В одной лодке

Наутро Ваня проснулся оттого, что кто-то настойчиво пихал его в бок. -Давай, вставай, уже одиннадцать часов! -Отстань, дай поспать, сегодня выходной. -Ну уж нет, иди и спи хоть весь день у себя дома. Или – пойдем и проведем время где-то вместе. К примеру, в новом парке? От такого предложения Ванька даже окончательно проснулся. Он удивленно и сонно смотрел на Глеба, тер глаза и пытался понять, не ослышался ли он, или, быть может, он до сих пор спит. -Я не ослышался? Ты предлагаешь провести выходной вместе? Нам с тобой? -А разве не так ведут себя люди, которые подружились? Ванька издал стон. -Так и думал, что будешь издеваться. А знаешь что? Я согласен. И теперь тебе придется провести весь этот день со мной! И в следующий раз будешь думать, прежде чем начать издеваться! Ванька вскочил с кровати и стал собираться. Глеб ничего на эту тираду не ответил, только усмехнулся и пошел выбирать себе рубашку. В парке погода выдалась солнечная, а ветер был теплый и ненавязчивый. Ваня внимательно выслеживал впереди себя темную макушку с треплющимися на ней волосами – на входе в новый парк в этот выходной было много народу. Когда, наконец, они выскользнули из толпы и поравнялись друг с другом, Глеб предложил осмотреть окрестности, и они вновь слились с толпой идущих по определенному маршруту людей. Ванька о чем-то непринужденно болтал, отчего-то очень много ненавязчиво касаясь его сегодня, и Глеб поймал себя на мысли, что это приятно. Пройдя вглубь парка, Глеб развернулся к Ване лицом и сказал: -Я уже устал от этой толпы, может, пойдем вон к тому озеру и возьмем лодку? -Думаешь, они там еще есть? Наверняка уже все разобрали, - с сомнением посмотрел в сторону озера Ваня. Однако когда они все же подошли к лодочной станции, то обнаружили, что как раз осталась одна лодка, самая обыкновенная, с веслами. И парни, взяв ее на неопределённое время напрокат, отправились вдоль по воде. Озеро, жемчужина нового парка, оказалось не маленьким. И не смотря на то, что то тут, то там проплывали лодки с другими людьми, уже совсем не создавалось ощущение толпы и переполненности. Парни вздохнули с облегчением и направили лодку в дальний конец озера. Подплыв к тихому месту, где ива полоскала свои ветки в почти абсолютно ровной глади воды, парни перестали грести и, отпустив весла, приняли расслабленные позы и задумчиво разглядывали, как почти неподвижно отражается в озере небо. Становилось всё более жарко, распалялся солнечный летний день. -Знаешь, - вдруг подал голос Ванька, - Мне это всё напоминает нашу летнюю поездку в Венецию, сразу после окончания школы, когда мы искали тебе какой-то артефакт, - Глеб кивнул в знак того, что понимает, о чем тот говорит, - Да уж, поездочка та еще выдалась – мало того, что я постоянно везде терялся и не мог найти дорогу обратно, так еще и эта история с бариста… До сих пор не понимаю, какой черт меня туда дернул. -Зато я понимаю, – с усмешкой покачал головой Глеб, - ты же сам не хотел никуда отпускать нас с Таней вдвоем. Навязался, сделал вид, что давным-давно уже хотел посетить Венецию, хотя наверняка название-то такое в первый раз услышал. Думал о том, что мы там сблизимся, да и отпразднуем свадебку вслед за выпускным. -Много ты знаешь, умник, - сердито ответил Ванька, потому что понимал, что сказанное Глебом – правда, - Сам-то ты хмырь тот еще: «Ой, Танечка, помоги, как же я без тебя справлюсь!» В итоге всю поездку усерднее, чем артефакт, ты искал способ попасть в ее номер. -Да я же не виноват, что из-за тебя и постоянных наших споров, с кем ей лучше жить, она просто сняла отдельный номер! К тому же, она и сама иногда ко мне заходила переночевать, - Ванька нахмурился на этом месте. -Ну да, и ко мне, - сказал он, и тут уже нахмурился Глеб, - Но гораздо усерднее, чем она, ко мне пытался попасть в номер тот смазливый работник кофейни из отеля. -Да, я это тоже помню, вот умора была! – тут же повеселел Глеб, - Мы с Таней втайне делали ставки, перепадет все же тому пареньку или нет, - он еще больше повеселел от вида еще более грустного и обозленного Ваньки. - Эта вся история была хороша еще и тем, что мы то и дело получали бесплатный кофе. Но, в итоге, ты так и остался верен нашей Татьяне. -Ну да, я тогда и не мог смотреть ни на кого больше. И я думаю, ты прекрасно понимаешь меня в этом. А этот бесплатный кофе, откровенно говоря, мне дорого обходился – парень очень старался, постоянно занимал меня милой болтовней, пытался ненавязчиво прикоснуться, смущал меня, рассказывая про мои широкие плечи и красивые глаза, в которые постоянно заглядывал с видом восторженного щенка. Парень, конечно, был, бесспорно, симпатичный и невероятно милый, но я не смог тогда оценить это по достоинству. Глеб присвистнул. -То, есть, ты хочешь сказать, у парнишки мог бы быть шанс? -Ну, если только при других обстоятельствах, - кажется, всерьез задумался Ванька, - Даже тогда, - сказал он со смехом и полушутя, - Я думал о том, что мне, возможно, могут нравиться не только девушки, но и парни. -Я это, еще когда был ребенком, про себя понял. Лет в одиннадцать, - сказал Глеб, и Ваня пораженно уставился на него, удивленный таким внезапным откровенным высказыванием, - А потом нас старуха к себе забрала, где мне пришлось выживать, а не заниматься самокопанием, с чем я, Лена и Жанна и справились весьма успешно. Ну а потом я помешался на Тане и вообще больше никого вокруг не видел. После этих слов повисла тишина. Разговор и без того был неловкий, а очередное упоминание Тани в конце отчего-то сделало все вокруг еще более неловким. -В любом случае, сейчас мне некому отдать пятихатку за проигрыш в споре насчет того баристы, - наконец, неловко решился прервать молчание Глеб при помощи черного юмора. Но эта шутка совсем не развеселила Ваню, а даже ужаснула, - И, кстати, плечи у тебя сейчас уже не такие широкие, - это уже подействовало лучше, и Ваня фыркнул в ответ с притворной обидой. -Тебе просто завидно, что это я, а не ты, привлек его внимание, - и снова Ванька еле сдержался от того, чтобы по-ребячески показать Глебу язык, - Ты всегда пытаешься забрать себе всё моё. Как тогда, когда я сделал Тане предложение, спустя два года после школы. -А что мне нужно было делать? Спокойно смотреть, как ты забираешь у меня Таню? С чего ты вообще вдруг решил, что она – твоя? -Ну, если бы она приняла предложение, все так бы и было, - грустно вздохнул Ванька, - А тебе что надо было делать? Ну, не знаю, например, попробовать отговорить ее. Но не делать же тоже на следующий день предложение!!! -Разговоры в такой ситуации были бы неэффективны, - скривившись, протянул Глеб. -Ну да, а твои действия так оказались ужасно эффективными! Я заметил невероятный эффект, когда она послала нас обоих и умотала на два месяца в Тибидохс. А когда вернулась, стала вести себя с нами, как ни в чем не бывало. -Ну, произведенный эффект можно рассматривать только при знании изначальной цели. И если цель – помешать помолвке, то это сработало уж явно более эффективно, чем пустые разговоры. -Ах ты гад! Я-то искренне ей это всё предлагал, а ты… А если бы она согласилась, а? Что бы тогда ты делал, Глеб? -Наслаждался бы, наконец, жизнью с ней, без твоего в неё постоянного вмешательства, что еще? -Вот, значит, как? А чего ж ты тогда полез тогда к этому мертвяку, когда мы спасали редкое животное для Тарараха? Я бы и сам с ним справился, а если бы не справился – тебе же лучше было бы. Мало того, что навязался с нами в Болгарию, хотя я звал только Таню, так еще и совал свой нос, куда не нужно. Глеб с терпеливой улыбкой, как будто объясняет ребенку, начал перечислять: -Ну, во-первых, как я уже тогда и говорил, в то время по Болгарии ходили полчища мертвяков, а некромаги «ладят» с ними гораздо лучше вашего, в чем тебе и пришлось удостовериться. Во-вторых – неужели ты думаешь, что я отпустил бы вас с Таней в длительную поездку вдвоем? Ты тоже тогда, с Венецией, этого не допустил, - Ваня посмотрел на него исподлобья, как бы говоря взглядом: «Ну-ну, и дураку понятно, что истинная причина в этом», - И, наконец, насчет того мертвяка – можешь не благодарить, я как-нибудь переживу и без твоих… -Я вообще не понимаю, зачем нужно было тогда лезть! – сердито перебил его Ванька. -Лезть? А ты не думал, что тебя тогда могли бы убить, причем с вероятностью более 99 процентов? Это тебе не нужно было лезть! Валялкин, как вообще можно быть таким самоуверенным? -Самоуверенным? Это ты у нас такой крутой и самоуверенный, решил, видите ли, показать, кто мертвяков лучше разбрасывает! -Ничего я не хотел показывать и доказывать, просто не мог не вмешаться - на мне всё хотя бы заживает, как на собаке, а тебя бы разорвали, да и дело с концом. -Ну, значит, так и надо было мне, значит, сам дурак, - обиженно надулся Ванька, - В следующий раз, когда захочешь продемонстрировать свою крутость, делай это подальше от меня. -Да, знаешь, пожалуй, ты прав. Наверно, так и надо было сделать. Наверняка Тане бы очень понравилось смотреть на твое вздувшееся разодранное тело. Ванька встрепенулся и нахмурился. Глеб, увидев его выражение лица, тоже резко замолчал. Мысль о Тане, рядом с возникшей мыслью о смерти, вновь напугала их до глубины души, и они сейчас оба пытались выкинуть у себя из головы одно и то же незажившее болезненное воспоминание. Между ними снова незримо встал ее образ. В лодке внезапно стало тесно и неуютно. -Знаешь, - спустя некоторое время, проведенное за бездумным разглядыванием глади озера, сказал Ваня, - Мне, наверное, следовало бы не наезжать на тебя, а действительно поблагодарить, и еще тогда, - Глеб в искреннем удивлении изогнул брови, - Ты, похоже, тогда действительно контролировал ситуацию. Ты был таким спокойным, уравновешенным и хладнокровным в той битве, что мне порой, глядя на то, с каким выражением лица ты расправляешься с мертвяками, становилось даже больше не по себе, чем от вида их самих. -Не думал, что ты подмечаешь во мне такое, - с иронией, но все же до сих пор с искренним удивлением сказал Глеб. -Да я и сам не думал. Кажется, снова становилось неловко. -В любом случае, я рад, что мы уже можем спокойно говорить обо всем этом, - заметил Глеб. Ванька утвердительно кивнул и, взявшись за весла, сказал: -Поплыли, наверно, уже отсюда, что-то меня уже начинает от всего этого укачивать, - Глеб молча подхватил весла, и они поплыли к берегу. Прогулявшись еще немного и поняв, что больше ничего интересного в этом парке нет, парни решили уйти. Вокруг стояла жуткая жара, но, не смотря на это, народ только прибавлялся, и становилось уже совсем неуютно. Когда они уже направлялись к выходу из парка, они вдруг враз заметили, что сквозь толпу к ним пробирается и машет руками девушка. Ее волосы в косах, наполовину зеленые и наполовину синие, растрепались и прядями прилипли на мокрый блестящий лоб, а на лице сияла радостная улыбка. Парни, несомненно, быстро узнали Лену Свеколт. -А, Лена, здравствуй! А мы только сегодня о тебе говорили! – с вежливой улыбкой подошел к подруге Глеб и сдержанно ей кивнул. Лена с насмешливым недоверием посмотрела на Ваньку, но тот тоже кивнул со спокойной улыбкой и поздоровался, и она, широко улыбнувшись, крепко обняла их по очереди. -Так рада вас видеть, мальчики! -Взаимно. Какими судьбами в этом парке? – поинтересовался Глеб. -Да мне муж мой сказал: что ты всё над этими магчётами сидишь? - она так нежно назвала Шурасика «мужем», что парням даже на секунду стало неловко, как будто они нечаянно подглядели за чужим счастьем, - Пойди, что ли, говорит, развейся, посмотри новый парк. И ничего, что он сам там сидит целыми днями над своими работами? Он мне на это только пожал плечами и, сказав, что у него вообще-то скоро профессорская защита, выпроводил меня гулять. Так что я рада, что у меня теперь есть компания. Парни, которые уже собирались идти домой, разумеется, остались, чтобы сделать по парку еще один круг. К их счастью Лена, по всей видимости, не привыкшая к долгим прогулкам, быстро утомилась, и они присели на лавочку в спасительную тень, которая была свободна либо каким-то чудом, либо чьим-то некромагическим вмешательством. Ваня, уже изнемогающий от жажды, спросив, нужно ли что-то ребятам, отправился в сторону ларька с напитками и мороженым, к которому в такой ясный летний день тянулась огромная очередь. Глеб и Лена даже обрадовались такому уединению. Раньше им даже не нужно было слов, чтобы понимать друг друга. Теперь же со временем их связь слабла, и они вдруг оба почувствовали острую потребность в том, чтобы поговорить один на один о том, что с ними происходит. -Как Жанна? – начал Глеб. -У нее всё неплохо, по всей видимости. Разъезжает по стране, чистит с новыми знакомыми места от нежити, изучает некромагические ритуалы и готовится выпустить свою уже вторую книгу по обрядам воскрешения. Эта будет называться: «Кто кричит в соседней могиле?» -Что ж, рад за нее. Я читал первую книгу – вышло очень толково. С этой тоже обязательно ознакомлюсь. Ну а ты, по всей видимости, счастлива? -О да, познаю все прелести семейной жизни с молодым гением, - засмеялась Лена, - Ну и всё также выполняю госзаказы по различной магической ерунде. -Брось, ты никогда не занималась ерундой, и ты ничуть не менее гениальна, чем он, - Лена ничем не выдала своё смущение от этих слов, но Глеб всё равно почувствовал это внутренним чутьем, - И, знаешь что? Я за тебя очень рад. -Спасибо, Глеб, - заулыбалась девушка. Нет, она определенно стала больше улыбаться! – Ну, а что насчет тебя? -А что насчет меня? Я не хватаю звезд с неба, как ты с Жанной, всё также занимаюсь артефактами в филиале Лысой горы. Особо никаких ответственных заданий, сплошная бумажная работа. -Тебя это устраивает? -Да вполне, - пожал плечами Глеб, - Сейчас, после всей этой ситуации, я даже рад, что у меня такая спокойная и ненапряженная работа. Лена, конечно же, поняла, о какой ситуации говорил Глеб, и молча сжала рукой его плечо в знак поддержки. -Ну а что Ваня? Какими судьбами вы здесь с ним вдвоем? Глеб поднял взгляд на человеческий муравейник, который назывался очередью, и без труда отыскал в нем светлую макушку. Солнце игралось бликами в его волосах, а сам Ваня нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наверняка, мечтая о том, чтобы очередь закончилась как можно быстрее. Его слишком худой силуэт безошибочно вырисовывался под одеждой не по размеру. Тонкие бледные пальцы отщелкивали одному ему знакомую мелодию, в такт шагам. -Ну, он мой сосед, и в последнее время он единственный, с кем я хоть как-то общаюсь. И не стоит оправдываться, я знаю, ты хочешь это сделать, - остановил он Лену, - Я понимаю, что для тебя сейчас важнее семья, а для Жанны – ее исследования. Я не могу вас в этом винить, потому что сам как нельзя лучше знаю, каково это – увлечься чем-то и уйти в это с головой. А Ваня… он, как и я, похоже, сейчас чувствует одиночество, - Глеб стал пристально вглядываться в светлую макушку, как будто пытаясь там что-то прочитать. И даже вздрогнул от слов Лены, как будто позабыл, что она здесь. -Ну и как? Вы помогаете друг другу? -Помогаем в чем? - удивленно моргнул Глеб. -Справиться с одиночеством? -Да я не знаю… Может быть. Мы практически никогда не обсуждаем её. Изредка бывает, как сегодня, например. Но обычно оба избегаем этой темы, болтаем о всякой ерунде. Нам ведь, по сути, больше нечего делить. Лена понимающе кивнула. -Значит, тебе уже лучше? -Может и лучше. Честно говоря, я как-то в последнее время мало анализирую своё состояние. Просто живу, как получается. Особо ничего пока не планирую. Знаю только, что не хочу возвращаться и заканчивать скучную учебу в магспирантуре, мне и без этого пока неплохо, - Он смотрел перед собой, но как будто бы одновременно в пустоту. Перед взглядом маячило светлое пятно волос, которое все ближе приближалось к ларьку. Глеб словно все время наблюдал за ним, но одновременно смотрел сквозь него. -А чего ты хочешь? – как сквозь густой туман донесся до него голос Лены. То ли его уже разморило на жаре, то ли действительно обезвоживание, но сейчас он воспринимал свои мысли и ощущения будто со стороны, как будто они проносились мимо него бегущей строкой, но слишком быстро, чтобы он смог увидеть их все и уловить общий смысл. Будто почувствовав его взгляд, Ванька обернулся, и, светло улыбнувшись, помахал ему рукой. Потом он показал на очередь, что она уже почти закончилась, и вновь отвернулся, ожидая своего часа. -М? Что говоришь? – спросил Глеб пересохшими губами. -Я спросила, а чего хочешь ты? И вдруг, как будто с солнечным ударом, которому Глеб уже бы не удивился, хоть и сидел в тени, он вдруг ясно и четко осознал, чего он хочет. Эта мысль была так проста, и оттого великолепна, что Глеб даже недоумевал, как она не пришла ему на ум раньше. Он рассматривал эту мысль со всех сторон, как гладкий красивый минерал, совершенно без изъянов и трещин. Он любовался своей мыслью и понимал, что вот оно – то, чего он сейчас так ясно хочет. Господи, когда он вдруг стал такой слепой? Лена совершенно безошибочно уловила эмоции Глеба, но, спрятав мягкую улыбку в синего цвета косе, промолчала, дав Глебу время, чтобы побыть со своей мыслью наедине. К тому же, как раз к этому моменту вернулся Ванька, сияя улыбкой и торжествующе неся холодные бутылки с напитками, словно какой-то очень ценный трофей. -Фух, ну и очередь, да еще и на такой жаре! – закатывал глаза он, - Пустите меня, ребята, я с вами в тени посижу. Лена с улыбкой подвинулась и дала ему место слева от себя, - Вот твой вишневый сок, Лена, как просила, - она взяла из его рук бутылку и, поблагодарив Ваню, прижала холодное и влажное стекло сосуда ко лбу, - А ты, Глеб, чего сидишь, как пришибленный? Перегрелся? Ну, на, охладись, - и он протянул бутылку колы Глебу, который сидел справа от Лены. Глеб вздрогнул, когда коснулся холодной бутылки. Ванька изумленно на него посмотрел, но не стал придавать этому значения. Еще какое-то время Лена и Ванька весело болтали, а Глеб изредка, иногда даже не в тему, вставлял короткие комментарии. Где-то через час, когда уже на смену знойному дню на город потихоньку стал спускаться долгожданный вечер, они попрощались и поехали по домам. Когда парни шли от метро к дому, Глеб, наконец, к облегчению Вани, стал оживать. Он уже охотнее вел разговор и даже шутил так, что Ванька рассмеялся до слез и подумал о том, как бы не забыть и записать себе эту шутку. Подходя к дому, они еще издалека заметили плотно сложенную фигуру, стремительно перемещающуюся возле подъезда Ваньки от одной стороны тротуара к другой. Фигура тоже их заметила и, уставившись на них, стала ждать. Подойдя ближе, парни поздоровались с Ягуном. Тот оживленно поприветствовал их, но на лице того было написано, что он удивлен тому, что видит их вместе, но всячески старается не подать вида. -Привет, ребята, а я к тебе, Ваня! Да, как всегда, без приглашения, сам виноват. Вижу, тебя нет – дай, думаю, подожду, вдруг объявишься. А вот тут и ты, да еще и с интересной компанией. Интересная компания подняла бровь, но промолчала. -Привет, Ягун, какими судьбами? И надолго ли? После такого жаркого дня Ванька мечтал только об одном – о холодном светлом пиве в своем холодильнике. И он, честно говоря, уже собирался предложить Глебу составить ему в этом компанию, пока не увидел старого доброго друга и внука Ягге по совместительству. -Да есть тут дело одно, по работе, нужна твоя помощь. Только хотелось бы обсудить это без всяких прочих, - сказал Ягун, неодобрительно посматривая на Глеба. Ваня знал, что они недолюбливают друг друга, но стараются никогда не конфликтовать в открытую. Максимум – подколки на грани безобидности и не доверительные взгляды в противоположный угол ринга. Глеб, явно недовольный таким пренебрежительным игнорированием, наконец, открыл рот: -А, по работе? Ну, и как там твои пылесосы? – свысока спросил Глеб, прекрасно зная, что Ягун уже давно не занимается сборкой и перепродажей пылесосов. Пройдя в высшую лигу по Драконболу, у Ягуна уже не осталось на это времени – постоянные тренировки, матчи, а потом и светские мероприятия, встречи, знакомства с влиятельными людьми в спорте на благотворительных вечерах – Ягун любил все это, и ушел в это с головой, что как нельзя лучше повлияло на его имидж в мире спорта. -А ты не переживай, Бейбарсов, пылесосы пылесосят, все как надо, - огрызнулся Ягун. Он почему-то не любил, когда ему напоминали о его темном бизнес-прошлом. -А я думал, они у тебя летать должны, - пожал плечами Глеб, состроив невинное выражение лица и отведя глаза. Тут Ванька понял, что должен вмешаться, пока эта перепалка не вылилась во что-то большее и не растянулась на весь вечер. Подумав, что старый добрый друг – тоже, несомненно, отличная компания для распития холодного пива, наскоро попрощался с Глебом и, увлекая Ягуна разговорами о Драконболе, утащил того в свою квартиру. Когда Глеб поднялся к себе домой и закрыл за собой дверь, он огляделся, и ему показалось, что вокруг него всё как-то по-другому. Нет, всё было на месте – все та же мебель, стены, обои – всё было до скукоты прежним. Что-то поменялось в нем самом. Сегодня, сидя в парке и смотря, как солнце путается в светлых коротких прядях, Глеб ясно осознал, чего он хочет. И теперь он думал о том, что этого может хотеть и Ваня, но тот вряд ли об этом догадывается. И его нельзя в этом винить, потому что Глеб и сам только сегодня осознал – он очень хочет стать к нему ближе. Но он осознал это, и уже ничего не будет так, как прежде. Это было ясно, как сегодняшний летний день – ему очень хотелось близости. И не важно, какой – лучше его узнать, сделать так, чтоб доверился, проводить больше времени, ближе касаться – в идеальной картинке это было бы все и сразу, закономерно складывалось в общий дивный узор. Если сегодня утром он еще не понимал их странную связь, которая возникла между двумя бывшими врагами, необъяснимо вызывая то большую радость, то неловкость, то теперь он ясно видел свою цель и ее объект. И он никогда не врал себе, если дело касалось его желаний. А значит, он пойдет до конца.