Пепел

Хорошие дети привыкли скрывать свои раны. Мои созвездия - это осколки солнца в лучезарном затмении, где танцуют тени. ©Bts-dream glow

      – Здравствуйте, «1В». Я ваш командир - Мин Юнги. Скажу для приличия, что я рад вас всех видеть в своём отряде. Быть в «1В» большая ответственность, мы те, кто нападает на врага, а не защищается от него. На нытье и страх у вас просто нет права. Прекрасно, согласитесь? В этот раз дела обстоят немного по-другому, как вы уже знаете. Всем тем, кто изначально не готовился быть в "первых", придётся пройти ускоренный курсы подготовки. Удачи, дохляки! – с усмешкой выделяет последнее слово хвостатый командир. – Сейчас всё пройдите в корпус П. Через 2 недели двинемся в самую северную точку За Горизонтом*, где будет, поверьте мне, совсем не холодно.       Все начинают что-то обсуждать и вроде начинают двигаться в сторону корпуса П, как командир даёт голос:       – А ещё, Пак Чимин, ты будешь давать отчёт о тренировках неподготовленных сенсусов, и если кто-то не будет справляться, – с кошачьим рыком добавляет, – отвечать будешь тоже ты.       Взгляд Юнги точно устремляется на Пака в толпе, хоть он и совсем крошечный рядом с другими и почти незаметный. И все, проследив зрительный путь своего командира, оборачиваются к Чимину, тот, в свою очередь, опять же смешно распахивает глаза и начинает мелкими шагами отступать. На это Тэхён лишь улыбается, хлопает друга по плечу и шепчет: "Поздравляю, принцесса, ты теперь под прицелом самого убийственного командира".       Уже в комнате:       – Это пиздец! – хватаясь за голову, произносит Чимин.       – Ещё какой, – отвечает рядом лежащий Тэхён так, будто это само собой разумеющийся факт.       – Я в заднице! – не унимается слизистый друг.       – Ещё в какой, – не меняя тон, говорит олень.       – Я собрал список неподготовленных, открыл каждому карту, составил примерные необходимые тренировки каждому, кроме основных! И сегодня первый день! Но главное, о мой рогатый друг, знаешь что он мне ответил, когда всё посмотрел?!       – И что же?       – Принеси мне кофе, пиявка, – приняв сидячее положение, кидая одну ногу на другую, с пародией на голос Юнги, отвечает Чимин. Тэхён взрывается хохотом, попутно хлопая друга по бедру.       – Хорош ржать, я его убить был готов! – возмущенно маша руками, с улыбкой говорит друг.       – Что, попытаешься его утопить в своей чудесной слизи?! – сквозь дикий хохот не совсем разборчиво спрашивает олень. Улыбка пропадает с лица Чимина в миг. Встав на ноги, он превращается в грозную тучу, которая стремительно начинает надвигаться на Тэхёна.       – Проси пощады, друг хренов. Ты задел мою гордость, Тэ! Всё зло на того кошару я вымещу на тебе! – с этими словами он кидается на оленя. Тот в свою очередь судорожно мечется под весом Чимина, то ли хохочет, то ли орёт от безысходности. Хаос в комнате, в голове. Чимин сначала щекочет друга, но потом кусает его за бок, на что тот вскрикивает и сбрасывает до ужаса светящегося друга на пол. Чимин с грохотом падает, стонет, но потом рывком поднимается на ноги, задевая тумбочку с их вещами, которые грохаются на пол.       – Ты, сука, мне чуть руку не сломал!       – Не сломал же! И вообще нахер кусаться!       – Хочу и буду!       Чимин прыгает на только что вставшего Тэхёна, тот, не удержав равновесие, падает на пятую точку, захватив с собой несчастную шторку, которая следует за рукой оленя и рвётся.       – Хвостатого командира кусай, тупица, при чем тут я!       – Что тут происходит! Блять, что с комнатной?! Вы порядком не охренели?! – хриплый грозный голос Мин Юнги быстро остужает пыл двух недоразумений. Командир начинает оглядывать комнату. Кровать помята так, будто по ней пробежали десятки динозавров, на полу куча вещей, шторка порвана без шанса на спасение или ремонт. И да ладно фиг с ним, твою мать! Но! На полу полулежит Ким Тэхён, а на нём сидит запыхавшийся, с румянами щечками и взъерошенными волосами Чимин, который весь ослепительно светиться и так отчаянно кусает нижнюю губу. Вооооох! Мин Юнги в нокауте. Он просто стоит с нечитаемым лицом, но в душе точно такой же хаос, как и в самой комнате. Что ты делаешь Пак Чимин?! Что, твою мать, ты делаешь?! Хватит кусать свою губу. Хватит так шумно вдыхать. Хватит смотреть, как загнанная в тупик жертва. Мин Юнги, который был не в одном сражении, убил полутора миллионов врагов, славится своей решительностью и силой, колеблется, пусть и долю секунд, но колеблется. Черт подери, скользкий идиота кусок.       – Вижу, у тебя ещё много сил осталось, Чимин, – быстро придя в себя, холодно начинает говорить Мин.       Пак лишь шумно сглатывает, а Тэхён быстро переводит свой взгляд с одного на другого.       – Сегодня ты дежуришь, ведь ты представитель всех дохляков, имей совесть?! Поздравляю с первой ночной сменой, – с усмешкой добавляет командир. – А ты, Тэхён, приберешь тут и шторы поменяй.       Когда фигура Юнги исчезает в дверном проёме, Чимин поворачивает голову в сторону друга, смотрит тому прямо в глаз и тихо выдаёт :       – Это пиздец.       – Ещё какой.       Чимин сегодня ну очень устал. Первый день среди "1В", а он уже успевает нажить главного врага. Врага же, да? А как его ещё назвать? Он же просто коротышка, грубиян ещё. Ну, немного симпатичный… ладно симпатичный, может, и красивый. А ещё кожа у него фарфоровая, глаза какие-то соблазнительно-хищные, чёрные уши ему до жути идут, чёрный хвост, такой игривый, ноги может стройные, ну что ещё там. И не улыбается, зараза. Голос… ничего в нем особенного, просто хриплый, так что позвоночник посылает сигналы бедствия по своей спине. Ужасный кот – Мин Юнги.       Из потока оценочных мыслей Чимина вытягивает голос Хосока:       – О! Чиминнни! – ярко улыбается брюнет.       – Хобииии! – не уступая улыбкой, отвечает Пак.       – Я не видел тебя сегодня утром. Ты в первых?       – Как видишь, – как-то жалобно скулит светлая макушка.       – Это... Это так неожиданно! Тэхён? Он тоже здесь?       – Да, его тоже выбрали. А Чонгук? Я хотел с ним увидится, вообще подойти к вам, но Тэ будто током шандарахнуло, он ничего не хотел слушать, убежал весь дерганный такой, вот и я за ним.       – Чонгук в "2В".       Молчанине начинает затягиваться. Чимин и Хосок друзья феникса, и им ли не знать обо всех его стараниях, переживаниях, принципах и порой смешных, но таких искренних заявлениях о защите всех и вся. Наверное, из всех только эти двое знали, что защита всех и вся сводилось в итоге к одному единственному рогатому существу, имя которому Тэхён. Каждый из них боялся даже представить, что сейчас творилось в душе и голове у их мелкого друга.       В итоге тишину нарушает Хосок:       – Как там Тэхён?       – Делает вид, что держится.       Чимин знал, что Хосоку раньше нравился его рогатый друг, может, ему сейчас, конечно, просто было интересно, но что-то подсказывало, что ничего не изменилось. Хоби был отличным парнем, прекрасным другом, многие заглядывались на него, ну, или на его стройные ноги, не важно. Но он был другом Чонгука, который души в нем не чаял, и точно не был тем, кто входил бы в поле зрения юного оленя, потому что тот видел только свое горелое чудо.       – Что там с Чонгуком? – всё же решается спросить Чимин. – Сильно расстроился?       – Он даже не делает вид, что держится.       Больше ответа не следует, понятно, Хосок, видимо, не хочет говорить. Может, его попросили?       – А ты что тут делаешь, Хоби? Тоже накосячил? – переводит тему Пак.       – В смысле накосячил?! Нет, я сам вызвался. А ты что провернул?       –Да так, ничего. Нажил врага себе.       – И кого же нажил?       –Мин Юнги.       Хосок лишь открывает рот в удивление и глупо хлопает ресницами, начинает сочувственно улыбаться.       – Что?!       – Ну ты попал, друг мой!       – Да я в курсе! Ты бы знал, сколько я уже настрадался! И      менно в этот момент Пак Чимин понимает, что конкретно попал в самоё страшное болото, где чувства могут распаться за долю секунда и в то же время собрать из него нечто совершенно новое и счастливое. Но это понимание гдё-то под ста тысячью слоёв его отрицания, обездвиженное шипами его сердца.       – Боюсь представить даже. Иди, поспи, я сам дальше.       – Но…       – Нет, честно, Чимин, я вижу какой у тебя усталый вид. Иди.       – Спасибо, Хоби!       – Пожалуйста. Спокойной ночи.       – Спасибо.       Чимин точно устал за сегодня. Он плакал, смеялся, дрался, кусался, ненавидел и ещё много чего делал. Он проходит по коридору совершенно бездумно, вокруг жутко темно.       – Вроде на лево надо свернуть, – сам себе шепчет Пак, – и третья дверь.       Чимин тихо подходит к кровати в кромешной тьме, снимает верхнюю одежду и ложится. Оооххх, кайф. Вытягивает ноги. Как же он устал сегодня, и всё из-за противного Мин Юнги. Пак Чимин поистине прекрасный друг, редкий, необычный сенсус, с дерзким языком и золотым хуком. Он рассказывал когда-то Тэхёну о своих мечтах сделать что-то стоящее, героическое. Не просто помазать кому-то ранку на коже или спасти какого-нибудь несчастного от диареи своей слизью, а по-настоящему доказать свою значимость, возможно, просто самому себе. Чимин не хотел славы, он хотел признания. Также он хотел быть особенным для кого-то, совсем как его друг для малыша Гукки. Пак никогда не признавался оленю, но всегда хотел, чтобы на него хоть кто-то смотрел так, как Чонгук смотрит на Тэхёна. Нет, Чимин не был безнадежным романтиком, просто его покалеченная, выковырянная им же душа, покрытая тысячами узорных ожогов, хотела тепла.       Пак всегда знал, что не достоин любви. Какой бы она не была.       Он хотел быть кем-то невероятным, умопомрачительным, незабываемым, либо вообще не быть. У него всегда так, из крайности в крайность, третьего не дано. Так как он не смог стать всё ещё особенным ни для себя, ни для кого-то то, есть ли смысл его существования вообще?       Слишком это безнадёжно и глупо.       Будто он никчемная, серая пылинка, которая так и мерзнет в тёплой комнате.       Чимин спит очень беспокойно. То ему Бэкхён снится, то Тэхён, то все начинают над ним смеяться как в детстве.       Пак открывает глаза, комната уже почти светлая. Конечно, в своих апартаментах он был ещё только раз, но интерьер явно был другим. Во-первых, всего лишь одна кровать, на которой лежит сам парень. Во-вторых, он не один. Рядом лежит чёрный кот. Пак трёт глаза, нет, ну точно кот и он весь в слизи. Вот чёрт. Смена обстановки, стресс и кошмары всё же сделали своё, Чимин слегка залил кровать своим чудо средством. Но кот мирно мурлычет, несмотря на то, что уже весь в этой самой слизи.       Но вдруг хвостатое тело начинает дергаться, видимо, в поисках теплоты Пака, и недовольно мурлычет, затем резко открывает глаза. Минуту они так и смотрят друг на друга. Пак весь памятный, с взъерошенными волосами, с отпечатками подушки на лице, чёрный кот с головы до кончика хвоста весь сколький, вся его шерсть будто вылизана. Кот резко выпрыгивает и на лету совершает своё обратное превращение, в результате падает и громко стонет.       Чимин встаёт на четвереньки и ползёт к краю кровати. На полу лежит Мин Юнги. Ага. Голышом. И Пак своими извращенскими глазками точно успевает пройтись по худому, бледному, до смерти сексуальному, телу командира и завершает свой мини поход, встречаясь с его взглядом.       Пам. Пам.       – Пак Чимин! – с этим криком Юнги встаёт на ноги, а светлая макушка в страхе даёт задний ход, да так, что падает с кровати. Опять. Но стонать и валяться в этот раз нет времени. Ведь напротив стоит разъяренный и голый Мин Юнги.       Чимин быстро встаёт и бросается к двери, слыша сзади:       –Тебе конец!       Это Пак и так понял.