Ребёнок & Взрослый

Мы идём по пустому парку. Сумерки. Дует прохладный ветер. Чонгук вдруг останавливается, снимает ветровку и накидывает мне на плечи. — Если ты устал, — говорит он, улыбаясь, — я могу понести тебя на руках. — Не надо. Я не маленький. Кажется, он немного удивлён моим ответом, и насмешливо выгибая бровь, уточняет: — Не маленький? Что ты хочешь этим сказать? — Что я не ребёнок. — Но ты ребёнок, Юнги. — Хочу быть взрослым! — Позволь спросить, зачем? Он присаживается на корточки передо мной и спокойно взирает, терпеливо. Знал бы, что глядя на него — такого зрелого, умного и благородного — мне тяжелее признаться в слабостях. — Я неуклюжий и глупый, в отличие от взрослых. Но если честно, причина не только в этом. Мне нравится один человек, и он… старше меня. — Насколько? — хмурит брови Чонгук. «Намного», — думаю я, а вслух ничего не произношу. Уже жалею о сказанном. Остаётся лишь надеяться, он не догадается, кто это. — Не хочешь говорить? Ну, ладно, понимаю. Я тебе скажу кое-что очень важное, запомни: ни один человек не стоит таких жертв, как твоё детство. Защищай своё счастье, оберегай его. Не отдавай никому свою свободу быть тем, кто ты есть. Я пытаюсь понять, правда, изо всех сил, но смысл, сколько бы я ни пытался его схватить, будто бы ускользает от меня. И я сдаюсь. Может, пройдёт время, и я наконец пойму, о чём Чонгук говорит сейчас. А пока сделаю то, что он попросил — запомню.

***

«Давным-давно в маленькой деревушке жил бедный старик, по имени Цой. Однажды нарубил Цой в лесу дров, наложил их в чиге и отправился домой. Шёл он, шёл и дошёл до горы, которую в деревне Горой Трёх Лет прозвали. С давних пор ходила в народе молва: упадёшь на Горе Трёх Лет — проживёшь всего три года. Вот и старались люди не ходить на ту гору, а если и ходили, ступали осторожно: упасть боялись. Дошёл дед до горы и призадумался: как ему быть? И гору переходить боязно, и в обход идти поздно: солнце уже совсем село. Думал он, думал, потом махнул рукой и стал в гору подниматься. «Авось не упаду», — думает. Взобрался старик на гору, передохнул немного и вниз пошёл. Вдруг подвернулась у него нога, споткнулся он и упал. Лежит старик, плачет. «Близка, видно, моя смерть», — думает. Полежал он, поплакал, потом встал и домой поплёлся. Пришёл Цой домой и говорит старухе: — Ну, старуха, скоро помру я: упал сегодня на Горе Трёх Лет. Прости, если чем обидел. Разохалась старуха: — Как же я без тебя жить-то буду? Ничего не ответил старик, прошёл в дальнюю комнату, лёг в уголочек и приготовился к смерти. Старуха ему каши даёт, а он не ест, воды принесла, а он к ней не притронулся. — Всё равно, — говорит, — помирать скоро. Побежала старуха к соседям, рассказала, какая со стариком беда приключилась. Соседи головой качают, старика Цоя жалеют, а как помочь горю, не знают. Вдруг подошёл к старухе мальчик, по прозванию Толь То Ри, что значит «Сообразительный», и спрашивает: — Бабушка, а бабушка, можно я к тебе зайду? Мне с дедушкой Цоем поговорить надо. — Ну что ж, — отвечает старуха, — пойдём, коли надо. Пришёл Толь То Ри к деду, а дед лежит стонет. Сел Толь То Ри рядышком и говорит: — Дедушка, а дедушка, ты, говорят, на Горе Трёх Лет упал? — Упал, милый, упал, — отвечает Цой, а сам ещё громче стонет. Улыбнулся Толь То Ри: — А хочешь, я научу тебя, как от смерти спастись? Дед так и подпрыгнул. — Как? — спрашивает. — Очень просто, — отвечает Толь То Ри, — пойди ещё раз на гору. Рассердился Цой: — Ты что, шутки шутить над стариком вздумал? И тебе не стыдно, Толь То Ри? А Толь То Ри и отвечает: — Не ругай меня, дедушка, послушай лучше, что я скажу тебе. Люди говорят: упадёшь на горе — три года проживёшь. Пойди на гору и упади два раза — проживёшь тогда шесть лет. А хочешь, десять раз упади — тридцать лет проживёшь. Сказал так Толь То Ри и вышел из дома. Призадумался старик: может, правду мальчишка сказал? Встал он с постели и бегом на гору побежал — откуда только прыть взялась. Прибежал он на гору, споткнулся и упал, и в тот же миг чей-то голос раздался: — Правильно, старик, делаешь. Раз упадёшь — три года проживёшь, десять раз упадёшь — тридцать лет проживёшь, сто раз упадёшь — триста лет по земле будешь ходить. Обрадовался старик: сам дух гор говорит с ним! Стал он спотыкаться да падать. Падал-падал, устал даже. Сто раз упал и довольный домой пошёл. Идёт, радуется. «Жить мне теперь триста лет», — думает. А Толь То Ри вышел из-за большой сосны, что на вершине стояла, и давай хохотать. С той поры забыл старик про смерть и жил долго-долго». Мама ласково треплет волосы. Юнги лежит на кровати, ни о чём не думая — просто чувствует тепло и заботу. Кажется, он не заснул ещё, но ощущение, будто ему приснился сон. О другой жизни. Возможно прожитой, а возможно нет. — Интересно, почему тебе так нравится эта сказка? — спрашивает она, мягко улыбаясь. — Не знаю, — пожимает плечами сын. — Дорогая, — дверь вдруг открывается и в комнату заглядывает папа Юнги. — Не можешь уложить спать Сэй? — Нет, дело в другом. Можно вас с Юнги на минутку? Удивлённые они послушно идут за мужчиной по коридору на кухню. Там Юнги видит обычную семью, состоящую из отца, матери и сына. Сэй тоже здесь, но выглядит она сонной и уставшей. — Здравствуйте, извините, что так поздно. Мы просто недавно переехали и решили, что вежливо будет познакомиться в первый же день. Мы не знали, что вы укладываете детей спать. — Всё в порядке, не беспокойтесь. Родители представляются друг другу, и всё это кажется Юнги ужасно неинтересным. — Это наш сын. Чон Чонгук. Чонгук, поздоровайся. Мальчик, на вид сверстник Юнги, держится за маму и едва выглядывает, чтобы пробормотать тихое «здравствуйте». — Извините, он очень стеснительный. — Ничего, наш Юнги тоже. Сколько ему лет? — Десять. — Как и Юнги. Скорее всего, они будут учиться в одном классе. — Было бы просто замечательно. Кстати, это вам. Рисовый пирог. Я сама приготовила. — Ну, раз так, давайте выпьем с ним чаю. — Вы уверены? Мы не хотим вас обременять… — О, ну что вы… Мамы начинают хлопотать на кухне, папы что-то обсуждают. Сэй отпрашивается, чтобы пойти спать. Чонгук и Юнги остаются, и им как-то неловко стоят друг напротив друга, не произнося ни слова. К счастью, стол уже накрыт, и их зовут присесть. Юнги поедает сладкое с умопомрачительной скоростью. Его родители и родители Чонгука отлично поладили: они болтают, смеются. Чон какое-то время спустя тоже оттаивает и начинает больше улыбаться. — Что, у вас есть ещё ребёнок? — слышит Юнги удивлённый голос мамы. — Да, Чимин. Он уснул на диване, пока мы переносили вещи.

***

— Хён. Мальчик подбегает к Чонгуку и смотрит преданно, как щеночек. — Чимин~и, что ты тут делаешь? — Мне в моём классе не нравится. — Возвращайся. Скоро звонок. Юнги наблюдает за ними двумя со стороны и грызёт ручку. До этого он задумчиво рисовал на полях тетради звёздочки и лунный месяц. Чимин переводит взгляд на Юнги. — А это кто? Твой друг, хён? Он сидит прямо за тобой. — Нет. Это наш сосед. — Ну да, на друзей вы не похожи. «Всего-то на год младше, а такой внимательный», — Чимин Юнги уже нравится. Кажется милым и умным мальчиком. — Всё, не мешайся под ногами. Иди в свой класс, — раздражённо прогоняет братика Чонгук. — Ну, хён, там меня дразнят. — Кто? — Все, но больше всех Тэхён! Юнги прикрывает глаза. Он знает, о ком идёт речь. Ким Тэхён — брат Ким Сокджина, его одноклассника. Они оба избалованные, и всегда пристают к тем, кто на их взгляд слабее и беднее. — Хорошо, я расскажу всё маме с папой. А теперь иди. Чимин выпячивает нижнюю губу и всем видом демонстрирует обиду, даже ножкой топает. Но пришедший учитель портит все его планы: мальчик вынужден уйти, бросив на Чонгука последний жалобный взгляд. Урок начался. Чонгук роется в пенале, потом в рюкзаке. Поворачивается к Юнги и спрашивает: — У тебя есть запасная ручка? Сердце в груди мальчика подпрыгивает, и он отдаёт ручку, которую грыз. Чонгук, не заметив жеста, продолжает смотреть на рисунки. — Нравятся звёзды? — А-ага. Особенно падающие. Юнги надеется, что не краснеет или делает это не слишком интенсивно и заметно. Чонгук очень необычный, раз своей добротой, мягкостью, красотой вызывает странные, неопределённые, неоднозначные чувства. — Мне тоже. Как-то раз мне приснилось, что я взрослый и загадываю вновь стать ребёнком. — Странно, мне снилось, будто я ребёнок и загадываю стать взрослым. Они улыбаются друг другу. Вот так просто и искренне. Ведь великое начинается с малого. Как и с обычного — нечто прекрасное.