Инсайт

      Пустота давила на меня своими невидимыми лапами и сжимала горло. Иногда она вальяжно усаживалась на плечи, а иногда — поднимала высоко над черной пустотой за шкирку, словно котёнка. Мрак, боль, страх и обрывки чего-то, проскальзывающего мимо стремительно быстро. Когда я пытался поймать хотя бы один, чернота подставляла мне подножку — запинался, падал, поднимался, а обрывок исчезал в бездне ничего. Итак раз за разом, я сбился со счета жалких попыток поймать это "что-то".       "Где я?" — Вслух ничего сказать не получалось, были слышны только мысли. Тихо настолько, что начинает звенеть в ушах и у меня создалось ощущение, что крыша едет по наклонной вниз, а сам начинаю сильно дрожать. Попытался посмотреть на руки и проверить последнее, но ничего не вижу. Обрывок снова мелькнул рядом, светясь, но не освещая ни пространство, ни меня самого. Я устал бегать. Паника, страх и шарики за ролики.       Усаживаюсь на черный пол, смотрю вперед на такую же стену и закрываю глаза. Ничего не изменилось. Сам же медленно растворяюсь в мечтах снова увидеть свет.       Через мгновение открываю глаза и вижу перед собой уже просто настенную полку, а не черное ничего. "Это был всего лишь сон," — облегченно вздохнув, слегка наклоняю голову в боки бегло осматриваюсь. Отлично, я в своём кабинете, хорошо. Вяло приподнявшись, осмотрел себя и пошевелил правой рукой, потом второй, по очереди ногами. Так, ну, всё на месте — это прекрасно. Сон был настолько реальным, что я уж подумал, не случилось ли со мной чего... Внезапно ощутил дикую сухость во рту. Черт, хотелось пить, как после самой мощной попойки в моей жизни! Сморщившись, сел на диван и мой живот заурчал, я думаю, класс, полный комплект бонусов. — Как?! — Почему я на диване? Когда? Вопрос вслух был в пустоту. Мурашки пробежались табуном по спине от осознания этого. Пустота.       Взгляд зацепился за литровую бутылку воды на столике. И я схватил её, не думая, открутил дрожащими пальцами крышку и быстро присосался к горлышку, делая большие глотки. Блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь водой, а в голове пронеслось: "Да тот сушняк после НГ и сравниться не сможет с тем, что сейчас!". Дальше стоял вопрос следующий, а, собсна, откуда у меня такое звериное желание пить? Поставив пустую бутылку со звуком обратно, я облегченно выдохнул и вытер рукавом рот. Ну и свинота же... О, записка? "Россия, когда я вернулась — ты спал, так что дверь не заперта. Спасибо за разговор на счет брата, думала, что ты откажешься. Увидимся, Беларусь."       Я сгорбился и облокотился локтями на колени, подпирая голову. Разговор? Какой это еще разговор на счёт Украины? Может от кошмара еще не отошел и поэтому вспомнить не получается? Странный сон, кстати, был, и записка тоже странная... Когда я попытался восстановить все события до и после, мозги, честно, заныли. Было туго соображать, и в итоге я просто сдался. Раз не могу что-то вспомнить, значит, это было неважно. — Ну, конечно же! — Треснув себя по лбу, я резко подскочил с места и вышел в коридор: пусто. Уже темнело и помещение слабо освещал свет уличных фонарей. В западном коридоре виднелся свет из одного кабинета. Еще раз оглядываюсь по сторонам и зачем-то прислушиваюсь. Никого больше нет. Пожав плечами, я подошел к двери Беларуси и три раза постучал. Ответа не последовало.       Уже покидая здание, мне "посчастливилось" встретить США и Украину на выходе. И снова они вместе. Кулаки несильно сжались, что я не сразу заметил. — Украина? — Ошалев от самого себя, я быстро взял себя обратно в руки. Не хотел я ему ничего говорить вообще. — Что ты сделал?       На меня поражённо уставились, а вот я в свою очередь почувствовал как окружение давит на меня. Напряженная атмосферка. — Да как ты смеешь?! — Его спутник тоже обернулся после крика брата. — Ukraine. — И даже голос подал! — Что я смею? — Я улыбнулся насмешливо, глядя малому прямо в глаза, чуть ли не пытаясь заглянуть в саму душу. Лучшая защита - это нападение. — Тебе, че, совсем жить надоело? — Американца, который что-то говорил, он не слушал. Хотя я тоже, но и не я подстилка. Чувствую, что на меня накатывает злость снова от того, что они постоянно вместе. — Память отшибло? Помочь мозги вправить, а? Я могу! — Да что опять не так!? — Перехватив его кулак рукой, в шоке смотрю на него. Драка при свидетелях? Что-то новенькое, что же тебя так взбесило? — Малой, угомонись! — Закрий рот! — Ukraine, we leave from here, (Украина, мы уходим отсюда) — я уже держал его вторую руку, насторожившись и готовясь обороняться от его ног. И что скрывать, США поразил меня своими словами и решением, а брат заметно успокоился.       Америка положил на плечо Украину руку, несильно сжал, а сам он смотрел на меня и я невольно начал разглядывать его лицо. Маленький рот с тонкими губами, несильно близко посаженные голубые глаза, хотя в левом я заметил еще и карий. Карего было меньше, но его нельзя было не заметить, слишком выделяется. "Гетерохромия?" - подумал я мимолетно, продолжая пялиться на лицо своего коллеги. Ровный и аккуратный нос, брови были светлыми, как волосы, нахмурены, от чего появилась небольшая складка между ними, густые ресницы... тоже . И виной моих рассмотров оказались очки, убранные на макушку. Ёпрст, чем я занимаюсь?!       Я резко отпрянул от парочки с бесшумным "бля" и следом подавил желание прикрыть рот рукой. От внимательного америкашки это не скрылось. Он слегка пораженно осмотрел меня в ответ, и усмехнулся, но учтиво промолчал. Украина же, будто выпал из реальности, смотрел в одну точку под ноги, как-то нервно кусая нижнюю губу изнутри. США взял его под руку и, еле заметно кивнув мне, направился прочь. Я же, задумчиво и ошалело простояв еще пару минут на том же месте, крутанулся на пятках и пошагал в противоположную сторону в свою часть города, где и находился мой небольшой дом.       После развала СССР и разъезда моей семьи, мною было принято решение снести старый дом и построить новый. Комнат в нём стало меньше в два раза, но сам он сохранял вид большого особняка. Я жил один и мне не к чему были те старые комнаты братьев, сестер и отца. Если уж начинать жить заново, то по полной! Нечего жалеть и цепляться за прошлое. Да, я сильно страдал, наверное, больше всех скорбил и жалел, когда батя сгинул. Мне было до жути одиноко, страшно от неизвестного, в голове постоянно летали мысли типа: "Что значит страна?", "Что от меня ждут?", "Что мне делать?" и тому подобные, начинавшиеся с вопросительных слов "где, куда, откуда, почему, зачем и как". Я умел жить как республика, как будущий правопреемник, но никак не отдельное независимое ни от кого государство. В начале я действовал неуверенно и со страхом, часто оступался. Прошло много лет, и мне кажется, не особо, что и поменялось. Нет ничего хуже осознания того, что ты просчитался и твой народ недоволен тобой. Вру, кстати, Беларусь тоже скорбила. Мы тогда сильно зацепились друг за друга, нам обоим было страшно. Конечно она провозгласила себя суверенной раньше меня на несколько месяцев, но только потому, что Украина сделал это первый. Хотела его поддержать, а в итоге СССР развалился — забавно, блин, получилось. И насколько же глупо и нелепо получилось-то, а! И злило больше то, что он не обижался, не ругался, а поддерживал их, продолжал любить, не отговаривал, не противился... Мне намекал всю осень девяносто первого последовать за братом и сестрой. Поразительной души человек был он - наш батя. Наверное, я никогда его не пойму и никогда не смогу стать таким же, как он. Терпеть не могу, когда кто-то, пускай даже случайно, переходит мне дорогу, или когда начинают не следовать моим предложениям и советам, черт возьми.       Когда засыпал на сердце давило что-то тяжелое, я откидывал одеяло, снял футболку от пижамы. Всё равно давит. В голове снова в разнобой проматывались события сегодняшнего дня и я, блин, не помню ни одного разговора с Беларусью. И почему Украина на меня так отреагировал... ну, не так, как обычно, а резче, яростнее и злобнее. Был ли у меня какой-то контакт с ним? Нет. Не знаю. Еще этот чертов пендос, по любому ведь что-то задумал. Уж больно он подозрительно спокойный, обычно подначивает малого, чтобы тот покидал всякие колкости в мою сторону. С Белкой бы встретиться, а то я чувствую не только тяжесть и усталость, а еще странное чувство неосознанности этого мира. Потеряшка прямо, хах, вернулся в девяностые. Поэтому и надо поговорить, может поможет. В любом случае, утро вечера мудренее.

***

— У тебя, сын, большое будущее, — на меня надели ушанку и та быстро слезла на глаза. Я приподнял её, чтобы взглянуть на отца. — Сделай всё для того, чтобы народ был счастлив и доволен, не повтори наших ошибок, Рос... — Но что, если, — перебил старшего, не сводя внимательного взгляда. — Того, что я буду делать — недостаточно? — Мне будет достаточно. И будет достаточно, если ты сделаешь так, чтобы они жили лучше. Помни, народ - это мы. — Он присел ко мне и указал на мою грудь. — Народ — это сердце любой страны... и даже колонии. Всё зависит от тебя и того, что будет здесь. — Батя теперь показал на мою голову, а после, усмехнулся и легко похлопал по плечу. — Папа? В ответ молчание. Топаю ногой: — Я РСФСР! — Рано ещё! — Я знаю, Россия. — И улыбка. Та самая улыбка, когда он просил меня и Казахстана отпустить его.       Рано нам еще прощаться, СССР.

***

— Алло? Спишь? — Я прижимал смартфон плечом к уху, ибо готовил себе яичницу на завтрак. Честно говоря, от яиц уже тошнило. — Россия? Ты дурак? Ты время видел вообще?! — Кричат на том конце провода, от чего усмехаюсь и попутно переворачиваю бекон. Решил добавить его для разнообразия, но от яиц все равно воротило. Понятия не имею, что можно еще приготовить на утро, кроме яиц и бутербродов, а блины — долго. В холодильнике были котлеты... но их на завтрак обычно не едят. — Надо встретиться, — Молчание мне ясно дало понять, что Беларусь пытается придумать отмазу. К счастью, способ привлечь сестру встать раньше пришел в голову быстро. — Вчера вечером США и Украина... — А времени-то сколько? — Восемь, — Сестра заразительно громко зевнула. Я подавил свой зевок и продолжил. — Сегодня встречу перенесли на два дня, так что можно через час, примерно, состыковаться и пойти как раз вместе на работу. Можно даже пообедать вместе на перерыве, а то... — Россия, что за словесный понос ? Приду я! — Недовольный голосок обрывает связь и я удивленно глянул на свой ни в чем не повинный завтрак и уже готовый. Действительно, чего-то я разговорился.       Встретится мы должны были там, где и всегда, а именно рядом со входом в парк аттракционов. В районе, где находился наш рабочий офис, были расположены все развлечения, кафе, бары и рестораны для нас, стран. Наши люди с нами не жили, мы находились в отдельном городе, огороженным от всех, иногда казалось, что накрытым стеклянным куполом. Все страны мира проживали тут... или их подавляющее большинство. Например, я никогда не видел — или не замечал — Монако. Я слышал про него, я знаю его через рассказы других, но лично руку никогда не жал. Да, это было смешно. В городе так же были расположены отдельные здания союзов государств и, что сказать, СНГ повезло — рядом с нами расположен чудесный ресторан, в котором готовили, ну, просто восхитительно, и бар, а он всегда был наполнен отменной выпивкой. И самое главное — не палёнкой! Лично для меня это было очень хорошечно, но вот Армения и Азербайджан постоянно возмущались мол, нечего спонсировать такие заведения, своей еды дома хватает, а если у вас еда закончилась - приходите, угостим! С алкоголем так же. Там химоза одна, а у них своё, домашнее: и вкусное, и качественное. В гости я не часто ходил, что к первой, что ко второму, хотя приглашают регулярно каждый месяц. Хах, вроде даже заранее договариваются между собой о датах, мол, чтобы покушал и у Армении плотно, и у Азербайджана сытно.       Кто-то закрыл мои глаза холодными ладонями и томно прошептал на ухо: — Угадай, кто? — Я быстро ощупал пальцы человека-загадки позади себя и улыбнулся. — Я без понятия. — Даже как-то весело сказал и внимательно прислушался к чужому дыханию. Человек-загадка смешно и тихо фыркнул. — Привет, Турция. Когда отпустили, я обернулся. — Как ты меня узнал? — Озадаченно уставились на меня. — Легко. — Схема распознавания Турции была проста: он очень смешно фыркал. Видимо, привычка у него такая. — На работу и в такую рань? — Та не, — отмахнулся рукой. — Домой возвращаюсь. — Да ну? Откуда ж? — А вот это, arkadaşım (друг мой), останется тайной! — Задорно хихикнув, Турция прошмыгнул мимо меня и махнул рукой на прощание. — Увидимся!        И скрылся за углом.       А сам я остался ждать сестру, уже начиная злиться на неё за опоздание. Через пару минут из-за того же угла, куда ушел турок, вышла Беларусь. Шла она небыстрым шагом и на лице было написано "выкуси". Сначала я хотел наругаться за непунктуальность, а потом вспомнил, что обычно Беларусь ждёт меня и это была маленькая месть. Месть в стиле мелкой сестры-язвы.       Я скучающе разглядывал меню, выбирая напиток. — Кофе. Латте, пожалуйста. — Меню отложил подальше от официантки, остерегаясь, что та заберёт его. Выбирать было сложно, потому что не был голоден, а просто сидеть, пока сестра завтракает, некомфортно. Та же, в свою очередь, расплылась в странной улыбке и покраснела. — Отличный выбор, кофе с утра — лучший вариант... — Спасибо, девушка, надеюсь Вы не заставите нас долго ждать, я очень голодная. — Прервала сотрудницу Беларусь. Первая быстро кивнула и, запихнув блокнотик с ручкой в широкий карман на своём фартуке, ускакала прочь. Она ведь ничего не записала... — Так что там на счет Украины и США? — Обратилась ко мне младшая, устраиваясь по удобнее в кресле, обтянутым какой-то приятной на ощупь тканью. Я вздрогнул от её слов, потому что выпал из реальности. — Вчера малой накинулся на меня... — И хмуро глянул на сестру, та хотела что-то сказать, но передумала перебивать. — Когда выходил, пересеклись с ним, ну я и решил с ним поговорить, а он бросился, хотел было навешать мне, но пендос остановил. Прикинь, пендос. Не, ну, я тоже типа оборонялся, не беспомощный, всё-таки. — Россия, тебе совсем память отшибло? — Безэмоционально спросила Республика, смотря на меня неморгающим взглядом. — Да чего сразу-то отшибло? Ну, да, не ладим мы, но я как брат с братом побазарить с ним хотел! Обычно нормально реагирует, а... — Вот же сговорились со своей памятью, сразу видно — одна кровь. — Россия! — Она треснула по столу кулаком, кто-то оглянулся и посмотрел на нас. Заметив это, Беларусь медленно вздохнула и, сглотнув, тихо продолжила. — Украина же объявил военное положение.       Правильно, их не касается, что мы тут обсуждаем и чьи кости перемываем. И вдруг со мной случилось что-то типа осмысления услышанных слов.       Внешне я никак не отреагировал, а в голове крутилось: "Сто процентов пендос." — Ты в порядке? — У меня всё в порядке. Она подалась вперед и прижала холодную ладонь к моему лбу. Я резко отодвинулся. — Ваш заказ, уважаемые, — официантка оказалась совсем не вовремя и у Беларуси, кажется, лопнуло терпение. Медленно повернув голову к ни в чём не виноватой девушке, сжала кулак. — Спасибо. — Выдавив благодарность, поспешно пододвинул к себе латте.       Я начал размешивать горячий напиток, смотря на пенку. Тот факт, что пены оказалось больше, чем самого кофе, меня сильно расстроил.       Когда я поднял голову девушки и след простыл, а Беларусь уже доедала свой завтрак. Мы сидели молча. Я сослался на то, что у нас в семье не принято во время приема пищи болтать: "Когда я ем, я глух и нем".       И снова, я, СССР, черное ничего: —Всё зависит от того, что творится здесь. — Батя указал на мою голову и улыбнулся своей самой родной и тёплой улыбкой.