Мурашки по коже

      Максим позвонил мне в пятницу и пригласил к себе, как и обещал. Я ответил на его вызов и приехал к нему, как и обещал. Стоило мне снова перешагнуть порог его квартиры, как я тут же осознал, что так будет продолжаться вечно. Порочный замкнутый круг, который нужно разбить. Прямо сейчас. Сию минуту. Я с грустью смотрел на его довольное лицо, на победную улыбку, которой он снова унижал меня без слов, откровенно говоря ею, что я очередной раз сдался ему на милость, что я просто ничтожество, ноль без палочки. Одно большое НИЧТО!       -Пойдем? — он кивнул в сторону своей спальни. Я не сдвинулся с места и ответил:       -Я ненадолго.       Он хмуро свел брови:       -То есть?       -Я пришел поговорить.       Он замер и глубоко вздохнул:       -О чем?       -О нас с тобой.       -Может, пройдем в зал? Или на кухню? — спокойно предложил он. Сама любезность! Да что с тобой сегодня, Макс? Где твоя излюбленная издевка в словах? Куда подевалась твоя искрометная ирония?       Я мотнул головой, не смотря в его глаза:       -Я быстро.       -О чем ты хотел поговорить?       -О том, что так больше не может продолжаться. Я устал от наших отношений, которые ни к чему нас так и не привели. Я не вижу в них смысла. Точнее, смысл в них был бы, если бы… если бы ты вел себя иначе.       -Как иначе? Спал только с тобой? — уточнил он, скрестив руки на груди.       -Отношения не ограничиваются только сексом, Максим, — устало вздохнул я. Словно об стенку горохом.       -Наши с тобой — ограничиваются.       -Нет, — я снова мотнул головой. — Может быть, для тебя так оно и есть, но для меня… Я приходил к тебе не за сексом, я приходил к тебе, чтобы побыть с тобой рядом. Ты всегда был для меня больше, чем постельная утеха, какой являюсь для тебя лично я. Максим, ты… правда мне очень нравишься…       -О Боже! — он нервно провел по волосам ладонями и впился в меня презрительным взглядом. — Избавь меня от этих розовых соплей, умоляю!       Я покачал головой:       -Я унижаюсь перед тобой постоянно, но сегодня я унижаюсь в последний раз, Макс. Я люблю тебя!       Он со смехом закатил глаза, а я продолжал, хотя голос стал меня подводить, дрожа и срываясь:       -И я сделаю в эти минуты все, что ты попросишь, чтобы, в конце концов, мы по-настоящему были вместе, чтобы ты принадлежал только мне одному. Решись же наконец на нечто большее, чем пустое прожигание жизни с незнакомыми тебе типами!!!       -С чего ты взял, что я хочу этого «большего» именно с тобой??? — усмехнулся он.       -Просто… попробуй… со мной… пожалуйста… — шепнул я, жмурясь. Господи, как я до такого докатился: просить остаться со мной навеки, почти на коленях умолять человека, который меньше всего этого заслуживает.       Он тяжело вздохнул:       -Я чувствую в твоей просьбе эгоизм. Ты просишь это для себя самого. Неужели ты хочешь посвятить свою жизнь человеку, которому лично ты безразличен? Ты уверен, что ты именно этого хочешь?       Я молча глотал слезы, прекрасно понимая, что он прав. Я ему безразличен, ему всегда было плевать — рядом я или нет. Но лично я никогда не плевал на присутствие Максима в своей жизни. Мне так хотелось попробовать переубедить его в том, что отношения — это рутина. Мне так хотелось, чтобы он был только моим. Мне чисто по-человечески хотелось это почувствовать самому.       -Я не верю в то, что абсолютно безразличен тебе, — пробормотал я. — Мы будем вместе, и ты, возможно, передумаешь на свой счет. Иногда любви нужно время.       Максим снова тяжело вздохнул и проговорил:       -Ладно. Мне самому интересно посмотреть, как долго ты выдержишь меня рядом, — он нарочито заинтересованно изучал пальцы. — Давай сделаем так. Ты выполнишь одну мою просьбу, и я буду твоим уже на следующий день. Как тебе? Докажешь мне тем самым свою преданность, — он взмахнул бровями и улыбнулся мне. Я заморгал, уже чувствуя подвох, но сейчас я как никогда раньше был готов на все. Я так устал быть в неведении.       -Хорошо. Я согласен.       -Ты даже не выслушал мою просьбу, а уже согласен, — хитро улыбнулся он. — Не будь таким безрассудным.       -Мне все равно, что ты попросишь, — ответил я.       -Вот как?! Ну сейчас может быть и передумаешь. Если изменишь свой ответ, осуждать не буду. У меня есть одно незавершенное дело: я как-то имел неосторожность пообещать знакомым незабываемый вечер с симпатичным мальчиком. Ты вполне годен для этой роли. Знаю не понаслышке. Один вечер с ними — и ты получаешь меня навсегда.       Я удивленно уставился на него, я просто ушам своим не мог поверить.       -Ты хочешь, чтобы я переспал с ними? И этим я докажу тебе свою преданность? Макс, ты сам себя послушай!!! Это самое великое противоречие, которое я когда-либо слышал: переспи с другими, и я поверю в твою верность!       -Но ведь не я ставлю тебе запреты на секс с другими, а ты — мне. Мне вот будет абсолютно все равно, будешь ли ты изменять мне с кем-то, когда мы «будем вместе», — передразнил он. — Ну так что? Ты все еще согласен или уже съехал?       Он протянул мне ладонь, чтобы скрепить наш жуткий уговор и будущий призрачный союз. Я взволнованно уставился на его руку: я снова шел у него на поводу, но… на этот раз цель была так соблазнительно близко.       -Согласен, — я крепко пожал его ладонь, а он тихонько посмеялся мне в лицо.       -Стас, ты настоящий псих! Жду тебя завтра к восьми вечера. Я договорюсь со всеми. Тебе понравится. Они классные! — он подмигнул мне, а я напряженно улыбнулся уголками губ и вышел за дверь. Я действительно псих, а еще — самый настоящий камикадзе. Боже, зачем я согласился? «Это всего лишь на раз! Я закрою глаза, отрешусь и сделаю все, как следует!» — шептал я про себя эту с трудом успокаивающую меня мантру. Нет, я не чувствовал себя проституткой. Я чувствовал себя настоящей дешевой грязной шлюхой.       На следующий день я пришел к Максу, как мы и договаривались — к восьми вечера. Уже на лестничной площадке я услышал громкую музыку, гремящую за его дверью. Неужели он вечеринку затеял по такому ужасному поводу? Боже, сколько же там человек?! Я даже не спросил, скольким парням достанусь. Может, уйти? Бросить все это? Послать к черту? Я зажмурился, все еще держа руку на звонке и не осмеливаясь позвонить. Мне было страшно, и этот бездушный страх парализовал на какое-то время все мои движения. Дверь сама открылась: Максим посмотрел мне в глаза со всей серьезностью и холодно проговорил:       -Хочешь уйти — уходи прямо сейчас.       Я едва поверил своим ушам, смотря на него во все глаза и тяжело дыша: неужели ему не все равно, что со мной будет, и он готов подставить себя, лишь бы со мной ничего не случилось? Да нет, вряд ли. Он просто не хочет проиграть пари. Ну уж нет! Я почти тебя добился. Я уже пришел. Я уже здесь. Я затолкал его в темноту коридора и с готовностью стянул с себя куртку и ботинки. Он усмехнулся:       -Ты готов пойти так далеко?       -Готов.       -Я действительно стою этого?       -Завтра узнаю.       Он улыбнулся мне как-то грустно, закурил и повел в зал, где меня обступили трое парней, четвертый в этот момент смотрел телевизор.       -Парни! Знакомьтесь, это Стас. Оставляю вас наедине. Правила вы помните, — он выдохнул дым и достал из ящика стола большую упаковку презервативов. — Будьте с ним ласковы. Я буду неподалеку.       Я проводил его растерянным взглядом: мне ужасно не хотелось, чтобы он бросал меня здесь одного. Я даже согласился бы на то, чтобы он наблюдал за нами со стороны. Максим подмигнул мне и скрылся за углом.       Голоса, от которых мгновенно закружилась голова:       -Привет, малыш! Не волнуйся, все будет четко. Ты действительно красивый. Как ты любишь этим заниматься? Мы тебя не обидим.       Незнакомые запахи, губы, руки. Они стягивали с меня рубашку, притягивали к себе, ерошили волосы.       -Хочешь расслабиться?       У одного из них оказался порошок, он вдохнул его с пальца и протянул мне на мизинце небольшую дозу:       -Попробуй. Это тебя не убьет.       Наверное, это стало тем убойным отправочным стимулом, который позволил мне отрешиться от всего происходящего со мной, происходящего вокруг меня. Я чувствовал себя настолько тяжелым, грузным, хрупким, что если бы чужие руки не держали меня, я бы разбился от удара о ковер. Все казалось медленным, отрывочным, резким. Вокруг было слишком много людей, много голосов, от тепла тел становилось невыносимо жарко и душно. Было тяжело дышать в этой маленькой узкой комнате, которая давила на меня черными расплывающимися стенами, я жадно ловил воздух ртом, когда мои губы были свободны от чужого плена. Иногда я видел на пороге курящего Макса, и мне нестерпимо сильно хотелось протянуть к нему руку и жалобно попросить его выдернуть меня из удушливого омута грязи, в который я так стремительно погружался. На самом ли деле он стоял на пороге, или мне просто безумно этого хотелось… Я не знаю… Я ухнул в бездну… Бездну боли и отчаяния.

***

      -Эй… Ты как? Стас! Скажи что-нибудь…       У меня не было сил даже на то, чтобы открыть глаза, не то, что ответить. Я чувствовал его руки, которые несли меня куда-то подальше от проклятого места, где надо мной так долго надругались. Я чувствовал его аромат. Так пах только Максим. Я знал это. Я единственный знал, как замечательно пахнет мой парень.       Он осторожно усадил меня в душевой кабинке и мягко обмыл мое истерзанное чужой похотью тело. Казалось, ему самому неприятно, что на мне остались отпечатки чужих пальцев и губ. Да, любимый, смой с меня эти ужасные воспоминания. Смой навсегда, чтобы завтра на утро весь этот кошмар показался мне видением. Плохим, отвратительным сном. Я сделал это для тебя, Максим. Потому что…       -…я люблю тебя… я тебя очень сильно люблю…