В одной лодке

Спустя еще неделю в десятом часу вечера в дверь Глеба раздался стук. Когда он открыл ее, то с изумлением уставился на стоявшего на пороге Ваньку. Тот явно мялся, собираясь ему что-то сказать. -Глеб, я знаю, что у нас с тобой это не принято, - наконец, заговорил он. Похоже, он волновался, - Имею в виду вот так запросто приходить. Но когда стемнело, мне стало так невыносимо тоскливо и тревожно, что я решился прийти к тебе просто так. Так что, если ты не занят и не против моей компании… Глеб просто молча пропустил его в свою квартиру и закрыл дверь. Он пригласил их в гостиную, и они привычно сели на диван, откупорив бутылку итальянского сухого вина. -Слушай, - начал Ванька, - я тебя до сих пор не поблагодарил за плед… -И не благодари. -Да, знаю, но ты тогда ушел… -Я спал у тебя, как обычно, на соседнем диване, потом утром не стал будить тебя и ушел. -Хорошо, видимо, мы тогда слишком много выпили и я заснул. И все равно спасибо! -Ну, хорошо, принято, - с неохотой кивнул Глеб. Вращая бокал и разглядывая, как вино оставляет на стекле след, он спросил, - Но лучше расскажи, где ты был всю неделю? -А как ты узнал, что я куда-то уезжал? -Ну, мы обычно с тобой где-нибудь то и дело пересекаемся, а тут я тебя за целую неделю нигде не увидел, вот и подумал, что ты в отъезде. Ваньке совсем не обязательно было знать, что Глеб уже на четвертый день точно так же пришел вечером к его квартире, когда, он знал, что Ваня должен быть дома. А когда его там не оказалось, подумал, может, на каком-то празднике или у друзей, и пришел на следующий день, но его снова там не оказалось. Так он и понял, что тот куда-то уехал. А приходил потому, что точно также было «тоскливо и тревожно», да и вообще хотелось… В общем, совсем не обязательно. -А ты наблюдательный, - улыбнулся Ванька, - Да, я уезжал по работе. В Венгрии отыскали двухсотлетнюю Корнибусскалу – это дракониха, очень здоровая и живучая. Она была ранена, и нашли они ее потому, что она громко ревела от боли. Нас сразу несколько человек вызвали. Я всегда ладил с ящерами, поэтому меня одним из первых отобрали в поездку. Ну и, естественно, выездка была экстренная, никого не предупредил, хотя сейчас думаю, какой же я дурак, надо было тебе хотя бы смску отправить. Глеб хотел было возразить, что не стоило волноваться, и не нужны были ему смски, но в последний момент почему-то решил этого не делать. -В общем, отличная вышла поездка – дракониха уже чувствует себя хорошо, увидел кусочек Венгрии, встретил новых классных ребят – очень хорошие лекари, много всего узнал от них. А воздух в тех местах, где мы нашли дракона, такой чистый! От такого количества кислорода даже у меня вдруг аппетит появился. Так что, мамочка, не волнуйся, я кушал эту неделю хорошо, - сказал Ваня вредным голосом и еле удержался от того, чтобы показать Глебу язык. Тот только весело усмехнулся. -Рад, что ты хорошо провел эту неделю, - Глеб подлил им еще вина и звякнул бокалами, - Слушай, а ты… Ты не боялся подходить к дракону, да еще и вольному, да еще и раненому, после…ну, того случая? Ванька задумался. -Бояться – не боялся, но, наверное, уже гораздо осторожнее вел себя с драконихой. С ними и так по-другому нельзя, а тут я, даже сам того не осознавая, еще больше внимания уделял всем ее мелким движениям, рёву… - Ваня залпом осушил бокал, поставил его на стол и запустил руку в светлые волосы, - Да, ты, пожалуй, прав, теперь я уже не смогу доверять драконам так, как прежде. Они славные звери, но мы для них что мухи – навредил и не заметил. Глеб мрачно кивнул своим воспоминаниям и тоже осушил залпом бокал. После чего сразу же вновь наполнил оба сосуда вином. Вино разливалось внутри сладко и приятно, Глеб уже успел немного захмелеть, и теперь наслаждался своим расслабленным состоянием, лениво переводя взгляд с одного на другое, смотря на всё вокруг и ни на что сразу. Он рассматривал тени на стене от светильника, причудливые кованые узоры на спинке своей кровати, красноватую вязкую жидкость в изящных бокалах, светлые пряди волос, которые падали на лоб Вани, отбрасывая длинные тени на его заостренные скулы. Глеб лениво разглядывал, как он пьет вино, поднося стакан к по-детски пухлым губам, как длинные белые ресницы трепещут, словно крылья мотылька, как покоятся на диване его ноги с острыми коленками, всего в нескольких сантиметрах от него… Как вдруг он заметил, что прежде отстраненное лицо Ваньки приобрело тяжелое задумчивое выражение. -Что такое? – спросил Глеб, и Ванька, кажется, вздрогнул от неожиданности. -Да я тут подумал…- нехотя начал Ваня, - Глеб, а ты продолжаешь сейчас играть в Драконбол? И Глеб действительно продолжал. После школы он не попал в профессиональную лигу, как Таня, но с удовольствием играл в лиге любительской, и был там на хорошем счету. После случая с Таней он некоторое время не мог вообще думать о каких-либо матчах, да и весь Драконболльный мир скорбел, - все намеченные на ближайшее время игры были либо отменены, либо перенесены на неопределенный срок. Однако время шло, раны затягивались. И вот уже и Глеб побывал на одной тренировке на прошлой неделе, и на трех на этой – все в конце недели, потому что не знал, чем занять свои беспокойные мысли вечерами. Он доводил себя до изнеможения на тренировках, и ближе к ночи засыпал быстро и без лишних нервов, однако, кошмары приходили за ним в его сны. -Да, играю. Вот был на нескольких тренировках в последние две недели, - ответил Глеб, еще не зная, к чему ведет разговор. -А драконы на этих тренировках были? -Нет, пока еще тренируемся без драконов, отрабатываем командную технику взаимодействия и построение на поле. -Глеб? – произнес Ваня и посмотрел прямо в темные омуты глаз напротив. -Да? – отозвался Глеб, отстраненно и внимательно одновременно вглядываясь в ярко-синий отблеск радужки глаз. -Не играй больше в Драконбол, ладно? -Что? – Глеб распахнул глаза и, не веря своим ушам, уставился на Ваньку. -Ну, я имел в виду, это опасно, ты сам видел… А, впрочем, забудь, что я сказал. -Ну уж нет! Договаривай теперь. -Да я к чему все это – ладно просто драконов лечить, это полбеды. А Драконбол - еще и опасный спорт, там и без дракона травмироваться легко, а уж с драконами… ну, не буду напоминать. В общем, я не хочу, чтобы и у тебя такая судьба была. Не хочу тебя еще терять теперь, мы же с тобой, вроде как, подружились? – взгляд светлых глаз был полный замешательства и почти умоляющий. -Подружились, - задумчиво произнес Глеб, будто пробуя это слово на вкус. -Ну, я так думал… В общем, если ты так не думаешь, то…- Ванька совсем растерялся. Он уже пожалел, что вино развязало ему язык, и он завел этот разговор. Он уже даже пожалел о том, что набрался смелости и пришел сюда без приглашения. -Да, хорошо, я брошу Драконбол. По крайней мере, тот, что подразумевает игру с драконами. -Что?! – теперь пришел черед Ваньки удивляться, его и без того слишком большие глаза на слишком худом лице теперь казались размером с блюдца. -Ну, летать я точно буду продолжать, индивидуальные тренировки в любом случае будут. А так Драконболу давно уже пора превратиться во что-то более цивилизованное, чисто с командной игрой в воздухе. А сейчас, после такого резонансного случая, не проще ли всего будет продвигать эту идею в массы? Ветеран двух войн с Чумой бесславно погибла в финале матча профессиональной лиги – это ли не… -Стой, да подожди ты, я вообще не об этом! То есть, ты хочешь сказать, что ты согласен? -Согласен что? -Уйти из Драконбола, что еще? -Ну, я же сказал, что да, - Глеб непонимающе посмотрел на потеплевший взгляд Валялкина, и вдруг ему стало все понятно, - Ну а раз так, предлагаю выпить за то, что мы «подружились», - выделил слово Глеб. -Будешь теперь издеваться? – закатив глаза, спросил Ванька, но выпил. Когда бутылка вина была опустошена, Глеб потянулся, словно кот, и сказал, что отправляется спать. Ванька тоже расправил диван, но ему почему-то не спалось. Какие-то странные, будто чужие, мысли роились у него в голове. Так он и пролежал, даже практически не моргая, до четырех утра. Стало светать, и все вокруг окрасилось в холодные голубые тона. Ванька встал и подошел к окну, посмотрел на дом напротив, нашел взглядом квартиру, которая раньше принадлежала Тане, и вдруг подумал, часто ли Глеб делает то же самое. И горит ли когда-нибудь в той квартире свет. Отойдя с такими странными мыслями от окна, Ванька тут же наткнулся взглядом на изображение девушки с ярко-рыжими волосами, фотографию в углу комнаты. В том углу были разложены на полу какие-то вещи, и Ваня внезапно понял, что тем самым хозяин квартиры чинит себе препятствия, чтобы не подходить и не разглядывать изображение. Но самого Ваньку в данный момент это не остановило, и он, ловко лавируя между вещами – различными мольбертами, рамками от картин и прочими ящиками с непонятным содержимым, пробрался ближе к фотографии и смог рассмотреть ее лучше. Тут Таня тоже не улыбалась, как и у него дома. Она стояла на холме, позади нее играл пурпурными красками закат, а сама она будто смотрела куда-то мимо объектива фотокамеры, словно там, вдалеке, было еще много всего интересного. Возможно, это было в Тибидохсе, и она мечтательно смотрит на океан. А может быть это в одном из путешествий после школы – трудно сказать. Таня почти не поменялась со школы, словно решила вечно оставаться подростком. Ваня с отстраненной тоской подумал, что теперь это и в самом деле так. На пути между вещами в обратную сторону, Ваня случайно задел какую-то большую папку, и из нее тихо выскользнули два листа, на которых была изображена все та же девушка. И изображения были настолько реалистичными, что это даже напугало его. Ваня некоторое время рассматривал линии, то, как тщательно и аккуратно был сделан каждый штрих. А потом решил, что это вовсе не его дело, и спрятал рисунки обратно в папку. С ноющей тоской на сердце он тихо подошел к кровати, на которой спокойно спал Глеб. Ваня пробежал взглядом по разметавшимся по подушке коротким черным прямым прядям, по длинным темным ресницам, что отбрасывали синие тени на острые высокие скулы, по темным губам, что были чуть приоткрыты, отчего Глеб создавал совсем другое ощущение, нежели в повседневной жизни. Этот Глеб казался более спокойным и, наверное, более счастливым. Ваня улыбнулся этим мыслям, а его взгляд опустился на длинные тонкие пальцы рук. Оказывается, эти изящные пальцы создают очень чувственные и реалистичные рисунки. Опустив взгляд еще ниже, Ваня подумал о том, что лодыжки у Глеба тоже очень изящные – тот закинул ногу поверх одеяла и иногда двигал ею во сне. Подумав о том, что это просто апогей странных мыслей на сегодняшнюю ночь, Ваня снова отправился на диван, отчаянно надеясь, что в этот-то раз он точно сможет заснуть. К счастью, так и случилось, и он спокойно заснул под первые лучи солнца.