Призраки прошлого

В коридоре института было шумно. Все куда-то спешили в попытках успеть по своим делам, кто-то громко разговаривал. Студенческая жизнь бурлила, только Эрен, как и последние несколько дней, ходил в неком подвешенном состоянии. Он вроде видел всю ситуацию целиком, осознавал положение дел, но всё равно его разрывали на части сомнения. Ещё и здоровье в последнее время знатно его подводило. То нюх обострялся, и все запахи казались слишком резкими, то, напротив, излишне притуплялся, из-за чего в раздевалке для альф он чувствовал себя комфортно, несмотря на постоянную вонь в помещении. Помимо прочего, постоянно болела голова и учащалось сердцебиение, что наверняка как-то было связано с бесконечными мыслями альфы о Леви. — Это унизительно, — вновь раздался слишком резкий голос откуда-то сбоку. Эрен уже и забыл, что идёт не один. Ему предстояло опять выслушивать критику в свою сторону от человека, от которого он ожидал получить поддержку. Когда дело касалось Леви, девушка зверела. Хотя Эрен и сам сглупил, пожаловавшись именно ей. — Это нормально, — буркнул он в ответ, не желая разводить с ней полемику. — Армин, ну хоть ты скажи ему. — Что такого в том, чтобы бороться за свою любовь? — не дал ответить другу Эрен, который, немного опередив Микасу, подошёл к нему первым. Сидевший на подоконнике блондин только пожал плечами, откладывая в сторону книгу, которой развлекал себя до прихода друзей. — О чём вы вообще? — поинтересовался парень, хотя наверняка уже всё понимал. — Эрен опять за своё, — решила не церемониться девушка. Она по-свойски уселась на подоконник вместе с Армином, не оставляя места для Йегера, которому теперь пришлось стоять перед своими друзьями, как перед судом присяжных. Вообще, сидеть на подоконниках в этом учебном заведении запрещалось, и Армин был настолько послушен, что всегда выполнял подобные требования администрации без лишних вопросов. Только в последнее время, когда преподаватели изрядно устали бороться с потоком бесконечных нарушителей, всем стало всё равно. Вот и Армин мало-помалу отходил от привычки ругать приятелей за такую мелочь, как сидение на подоконниках. Теперь он и сам был не прочь проигнорировать косые взгляды отличников в свою сторону. — Опять только и делает, что ноет по поводу своего докторишки, — продолжила Микаса. — Леви то, Леви сё. А Леви плевать на него хотел. Я не понимаю, зачем ты носишься с этим мужиком? Тебе других омег мало? К тому же твой… ну, не самый подходящий кандидат. — Чья бы корова мычала, — фыркнул Армин, на что получил локтем под ребро от сидевшей рядом подруги. — О чём ты? — поинтересовался Эрен, не понимая, что имеет в виду Арлерт. — Короче, расскажи ему то же, что рассказал мне, — перевела тему Микаса. — Ничего нового. После того как я тогда ушёл от него, мне понадобилось время, чтобы остыть. Вы знаете, я перестал к нему ходить какое-то время, а потом снова начал. Он ведёт себя всё так же. На флирт не реагирует, отшучивается, ухаживания вроде принимает, но не более. Про тот случай мы не говорили, и мне уже начинает казаться, что я ошибся, он ничего ко мне не чувствует. — Я и говорю, ты ведёшь себя как тряпка. Смирись, хватит за ним бегать, — фыркнула Микаса, и Эрен опять закатил глаза. — Эрен, — мягко позвал его Армин. — Ну, ты же говорил, что он повязан. Может, и правда ты ему не симпатичен? Может, тут на самом деле замешаны лишь гормоны и тот факт, что ты не отвергаешь его из-за запаха, который не в силах почувствовать? Такую мысль можно было допустить, Эрен и сам это прекрасно понимал. Но он её не допускал. Армин, Микаса и все остальные просто не общались с Леви, они не знают, как сильно они похожи во взглядах. Тем более они не знают, как Леви смотрит на него. Со стороны напоминает взгляд маньяка, но Эрен знает, что таится в этой голове. И его это радует. Они истинные в другом смысле. Эрен был уверен, природа что-то перепутала, но они были созданы друг для друга, и никто не смеет с этим спорить. Даже учитывая все факторы и обстоятельства, даже так они могут быть вместе. Так плохо думать, но Йегер был благодарен судьбе за то, что какой-то там Эрвин умер. Парень и представить себе не мог, что бы он испытывал, если бы альфа Леви был жив. Видеть Аккермана с другим оказалось бы самым жутким наказанием. — Нет. Я вижу, как он реагирует на наши встречи. Вижу, как он рад, когда я прихожу. Леви влюблён в меня так же, как и я в него. Думаю, у него в голове много противоречивых чувств, которые мешают. Поэтому, мне кажется, мои старания ни к чему не приведут. Он всегда будет сомневаться и переживать. Я, как он и сказал, никогда не стану ему «тем самым». И кто бы мне сказал, как можно это изменить? Всегда думаю, что… будь я настоящим альфой, то знал бы ответ. У меня нет опыта, нет запаха, нет каких-то успехов, нет ничего, кроме смазливого лица. Порой я думаю… лишь на секунду мне кажется, что Леви просто истосковался по вниманию, и всё тут. Я не тот, кто нужен. И не тот, кто его достоин. Я сам сильно запутался. Одна моя мысль противоречит другой. Поведение Леви тоже. Очень страшно. Все молчали. И молчание это было лишь из-за того, что никто не знал, что ответить. Эрен сам путался в том, что думает, что видит и чувствует. И если он сам не мог с уверенностью сказать, что делать, не могли и другие. — Эрен, — снова что-то хотел сказать Армин, но замолчал, когда кто-то из мимо проходящих парней врезался в Эрена плечом. — Осторожнее, — мельком кинул Йегер и вновь обратил всё внимание на друзей. Зря. — Это ты мне? Эрен узнал этот голос. Жан никогда не был большой проблемой для него, но вот Микаса… Йегер кинул на девушку беглый взгляд и уже после этого обратил внимание на Кирштайна. — Иди куда шёл, — сказал он на выдохе, не желая сейчас выяснять отношения. К тому же, было очевидно, Жан пытается провоцировать. — А ты мне не указывай. Опять с этой шайкой неудачников крутишься? — Сам ты неудачник, — фыркнул Армин, спрыгивая с подоконника. Все начали собираться, чтобы уйти подальше от нарастающего напряжения. Колючий взгляд скользнул по каждому, задерживаясь на Эрене. От него шёл лёгкий холодок по коже почти у всех, но не у Йегера. Дешёвые трюки в виде раздувающихся ноздрей и искривлённых губ оставляли желать лучшего. — Смотрите, неужели у бесполых появился голос? Йегер, ты вокруг себя собрал ту самую компанию лузеров, как я понимаю. Бета и девушка альфа? Микаса, а что у тебя под юбкой? Неужели… — Заткнись, — тихо, без лишней агрессии перебила его девушка. В коридоре никто не замечал мелкую стычку, но вот к Жану подошли ещё двое. Теперь всё было честно, три на три. Но словесно Эрен никак не мог оскорбить обидчиков. Все альфы из успешных семей, лощёные и точно знающие себе цену. Выгоднее было промолчать и уйти. Эрен бы так и сделал, но поганый рот Жана не закрывался. — Погоди, а почему ты постоянно таскаешься за Эреном? Неужели шпаги мечтаешь с ним скрестить? — прыснул от смеха дружок Кирштайна, и тот подхватил. — Думаешь, они из этих? Да ну. Пусть она и милашка, я б в штаны к ней не полез. Страшно. Тёлка альфа, это вообще как? — Пары по естествознанию пропускать не будешь — узнаешь, — не остался в долгу Армин, но Эрен знал, по степени похабщины ему их не переплюнуть. — Хотя в твоём случае с развитием опоздание лет на десять. Регресс, если ты знаешь, что это, уже необратим. — Чего вякнул? Да плевать, как это. Главное, что мерзко. Микаса молчала. Она только чаще моргала, не зная, куда деть глаза. И Эрен понимал, что не может просто молчать. Он повернулся к компашке всем телом, вынимая руки из карманов на всякий случай, а затем сделал шаг ближе к Жану, явно нарушая его личное пространство. — А что ты к ней привязался? Понравилась, но эго мешает признаться? — Мне? Понравилась недотёлка? Кто кого долбить будет? А главное, куда? Первый удар пришёлся в живот. Это ненадолго сбило спесь с Кирштайна, и он согнулся в три погибели. Микаса присоединилась к другу и, не позволив двум другим поднять на него руку, уложила парней лицом в пол. Пока она разбиралась с компанией, Жан не остался в долгу, заезжая кулаком по лицу Йегера. Теперь драка началась по-настоящему. Эрен никогда особой силой и ловкостью не отличался, он бил наугад, мысленно обещая себе записаться на бокс в ближайшее время. Жан же был не сильно далёк от навыков своего противника. Он тоже неумело махал кулаками в разные стороны, пропуская кучу ударов, быстро теряя выносливость. Наверняка со стороны это выглядело больше смешно, чем страшно. Придавало веса их стычке только то, что оба являлись физически сильными альфами и без какой-либо подготовки. — Ты и сам, судя по всему, дефектный, раз бьёшь как омежка. Ты точно альфа? — выкрикивал Жан между ударами, при этом не жалея сил. Драка длилась недолго. До того, как их не разняли четверо каких-то спортсменов. Всё это время Кирштайн выкрикивал какие-то мерзости. Он кричал, что женщины не могут быть альфами, кричал, что это мерзко и противоестественно. Позже его вопли коснулись и того факта, что Эрен, скорее всего, сам ляжет под Микасу, раз он недоальфа. Слушать это было невозможно. Позже, сидя в мед. кабинете в ожидании помощи, Эрен размышлял, что ещё обязательно набьёт Жану физиономию, как только представится случай, и их некому будет разнимать. Слова парня его не задевали, он беспокоился за подругу, которая, кстати, несмотря на непосредственное участие в драке, не получила ни одного увечья. Сам же Эрен сидел с опухшей рукой, где костяшки были сбиты в кровь, ссадиной на щеке, разбитой губой и несколькими видными синяками на скуле. Но что-то подсказывало, на теле повреждений будет не меньше. — Что на него нашло? — подала голос сидевшая рядом девушка. Ей было необязательно здесь находиться. Эрен же ждал, когда вернётся врач и даст ему что-то обезболивающее. Щека горела. Микаса сидела неподалеку и вроде как морально поддерживала. Хотя Йегер думал, что поддержка нужна будет ей. — Комплексы. Я не знаю. Просто влез в наш разговор и… Да пошёл он. Ты нормально? Кивнув, Микаса, сидевшая напротив, аккуратно коснулась руки Эрена, а потом приложила её к своей щеке, словно выпрашивая какой-то нежности. Эрен не возражал, просто замирая от неожиданности. Такое он видел в подруге крайне редко. — Не обращай на него внимания. Он идиот. Эрен положил на другую щёку Микасы и вторую ладонь, фактически беря её лицо в руки, а затем поднял взгляд девушки на себя. — Ты достойна других слов. Поэтому это ты не обращай на него внимания. Такие, как Жан, смотрят на девушек, которые им нравятся, и не могут подобрать слов, поэтому, как маленькие, «дёргают за косички». — Зато ты можешь. — Что? — Ты всегда подбираешь для меня нужные слова. И это работает. Эрен молчал. Он был в замешательстве, не зная, что конкретно имеет в виду подруга, поэтому, убрав руки с её лица, он просто слегка приблизился, пытаясь разглядеть эмоции девушки, но та, вместо каких-либо слов, накрыла его губы своими. В голову снова будто ударил колокол, заставляя Эрена сощуриться. В животе появился спазм, отдающий куда-то в область груди. Его внутренний альфа кричал и требовал прекратить это. Но поцелуй и без того длился недолго. Сперва Эрен растерялся, но, когда язык девушки прошёлся по нижней губе, парень сам собой в страхе отпрянул назад, с ужасом глядя на подругу. Та, кажется, тоже испугалась, просто замирая на месте в лёгком смущении. Никто не говорил Эрену, что делать, если тебя по непонятным причинам целует подруга детства. Поэтому он молчал слишком долго. Молчание это затянулось до момента, пока девушка напротив не покраснела, в осознании произошедшего. — Я тебя не так поняла? — наконец спросила Микаса. — Почему ты это сделала? — проигнорировал её вопрос Йегер. У него было много вопросов, но начать надо было хоть с чего-нибудь. — Я думала, что ты знаешь… Даже Жан заметил. Поэтому он и выкрикивал те мерзости про нас. Было видно, что каждое слово даётся ей с трудом. Она то запинается, то голос её дрожит, то неожиданно альфа тараторит слова, пытаясь выдать более-менее разумное объяснение своим неразумным действиям. В кабинете в один миг стало душно. Возможно, весь воздух втянула в себя Микаса, чья грудная клетка ходила ходуном от волнения и приступа паники. Эрен раньше никогда бы не смог представить себе такую картину даже в самом худшем кошмаре. Смущённая, раскрасневшаяся Микаса сейчас сидела перед ним в ожидании ответной реакции, а руки у неё дрожали. Дураком Эрен тоже не был. Всё то, о чём она говорила, всегда было ему известно в той или иной степени, но парень предпочитал это игнорировать и в упор не замечать. Он не видел намёков, не видел заботы, стараясь проявлять со своей стороны достаточное количество всего этого для того, чтобы Микаса не чувствовала себя брошенной и одинокой, но одновременно с тем Эрен никогда не давал ей шансов. Вот и теперь он не понимал, откуда в его подруге столько смелости и почему она наконец решилась действовать. Словно прочитав его мысли, девушка продолжила: — Я чувствую, что теряю тебя. Это мой последний шанс. Я была готова смириться, что когда-нибудь ты создашь семью, найдёшь своего истинного и будешь счастлив, но если тебе это не нужно, то почему твоей судьбой не могу быть я? Ты так увязался за своей омегой, что и думать про меня забыл. Так нечестно, я первая в тебя влюбилась. Как только тебя увидела, я поняла, что ты моя судьба. Мне больше никто не нужен. Если тебе не важно, будут ли у тебя дети, тогда… Может быть. Пожалуйста, Эрен… — Микаса… — Нет, подожди, не отвечай. Я знаю, что ты им увлечён. Но это пройдёт. А я всегда буду рядом. Ещё в детстве я это поняла и с тех пор ни на секунду не усомнилась в своём выборе. Не отвечай мне сейчас. Подумай. Правда, подумай о том, что я могу дать тебе любовь, а он — нет. И раз ты так против традиционных отношений, будь со мной. Быть любимым гораздо приятнее, чем любить. Все эти слова звучали с каким-то внутренним надрывом. Микаса впервые виделась Эрену не уверенной и сильной подругой детства, а настоящей робкой и ранимой девушкой, которая всё это время носила в сердце любовь к нему. И зная, что он обречён на вечное одиночество, Эрен бы согласился быть с ней. Он бы сейчас сказал ей «да», если бы не одно «но». Ему было мерзко от этого эгоизма. Любовь Микасы, как и любовь между истинными, казалась Эрену верхом цинизма и эгоизма. Она не хотела ему счастья, ей нужен был он для личного пользования, отчего она не смогла держать чувства при себе. Но самое ужасное было не в этом. Мерзость ситуации заключалась в том, что Микаса ничем не отличалась от него самого. И сейчас Эрен понимал это лучше, чем когда-либо. Ни один совет друзей не сработал так хорошо, как признание в любви от человека, которого он не любил. Эрен наконец понял, что ему важна лишь своя влюблённость в Леви. И больше ничего. Он никогда не думал над тем, какого потерять своего любимого человека, какого пытаться прожить без него хоть день. И от отвращения, которое он испытал в моменте, отмыться будет тяжело. Резко, как удар по голове, Эрен осознал, что должен перестать навязываться. — Ты для меня семья, — коротко произнёс парень, дабы сказать хоть что-то. Но после того, как по щеке девушки прокатилась первая слеза, он счёл важным продолжить. — Дело вовсе не в том, что я отрицаю какие-то там отношения. Я ненавижу сам факт того, насколько люди зациклены на себе и своих потребностях. Так уж вышло, что истинные именно такие. Они держат людей рядом для своего личного удовольствия. Это не любовь. Но пары альф делают так же, я думаю о них аналогично. Я бы не остался с тобой, даже если бы Леви никогда не существовало. — Ты говоришь жестокие вещи. Я люблю тебя больше жизни. Я за тебя отдам всё. Даже если ты выберешь не меня. Знай, когда устанешь бороться за него, я всё ещё буду тут. Устанешь от него, я всё равно буду тут. Ты мой истинный, как бы ты ни думал. И… Она хотела сказать что-то ещё, но Эрен уже не хотел её слушать. Микаса в этот момент была словно одержима им. Эта её маниакальность началась ещё в детстве, что вызывало в Йегере долю раздражения. Пусть он и сам лез к тому, кто ему уже отказал. При всём при этом злости на девушку у него не было. Просто сейчас он не хотел выслушивать длиннющие признания в любви и вечной верности, которые ему были не нужны. Поэтому Эрен встал со своего места, решая не дожидаться медсестру. — Я сейчас не готов это обсуждать. К тому же, мы уже и так всё знаем. Давай оставим всю ситуацию как есть. Выйдя на свежий воздух, Эрен наконец смог вздохнуть с облегчением. Ему было морально тяжело вот так бросать дорогого для себя человека, но он, как и Леви, тоже имел полное право отказать. И за эти мысли Эрен себя ненавидел. Он был так решительно настроен продолжать борьбу за сердце человека, которому был не нужен, что теперь не мог поверить, что сдаётся. Он сдавался. Вот так просто, без драмы и лишних слёз. По пути домой парень заглянул в ближайшую аптеку, дабы не сильно шокировать родителей видом запечённой крови на лице, но денег с собой не оказалось, из-за чего пришлось войти в уютное семейное гнёздышко в своём первоначальном виде. Родной дом с порога встретил Эрена оглушающей тишиной и мрачной атмосферой гостиной. Висевшие на стене фотографии счастливой семьи, словно из рекламы зубной пасты, вызывали только отвращение. Ему никогда не нравился тот маскарад, который устраивали родители, у коих в семье рос настоящий альфа. Они, будучи потомственными бетами, никогда не упускали возможности покичиться своим чадом, первым в роду альфой. Только вот за закрытыми дверьми Эрен слушал не восторженные похвалы и поддержку, которую домочадцы выказывали ему в обществе, а лишь упрёки и насмешки. Умывшись на кухне в раковине в попытке убрать большую часть крови с лица, Эрен попытался осторожно проскользнуть в свою комнату незаметной тенью и закрыться там до завтрашнего утра, но был застигнут матерью врасплох. — Ты и тут отличился? — только и сказала Карла, с серьёзным видом осматривая сына. — Надеюсь, ты хотя бы победил в драке? — Драке? — хмыкнул Эрен, вытирая противные капли воды, струившиеся по шее. — Победил? А это всё, что тебя волнует? Может, на меня напали и ограбили? Женщина, до этого стоявшая в дверном проходе, спокойной походкой вошла в комнату, видимо, возвращаясь к рутинной готовке, словно ничего и не случилось. — Не важно. Если ты не можешь за себя постоять, то какой из тебя альфа? Она играла с огнём. Сжавшиеся от гнева кулаки Эрена говорили сами за себя. Он бы никогда не смог ударить мать, но гнев в нём буквально зашкаливал, не зная, куда выплеснуться. Особенно злило то, как спокойно вела себя та, кто когда-то подарила ему жизнь. — Почему тебя так волнует, кто я? — Твоя мать хочет тебе только хорошего, — послышалось со стороны, и в комнату вошёл Йегер старший, так же спокойно усаживаясь за стол. — Мы никогда не растили из тебя хлюпика. Сильные люди не рождаются, они куются временем. Ты когда-нибудь это поймёшь и скажешь нам спасибо. Если, конечно, станешь сильным. Пока ты похож даже не на бету, больше на омегу. Зачем ему быть сильным, думал Эрен, смотря на серьёзный профиль отца. Гриша сидел с каменным выражением лица, только иногда в повисшей тишине хмурил брови, видимо, о чём-то задумываясь. Не в силах больше терпеть, Йегер младший отвёл взгляд к окну, обнаруживая на улице дождь. — Вы хоть немного переживаете о том, что я чувствую? Или вы думаете только о том, какая я классная декорация для этого дома? — Мы хотим, чтобы ты был человеком в обществе именно из-за того, что ты наш сын. Ты задаёшь глупые вопросы, — почему-то всё так же сухо и безжизненно сказала Карла, помешивая что-то в кастрюле. — Нет, мам. Я спросил про любовь ко мне, а не про общество. Этот разговор с родителями был самым обычным. Они никогда не вели себя иначе, но именно сейчас Эрен почему-то хотел услышать что-то другое. Он очень хотел поговорить с ними на их же языке, попытаться понять, но он делал это всю жизнь и теперь ожидал чего-то ответного. Может они и любили его, как любят все родители своих отпрысков, но эти конкретные люди любили как-то по-своему. Противный запах варящегося на плите супа со специями ударил в нос, и только по этой причине глаза защипало. Отлепив ватные ноги от пола, Эрен зашаркал ими в сторону выхода. — Ты куда это под вечер? — кинул ему вслед Гриша, на что получил резонный ответ. — Учиться быть человеком в обществе. Родители ещё что-то там говорили вслед, но их уже никто не слушал. Эрен хотел сначала пойти в банк и заказать выписку со счёта, но прекрасно помнил, что денег там ему не хватит ни на съём нормального жилья, ни на какое-никакое пропитание. К тому же, он учился и уже работал в больнице, из-за чего искать ещё одну работу казалось ему сродни самоубийству. Но возвращаться домой не хотелось. Парень отлично понимал, как его уход смотрелся со стороны: очередной подросток из-за того, что его никто не понимает, уходит из дома на пару часов. Родители даже носом не поведут, если он вернётся на следующее утро, проторчав всё это время в каких-нибудь круглосуточных. Ещё и эта невыносимо мерзкая погода добавляла проблем. Февраль — самый отвратительный месяц в этих широтах. Всё ещё по-зимнему холодно, ветер обжигает открытые участки кожи, но при всём этом великолепии с неба уже идёт не снег, а ледяной дождь, превращая дорогу в грязевое месиво. Убегая из дома, Эрен успел прихватить с собой только куртку и телефон, который сейчас выключился от холода, показывая отсутствие зарядки. Дела были хуже некуда. Кажется, после получаса на остановке тело продрогло слишком сильно, отчего жар, который начал давать о себе знать с утра, усиливался. Кажется, простуда нагрянула в самый неудобный момент. Но справедливости ради, физически ощущений ломоты в теле так и не появилось.

***

Вечер выходного дня начался с дождя. Не сказать, что Леви это огорчило. Ему, по большей мере, не было никакого дела до погоды. Она была для него некой данностью, с которой предстояло смириться. Гулять он не ходил, поэтому слякоть и мокрый снег под велюром его старых ботинок никак не могли нарушить то шаткое душевное равновесие, которое выстроилось не так давно. В окно постукивали ледяные капли, а микроволновка, только закончившая гудеть, звонко щёлкнула и потухла, заканчивая свою работу. Есть не хотелось, впрочем, как и всегда, но, взглянув на стол, где уже накопилось несколько грязных чашек из-под чая, Леви понял, что на одном чае он далеко не уедет. Поэтому, достав свой быстрый, только что размороженный перекус, Аккерман оставил его остывать на столе, а сам принялся мыть посуду. Кажется, опять отключили горячую воду, и руки опалил холод, который прошёлся мелкой дрожью по всему телу. И если бы не звонок в дверь, Леви так бы и продолжил стоять в недоумении, пока его кисти рук рисковали быть обмороженными. Погода, естественно, не влияла на и без того ужасное состояние мужчины, но вот непрошеные гости заставляли его внутренности сжиматься от злости. Он не был рад даже почтальону, который предпочитал отдавать конверты по счетам лично в руки, а не бросать их в ящик, как делали это все нормальные люди. Вот и теперь Аккерман, выругавшись, быстро вытер руки о лежавшее неподалёку полотенце, а затем недовольно взглянул на часы. Кто мог припереться так поздно? Ханджи была ещё на работе, а Изабель намеренно избегала появляться у него дома из-за слишком уж мрачной атмосферы всех комнат. Она вечно твердила, что не переступит порог ни одной консервной банки. И Леви был не против. Тишина оказалась отличным другом. И сейчас кто-то одним коротким звонком, который мог бы показаться даже робким, спугнул всю ту атмосферу, которая царила в этом доме уже долгое время. И подобно Шреку из популярного мультика, Леви не в самом хорошем расположении духа пошёл прогонять со своего болота очередных сектантов, которые опять хотели поговорить о Боге. Каково же было его удивление, когда, открыв дверь, Аккерман встретился взглядом с мокрым и побитым Эреном. Волосы парня прилипли ко лбу, с отдельных прядок капало на порог, а сам Эрен весь дрожал от холода, губы его посинели, а кожа, совсем недавно казавшаяся загоревшей и слегка смуглой, сейчас была бледнее, чем у самого Леви. И эти глаза. Тёмные, с расширенными зрачками, словно стеклянные, сейчас смотрели без прежнего восторга и радости. Казалось, на пороге стоял призрак. Заговори с ним, и он растворится в дымке фантазии. И Леви боялся. Боялся, что после произнесённых слов Эрен исчезнет навсегда. — Привет, — слегка сухим и охрипшим голосом пробормотал Эрен, и уголок его губ дрогнул в полуулыбке. Леви, так и не проронивший ни слова, молча сделал шаг назад, пропуская Эрена внутрь. Парень, помявшись пару секунд с ноги на ногу, всё же вошёл, прикрывая за собой дверь. Было видно, что ему неловко, но глаза уже через мгновение заметно оживились, начиная осматривать широкий коридор чужого пространства. Это вывело из ступора и самого Аккермана. — Ты из какой задницы вылез? — День сегодня тяжёлый. — Да я это заметил. Раздевайся. — Так сразу? Если были силы на шутки, значит, жить будет, сделал вывод Леви. Закатив глаза, он развернулся и ушёл вглубь дома, попутно заглядывая в ванную. Попробовав включить горячую воду ещё раз, мужчина обнаружил, что с ней всё в порядке. В небольшом замешательстве он вошёл в спальню, забирая оттуда чистые полотенца и более-менее подходящую одежду. Но на выходе снова замер и со злостью откинул свою рубашку в сторону. Она будет, очевидно, мала для Эрена. Схватив ту самую вещь, которая ещё недавно принадлежала Эрвину, Аккерман вышел обратно к своему ночному гостю. Тот, потерянный и брошенный, слишком боялся сделать что-то не так, поэтому всё ещё стоял у входа и ждал. — Чего встал как вкопанный? Проходи, от двери всё ещё дует холодом. Эрен послушно сделал пару шагов, всё ещё с интересом разглядывая пространство вокруг. Было заметно, как ему неловко. Ведь, по сути, Леви был для него никем. Даже не хорошим приятелем. За все их посиделки с чаем им удалось немного сблизиться, но этого всё равно было недостаточно. Также Леви одолевало любопытство, что произошло такого, что побудило Йегера на столь отчаянный шаг. Но задавать вопросы он не стал. Вручил в руки паренька полотенца и чистые вещи, сказал не торопиться, а затем отправил в горячую ванную. Сам же, быстро накинув на плечи пальто, вышел из дома до ближайшего магазина. Может, он и мог питаться размороженным субстратом непонятного происхождения, позволить такое молодому альфе Леви не мог. Вернувшись назад, мужчина первым делом направился на кухню, где уже неприкаянной душой сидел Йегер, явно не знающий, что ему делать. Это замешательство казалось даже забавным. Эрен в полумраке уходящего дня сидел за большим столом в одиночестве, из-за чего казался маленьким и потерянным. Голубой цвет, отражающийся от стола, превращался в синий и, падая на молодое лицо, делал его бледным и печальным. Это совсем не нравилось Аккерману. Он оставил пакеты где-то на столешнице и включил все виды освещения в этой комнате. Даже подсветку стен, которую не трогал с момента покупки. Эрен, уже привыкший к темноте, сощурил глаза, но почему-то слабо улыбнулся. Леви же не стал задавать вопросов и молча разложил продукты на столешнице с полным незнанием, что с ними делать. Он кидал в корзину всё, что казалось съестным, и даже не думал, что из продуктов можно сочетать для приготовления пищи. Аккерман так давно готовил что-то самостоятельно, что и забыл, как это делается. Наверняка Эрен видел растерянность во взгляде мужчины, иначе неясно, зачем Йегер встал и подошёл к горе того, что тот купил. — Помощь нужна? — Без сопатых разберусь. На такое утверждение Эрен лишь хмыкнул, но промолчал, облокачиваясь о холодильник. Он и не думал вмешиваться, кажется, именно по той причине, что знал: не разберётся. Леви же стоял в глубокой задумчивости, разглядывая ингредиенты. Для вида деятельности в какой-то момент он начал мыть овощи. — Итак, что ты хочешь на ужин? — А что вы можете? Думал Леви недолго. — Яичницу с беконом. — Это типичный завтрак среднестатистического школьника. — Будешь возмущаться? — Давайте всё же разберусь с этим я. Это было неожиданно, но перечить Леви не стал, несмотря на всю свою гордость. Было интересно, что может получиться из этой ситуации. Он отошёл в сторону, занимая наблюдающую позицию, а потом и вовсе переместился на комфортабельный диванчик у противоположной стены, давая Эрену полную свободу действий. Тот от таких привилегий не отказался. Он быстро сориентировался на кухне, находя всё необходимое. Разговор завязался сам собой. Кажется, от былой усталости и хмурости в Эрене мало что осталось. Он так же неуклюже переступал с ноги на ногу, пытался флиртовать и иногда посмеивался с замечаний мужчины в свой адрес. Сам Аккерман сидел в спокойствии недолго. Вскоре ему пришлось вернуться к готовке, дабы хоть немного не думать о том, какие красивые у Эрена ноги в этих явно маленьких для него штанах. И что не менее важно, тему разбитого лица и позднего визита они не затрагивали. Язык так и норовил спросить, что не следует, но всё это время его удавалось успешно контролировать. Если гость захочет, он сам расскажет о всей ситуации. — Можно ещё потереть туда сыр, — сказал Эрен, протягивая Аккерману всё необходимое. — Не очень его люблю. Тем не менее, мужчина всё равно принялся делать то, что ему сказали. Кто он такой на этой кухне, чтобы спорить с поваром? — Значит, вы не так его ели. Я очень хорошо готовлю, сможете понять это, только когда попробуете. Паста и вовсе мой конёк. Леви закатил глаза, но как-то по-доброму. Эрен и правда хорошо готовил. Это уже можно было понять по тому, как тот держал нож, как ловко и быстро со всем справился. К тому же Леви помнил, что на день рождения Изабель именно Эрен помогал ей с тортом. На удивление, очень вкусным, насколько мог судить человек, который вовсе не ест сладкое. Может, готовил Эрен и хорошо, но вот свинячил он так же. По этому поводу ворчать сейчас было бесполезно, но Леви понимал, что, когда Йегер закончит с готовкой, они вместе обязательно уберут всё до первоначального состояния. Грязь была недопустимой, и если Эрвину она сходила с рук, то Эрен должен был постараться, чтобы каждому было комфортно. И, кажется, тот сам всё прекрасно понимал. В какой-то момент парень и вовсе стал улыбаться. Искренне, не так, как старался делать это с самого начала. Он смотрел на то, как Леви пытается помогать, и просто расплывался. Под этим нежным и тёплым взглядом Леви впервые ощутил, как горят щёки и задняя часть шеи. С Эрвином было иначе. Как-то всё очень просто, естественно и свободно. Они изначально знали, что будут вместе до конца их дней, и долго вокруг да около не ходили. То, как на него смотрел Эрвин, было данностью, то, как смотрел Эрен — даром. И Леви не был из робкого десятка, но горло пересыхало, когда их руки случайно сталкивались в попытке взять что-то необходимое со стола. Эрен всегда уступал. А сердце Леви тем временем билось на один удар чаще, мысли путались, и хотелось кричать, чтобы хоть как-то выпустить внутреннее напряжение. Внешне он оставался всё таким же холодным и безразличным. Смущало только то, что Эрен стоял всё в той же рубашке, в которой Эрвин прижимал мужчину к этому самому столу. — Мне нужна кружка. Какую можно взять? — между делом спросил Эрен, пока Аккерман принялся заполнять пустые полки холодильника едой, которая так и не понадобилась. — Возьми любую, — ответил мужчина и через секунд пять пожалел о сказанном, когда услышал сзади громкий звон бьющейся посуды. — Эрен, твою… Леви не договорил. Обернувшись, он уже был готов сказать что-то колкое и забыть, но взгляд сам собой упал на то самое уродское сокровище, которое было дорого его сердцу и служило последней ниточкой к воспоминаниям. Теперь та самая дурацкая кружка просто лежала на полу, разбитая на мелкие осколки. Примерно так же чувствовало себя сердце в груди. Кажется, иногда Аккерман даже забывал, что оно у него есть. Мужчина отреагировал слишком холодным взглядом, что заставило Эрена сжаться и опуститься на колени. Он понял, что совершил что-то непоправимое, от чего тут же принялся голыми руками собирать все те осколки, которые успели разлететься по кухне. — Простите, — пробормотал он, опуская взгляд. Леви ничего не ответил. Он просто оцепенел от ужаса и шока. Эрен отнял у него все воспоминания. Каждую частичку Эрвина вычеркнул из его жизни. Эрен Йегер, как чума, проник в каждый уголок: на работу, в личный кабинет, в круг близких друзей, в дом и, кажется, даже в сердце. Помимо этого, парень насильно вытеснил оттуда всё, что было до него. Но, как думал Леви, это было попросту невозможно. Ещё секунда, и он бы просто выгнал паренька туда, откуда тот пришел, уволил с работы, а у входа в свой кабинет поставил дежурить Изабель с Ханджи. Но робкое шипение откуда-то снизу вывело его из столь заманчивых фантазий. Эрен сидел на коленях, одной рукой держал осколки, а вторую попросту прижимал ко рту в попытках скрыть кровь, которая неаккуратно потекла по подбородку. Это заставило Леви прийти в себя. Он быстро опустился на уровень парня, недовольно цокая, и сбросил все осколки обратно на пол, отряхивая ещё целую ладонь. — Нет, подождите, это ещё можно склеить. Я в детстве как-то тоже разбил мамину кружку, так я её… — начал тараторить Эрен, всё ещё сам сильно испуганный того взгляда, которым Леви его чуть не убил. — Замолчи. Да похер мне на эту кружку. Ты какого хера руками полез осколки собирать? Совсем мозгов нет? И не обсасывай ты грязь, дай сюда. Ещё в рану инфекцию какую занесёшь, бестолочь. На это не нужно было отвечать, все всё понимали. Но Леви сейчас в самом деле интересовала только рана на руке парня. Она была маленькой, но такие самые неприятные. Болеть будет долго. Уже в гостиной, куда пришлось переместить аптечку для удобства, Аккерман принялся обрабатывать порез, усадив Эрена на диван. Сам же мужчина устроился перед ним на одно колено. — Больно, — шикнул Йегер, когда Леви попытался протереть обеззараживающим средством. — Может, тебе подуть? — Было бы славно. Вопрос уже был с саркастическим подтекстом, но, кажется, Эрен его не уловил. Леви бы проигнорировать это и продолжить заниматься своим врачебным делом, но он задумался на пару секунд, а потом и правда почему-то подул, удивляясь при этом самому себе. По правде говоря, Эрену на самом деле полегчало, отчего он несмело улыбнулся, всё ещё робея. Ещё несколько часов назад он был уверен, что откажется от мужчины, оставит его в покое, раз тому так этого хочется. Но сейчас, смотря на то, как руки Леви заботливо обрабатывают ранку, как нежно и обеспокоенно тот смотрит, хмуря тонкие брови, сердце ёкало, переполненное взаимной нежностью. Наблюдая за картиной у своих ног, сложно было поверить в то, что Леви был к нему безразличен. Это не было тупым плотским желанием, очевидно. Когда рука была перебинтована, а морщинка на лбу мужчины наконец сгладилась, Эрен уже мог выдохнуть с облегчением. Он всё ещё чувствовал себя неуверенно, ведь чётко понимал, что совсем недавно сделал что-то ужасное. Нет, это была необычная кружка. За обычную посуду люди не смотрят на тебя так, как на него посмотрел мужчина. Было в этой вещице что-то такое, за что Леви готов был убить. Но его по какой-то причине не убил. Только вот теперь Эрен с точностью мог сказать: злость отпустила сердце Аккермана, уступая место бесконечной скорби. Они так бы и сидели в тишине, Леви бы продолжал просто буравить взглядом руку парня, если бы тот всё же не отважился встать. Это в некотором роде оживило и Леви тоже. — Предлагаю завершить приготовление ужина. Я… я всё же хочу, чтобы вы попробовали мою пасту. Если вы всё ещё не против. — Иди, я сейчас подойду. Справишься сам? Ещё какое-то время Эрен стоял неподвижно, наблюдая за тем, как Леви усаживается на диван и устремляет свой взгляд в одну точку, а уже чуть позднее парень попросту кивнул, возвращаясь к готовке. Она не заняла много времени. Младшему в семье Йегеру, несмотря на стереотипы, которые касались воспитания альф, крайне нравилось проводить время за плитой. Пусть в этот раз и было неловко по ряду причин. В один момент всё как будто переменилось. В отношении этого вечера Эрен уже не мог сказать ничего точно. Он был напуган, и у него уже со значительным трудом получалось сделать что-то нормально. Было не по себе. Сердце билось всё чаще, и даже открытое на кухне окно на пару с работающей вытяжкой не могли побороться с душным и тяжёлым воздухом, который постепенно начал заполнять комнату и лёгкие. Нож в руке как будто специально норовил выскользнуть и задеть пальцы, так старательно придерживая сыр. Неожиданно для себя Эрен в какой-то момент осознал, что находится в комнате не один. Леви, войдя на кухню, первым делом принялся убирать осколки, к которым Эрен больше не рискнул приблизиться. Выкинув разбитую кружку в мусорку, взгляд Леви ещё долго был устремлён на обломки старой жизни. Позже крышка мусорного ведра захлопнулась, и Аккерман вернул всё внимание на предмет своей жопоболи. Тот молча занимался своими делами, не решаясь ни заговорить, ни обернуться к тому, кто сейчас так нахально разглядывал его спину. «На здоровье», — думалось парню. Но вот тело как будто выходило из-под контроля. Волнение зашкаливало с невероятной силой, и руки немного дрожали, а дыхание заметно сбилось. Не осталось это без внимания и для Леви. Немного помедлив, мужчина всё же подошёл ближе, пытаясь что-то сказать, но все его слова застряли в горле, когда он сделал вдох. Эрен слегка обернулся, ожидая, что же такого ему хотят сказать. Но собеседник молчал. Он ещё раз втянул воздух в лёгкие и покосился на окно. Закрыв его, Леви опять вернулся к исходному месту рядом с готовящим им ужин гостем. Свежо. Во всей комнате был приятный аромат свежести и, кажется, мяты. Леви с любопытством взглянул на стол. Как он и думал, ничего мятного там не нашлось, ведь ничего подобного он и не покупал. Тем не менее, запах был. И это казалось странным, ведь, по идее, с шипящей масляной сковородкой, на которой уже давным-давно что-то жарилось, вся кухня должна была уже благоухать едой, заставляя присутствующих пускать слюнки в предвкушении. Но не пахло вообще ничем. В какой-то момент мужчина подумал, что лишился обоняния. Это побудило его подойти к Эрену сзади, кладя руки на столешницу, тем самым лишая того путей отступления. Нос сам собой приблизился к шее парня, а затем мужчина уткнулся ему куда-то в плечо. Эта рубашка когда-то пахла терпким чаем. Естественно, сейчас у неё уже не было никакого знакомого и любимого шлейфа бергамота и корицы. За год он весь успел выветриться, оставляя после себя только гнетущую пустоту. Но теперь на смену пришёл еле уловимый запах стирального порошка, как если бы эта вещь провисела в саду под тёплыми лучами майского солнца, обдуваемая после стирки знойным воздухом полудня. Но Леви никогда её не стирал. А сейчас он и вовсе забылся, на ком она была надета, поэтому в ужасе и осознании того, что сделал, поддавшись эмоциям, отступил назад. — Прости, — только и смог сказать мужчина, смотря на неподвижную спину перед собой. Всё вокруг стало ещё сложнее и запутаннее. Эрен тяжело дышал. Он обернулся через плечо, с небольшим укором смотря на мужчину, но затем принял прежнее положение. Кончики пальцев, которые впились в столешницу, побелели, и парень болезненно простонал. — Всё в порядке? — задал резонный вопрос Леви и в тот же момент поменялся с Эреном местами. Теперь гость буквально вжимал его всем телом в холодный мрамор, при этом крепко держа за запястье. Опасность в прямом её проявлении заполнила собой комнату, и Леви почувствовал прошедшийся по шее холодок. Чужой пах внаглую так открыто упёрся в бедро, а сам Эрен низко наклонил голову, не давая Леви возможности взглянуть в глаза, спрятанные за чёлкой. Ситуация казалась очевидной, отчего злости у мужчины не было. Свободной рукой Леви коснулся лба Эрена и кивнул своим мыслям. Осторожно втянув носом воздух, он всё ещё почти ничего не чувствовал, только приятный запах чистой и разгорячённой кожи. Это его удивило, и он бы продолжил вот так молча стоять и анализировать ситуацию, если бы Эрен не коснулся свободной рукой его талии, беспардонно забираясь под рубашку пальцами. — Остановись, у тебя жар. Как давно был последний гон? Ты знал о нём? Может, принимал таблетки? Конечно, не знал. Леви это отлично понимал, но не мог не спросить. Сам по себе знал, когда в этой области есть проблемы, предсказать свой цикл невозможно. Но что теперь делать? Вопрос, который сам собой повис в воздухе. Леви лишний раз дёрнул рукой, но не самый крупный на вид альфа оказался крайне сильным. Бежать было некуда, но страх, столь естественный для этой ситуации, так и не появился. Леви мог справиться с парнем на этом этапе, но почему-то не хотел. Он замер в ожидании хоть каких-то слов, но Эрен продолжал молчать, тяжело втягивать в себя воздух и так же плотно прижиматься к бедру мужчины. — Это всё из-за меня. Мне не нужно было так близко подходить. — Да, опрометчиво. Молчание затянулось. — Ты… у тебя стоит. — Да вы, капитан, сама очевидность. Откинув голову назад, Леви сделал короткий вдох, ощущая россыпь мурашек по коже. Отрицать то, насколько ему этого не хватало, было глупо. Тело буквально не слушалось и охотно отзывалось на прикосновения. Эрен же только мял в руке талию мужчины, ещё силясь остановиться, но тот уже чувствовал волну возбуждения, которая медленно двигалась от груди, спазмами спускаясь к низу живота. — Тебя не тошнит от моего запаха? — резонно задал вопрос Аккерман. — Вы забыли? Я его практически не чувствую. От вас пахнет чем-то вкусным, но, думаю, это не запах омеги. Это ваше тело так пахнет. Странное стечение обстоятельств. Но Леви тоже не было противно. Раньше, когда он пытался заглушить боль с помощью рандомных мужчин, он чувствовал лишь отвращение, от чего для возбуждения нужно было долго и упорно надрачивать, желательно не вдыхая через нос. Сейчас же Эрен заметно ухмылялся, глядя куда-то вниз. Сомнений не было, они оба были на грани, перешагнув которую пути назад уже не будет. И если Эрена из-за очевидно начавшегося гона Леви оправдать ещё как-то мог, то себя он винил вообще во всём. «Эрвин, Эрвин, Эрвин» — настойчиво повторял Аккерман у себя в голове. Его омега требовала своего альфу. Но обычно в такие моменты из-за невозможности его получить начиналась боль. Сейчас же, кажется, боли не было вовсе. Более того, между ног стало влажно, а губы сжались в одну линию, не позволяя вырваться ни одному звуку. Его альфа был рядом? — Ещё не поздно. Мне прекратить? — задал вопрос Эрен. — Да. Это была ложь. И каждый из присутствующих это понимал. Наглая, не поддающаяся осмыслению ложь, которая не подействовала на альфу в гоне. Возможно, стоило сказать чуть строже, без сдерживаемого стона, без надежды. Первый поцелуй лёг на шею неуверенно. Казалось, Эрен боялся то ли получить по носу, то ли навсегда потерять доверие и лояльность мужчины. И как в таком состоянии он умудрился думать? Но когда же парень в полной мере осознал, что никаких препятствий нет, губы его уже по-хозяйски исследовали шею, а руки, обвившие талию, прижимали все ближе и ближе, не оставляя между ними ни одного сантиметра. Плевать, думал Леви. Сейчас он хотел лишь одного и не мог себя остановить. Слишком уж долго отрицал то, как сильно желал Эрена. Сперва мужчина крепко сжал плечи парня, а затем оттянул того за волосы от своей шеи и жадно впился в мягкие, слегка пухловатые юные губы. На это он получил тихий стон, и крышу снесло окончательно. Наконец-то можно было не притворяться, что парень ему неинтересен, наконец-то можно почувствовать его на вкус. И, кажется, Эрен ощущал нечто похожее. Он целовал жадно, словно желанное в любой момент могли отнять, оттягивал, кусал, посасывал губы, сплетал языки. Голова кружилась лишь от одних поцелуев, и вся нерастраченная нежность, что целый год копилась в мужчине, наконец смогла вырваться наружу. Кончики холодных пальцев Леви скользнули по спине Йегера, задирая рубашку, от которой они быстро избавились. Белоснежная, она, забытая, полетела на пол. Сейчас важными казались другие вещи. Настоящие, а не призрачные. Эрен был горяч во всех смыслах, и вечный холод Леви, словно стараясь слиться с кожей парня, тянул мужчину зайти всё дальше. В какой-то момент он оказался на столешнице с раздвинутыми ногами, которые Эрен придерживал снизу. Парень сделал пару движений тазом, имитируя толчки, словно на пробу, затем снял и откинул в сторону верх мужчины. Теперь телам ничего не мешало в их попытке слиться воедино. Иначе Леви не мог объяснить, почему Эрен так крепко вжимал его в свою грудь. Теперь можно было без стеснения обратить внимание на то, какая подтянутая и красивая у Йегера фигура. Более того, по крепким мышцам можно было провести руками, ощущая всю их силу. Наверное, в этом и была прелесть иметь молодого любовника. «Любовника», — усмехнулся своим мыслям Леви. Впервые он думал о ком-то не в роли своей подстилки на ночь. Это был человек, которого он хотел до чёртиков и с которым в данную секунду он изменял предназначенному судьбой. Было не до нежностей. Но тем не менее Эрен хоть и сжимал его в руках, очевидно, старался не причинить боли. — Я не буду делать это на кухне, — между поцелуями произнес мужчина сбившимся голосом. — Куда идти? — в согласии томно спросил Эрен, проводя языком по уху Леви. — Второй этаж, — только и смог ответить Аккерман, прежде чем его подхватили на руки и снова заткнули поцелуем. Вообще, поцелуи он не любил. Влажно, мокро, поэтому в браке ограничивался чмоками и лёгкими касаниями губ. С Эреном так не получалось. Влажный, тёплый язык исследовал его рот, изредка давая время на короткие вдохи. Слюна смешивалась и сама собой стекала по подбородку, а Леви впервые было плевать на то, насколько всё это грязно. Будь такая возможность, он бы с удовольствием забрался Эрену под кожу. Оказавшись головой на подушке, мужчина в спешке, пока совесть не успела съесть его окончательно, помог Эрену избавить себя от штанов. И когда они уже оба полуголые замерли в разглядывании друг друга, Леви наконец осознал, насколько плохо выглядел в сравнении с Эреном. Пожалуй, стоило вернуться в зал, подумал мужчина, пока проводил рукой по крепкой груди парня. Тот, кажется, оценил столь красноречивый взгляд на своём теле. — Нравится? — спросил он, на что получил взгляд из-под бровей и вздёрнутый нос, который демонстративно отвернулся в сторону. — А вы мне вот очень нравитесь. Это не комплимент, от которого можно потерять голову, да и Леви уже не в том возрасте, но дыхание всё же перехватило. И всё же, что такого в нём было, что Эрен готов был бросить всё своё будущее с возможностью вылечиться к его ногам? Хотя взгляд, которым парень одарил его тело, говорил о многом. Давно... Нет, никогда и никто не смотрел на Леви таким взглядом. Это было желание, это была страсть, а не условность и данность. Дело в гоне? Эрен тем временем, пока мужчина рассуждал о важном, был занят своими процессами. Он, наконец, окончательно раздел их обоих, удобнее устраиваясь между ног мужчины. Было видно нетерпение, явное возбуждение и то, как у Эрена чуть ли не буквально шёл пар от напряжения. Но Леви не торопился. Напротив. Он выжидал, насколько у Эрена хватит выдержки. И стоит признать, выдержка была невообразимой. Парень дополнительно смочил пальцы слюной, свободной рукой оттягивая ягодицу мужчины в сторону, а затем надавил на сжатое колечко мышц, которое с лёгкостью приняло его в себя. Это было приятно, а Леви уже и забыл, насколько. Им даже не понадобилась смазка. Естественной вполне хватало, что странно. Тело Леви абсолютно спокойно принимало Эрена как пару, возможно, вовсе не чувствуя в нём альфу. И это сносило крышу. Вновь вернулось ощущение, что всё в порядке, что всё как раньше. Это был всё тот же секс, всё та же комната, где они занимались этим с Эрвином, но… Тем не менее, всё было иначе. Спокойствие и комфорт наполняли Леви с ног до головы, хотя, по-хорошему, он должен был бежать, бить, спасаться. В какой-то момент терпеть и сдерживаться стало просто невозможно, и Леви притянул Эрена к себе, заставляя того опереться на локти у его головы. Запах, самый приятный на свете, мягко коснулся носа, кажется, пропитывая собой всю комнату. Так пахло ночью в больнице, когда уходили все пациенты, так пахло чистое постельное бельё после дня на солнце, так пахнет воздух после дождя. Но так пах не альфа, так пах Эрен Йегер. — Хватит возиться, не фарфоровый. Входи давай. Эрен замешкался. Хотя, казалось бы. — У меня нет… — Блять. Они оба молчали, уставившись друг на друга. Весь вид Эрена говорил, что ещё секунда — и он набросится на Леви, а там уже никто не поможет. Поэтому мужчина отпустил ситуацию. На заразного парень не походил, а детей у них не получится, хоть на голове стой, как советовала делать Ханджи после «полового акта». Хотя сам факт мужчину напрягал, но Эрен не стал дожидаться какого-то решения, продолжая с тихим «извините». Это было даже в какой-то степени забавно. Теперь он делал всё гораздо аккуратнее, чем на кухне. Касания по телу были сильными, но одновременно с этим нежными. Леви же просто лежал, получая удовольствие. Для того, у кого в жизни был всего один партнёр, он неплохо справлялся. В какой-то момент Эрен всё же остановился, вновь замедляя свой натиск. Он вновь принял сидячее положение, кладя одну ногу себе на плечо. Вторую он тут же принялся наглаживать, сильнее сжимая в бёдрах. Омут необычно красивых глаз скрылся под веками, и первый поцелуй лёг в область колена. Кажется, это заводило Эрена больше, чем остальные действия. Но как мужские ноги вообще могут возбуждать? Они костлявые, покрыты волосами и всё остальное по списку, но Эрен, кажется, видел всё иначе. На удивление, Леви тоже нравилось наблюдать за тем, с каким обожанием к нему относились. Он пристально смотрел за тем, как парень выцеловывает каждый сантиметр его ноги, по очереди целуя каждый палец, как он покусывает кожу под коленом, подтягивает ногу выше, так, чтобы касаться паха Леви своим. Но как бы красиво это ни было, пустота внутри ощущалась всё ярче и ярче. Мужчина сперва заёрзал на постели, а потом и вовсе психанул и дёрнул ноги на себя, подхватывая их под колени. Перед Эреном предстала картина, о которой он и мечтать не мог даже в самой своей смелой фантазии. Леви лежал перед ним с раздвинутыми ногами, томным взглядом и растрёпанными волосами. Это было что-то за гранью понимания. И, кажется, у парня перегрелся процессор, ведь он пялился на вид перед собой, даже не моргая. Пытался запомнить каждую деталь. Для альфы в гоне Эрен был очень сдержан, из-за чего всё походило на самый обычный секс. Раньше Леви бы даже ходить нормально не смог, будь это… не Эрен. Но это был именно он, из-за чего мужчину накрывала волна спокойствия. Он чувствовал себя в безопасности рядом с ним, ибо Эрен не шёл на поводу у инстинктов. Леви был уверен: скажи он ему сейчас «стоп», у них ничего не будет. Но Леви не был идиотом. — Долго ещё будешь тупить? — спросил он, и парень фыркнул, в один момент входя в него наполовину. Это было резко, но не больно, тем не менее стон сам собой вырвался изо рта мужчины. Было непривычно. Парень замер на какое-то время, но по складке между бровей и сжатой челюсти было видно, как ему сложно себя контролировать. И Леви отлично это понимал, поэтому, коснувшись чужих ягодиц, самостоятельно толкнул бёдра, заставляя войти Эрена ещё глубже. И это была последняя капля. Эрен начал двигаться — медленно и аккуратно, замедляясь и ускоряясь, что заставляло Леви плавиться от удовольствия. Возбуждение волнами прокатывалось по телу, отчего ему было сложно сдерживаться. Он никогда не стонал в постели не от боли, вот и сейчас не собирался. Но с каждым движением парня это становилось всё тяжелее и тяжелее. — Пожалуйста, — прошептал Эрен на ухо, вновь облизывая мочку уха. — Не сдерживайся. — Ты тоже, — ответил Леви, прикусывая губу. И Эрен не сдерживался. Он перевернул Леви на живот, расставляя ноги пошире. И наконец вошёл грубо и резко, вырывая последний воздух из лёгких Аккермана. Это был не секс альфы и омеги, это было нечто иное. То, что так долго таилось внутри, и наконец сумело вырваться наружу тем потоком страсти, которая накрыла их с головой. Комната тем временем наполнилась жгучим запахом омеги, но вместо рвотных позывов Эрен с наслаждением уткнулся в желанный загривок, силясь не оставить там свою метку. Старая всё ещё виднелась из-под кожи, раздражая своим видом. Правда, она была очень бледной и невзрачной, словно поставили её лет десять назад. Метка Эрена могла бы с легкостью её перекрыть, но такое вольное и безрассудное действие могло закончиться плохо. Как бы ни хотелось сделать мужчину под собой своим, рисковать Эрен не мог. Ему только и оставалось покусывать кожу, а затем нежно вылизывать вмятины от зубов. Хлюпающие звуки и сбившееся дыхание, стоны и крепкие руки на бёдрах делали с мужчиной что-то невероятное. Он и забыл, как это приятно. Приятны не сильные толчки и искры перед глазами, а сам момент близости, ощущение, что он больше не один. С Эреном легко было забыться, поверить в то, что кошмара больше не будет. Но стоило открыть глаза утром, холодный воздух снова окутал обнажённые плечи. Эрена рядом уже не оказалось. На долю секунды показалось, что всё произошедшее — просто смелый и нелепый сон. Но тяжесть в области поясницы являлась доказательством, что его просто бросили. Лёгкий спазм в сердце наталкивал Аккермана на размышления, что первым делом он хотел бы увидеть рядом взъерошенную макушку каштановых волос. Но эти мысли пришлось отгонять насильно. Как ни крути, Эрен ушёл. Правда, как выяснилось, недалеко. Стоило подушке вновь притянуть к себе тело мужчины, как дверь тихонько открылась, и на пороге показался виновник боли в заднице. Вернее, только голова виновника. — Вы проснулись? А я боялся, что всё остынет. С одной стороны, от сердца отлегло, но, с другой, Леви испугался. Ведь лучшим вариантом из всех возможных было то, что, получив желаемое, альфа навсегда бы растворился в тумане и больше не маячил на горизонте, как бельмо на глазу. Но он маячил. Так растерянно и нерешительно, что со стороны выглядело крайне мило. — Всё ещё на «вы»? — поинтересовался Леви с обречённым выдохом, вновь приподнимаясь на локти. — Прости, растерялся. Можно на «ты»? И теперь, как собеседник уже полностью вошёл в комнату, неся впереди себя поднос, стало ясно, о чём шла речь. Завтрак в постель. Так банально, что аж тошно. Но запах блинчиков смог заткнуть голодный рот мужчины, и тот не проронил ни звука в возмущении. Он молча принял поднос, лишь кивнув в благодарность, и принялся уплетать то, что для него так заботливо приготовили. На удивление, Эрен не обманул, он действительно неплохо справлялся с ролью кухарки. — Так тебе уже лучше? — спросил Аккерман, протягивая Эрену на пробу его же творение. — Да, — ответил парень, присаживаясь ближе, а затем укусил блинчик в руках Леви. — Но… надо заехать в аптеку за подавителем. Чувствую… он мне пригодится. Обычно гон заканчивается одной волной. Но этот раз не обычный. Блокаторы и всякие таблетки для облегчения гона были и у Леви по профессиональным соображениям, но он почему-то промолчал, не собираясь давать их парню с и без того большими проблемами в этой области. Кинув беглый взгляд на штаны Йегера, вывод напрашивался сам собой. Вторая волна возбуждения уже близко. И это заводило и самого мужчину. Он лишний раз облизал пересохшие губы, и мысли, которые прятались глубоко внутри черепной коробки, начали одна за другой выползать наружу. — Ага, — несмотря на все свои мысли выдал мужчина. Нужно было сменить тему. Взгляд сам собой упал на побитое лицо напротив. Возможно, это была не лучшая смена разговора, но любопытство сделало своё дело. Судя по напряжению челюсти парня, тот прекрасно догадался, о чём пойдёт речь. — Не поделишься, что случилось? — Ничего необычного. Подрался. Это был прямой ответ на вопрос, но, естественно, этого было мало. Хотелось узнать подробности, отчего, перестав жевать, холодный взгляд, не без укола, но всё же мягко скользнул по травмам на симпатичном лице. Этого было вполне достаточно для продолжения. — Есть одна лошадиная морда. Пристаёт к близкому мне человеку. Да и ко мне тоже. Он неплохой, симпатию выказывать не умеет просто. Да и с принятием себя проблемы. Приходится помогать. Смех для Леви был редким явлением. Он на самом деле даже улыбался раз в год, лишь кривя губы в какой-то ехидной усмешке. Но сейчас, смотря на взъерошенную макушку, наивный взгляд и немного сморщенный от боли нос, сложно было не хмыкнуть, натягивая выше один уголок рта, при этом прячась за чашкой чая, чтобы юнец не надумал лишнего. — Никого не напоминает? — Я почти так же вчера подумал. Правда, немного в другом контексте. Уже даже готов был отпустить тебя. Но призракам я ещё не проигрывал. Леви поёжился, опять вспоминая Эрвина. Тот словно с укором смотрел на него, прогоняя холодным взглядом стаю мурашек по исхудавшему бледному телу. — Ты даже представить не можешь, насколько невыносимо любить, как ты выразился, призрак. — А вы любите? Это был очень простой вопрос, но ответ на него, самый логичный из всех возможных, комом застрял в горле, остро кольнув язык. И тот факт, что он запнулся, вызвал на лице Йегера победную ухмылку. — Любил, — заключил Леви, сдаваясь. Этого было достаточно. Эрен подполз ближе, сгребая Леви сзади в охапку, и с упоением уткнулся тому в шею. Он дышал глубоко, явно наслаждаясь естественным запахом кожи и сладким ароматом омеги. — Наконец-то я узнал твой запах. Это сложно описать. — А… — хотел что-то спросить мужчина, но был прерван. — Нет. Только ты. Я делаю вдох, и лёгкие наполняются… мёдом и чем-то вроде шоколада. Не уверен, но это сладкий запах карамели. Хочется тебя съесть. И зубы правда сжались на шее, а затем влажный и тёплый язык зализал место укуса. При этом внутри ни один орган не дрогнул в страхе. Напротив, предвкушение не давало спокойно сидеть, заставляя ерзать. Эрена хотелось. С ног до головы, во всех позах, лишь бы с ним. — Я так боялся, что оттолкнёшь меня утром. Я был не так уж и плох? — Я бы поставил тебе четыре звезды. — А почему не пять? — Слишком быстро всё закончилось. — Мы не сомкнули глаз всю ночь, — с наигранным возмущением возразил Эрен, и Леви, убрав поднос подальше, снова оседлал парня, чувствуя, как чьи-то руки ложатся на ягодицы. — Этого слишком мало. Прокатишь ещё? В комнате запахло альдегидом и мылом. — Только поставьте пять звёзд…