Инсайт

      Простояв так минуты три, Америка выпрямился и оглянул меня сверху вниз. — Пора отбросить, Russia, заморочки против запада и начать жить нормально — без ненависти к другим. Особенно необоснованной. — После этих слов он вышел из комнаты, а после, из дома. — Fucking...       Дальше я услышал громкий хлопок дверью. Уронив голову на ладони, я протяжно тяжко, громко и с чувством простонал.       На душе было гадко и отвратительно, но не от своего поведения или присутствия Америки. Обида душила меня железной хваткой, а комок в горле не давал сглотнуть и перевести дыхание. Я горестно всхлипнул еще раз и еще, вытер выступившие слезы. Возможно на душе так мрачно из-за Союза и его смерти, возможно из-за нескрываемого желания США объявить мне войну, которая разрушит все, а возможно, вообще не из-за чего?       «Но я не подлая змея, как наши праотцы, чтобы сражаться со слабыми.» — Пролетело эхом в голове. От таких слов я прикусил кожу на запястье правой руки, показалось, что до крови. Ох, а я совсем позабыл про рану! Сморщившись от неприятной боли, поднялся, вновь тяжело вздыхая, прошёл в ванную. И смотрю в своё отражение: лицо покрылось красноватыми пятнами на щеках и лбу, губы бледно синеватого оттенка, наливы под глазами. Вывод такой: я похож на жмурика. Повернув голову, заметил неширокую алую дорожку. Я смазал её пальцами и посмотрел на них. Смыв кровь, вернулся на кухню за аптечкой и кое-как обработал рану.

***

      Лето в этом году выдалось особенно жарким и мне казалось, что наш город находится под стеклянным куполом, было настолько невыносимо душно, что тяжело иногда даже сделать вдох.       Прогуливаясь по парку нейтральной зоны, я обдумывал о том, как разрулить свою экономику, ведь она была в самой настоящей ж... ну, не могу сказать, что всё совсем откровенно плохо, но провести пару экономических реформ, направленных на внутреннее положение страны, показалось мне не плохой идеей. И вот, я наткнулся на скамейку, однако было одно «но». На другом её конце сидела девушка. «Что ж, скрашу своё немое одиночество,» — хмыкнул я и присел на другой край от гражданской, открыв «Экономический образ мышления». Устроившись по удобнее и не успев прочитать первую строку, справа раздалось: — О мой Бог!       Заинтересованно глянув на свою соседку, встретился с парой восхищенно-удивленных глаз. — Это ты! — Данное меня не озадачило, потому что сталкиваюсь с таким не в первый раз. Есть та категория людей в нашем городе, которая ни разу не видела Страны в живую. Для обычных людей, не работающих подле наших офисов, это считалось знаком удачи или что-то вроде того. — Здравствуйте. — Я приветливо улыбнулся незнакомке, которая так же продолжала пялиться на меня. В ответ та кивнула мне и продолжила спокойнее, точнее, мне сначала так показалось: — Это и вправду ты. Я... ох. Боже мой, даже не вериться! — Её губы мелко задрожали. — Как ты поживаешь? — Да вот, читаю. — Кивнул на книгу, продолжая улыбаться. Я старался держать свои эмоции под контролем. Страны они же выше, Страны мудры и умны... практически всегда. — Пол Хейне? — Я вздохнул. Да, читаю пендосские книги. Что уж скрывать, в этой сфере экономисты США были толковее моих и даже гадать не надо, сам Штаты перечитал все труды своих людей. — Видел бы это он, наверное, посмеялся над тобой, да? — Мы знакомы? — Я старался внешне не подавать виду, что это меня хоть и немного, но беспокоит. — Ой! Я забыла, что ты... — Блондинка резко оборвала себя, сглотнула и продолжила. — Боже, поверить не могу, как всё изменилось! Росс, мне так жаль...       Меня как ледяной водой окатили. Настала моя очередь изумленно вытаращиться на неё. — Росс, мне так жаль! — Прокричал кто-то за железной дверью.       Крик смешался с рыданиями. Чувствовался непонятный и резкий упадок сил, руки буквально были связаны, а ноги сильно затекли. Осознав, что не могу подняться, я лишь вяло оглянул место, в котором нахожусь. Слишком светло, аж глаза резануло. Белое, всё было раздражающе белым и не единого пятна! Это сводило с ума, а в углу комнаты появилось тому подтверждение. Масса сине-черного цвета, напоминающая отдалённо человеческую форму, встала на свои псевдо-ноги и начала враждебно приближаться ко мне. Я затрясся, попытался отползти в сторону. Адреналин, в перемешку со страхом ударил в голову и та заболела. Внезапный крик оглушил меня, мой собственный! Последнее, что я помню, это то, как бешено стучало сердце в груди, а очертания комнаты медленно поплыли, мир резко окутала тьма. — Т-ты... — Я вскочил со своего места. — Ты?!       Бутылка воды упала со скамьи и подкатилась к моим ногам, учебник валялся рядом. Девушка дёрнулась в противоположную сторону, её лицо перекосилось от ужаса. — О мой Бог, что же я... Нет! — Она начала махать руками перед собой и мотать головой. Я протянул ей руку, когда та начала пятиться назад, собираясь остановить. — Н-не подходи... ко мне!       И ринулась бежать вон из парка, а я застыл на месте на мгновение. Это напомнило тот самый сон про Российскую Империю, черную мразь и рыдание братьев и сестёр в трагический для всей семьи вечер — тридцатое декабря девяносто первого.       Оглянулся назад и никого не увидел. Мы были одни!       Забыв про свои вещи, драпанул за ней, желая получить ответы на вопросы. Мне кажется, нет, я точно уверен, что эта недоделанная беглянка сможет разобраться в том, что происходит, поможет избавиться от кошмаров, решит все проблемы, как по щелчку пальцев, потому что именно эта девушка, именно ОНА... — Стой! — Горло нещадно заболело, ноги подкосились, а той и след простыл. Падаю на руки, пытаюсь отдышаться и слышу возню позади себя. Резко оборачиваюсь и вижу Украину, как камень с сердца упал. — Украина! — Вдох. — Росія? — Выдох.       Почему-то досчитал до десяти. Всё провалилось в темноту. — Знаешь, когда всё закончится, ты сможешь вернуться к брату, ведь вы одного, м-м-м, как у вас это говорится? Ну, на нашем это: «птицы одного оперения собираются вместе». — Одного поля ягода? — Одного поля ягода, точно. Ох, пойми, Росс, это нужно в первую очередь тебе, а потом уже остальным. — Говорит человек, который обнимал меня в комнате отдыха. В помещении всё также находились два дивана и столик между ними. Мне не надо было смотреть на него, чтобы понять, как ему больно это говорить.       А я знал, что брат снова там. Но «там» — это где? — Не могу сказать, что будет, когда ты вернешься. Слишком непредсказуемо. Кстати, я не должен этого тебе рассказывать, но...       Запрокидываю голову слегка назад, чтобы заглянуть в глаза родному человеку и сжимаю его белоснежный халат. Я не вижу их. Снова не могу разглядеть лицо, блять!

***

      Пробуждение было ужасно отвратительным и меньше всего на свете хотелось открывать глаза. Я находился в своей комнате и совсем не удивился, в голове, словно по команде, стали всплывать недавние события. Отключка, брат привёл меня кое-как в чувства, поднял, вот я пытался идти сам, ругань.       За окном темно, значит, на дворе ночь, взгляд упал на тонкую полоску света под дверью. Украина? Сил на то, чтобы подняться с кровати, я не нашел, поэтому остался бездвижно лежать в мягкой постели и пялиться в потолок. И вот, чувствую, как начинаю проваливаться снова в сон, мозг, казалось, начал превращаться в бесформенную жижу, переставая работать, как тут, дверь открывают со скрипом.       Украина по привычному сложил руки в огромный продольный карман своей белой толстовки, чуть сгорбившись, и облокотился на дверной косяк. — Ты как? — Убого. — Ладно. Я пошел. — Младший отлип от стенки и развернулся, знаю, что прощаться не станет, но мне сейчас была необходима его компания хотя бы еще на десять минут. — Украина, — вопросительный взгляд в ответ. — Я хочу кое-что рассказать тебе.       Заинтересованно подойдя к моей кровати, брат присел на её край, вынул руки из кармана и устроился поудобнее. — Валяй.       И я вывалил всё. Он слушал меня с неким интересом, но практически ничему не удивлялся и ни разу не перебил мой монолог. Говорить было сложно, по итогу, в горле окончательно пересохло и Украина принёс мне воды. Молчание еще долго висело в комнате. — Изумительно. Я бы не поверил в этот бред ни за что в жизни. Особенно про то, что ты забыл про моё военное положение. Ты меня выбесил в тот день просто жесть, Россия, хотелось тебя размазать на месте. Я думал ты издеваешься, а оно вон как...       Пауза. — Но... Я уже слышал что-то подобное от другой Страны.       Что?