mori, salvus erit, occiditis

«мы оба искаженные и неправильные, только вот ты показал свои изъяны быстрее меня» — будто на репите в голове. глебу стоило думать в данный момент о том, что на этот раз подкинул янович, но точно не о том, что сказал артем при их разговоре и не мусолить его словами по десять раз за минуту. от чего-то эти необдуманно кинутые фразы из головы не хотели уходить. что имел ввиду парень, выдавая подобное? что значит «ты показал свои изъяны быстрее меня» — и снова ты в облаках витаешь, глеб, — знакомый голос джангиряна, что оказывается все это время шел за младшим, то и дело поправляя на плече спортивную сумку, где мелодично звенела амуниция, — неужели ты воспринял действия шатохина всерьез? чувак, он недавно чуть не откусил мне фалангу и ему это ничего не стоило, как и не стоит то, что между вами было, подобные нравоучения почему-то вызвали внутри блондина приступ неконтролируемой агрессии, однако, чтобы не получить частью обреза по виску, парень лишь прикусил язык и устало выдохнул, — я ни о чем не думаю, сказал же, что у него обострение. провоцировать психически больного себе дороже, вот я и поддался, — глаза устремились прямо в гущу близстоящей толпы, нервно выискивая знакомую макушку, — и вообще, это не твое ебаное дело, давид, — голубин резко ускорился, нагоняя подошедших и встал в относительной близости с шатохиным, что снова вел себя так, будто его ничего в этой жизни не волнует. вокруг слышались перешептывания, ощущались взгляды, но глебу до них никакого дела не было. он вполне привык к тому, что в «общине» его считают чудаковатым, ведь он единственный так близко находился к шатохину. спору нет, у товарищей этот псих вызывал интерес, этого нельзя было не заметить, но инстинкт самосохранения и здравомыслие останавливали. никто не решался даже заговорить. пока все присутствующие были увлечены ожиданием новых указаний — янович стоял позади. не из желания испугать, вовсе нет, он просто наблюдал за двумя особями из своего зоопарка, которые начали показывать несвойственное им поведение. мужчина, конечно, ожилал чего-то подобного, но не думал, что произойдет это настолько скоро. артем и глеб идеальный дуэт, просто пока что не осознают этого. возможно, что шатохин как раз-таки и понимает данное, но точно не блондин, что сейчас так усердно наблюдал за шатеном, который стоял не двигаясь, словно статуя. казалось, что присутствие яновича никто и не думал замечать, но так и правда только казалось. как только мужчина ослабил бдительность и закурил, выжидая нужное ему самому время — столкнулся с взглядом голубина, что непонятно сколько уже наблюдал за ним сам, при этом прочищая дуло обреза. было в нем что-то, но мужчина не мог понять, что именно. парнишка загнанный, озлобленный, закрытый и при этом всем очень опасный, только вот не понимает этого, в принципе как и всего здесь творящегося. рядом с ним было ощущение, словно тебя обвивает удав, сдавливает шею, держит руки и ноги, давая понять, что его жертва сейчас умрет. мирон настолько проникся этим, что сам того не заметил, как отправил запрос на родословную блондина. пальцы сами прошлись по клавиатуре телефона, заведенного за спину, чтоб не дай бог младший не заметил этих микродвижений и нажали «отправить». информацию отправят в течении часа, ну а сейчас пришло время показаться, вновь внушить страх, вновь заставить отбирать жизни, — похвально, что вы так оперативно собрались. видимо, уже изголодались по своему единственному занятию, — глумливый тон, хитрый прищур и неизменная ухмылочка, слегка искаженная зажатой меж губ сигаретой, — сегодня ничего особенного не будет, вы это делали уже сотни раз, этот будет сто первым. наш заказчик пожелал избавиться от одной небольшой организации, которая, цитирую: «перешла мне дорогу и заставила вложиться в то, что не стоило ни гроша», кхм, — телефон, с которого мужчина читал присланное сообщение вновь был убран, пока на пейджеры исполнителей начали приходить координаты и расположение охраны, — повеселитесь, моя дорогие, — и снова противный вкус желчи на языке.

***

«мои дорогие» — правда? яновичу важны не люди, ему важны деньги и кровь, которая проливается за эти деньги. от вновь нагоняющих мыслей шатохина передернуло, что конечно же не ушло от внимания остальных, — следуйте за артемом, он на этом объекте уже был, так что наиболее надежно прислушаться с нему, — и опять это выделение из остальной массы. сначала шатохину это нравилось, очень даже, но только не сейчас, когда на него смотрит глеб. в этом мимолетном переглядывании не было ничего, пустота, но это опять заставило дергаться, будто шатохин эпилептик, — есть! — послышалось одновременно со всех сторон собравшейся толпы. через минуту в зале уже никого не было, янович же вальяжно направился к себе в обитель, стряхивая пепел с сигареты, — думаю, что время покажет, насколько этот дуэт окупится. счастливых вам игр, птенчики. дорога до места предстояла быть на машинах, ведь в подобном облачении, которое было свойственно лишь террористическим организациям — остаться незамеченным не получится. несколько черных минивэнов мчали по невскому то и дело подрезая обычные штатские легковушки. глеб и подумать не мог, что молчание, которое повисло в салоне может быть настолько гнетущим. нет, они не были с шатохиным вдвоем. помимо них в салоне находились еще давид, федя и егор, которых непонятно зачем запихнули к артему в отряд. если присутствие глеба как-то особенно не успокаивало, то нахождение здесь давида и остальных просто ездило по нервам. шатен слышал каждый вдох, чувствовал, что на него оглядываются и без конца цокал, — принцесса, хватит беситься. мы тоже не особо довольны, — федя подал голос, отрываясь от изучения карты объекта, — я и егор должны быть с марком, мы к нему привыкли уже, а тут на те! артем шатохин ваш новый командир, если он хотел, чтоб мы стали более работоспособны, то это идея херня, — парень хмыкнул и закопишлся, затем прошептав еле слышно, — я просто надеюсь, что нас не убьют хотя бы… — не убьют, — внезапно подал голос блондин, буквально прострелив приходова глазами, — а если убьют за нытье, то это точно будет не артем, а я, — подобный гонор от младшего был впервые, даже ракитин, что до этого просто дремал, встрепенулся и прокашлялся, начав крутить головой, чтоб понять хотя бы что-то. один лишь давид не подавал никаких признаков интереса к пассивной перепалке, лишь раздражение, и вздохнув открыл окно минивена, впуская в салон свежий воздух, — да заткнитесь вы уже, тошно слушать. мы здесь не для того, чтоб выяснять отношения! — джангирян был словно под чем-то, кажется, боялся. это можно было понять по трясущимся то и дело рукам, — с артемом без артема, какая, нахуй, разница? от марка вас отстранили, потому что тот просто не попал на задание, у него другое в москве, а пихать вас к девкам резона не было, теперь глеб, — давид обратился к блондину, что уже не обращал на них внимания, — а что я? я излагаю факты, а ты сейчас просто пытаешься перекинуть вину на меня, — это было последним, что сказал блондин прежде чем, несчастный микроавтобус занесло в переулок, где тот резко затормозил, заставляя присутствующих удариться чем только можно. больше всех не повезло как раз младшему, ведь тот неплохо приложился носом об стекло. — я просто изнемогаю от желания вас всех перестрелять, — первое, что выдал артем за все время в пути, затем выходя из салона. они не доехали до места, просто во дворах было удобнее подобраться с месту. шатен быстро натянул на лицо балаклаву и перезарядил обрез, закидывая тот на плечо, — артем, что за хуйня?! — давид вылетел вслед за шатеном, хватая того за плечо, после чего сразу получая награду в виду удара в солнечное сплетение, — кажется, мы приехали, — голубин вышел самым последним, держась за разбитый нос, но вскоре тот совсем переставал его волновать. кровь тонкими стойками стекала по губам и шее, пачкая только выстиранную футболку. он будто не замечал противного тепла, что струилось по коже, не замечал боли, сейчас парень больше был погружен в то, что ему предстоит делать. даже взгляды артема на себе уже не были чем-то дискомфортный, парня накрыла эйфория, предвкушение выплескивания агрессии на себе подобных и именно из-за этого он заметил в шатохине одобрение своего спокойствия, — ничего личного давид, я бы мог сказать, что остановился, потому что так удобнее добираться, но нет, я затормозил здесь, наивно считая, что ты выбьешь себе зубы при ударе, — подошва берца шатена улеглась на плечо присевшего джангиряна и оттолкнула его на спину, — не обижайся.