджи вторую часть реплики друга. — Какого-нибудь… — Только заикнись про грёбаные пестики и тычинки, альф и омег, я тебя до смерти этой книгой забью, — фыркнул Леви, кивая на позаимствованную женщиной вещичку. — Или будешь плавать с рыбками. Ханджи обернулась к аквариуму и фыркнула, но в лице она ничуть не поменялась. — Кстати, ты так и не дал имён этим своим соседям? Их же ещё Эрвин покупал, да? Кто там у тебя? Золотые рыбки? Леви проигнорировал этот вопрос, понимая, что разговор о рыбках, это вовсе не то, чем хотелось бы разбавлять свой досуг на работе. К тому же, имя, которое сорвалось с губ подруги больно кольнуло в области сердца. Не знай он Зоэ, то подумал бы, что та издевается. На деле же женщина просто сперва говорила, а уже потом думала. Вот и сейчас, сконфуженная, что можно было увидеть не часто, она просто ушла. Сказала, что вернёт книгу в скором времени, что, переводя с её языка означало, где-то через месяц или больше. Подойдя к, как выразилась Ханджи, соседям, Леви аккуратно коснулся стекла. По коже пробежали мурашки. Он явно не хотел вспоминать. Уже давно не думал об Эрвине просто из-за хаотичной изумрудной воронки событий, которая затянула его совершенно случайно. Он помнил, как Эрвин подарил ему этот аквариум. За пару месяцев до… До того, как покинул это место навсегда. Это было одно из самых приятных воспоминаний. Которое так не хотелось очернять глупыми разговорами. К тому же, Леви знал. Вернувшись к работе, Леви быстро вошёл в колею. Ему было необходимо собрать кучу подписей за остаток дня. И это никак не вписывалось в его планы, ведь бумаги с этими подписями нужно было ещё создать. Всё же, в такие моменты он и правда задумывался о том, чтобы нанять секретаря. Он мог бы делать хотя бы какую-то незначительную работу в подобных ситуациях. Леви с головой погрузился в работу. Стрелки часов уже перевалили за полночь, а основной свет в его кабинете пришлось отключить, оставляя лишь лампу на столе. В коридорах для экономии тоже царил полумрак, почти все сотрудники уже разъехались по домам, остались только дежурные врачи. Леви не успел собрать все подписи, оставляя часть на утро. Это было рискованно, но он выбирался и не из таких ситуаций. Другое дело его завтрашняя речь. Мозг уже попросту отказывался как-то воспринимать информацию, поэтому заумные слова не складывались в не менее заумные предложения, как бы он ни старался. Положив голову на локти, Леви думал лишь о том, что он отдохнёт всего минуту. Минуты бы ему вполне могло хватить, не скрипни дверь его кабинета в этот момент. От неожиданности Аккерман мог бы вздрогнуть, не будь он таким уставшим. Глаза слипались с ужасной силой, поэтому Леви даже не пошевелился, списывая этот звук на переутомление. К тому же, ничего не происходило так долго, что он уже не был уверен, слышал ли что-либо вообще. Но ночной гость его кабинета всё же дал о себе знать, стукнув чем-то о пол. Тогда уже мужчине пришлось оторвать голову от сгиба локтя. Зрение сфокусировалось не сразу, поэтому оставалось только догадываться, как он выглядел пару секунд с прищуром пытаясь понять, кому пришло в голову слоняться по клинике в такое время. Пахло чистотой. — Здравствуйте, мистер Аккерман, почему вы ещё здесь? Хотелось громко выдохнуть и упасть обратно головой на стол и сделать вид, что ему показалось и на его пороге в своей униформе со шваброй в руке не стоял Эрен мать его Йегер. «Может, я умер?» — думал Леви в этот момент. Он был почти в этом уверен. Загнулся на рабочем месте и всё тут, делов-то. Оставалось понять только одно — он в раю или всё же это был ад. — Я здесь работаю, — просто сухо ответил мужчина и сделал крайне сосредоточенный вид, бегая глазами по монитору компьютера. Вышло, стоит полагать, скверно. — А вот ты что тут забыл? — Я здесь работаю, — получил язвительный ответ мужчина. На удивление Эрен не стушевался и прошёл в помещение, поправляя синие, облипающие кожу перчатки на длинных пальцах. Он окинул взглядом фронт работы и тактично не стал включать свет. Вместо этого парень прошёл к шкафу, приступая к влажной уборке. — Надо же, вот незадача, этот кабинет рассчитан только на одного человека. И, как видишь, я уже здесь. Леви сейчас меньше всего хотелось пререкаться с Эреном. Да с кем угодно, окажись тот на месте паренька. Мельтешение перед глазами вряд ли помогло бы ему сосредоточиться на работе. — Ваше время пребывания здесь уже истекло, идите домой. Я же приступил к работе три часа назад. Мне ещё час на уборку, — заявил Эрен, даже не думая останавливаться. — Я сегодня на удивление быстро со всем справился. Ваш кабинет у меня последний, поэтому смогу уйти пораньше. — И почему ты убираешься ночью? — А вы думали, ваш кабинет оснащён функцией самоуборки? Уходите и не встречаете того, кто здесь всё прибирает, возвращаетесь, а тут уже чисто. Когда, по вашему мнению, это происходит, если вы тут раньше всех появляетесь и позже всех уходите? Мне сказали, что убираться у вас по ночам нужно из-за вашей же прихоти. Леви кивнул, припоминая что-то такое. Он поддерживал всю клинику в стерильный чистоте, поэтому сильно расширил привычный для больниц штат сотрудников, которые бы были согласны на все его требования и соответствовали стандартам. Один из главных критериев — не мешаться. Уборщики не должны были путаться под ногами пациентов или тем более врачей, как часто было в других медицинских учреждениях. Иногда, конечно, этого было не избежать. Но все побаивались Аккермана, поэтому старались делать свою работу быстро, чисто и незаметно для окружающих. Поэтому сейчас Леви мог только согласиться с тем, что ему сказали. — Можешь идти сейчас домой. Я, как твой начальник, отпускаю тебя пораньше, раз остался только мой кабинет. Уберёшь завтра. Эрен вздохнул, наконец поворачиваясь к тому, с кем разговаривал. Выглядел парень таким же измученным, но почему-то довольным. — Вам так неприятно моё общество? — Давай не будем. Я уже всё сказал. — Эгоистично. Леви хотел тоже выпалить что-то наверняка неразумное, но вовремя остановился, просто выдыхая. Он поставил точку в своём докладе, решая, что того, что он уже написал, было вполне достаточно. Мужчина понимал, что вряд ли ему завтра откажут. Документ улетел в нужную папку, а сам Аккерман смог наконец расслабиться и отпустить ситуацию. Принтер под боком приятно зашумел, и уже через пару секунд Леви держал в руках тёплый лист с тезисными набросками его выступления. Работа была закончена. — Возможно, — сухо и немного запоздало ответил мужчина, уже не желая спорить или пререкаться. В пору было возмутиться, выгнать паренька и самому собираться домой, но Леви только вздохнул и выпрямился на стуле до хруста в затёкшей спине. Хотелось спать, от чего всё остальное становилось уже не важным. Мужчина молча выключил компьютер, немного убрался у себя на столе и ненадолго прикрыл глаза. В голове промелькнула шальная мысль не уходить домой, завалиться спать прямо здесь на диване и плевать на всё остальное. Но мечта о горячем душе затмила все лишние мысли. Леви откинулся на спинку стула, желая немного отдохнуть перед последним рывком до дома. И если бы не копошения где-то рядом, у него могло бы всё получиться, но говорить об этом Эрену он не собирался. Мужчина просто продолжал сидеть в кресле и наслаждаться минутами спокойствия. Что-то внутри подсказывало, что засыпать нельзя. Чем быстрее он уснёт, тем быстрее наступит завтрашний день, что не сулило ему позитива. Кажется, Эрен открыл окно и в момент стало гораздо лучше. Зимний воздух коснулся верхних чёрных прядок, которые не прикрывала спинка стула, а в нос ударил запах ночной свежести. За окнами было тихо. Только шорох тряпки неподалёку напоминал Аккерману, что он не один. По ощущениям можно было сказать, что Эрен старался не шуметь. Он делал всё тихо и аккуратно, словно заботясь о покое Леви. Последнему это льстило, но он старался не думать о парне рядом. Это было ни к чему. Хотя, его присутствие всё же глубоко внутри не могло не радовать. Эрен отвлекал его от грустных мыслей, которые каждый раз накатывали на мужчину, стоило ему хотя бы на миг оторваться от изнурительной работы. — Может пойдёте домой? — всё же решился спросить он, когда прошло уже достаточно времени. — Может пойду, — как-то отстранённо ответил Леви, всё так же не открывая глаз. Даже это делать ему казалось тяжело, поэтому он продолжал неподвижно сидеть на одном месте. — Спать в кресле вредно. — Вообще не спать тоже. Леви наконец открыл глаза, фокусируя рассеянный сонный взгляд на первом, что было перед ним. А был это красивый и упругий зад больничного уборщика, который в данную секунду протирал кожаную обивку дивана. Леви ничего не сказал по этому поводу, но глазеть не перестал. Вряд ли Эрен делал это специально. Он стоял не в самой сексуальной позе, просто выполняя свою работу, но по субъективному мнению омеги это всё равно выглядело красиво. — Пока ты не уволился и отсюда. Ответь, почему ты тогда убежал с приёма? Ты обещал в следующий раз всё рассказать, — неожиданно начал Леви, и тогда Эрен замер, обернувшись достаточно резко, чтобы заметить на себе взгляд. Леви, естественно, быстро переключил своё внимание с пятой точки на ухмыляющееся лицо паренька. Тут же захотелось заехать по этой роже чем-нибудь тяжёлым. Эрен выпрямился, молча складывая в руках тряпку, и всё тянул с ответом. Это раздражало больше, чем интриговало. — Я расскажу, если позволите иногда заходить к вам. — Нет. — Вы сами ответили на свой вопрос. Эрен отбросил тряпку в сторону, поправил перчатки и принялся за мытьё пола. Леви всё ещё был не в настроении спорить. Он молча наблюдал за действиями парня, который казался невозмутимым. Он с лёгкой улыбкой возюкал тряпкой по полу и чуть ли не присвистывал от какого-то удовольствия. Леви же не понимал, чего он такой радостный, ведь ещё какие-то минуты назад Эрен еле ноги передвигал от усталости. — Только разводы оставляешь, — всё же вставил три копейки Аккерман, хотя даже не смотрел на пол. Ему просто хотелось докопаться до парня, заставить того переделывать якобы халтуру, лишь бы стереть эту наглую ухмылку со смазливого лица. Но про переделывание работы ничего не пришлось говорить вслух. Эрен сперва с удивлением посмотрел на начальника, а потом оглядел пол и тут же вернулся обратно к окну, начиная всё с самого начала. — Я не говорил, что… — Какая разница? Я ведь не слепой, я вижу, что разводов там нет. Но если вы хотите подольше побыть со мной наедине, я только за. Правда, проще было бы согласиться на моё предложение. Это злило. Леви не понимал, что конкретно, но он точно начинал больше закипать, а усталость постепенно отпускала. Мужчина поднялся со своего места, закатывая рукава, будто готовясь к порке. Вместо этого он перехватил швабру Эрена и бедром оттеснил его в сторону. — Мыть надо, не водя туда-сюда по кругу. Так ты только всё размажешь. Нужно мыть в основном на себя, собирая всю грязь и пыль. Эрен улыбался, наблюдая за мини мастер-классом. О чём он думал, для Леви было загадкой. Может о том, что мужчина проигнорировал его слова? Кто знает. — Хорошо, я понял. Дайте попробую. Леви уже хотел отойти, уступая место, но Эрен не позволил, становясь сзади. Он положил свои руки на швабру рядом с руками Леви и чуть наклонился, от чего тому пришлось в срочном порядке снова повернуть голову вперёд, чтобы просто не столкнуться с лицом Эрена. — Ты что делаешь? — хотел спросить Леви с возмущением, но не получилось. Голос его подвёл и получилось как-то уж слишком спокойно. — Учусь. Перенимаю опыт поколений, так сказать, — хихикнул Йегер, делая первое движение шваброй. Если бы в кабинет сейчас кто-то вошёл, расценить это как урок можно было бы лишь от силы. А силы в таких попытках Леви прикладывал достаточно. — Нарываешься, — последнее, что сказал мужчина, перед тем, как Эрен с тяжёлым выдохом отступил. — Ничего такого. Просто, если говорить честно, хочу стать к вам ближе. — Насколько ближе? — поворачиваясь к Эрену лицом, спросил Леви и поднял одну бровь, словно ответа ему и не требовалось. Их диалог был для него более чем прозрачен. Эрен отчего-то залился румянцем и помотал головой, забирая у мужчины швабру. Тот тоже на месте не стоял. Он быстро оделся и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Но уже через пару секунд дверь снова открылась. — Завтра занесёшь мне чай. Если хочешь, — сухо фыркнул Аккерман, словно сделал какое-то одолжение и, не дожидаясь реакции, снова закрыл дверь, уже точно направляясь к выходу из больницы. С каждым новым шагом он убеждал себя в том, что безумие прогрессировало. Дома как обычно холодно. Осознавать это было с каждым разом всё страннее и страннее, хотя раньше данный факт мужчину нисколечко не беспокоил. Сейчас он стоял обнажённый посреди большой ванной комнаты и не шевелился. Словно кожей впитывал отрезвляющее чувство одиночества, которое так приветливо встречало его в этих стенах. Тело реагировало отрицательно, запуская мурашки и лёгкую дрожь, которую унять не выходило, сколько бы Леви не старался. Он стоял босыми ногами на ледяном кафеле и даже не думал уходить. Это его наказание за слабость. Он знал, за что себя наказывать. Но думать об этом не хотелось. Взглянув в зеркало, он тут же отвернулся. Немного худощав, бледен и низок. Под кожей вены с зелёным подтоном, как подкожные черви выпирали и создавали ещё более отвратительный вид. Когда-то он выглядел иначе. От былого рельефа тела мало что осталось. Теперь он больше походил на приведение — маленькое, ворчливое, незаметное и скрытное. Хотя, Изи иногда стала называть его килькой из-за ассоциаций с консервами. Укладываясь в кровать после контрастного душа, Леви уже знатно замёрз. Он закутался в одеяло, словно в кокон и просто провалился в сон без единой мысли в голове. Слишком устал. Слишком зол на себя. Слишком. Казалось, эту ночь он и не спал вовсе. Закрыл глаза — темно, открыл — тоже темно. Только во второй раз по голове бил звук будильника. Такой противный, такой громкий. Но высунув руку из-под теплого одеяла и выключив противную трель, Леви принял сидячее положение. Новый день без Него. Ещё один, такой же, как и предыдущий, только в груди всё сжималось совершенно с другой силой. Игнорируя это, Леви отправился выполнять все привычные утренние ритуалы. Он помнил о вчерашнем, но попросту не думал об этом. Было гадко на душе из-за вины. По сути, он ничего не сделал, но что-то подсказывало — это измена. В больнице все пустые и тревожные мысли снова испарялись, как по велению феи крёстной в очках и с беспорядком на голове. Слишком много проблем наваливалось на Аккермана в течение дня, что под конец он буквально с трудом мог вспомнить своё имя. Только бесконечное: «мистер Аккерман, мистер Аккерман…». В голове царила каша, а посторонние шумы и вовсе ощущались, как рой пчёл, гудевший прямо в черепной коробке. И только под конец смены он мог наконец спокойно отдохнуть у себя в кабинете, без посторонних. Только если бы не этот злосчастный стук в дверь. Такой робкий, но в то же время настойчивый. А Леви уже и забыл. — Можно? — спросила торчащая из дверного проёма говорящая голова. — Можно, — чуть погодя ответил Леви с заметной покорностью фаталиста. «Лишь бы Изабель сейчас не припёрлась для полной картины», — думал он. Голова тут же исчезла и на её месте уже появился полноценный человек с подносом в руках. — Ты где его взял? — У сестёр. На стойке регистрации. Они любезно одолжили на время. — Про чай я сказал для красивого словца, а ты воспринял это серьёзно? — выгнул бровь Леви, когда увидел, что стояло на подносе, который Эрен с энтузиазмом разместил на его столе. — Я понял, что это скорее был предлог, ибо просто позвать меня к себе вам бы не позволил… не позволило бы многое. А так, я вроде как и пригодился, — выдал Эрен, разливая чай по кружкам. — Ты можешь не быть таким прямым, как все твои извилины? — Так это значит, что я прав? Как же захотелось дать этому наглецу подзатыльник, но вместо этого Леви взял свою порцию чая и молча облокотился о спинку кресла, выжидающе разглядывая своего визитёра. Тот этого не смутился и уселся в то самое кресло, откуда уже сбегал ранее. — Теперь то я заслужил знать? — поинтересовался Аккерман, на что получил утвердительный кивок. Он не торопил парня, позволяя тому сосредоточиться и набраться смелости. Молчал Эрен не слишком долго. — Одним словом, мне стало стыдно. За то, какой я. Вы мне очень понравились и тогда я не знал, есть ли у вас любимый человек или муж. По запаху мне показалось, что есть, но своему нюху я давно перестал верить. Во мне таились какие-то зачатки надежды, вдруг вы могли бы мной заинтересоваться, — сказал Эрен слишком уж быстро, а потом посмотрел на реакцию Леви. Хотелось что-то ответить, но слова на ум не приходили, поэтому Леви молчал, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать. — Я знаю, что вы сейчас скажете. Стыдиться болезней нельзя, это от нас не зависит. Я знаю. Но это рациональные мысли, а чувствую я иначе. Сложно сказать тому, кто нравится, что ты дефектный. А я именно такой. Толком не ясно, что не так, где произошёл сбой, доктор Ханджи до сих пор пытается выяснить и помочь мне, но она не первая. Я давно пытался. — Что конкретно не так? — всё же подал голос Леви, и Эрен задумался, пытаясь сформулировать. — У меня почти нет запаха альфы. Вы могли бы подумать, что я пользуюсь блокаторами, но нет. Если кому-то и удаётся с трудом что-то унюхать, то это больше похоже на стиральный порошок, даже не парфюм. Леви, у духов после дня носки запах сильнее, чем у меня во время гона. И, вдобавок, я почти не чувствую запах омег. В комнате повисла тишина. Леви понимал, что это не всё, и просто ждал, прятал задумчивость за кружкой, а потом снова ждал. Эрену было явно тяжело говорить о своих проблемах ему, поэтому такое поведение понять было можно. Только когда молчание затянулось, Леви всё же решил помочь парню, показать, что всё в порядке. — По этой причине ты не понял по запаху, что я повязан? — Да. Поэтому я долго считал себя бетой, как и мои врачи. В шестнадцать лет меня так и определили в медицинской карте. До первого гона, естественно. И… вероятность встретить истинного партнёра равна нулю и одной сотой процента. Мы друг друга не узнаем, даже если начнём жить под одной крышей. Леви нахмурился, делая ещё один глоток, и пристально посмотрел на сидящего напротив парня. Эрен сжался под этим взглядом и без того неуверенный в том, стоило ли рассказывать, а потом резко замотал головой, словно считывая эмоции Леви, как свои собственные. — Только не надо меня жалеть. Я всем доволен. Тупая физиология не помешает мне любить человека, а не то, что там у него между ног. — По твоему мнению истинные любят только письки? — спросил Леви, но вышло это гораздо резче, чем он планировал. — Нет, не думаю. Но мне тошно видеть то, как культивируют в обществе роли каждой из сторон, как они терпят друг друга из-за истинности. Почти все уверены, что это "нечто" лучше нас, разумных существ, знает, кто нам нужен. Нет. Это тупая биология. Она помогает нам найти только нужные гены для потомства, а не нужного человека. Я не знаю, как в наше время этого можно не понимать. У меня есть пример, где альфа буквально избивает и всячески унижает своего партнёра, а тот думает, что так и должно быть, ведь это какие-то высокие проявления чувств. Я боюсь истинности. Может и бывают пары, где идеально совпадает всё, и люди подходят друг другу ещё и по остальным критериям. Но это какой процент везучести должен быть? Пожав плечами, Леви отставил свой чай в сторону и отвернулся. Что-то внутри него хотело встать и уйти, убежать от всех этих мыслей, чтобы больше никогда не слышать таких резких слов. Но он продолжал молча сидеть и смотреть на своих рыбок. Так значит, Изабель хочет вылечить брата, сделать его «нормальным» и подобрать здоровую омегу для продолжения рода? Поэтому её так пугал тот факт, что Эрен интересовался таким, как Леви. Что ж, понять её можно. — Когда был последний гон? — поинтересовался Леви через время, на что Эрен лишь фыркнул, не отвечая слишком долго. — Вы не мой врач. Я разберусь со своими проблемами вместе с доктором Зоэ. Эрен смотрел исподлобья, но без злости. Он ждал, жадно ловя каждое движение мужчины. И Леви знал, что хотел услышать сидевший перед ним альфа, но не знал, как лучше подойти к этому вопросу. Разговор становился всё более и более личным. Леви не был готов к такому уровню близости. — Ясно, — обречённо сказал Эрен, но с места не сдвинулся. Он только потупил взгляд, принимаясь что-то теребить в руках. — Я не хотел говорить вам, что со мной что-то не так, потому что боялся. И, как видно, не зря. Всё понимаю и не настаиваю ни на чём. Мало кто захочет быть с таким, как я. — С таким, как я, тоже. Но, тем не менее, ты сейчас сидишь передо мной и наматываешь сопли на кулак. Какой ты бедный и несчастный. Видите ли, он какой-то не такой. Эрен, мне плевать. Дело тут не в этом. Я отказываю тебе по абсолютно другим причинам. У меня никогда уже не будет детей, никогда не будет нормальной семьи со связью, которая может быть у тебя. — Вы говорите совсем как… — Как кто? — Как они все. Леви слишком резко встал со своего места, отходя к окну. Ему не хотелось смотреть на того, кто сейчас сидел напротив. Необъяснимое чувство боли, которое совсем недавно улеглось, поднималось в груди с новой силой. Душевные терзания словно превращались во вполне себе физические. Болело в области груди и пищевода, перекрывая доступ воздуху. В какой момент в кабинете пропал весь кислород? Неужели его сжёг тот огонь, что пылал в изумрудных глазах? Сзади было тихо. Тишиной наполнилось всё пространство и в какой-то момент показалось, что Эрен покинул своё кресло и попросту ушёл. Но, обернувшись, Леви нашёл паренька на всё том же месте, сидевшего неподвижно. Он был похож на оловянного солдатика ровно с таким же непроницаемым лицом. — А чего ты хотел? — спросил Леви, возможно, уже слишком запоздало. Словно очнувшись от долгого сна, Эрен медленно перевёл непонимающий взгляд на источник звука. — Я хотел вас. — Меня? Не-е-ет, — протянул Аккерман. — Я скажу, чего ты хотел. Ты думал, что я без задней мысли кинусь в объятия к первому, кто их для меня распростёр? Я не брошенный зверёк, которого ты можешь прикормить и забрать с улицы. У меня есть человек, которого я люблю. Этот человек оставил на моём теле след. Этот след не смыть, не вырезать скальпелем и не заклеить пластырем, — срываясь в конце на крик, Леви уже всем телом повернулся к Эрену, но с места так и не сдвинулся, продолжая смотреть на парня. — Я люблю его. И как бы ты мне не понравился, ты никогда не сможешь стать Эрвином. Никогда. А я никогда не стану тебе истинным. Хочешь жить в своём манямирке, где наши роли в обществе ничего не значат? — Леви… — Так живи, а мне позволь остаться в реальном мире, где каждый, кого мы знаем, ткнёт нас носом в тот факт, что оба мы дефектные и плевать, что мы так не считаем. Альфа и омега. Это то, на что будут смотреть в первую очередь. И знаешь, плевать. Даже если мы забьём на это хер и, взявшись за ручки, побежим в закат, однажды ночью, трахая меня с закрытым носом и приступом тошноты от запаха другого альфы, ты вспомнишь все свои шансы на лучшую жизнь. А я тем временем с закрытыми глазами буду представлять на твоём месте своего альфу, чтобы моё тело приняло тебя хотя бы так? А если Ханджи найдёт правильное лечение, а ты вдруг встретишь свою пару? Что тогда делать мне? Помахать тебе платочком вслед? Что, Эрен? Зачем тебе я? В какой-то момент Леви понял, что перешёл черту и сказал лишнего, но слова вернуть уже было нельзя. Оставалось только смотреть на того, на кого он обрушил всю свою копившуюся злость. Эрен этого не заслуживал, только вот осознание пришло слишком поздно. Но что делать с болью, копившейся так долго, кроме как делиться? Эрен, кажется, всё прекрасно понимал. По крайней мере, он смотрел на Леви без злобы. Сейчас он больше напоминал щенка, которого отругали за какой-то пустяк. Но когда Эрен всё же встал со своего места и медленно подошёл ближе, каждая клеточка тела напряглась сама по себе. Столько грусти и обиды Леви давно не видел, ибо в зеркале разглядывал себя чёрт знает когда. Но сейчас парень рядом казался концентрированным сгустком этих чувств. — Да вы пессимист, — сказал он тихо, а потом замолчал, разглядывая то ли шею мужчины, то ли ворот халата. Молчать Леви не собирался, но все слова застряли где-то в глубине горла. Получалось только облокотиться на подоконник, вцепившись в него мёртвой хваткой, и ждать того, что Эрен скажет дальше. Но тот не торопился. У парня даже выходило сдавленно улыбаться. Казалось, он хотел дотронуться до места, которое так упорно сверлил взглядом. Леви догадался, что тот пытается разглядеть метку. Мужчина медленно расстегнул пару пуговиц рубашки и повернулся к парню спиной, приспуская ворот халата, и вновь замер. — Ты это хотел увидеть? — Это. Односложные ответы словно били по лицу. Почему бы Эрену не разозлиться? Почему бы не уйти и больше не возвращаться? Зачем он так тихо говорит? Зачем его дыхание щекочет затылок? — Красиво, конечно, но… — Эрен поднял руку, но так и не сделал того, чего хотел, опуская её обратно. Это было верное решение. — Моя тут смотрелась бы лучше. — Ты не слышал, что я сказал? — снова фыркнул Леви, оборачиваясь слишком резко, что заставило Эрена слегка сдать назад, иначе бы они стукнулись лбами. — Конечно слышал. Каждое слово. Что-то там про связь, любовь к другому и бла-бла-бла. Какая-то чушь. Знаете, что я запомнил из всей этой тирады? Леви в ожидании поднял бровь и Эрен заулыбался уже без тени той грусти, которая его окатила в начале. А после снова приблизился настолько непозволительно близко, что Леви пришлось упереться руками в, на удивление, крепкую грудь. Дыхание опалило ухо, запуская по телу лёгкий озноб. — Мне понравилась та часть, где мы забиваем на всё это хер и, взявшись за ручки, бежим в закат. А однажды ночью… — Не продолжай, — твёрдо, чуть ли не рыча сказал Леви, напрягая каждый мускул в теле. — Однажды ночью, трахая вас… Ой, кажется я забыл, что там дальше. Но могу придумать. Леви протиснулся между стеной и Эреном, отходя в сторону, и инстинктивно коснулся шеи, прикрывая её, когда вновь проходил мимо альфы. Мужчина отошёл к противоположной стене, где находился аквариум и с долей облегчения сел на диван. — Уходи, — тихо сказал Леви, не зная, куда лучше деть взгляд, который сейчас мог выдать много его секретов. Благо Эрену не пришлось повторять дважды. Он, явно хмыкнув, без каких-либо психов просто спокойно вышел из кабинета, попутно что-то сказав. Что конкретно произнёс Эрен, Леви не услышал из-за пульсирующей в висках крови. Собственные мысли были гораздо громче, чем того хотелось бы. Всё его нынешнее состояние чем-то напоминало тахикардию. И будь рядом целый оркестр, он бы не услышал и его. Тишина кабинета только усугубляла состояние Аккермана. На следующий день Эрен пришёл вновь. Почти так же. Он спросил разрешения войти и, получив отказ, всё равно прошёл внутрь кабинета, вновь ставя перед Аккерманом поднос с чаем. В этот раз Эрен не говорил о чём-то личном. Он рассказал, как ему досталось от медсестёр за то, что вчера не вернул поднос, как его отругала Бель из-за какой-то мелочи, а ещё вспомнил, что Ханджи угостила его вкусными конфетами, которые парень принёс Леви. Мужчина не стал уточнять, что не ест сладкое, а конфетами Ханджи у него и так завалены все ящики в кабинете. Эта глупая болтовня сильно отличалась от того, что парень говорил раньше. Таким он нравился Леви больше. Весёлый, беззаботный, слегка робеющий под стальным взглядом взрослого мужчины. Признаться, в нахальном Эрене тоже было что-то такое, от чего оказалось невозможно оправиться, поэтому часть монолога Аккерман снова пропустил мимо ушей. Ему нравилось смотреть, слушать приятный голос и просто пить свой дешёвый чай из пакетика. Так начали проходить долгие зимние вечера на работе. Эрен приходил в его кабинет, каждый раз обещая вернуться на следующий день, а потом всё повторялось вновь. Они больше не ругались. Каждый сознательно пытался сгладить углы, не поднимать те самые темы. Они просто общались. Против этого Леви не имел ничего. Он считал, что не делает чего-то предосудительного, хотя от Изабель факт общения приходилось скрывать. Девушка только недавно начала остывать, поэтому что Эрен, что Леви, решили лишний раз её не беспокоить. К тому же, Эрен вёл себя прилично. Он больше не говорил ничего, что могло бы выбить у Леви почву из-под ног, ограничиваясь лишь лёгким флиртом, на который иногда получал саркастический ответ. Для себя мужчина решил, что это неплохой компромисс. Хоть он недавно сам говорил о том, что приятельское общение им не светит, судьба в лице нахальства Йегера решила всё за него. — Знаете, а недавно мне показалось, что я почувствовал запах омеги, — выдал Эрен в очередной раз их посиделок. — На учёбе у одной девушки неожиданно начался цикл. Я, как тот, кто этого не чувствует, решил помочь ей дойти до медкабинета. И мне на секунду показалось, что от неё пахло очень приятно. Чем-то напоминало лаванду, наверное. Леви даже немного расширил глаза. Лишь на секунду. Где-то в груди кольнуло. — Ты сказал об этом Ханджи? — Конечно. Мы провели парочку тестов и ничего. Всё так же глухо. Что-то чувствую, но этого катастрофически мало. Одним словом, результат такой же, как и был в самом начале лечения. Но, что было с той девушкой, я не знаю. — Может она и есть твоя пара? — сглатывая накопившуюся во рту слюну, пробормотал Леви, что-то усердно разглядывая в своих документах. — Да ну. Вы — моя пара. Просто пока отрицаете это. — Эрен… — Что? Знаю, что мы о таком больше не говорим, но… Я мечтаю узнать, как вы пахнете. Правда мечтаю лишь об этом. Ничего больше не требую. Не скажу, что утратил надежду, но принуждать точно не собираюсь. Просто хочу знать ваш запах. Уже это сделает меня счастливее. Леви молчал. Казалось, каждый мускул его тела напрягся. Он такого ещё не слышал. Даже с Эрвином. Запах всегда был данностью, а не привилегией, и Эрвин мало говорил об этом. А если и говорил, то только по просьбе. Поэтому сейчас сложно было воспринять слова о том, что кто-то мечтает о Леви в таком ключе. «Только ради эксперимента», — думал Леви, поднимаясь с места. — Можешь попробовать почувствовать. Эрен, кажется, встал с места резче, чем планировал, слишком растерянный. — Если, конечно, сможешь что-то учуять у такого… такого, как я, — продолжил Аккерман, слегка ослабляя галстук. Воздух из кабинета, кажется, вовсе исчез. Стало душно и как-то некомфортно. Леви уже успел пожалеть о своих словах. Казалось, он устраивает Эрену эмоциональные, а вместе с тем и гормональные качели. Сам не понимая своих поступков, Леви решил не отступать. Было бы глупо говорить сейчас, что он просто пошутил. — Могу я? Вас? Вы имеете в виду… — Я сейчас передумаю. Эрену не нужно было повторное приглашение, но шаг в сторону Леви был слишком робким и нерешительным. Парень старался не медлить, дабы не давать мужчине шанса взять слова назад. Но слишком торопиться тоже было нельзя. Казалось, Эрен растягивает момент, выжидает словно хищник перед решающим броском. Леви повернулся спиной, не в силах смотреть на голодный взгляд. К тому же, именно на затылке, в месте укуса, был самый сильный концентрат аромата омеги. Обойдя спасающий Аккермана стол, который был той последней ограничительной чертой, служившей мужчине оборонительной крепостью, Эрен приблизился вплотную. Подумать только, Леви собственноручно впустил монстра в безопасную для себя территорию. Мужчина не видел, что происходит сзади, но явственно всё чувствовал. Эрен же аккуратно отодвинул в сторону ворот рубашки, которая перекрывала доступ к коже, а затем вновь замер. Леви знал, что останавливало Эрена, знал, какой уродливой кажется тому чужая метка. И, наверное, те странные чувства, которые испытывал мужчина, можно было назвать удовлетворёнными. Эрен плохо усваивал уроки, так пусть этот будет очередным, пусть Йегер навсегда запомнит, что Леви принадлежит не ему. Но вместо каких-либо слов, Эрен приблизился настолько, что Аккерман почувствовал его дыхание на затылке. Это заставило его тело дрогнуть и оцепенеть, как грызуны впадают в ступор перед своей смертью. Всё внутри кричало — нужно бежать, вырываться, но тело не двигалось. По какой-то причине Леви не мог прекратить всё это, хотя внутренности скручивало в спазме от отвращения к происходящему. — Вы ведь знаете, что я, даже будучи здоровым, не смог бы почувствовать ваш чистый запах? — неожиданно спросил Эрен. Это было очевидно. Леви повязан, он всегда будет пахнуть другим мужчиной. — А на что ты рассчитывал, если и сам всё понимаешь? Секунды казались часами. Пока Эрен стоял и глазел, Леви даже не думал его торопить. Напротив, что-то внутри кричало от восторга, заставляя стоять неподвижно и ждать воли альфы. В удушающей тишине Леви услышал, как Эрен шумно сглотнул вязкую слюну, а кожу шеи опалило горячее дыхание. Казалось, Эрен хотел впиться зубами в чужую плоть, поставить свою метку, перекрыть чужую и присвоить себе омегу. Такие случаи уже были, насколько мог знать Аккерман. Но также он знал, что для организма омеги это огромный стресс, который может привести к смерти и парализации конечностей в лучшем случае. Укус ни в коем случае нельзя было накладывать на другой, особенно сейчас, когда Леви был уже не молод. — Ты что удумал? — с небольшой опаской спросил Аккерман. — Не бойтесь. Я просто… чувствую ваш запах. Леви свёл брови, не понимая, о чём говорит парень. Это было невозможно. Заявлять мужчина ничего не спешил, ожидая пояснений. Эрен же шумно вдохнул в лёгкие воздух, касаясь плеч Леви. Вместе с тем Йегер уткнулся носом в область красивого изгиба шеи и, кажется, улыбнулся тому, что его не оттолкнули за такую дерзость. — Это не запах омеги. Его я, естественно, не чувствую. Но, знаете, у каждого человека, будь он омегой, бетой или альфой, есть свой обычный запах. Он самый банальный и я сейчас чувствую именно его. Вы пахнете прекрасно. Это смущало. Леви невозможно было смутить по определению, но сейчас он как будто ощущал лёгкое покалывание в щеках. Ему никогда ничего подобного не говорили даже в молодости. Сердце в груди колотилось с бешеной скоростью, и, казалось, Эрен тоже это слышит. — Не говори так. Я на смене с самого утра. От меня должно вонять только потом. Плечи Эрена заметно дёрнулись от смеха. Лёгкое хихикание ушло куда-то в шею. Медленно становилось тепло. — Ничего подобного. Я бы сейчас облизал вас с ног до головы, — прошептал Эрен на ухо мужчине, только вот сделать ничего так и не решился. И всё же один такой жест уже смог вызвать шквал мурашек по коже и лёгкую тяжесть в области паха. Неожиданно Леви поймал себя на мысли, что хочет этого. Дыхание Эрена всё ещё касалось уха, но этого было мало. Хотелось, чтобы Эрен выполнил всё то, о чём говорил. И, может быть, сейчас ему бы это позволили. И данный факт раздражал Леви ровно в той степени, насколько и привлекал. Он знал, что нужно что-то с этим делать, пока им обоим не снесло голову. — Вы сегодня такой покорный. Не пытаетесь убежать, наклоняете голову, открывая мне всю шею. Не боитесь, что я сделаю что-то плохое? — Если зубы дороги, то не боюсь. Снова плечи Эрена дрогнули в смешке. — Так почему вы всё ещё не убегаете? Или не даёте отпор? Не сопротивляетесь? Я же явно должен выглядеть в ваших глазах угрозой. Вы же чувствуете страх, как это обычно бывает? Страха не было. Только сильное желание и трепет. Хотя Леви знал, что и страх, и отвращение должны присутствовать, когда другой альфа делает такое с повязанным омегой. Это что-то на уровне рефлексов. Так природа пытается сохранить вид за счёт моногамии. Леви, кажется, начинал сомневаться в безусловности научных выводов. За это ему хотелось провалиться сквозь землю. — Чувствую. Но не буду биться в истерике, поджав юбку, — ответил мужчина, собираясь самостоятельно прервать момент, отойти в сторону, но ноги, словно каменные, даже не двигались с места. Он шумно выдохнул. Ситуацию обостряла атмосфера, а ещё приглушённый свет, факт, что в больнице они остались в одиночестве и грёбаные гормоны, которые били в голову похлеще наркоты. — Разве это не из-за того, что я вам тоже нравлюсь? — Ты интересен мне, но не больше, чем просто человек. Настоящая правда в том, кто ты. Альфа. Я, может быть, и даю какие-то намёки, а моё тело подаёт разного рода сигналы, но лишь неосознанно. И сейчас за язык меня дёрнул не интерес к тебе, а гормональный скачок. Это больше мерзко, чем романтично. Поэтому завязывай. Я не смогу быть с тобой хотя бы из-за этого. Слова били наотмашь не только Эрена, но и самого говорящего. Заставлять парня сомневаться в себе было последним делом. Эрен сделал шаг назад, позволяя Аккерману повернуться к собеседнику лицом. — То есть, хотите сказать, будь на моём месте другой, вы вели бы себя так же? — Если не хуже. Ты всё же больше воспринимаешься мной как ребёнок и брат моей близкой подруги. Не хочу переходить черту. Эрен ушёл. Он просто как-то странно усмехнулся и сказал, что всё понял. Леви очень на это надеялся. Его тоже можно было понять. Какой-то пацан врывается в его жизнь в своих дурацких розовых очках и насильно пытается надеть на него такие же. — Опять забыл поднос, — буркнул Аккерман, поправляя рубашку с галстуком, и вернулся в своё кресло.