mori, salvus erit, occiditis

— молчал бы ты лучше, а то я и правда тебе с ноги всеку, глеб. представление о границах имей и о том, что в некоторые моменты надо молчать, — артема местами раздражало подобное поведение, хотя это было совершенно нелогично с его стороны. а что ты хотел, артём? ты же собственноручно подпустил его к себе, чего не делал очень долго, да и не собирался, а теперь удивляешься тому, что человек к тебе тянется? и правда глупец. этому парню любовь была знакома только из книг, которые он читал когда-то давно от скуки или по рекомендации своих сокурсников. он вообще не имел представления об этом чувстве. что такое есть «любовь»? для самого глеба любовь это: ненавязчивые касания, случайные взгляды, скрытые от чужих глаз улыбки и поцелуи, это стало сразу ясно, а что сам артём считает любовью? у него близость была максимум с огнестрельным оружием, он не умеет быть нежным, не умеет заботиться, а иногда и вовсе уходит в себя надолго, потому что раньше не было глеба. он привязал мальчонку к себе, случайно влюбил его в себя, хоть и не понимал, как это произошло и теперь должен был поддаваться тому, чтоб не разбить сердце. хотя, почему это разбитое сердце считается чем-то плохим? именно оно двигает человеком, заставляет делать то, что делает сам артём. глеб был способным, спору нет, но все равно недостаточно. до шатохина ему все равно было как до луны, они совершенно на разных уровнях. из блондина нужно было убрать всю эмпатию, все сострадание, сделать настоящую машину для убийств и возможно тогда артём влюбится в него по-настоящему. тем не менее, думать об этом сейчас было нельзя, потому что это занимало огромное количество времени, а общий сбор должен был состояться буквально через несколько минут и стоило бы выйти из своей прострации наконец-то. артём так и поступил, первым поднялся с постели на которой просиживал зад и размяв шею осмотрелся. джангирян и голубин из-за данного жеста напряглись, ведь шатен сразу для двоих казался чуть ли не самым опасным человеком на свете. артём был непредсказуем, жесток, хладнокровен, ему все человеческое было чуждо, он не жалел ни себя, ни остальных и именно это заставляло всех ближних быть постоянно настороже, ибо лишиться жизни не хотелось от слова совсем, — если честно, я даже понятия не имею, какое задание подготовил янович, но точно знаю одно - легко не будет, — слова из чужих уст звучали словно противный лязг раскаленного металла и голубин впервые за все проведенное время здесь почувствовал, как мурашки пробежали по спине. страшно, правда страшно. одно дело, когда ты слышишь это от того, кто мало-мальски приближен к этому загадочному лысому мужчине, но уже совершенно другое размышлять об этом самому. сознание — штука интересная как ни крути, иногда она выдавала ужасные сюжеты, что заставляли мышцы каменеть, не давая возможности начать двигаться, так и сейчас происходило. если давид уже давно встал, начав сборы, то глеб даже с места не сдвинулся, он просто не мог себя заставить. тело охватил ужас, ровно как и разум, кровь била в ушах, кончики пальцев холодели, а зубы стучали никак не попадая друг на друга. парень не слышал сторонних звуков и обращения шатохина к себе тоже, — глеб, глеб, ты меня слышишь? что с тобой, черт возьми? — приятный и хриплый баритон медленно превращался в глас самого дьявола. он искажался, противно пищал, принуждал закрыть уши ладонями и жмурится, — очнись, — стало последним, что сказал артём прежде чем тишину в помещении зарезал звук удара. шатен всегда держал слово, абсолютно всегда, поэтому и ударил блондина прямиком в скулу. как ни странно, но это помогло лучше всего. голубин наконец-то пришел в себя и обратился взглядом к шатену, что все еще стоял перед ним, но теперь был намного выше, ведь блондин оказался уже на полу и держался за разбитую скулу, — ну? и что это было? — теперь чужой голос потерял остатки той самой нежности, что проскакивала, когда парень только-только попал сюда. теперь перед младшим стоял настоящий артём, тот самый, который обещал ни один раз вырваться и данное зрелище завораживало, — слушай внимательно, дважды я повторять не буду, еще раз ты позволишь игнорировать мои слова — пристрелю, посмеешь не смотреть мне в глаза после наказания — пристрелю, ну и самое последнее, да и важное, — шатен быстро прижал ногой все еще завороженного данной картиной блондина к полу, после склонившись над ним, — не смей бояться, ты сам выбрал быть здесь, сам этого захотел, значит засунь свой страх глубоко себе к жопу и начинай что-то делать. здесь нет мамочки и папочки, здесь есть только ад, который рано или поздно сожрет тебя, — больше артём не стал как-либо распинаться, он и так позволил себе лишнего, но это было необходимо, ведь если голубин продолжил бы вести себя подобным образом — его бы убили моментально. в этом месте не терпят таких как он. каждый человек, который находится под надзором яновича потерян, сломлен и ужасно обозлен на весь этот мир. эти люди просто не привыкли видеть другие эмоции, такие, которым обладал один только голубин. они не знали страха, никогда не видели отчаяния или радости. единственно, что им было интересно и что смогло бы пробудить внутри нечто похожее на ту самую радость — смерть других людей, причём смерть от их же руки. чего греха таить, артём был точно таким же, он не умел жить по-другому и теперь хотел сделать блондина себе подобным, а зачем? потому что этого хотел мирон или потому что сам артём этого хочет? ну вот, снова он начинает думать не о том, снова гоняет мысли, которые раньше не посещали его голову и стоило поскорее избавиться от них, потому что так проще, потому что шатену это не нужно совсем. лишь когда в руках почувствовалось нечто холодное и до боли тяжелое шатохин все же смог выйти из транса. перед глазами его любимый обрез serbu SUPER-SHORTY, который сам артём нежно звал «сербик». такой родной и значимый, сколько жизней было забрано с помощью данного малыша и сколько еще он заберет. на языке внезапно появился уже знакомый вкус металла, глаза закатились, а ладони сжали холодный металл, словно предвкушая, что будет дальше. он обязательно уберет всех, обязательно справится со всем, чтоб снова быть лучшим из лучших. сейчас даже стоящий позади голубин не имел никакого значения, но ровно до того момента, пока он не попытался привлечь к себе внимание, за что и был неплохо так испуган. одно мгновение, доля секунды и дуло сербика было приставлено к его голове, обжигая разум осознанием того, что могло бы произойти, если бы оружие находилось в дрожащих руках неопытного террориста, — не стоит так подкрадываться ко мне, — артём снова первым подал голос, он стоял все еще отвернутым от глеба, не хотел смотреть ему в глаза, однако объяснить свое поведение и научить голубина справляться с ними должен был бесспорно, — первое, никогда не подходи к кому-то из наших со спины в тихую, иначе тебе вышибут мозги, люди в этом месте осторожные как дикие звери и подобные жесты не будут встречены одобрительно. второе, никогда не хватай профессионального убийцу, просто встань рядом и жди, когда на тебя обратят внимание. и третье, наверное, самое важное, скрывать свое присутствие здесь ты не имеешь права. данный навык нужен лишь для того, чтоб подобраться к своей жертве, усек? — глеб усек, конечно усек, однако чужое поведение не заставило его испугаться, он все равно оказался в непозволительное близости к шатеном, не в силах удержаться от того, чтоб не прижаться к тому со спины, словно сливаясь с тем в одно целое, — а что, если моей жертвой будешь ты?