Глава восьмая
12 июня 2024 г., 11:53
Башня старост
Гермиона Грейнджер
Впрочем, ситуация могла сложиться и хуже. Я, не скрывая своего интереса, внимательно рассматривала кудрявого брюнета, который был представлен мне в качестве — проверки на устойчивость нер… короче, старосты мальчиков! Учебный год, по всей видимости, обещает быть не таким уж плохим, как я думала. Я ожидала Забини или, в худшем случае, принца из Слизерина, но никак не его. Малфой со своим прошлым не подошёл бы на роль старосты мальчиков, но с его умением убеждать и оценками за все дисциплины это могло сыграть определённую роль в решении. Про Забини не стоило и рассуждать — почти идеальный кандидат. Нотт отличался усердием в некоторых предметах, и на дисциплину никто не жаловался. Тихий, спокойный... А в тихом омуте... русалки водятся. Теодор производил впечатление правильного мальчика. О таких в ночи томно вздыхают девушки, а утром глупо хихикают в коридорах и бросают мечтательные взгляды. Длинные тёмные ресницы выделяли синие глаза, и я невольно позавидовала ему. Мне это напомнило о фарфоровых куклах, которые дарила мама в детстве. С ними не хотелось играть — они были созданы для того, чтобы ими любовались. На его профиль из окна падал свет, подсвечивая каштановые кудри и пухлые губы, которые Нотт периодически облизывал. Родинки на щеке идеально дополняли красивое лицо, нисколько его не портя. Все эти выводы приводили меня к тому, что ОН напоминал Амура из мифов Древней Греции. Этот вывод меня полностью выбесил. Разве можно быть таким сказочно-правильным? Он, несмотря на всё, продолжал вести себя с занудной благопристойностью и до усрачки мило отвечал директору об обязанностях. В его взгляде сквозила светская учтивость — такая же непроницаемая, как у Сириуса Блэка. Странное сопоставление, но схожесть между ними была, однако я мало общалась с чистокровными. Происходящее намекало мне на что-то, и я не смогла уловить эту мысль, поскольку случайно сравнила его с Сириусом. Но одно было ясно — мне это не нравилось. Занятия закончились пару часов назад, и он уже был одет в обычную серую водолазку, обтянутая плотной тканью грудь подчёркивала мышцы. Тёмно-коричневые брюки и обычные кожаные ботинки без изысков. Мне хотелось фыркнуть: такими темпами он вырядится в маггловскую одежду или семейство Ноттов обанкротилось? Глупость какая-то — скорее, Чёрное озеро высушится, чем у этих золото закончится. Не заметив, как мои мысли пришли к тому, что я задалась вопросом: а на Слизерин попадают только с модельной внешностью? Я нахмурилась и послала эти мысли нюхлеру в зад. Необходимо было понять, кто такой Теодор, а не заниматься изучением внешности. А точнее, задавать вопросы правильно: что я о нём знаю? Сын Пожирателя, ходил на руны, обладал обширными познаниями в зельях, неплох в трансфигурации и заклинаниях, но этой информации катастрофически мало, а библиотека в данном случае не поможет. Ха! И тут в жопе. Ты никогда не обращала на него своё внимание. Блейза я немного знала из посиделок у Слизнорта, а вот Нотт почему-то ускользнул от моего внимания. Малфоя и не стоит упоминать — он известный идиот с самого первого курса. Ему просто не хватало надписи на лбу «Осторожно, мудак!». Нотта я часто встречала в библиотеке. Он всегда сидел у окна, редко общаясь со слизеринцами, предпочитая общение в библиотеке с книгами. — … мисс Грейнджер, вы же поможете? — обратилась ко мне МакГонагалл. О чём это она? Вроде что-то говорилось про графики и комнату. Наверное, стоило бы включить слизеринца в процесс. За собиранием крупиц информации о моём новом соседе я и забыла, что не одна в комнате. И он даже не посмотрел в мою сторону! Стеллаж с книгами за спиной директора казался ему намного интереснее, чем мой ответ. Однако Минерва этого не заметила. — Разумеется, — улыбнулась я, стараясь скрыть свою нервозность, — Я готова приступить к адаптации напарника прямо сейчас. Что-то слишком приторно, Гермиона. — Я уверен, что у мисс Грейнджер не возникнет проблем с … — Теодор сделал паузу, обдумывая следующие слова, — введением меня в курс дела. Вот же засранец! Он ведь только что увлечённо изучал интерьер, считая это более интересным занятием. Соизволив повернуть голову в сторону и чуть сузив глаза, он посмотрел на меня. Оценивающе, пробираясь в самую глубь, и в какую-то долю секунды я уловила в его взгляде жестокость, жадность и леденящий душу холод. В этом морозном, синем океане не хотелось тонуть, наоборот — хотелось бежать, не оглядываясь, но это испарилось так же внезапно, как и появилось. На смену буре пришли маленькие тающие льдинки. Моргнув, я избавилась от наваждения, почувствовав, как мурашки пробежали по моему телу. Каждой клеточкой своего тела я ощутила страх — создалось впечатление, что передо мной стояло не сокровенное желание девочек из Гриффиндора, а сам Волдеморт. Ни в коем случае нельзя проявлять свою слабость перед ним. Пошёл к чёрту, гадёныш. Переборов желание натянуть на руки кардиган, я посмотрела на директора. Она строгим и цепким взглядом обвела нас, давая понять, что ещё не раз посетит нас. — Вот и славно, тогда я пойду, — она, обрадовавшись такому дружелюбию со стороны двух враждебных факультетов, направилась к двери, — а то меня в кабинете ожидает наш новый профессор. Когда дверь за МакГонагалл закрылась, я почему-то вспомнила первое занятие у нового профессора Защиты от тёмных искусств. Она, конечно, отличалась от Лжегрюма, но и Снейп не казался мне розовой феей. Инфернал скорее подходил на роль человека, чем эти двое. — Ну так что, Грейнджер? — раздался голос Теодора за моей спиной, отчего я дёрнулась и обернулась, — Что ты там говорила про мою адаптацию? Так, чуть позже подумаю о новом преподавателе, тут другая проблема нарисовалась в виде слизеринской задницы. Нельзя его так близко подпускать. Неправильный вывод, Грейнджер. Держи друга близко, а врага ещё ближе. Так что будь паинькой и прояви дружелюбие. Я растеклась в самой очаровательной улыбке и приземлилась в ближайшее кресло. — Полагаю, что ты достаточно умён, чтобы найти дверь в свою спальню, — я раскрыла свежую газету, лежащую на столике, — Учти, что ванная комната смежная, поэтому по утрам долго не занимай. Обязанности делим поровну, обходы делаем вдвоём каждую пятницу в одиннадцать вечера. Вроде я всё рассказала. За минуту уложилась — оперативно, но МакГонагалл, к несчастью, не будет удовлетворена, однако это никогда меня не останавливало. — Неожиданно тёплое приветствие от соседки за стеной, — он хмыкнул и приземлил свою задницу на стол. Я косо и недовольно проследила за сим действием, но задница у него что надо. Что? Я мысленно надавала себе подзатыльников и упрямо посмотрела ему в глаза. — Давай начистоту, — я отбросила газету и встала, скрестив руки на груди, — Я не ожидала увидеть тебя здесь: на твоё место были кандидаты в лице Забини и Малфоя, но каким-то волшебным образом пал выбор на тебя, чему я не особо рада… Кудрявый змеёныш меня перебил, не давая возможности договорить, чем окончательно меня выбесил своими действиями. — Я передам Малфою, что ты скучаешь по его компании, — взмахнув палочкой, он открыл окно с гаденькой улыбочкой, — М-м, гостеприимство их семьи производит незабываемое впечатление, не так ли? Перед глазами всплыли кадры, которые меньше всего сейчас хотелось вспоминать. Я чуть не задохнулась от количества холодного воздуха и его бестактности, а Нотт с самым спокойным видом пускал облачка дыма. — Да пошёл ты, Нотт, — поджав губы, я посмотрела на него как на самое бесполезное растение в теплицах Спраут. Нотт подошёл ко мне опасноблизко. Нас разделял ещё один шаг, и его рука с сигаретой, время от времени прикасающаяся к его губам. В нос ударил запах вишни. — А если нет, — ещё затяжка, и выдох мне в лицо как в дешёвых маггловских сериалах, — что тогда? И снова эта синющая глубина и тихие волны. Нотт смотрел с вызовом, пытаясь прочитать в моих глазах ответы на свои вопросы. Я вдыхала быстро, как после марафона и старалась не показать своей растерянности и испуга. Мне хотелось спрятаться от его взгляда и грёбаного запаха вишни, который, кажется, заполнил всю комнату. Где же вся эта показательная вежливость? От неё не осталось и следа, как только МакГонагалл переступила порог. — Ты такая лицемерная сволочь, Нотт, — было похоже, что я выплюнула эти слова ему прямо в лицо. Помолись перед сном, придурок, чтобы проснуться утром. Он сделал ещё шаг и наклонился к моему уху, обдавая тёплым дыханием шею. — То ли ещё будет, Гермиона, — я заметила боковым зрением, что он скривил губы, пробуя каждый звук моего имени на вкус. Это продлилось какое-то мгновение, и он отошёл, давая возможность вздохнуть. В воздухе витало напряжение: можно было протянуть руку и получить удар тока от нашего тёплого общения. Происходящее для Нотта, похоже, было забавным экспериментом, но это разнилось с моими планами. Мне хотелось спокойно закончить этот грёбаный год, сдать экзамены и отправиться обучаться в Аврорат Австралии, но этот мальчишка переворачивал происходящее с ног на голову. — Я тоже не в восторге делить с тобой одну башню, но, видимо, так сложилось, — Теодор не дал мне и звука вставить, заполняя пространство своими занудными речами, — поэтому давай постараемся не запустить в друг друга проклятия хотя бы… — он поднял руку с зажатой сигаретой и потряс ею в воздухе, отчего пепел плавно упал на красно-зелёный ковёр. — В течение первых дней. Не хочу лишиться привилегий старосты из-за твоих эмоциональных порывов. Только сейчас я обратила внимание на этот дурацкий ковёр с идиотской расцветкой. Это шутка? — Ну да, куда уж мне до вас, снобов, — и, правда, руки чесались пустить в него пару заурядных проклятий, лишь бы сбить с него эту спесь, — Странно, я думала в вашем ограниченном лексиконе слово «эмоциональность» сродни Тому-Кого-Нельзя-Называть. Нотт просто улыбнулся, как обычно улыбается Гарри. — Грейнджер, я понимаю, что ты из магглорождённой семьи, — парень склонил голову вбок, пробегая по моему телу оценивающим взглядом, — но ты очень способная ученица, поэтому я думаю, что смогу найти время, чтобы обучить тебя хорошим манерам. И да, Того-Кого-Нельзя-Называть мы называем Тёмным Лордом. У него был взгляд сутенёра, который получил в подарок для утех клиентов новую даму. Мерзость. Хотелось подойти и врезать ему, дать понять, что он здесь на таких же условиях, как и я, и при любой возможности я пойду и доложу обо всём декану, о любом его промахе. От этого самодовольного кретина и запаха не останется! Наконец Теодор отцепил свой сальный взгляд от меня и посмотрел на наручные волшебные часы. — Кстати о способных, ты ведь уже заполнила графики? — он обошёл письменный стол, — Не хотелось бы тратить своё время ещё и на это. Мысленно пообещав сжечь всю проделанную работу, я вырвала из его рук папку с бумагами. Это была моя маленькая месть за все его невежливые комментарии. Он удивлённо посмотрел на меня, не ожидая такой реакции. — Нет, возлагаю эту почётную миссию на тебя, — проигнорировав все слова о манерах и собрав свои вещи в сумку, я решила, что надо его проучить, — Ах, да, совсем забыла. Мы же делим обязанности, рассказываю более подробно: мои обязанности — это первокурсники, а твои — графики, они должны завтра вечером лежать на столе у МакГонагалл. Теодор бросил на меня убийственный взгляд. Он наколдовал пепельницу и бросил туда окурок. Если бы не его медленный шаг ко мне, то я бы успела восхититься его талантом к трансфигурации, но он не дал мне этой возможности. Не хотела чувствовать его запах и пронизывающий холод. Отойдиотойдиотменя. Хотелось закричать, лишь бы избавить себя от холодного моря. Ногти впились в ладони, я пыталась расслабиться и не показывать своей напряжённости. Нельзя было этого допустить. Ну, раз он этого не делает — сделаю я… Резко вздёрнув подбородок и успев, какого-то драккла, рассмотреть синее море — я бросилась в сторону своей комнаты как нашкодивший кот. Только дверь с громким стуком за мной закрылась, я наконец выдохнула, но в носу до сих пор стоял чёртов запах вишни.***
Гермиона, да ты истинная гриффиндорка — озвучить Нотту спектр его обязанностей и скрыться в своей комнате! Просто великолепно! Годрик бы оценил. Остаток вечера я решила провести за изучением нового материала, и мне это практически удалось. Пока я не услышала разговоры и смех. Хотелось выйти и сказать, что они здесь не одни, но он имеет полное право приводить друзей, а я могла наложить заклинание тишины на свою комнату. Проблемы у взрослых людей без скандалов так ведь решаются? Но он вывел меня из себя спустя пятнадцать минут и тридцать две секунды нахождения в одном пространстве. Ага, а с Малфоем мы бы через тридцать секунд кидали друг в друга Непростительные. — Как там Пэнс? — тихо раздался мужской голос, и я постаралась бесшумно подойти к двери. И до чего же ты докатилась? Стоишь и подслушиваешь разговоры парней. Я заткнула внутренний голос, так как гриффиндорское любопытство брало верх над здравым смыслом. — Говорит, что нормально. Это голос Уокера? Или нет… Малфой! — Ну, ты же её знаешь, даже если кровью истекает — переживает за свой наряд. Мне кажется или я мысленно увидела, что он закатил глаза и презрительно скривился?! — Да, это про неё, — ответил ему Нотт. Голоса притихли, и я уже хотела вернуться к чтению, так как ничего интересного я бы не узнала, но вдруг Теодор выдал: — У Снейпа есть предположения, кто убил Розье? — я аж чуть слюной не подавилась. Я прислушалась, ощущая, как щека упирается всё сильнее в прохладное дерево —мне хотелось слиться с ним, чтобы лучше слышать. — Забини что-то нарыл, давай не здесь. И вообще, ты меня сюда притащил, чтобы похвастаться своими апартаментами? — небольшая пауза, — Ну, так я впечатлён: меньше этой гостиной только чулан домовика. Раздались глухой шум и смех. Видимо, у них там бои без правил. Голоса раздавались уже тише, обдавая могильной тишиной. Я отошла от двери, расположившись на кровати, в попытках переварить информацию — в области груди зарождался страх, что это всё не случайность и напрямую связано с Пожирателями. Убийство. Каждый раз, когда я приезжала летом к родителям, по новостям крутили, как парни с добродушными улыбками шли на убийство или насилие. А ты, Грейнджер, сразу думаешь на Пожирателей! Больше же некому, да? Перед глазами возникло мёртвое тело Хлои Розье. Девушка с белокурыми волосами, худыми ногами и губами, густо накрашенными бордовой помадой. Она не напоминала труп, напротив — было ощущение, что вот сейчас она откроет глаза, надменно подожмёт губы и перекинет длинные густые волосы через плечо. Я восхищалась её внешностью: кажется, надень на нее тряпку домовика, то она и в ней будет выглядеть как настоящая святыня. В тот момент у меня не было злорадства, я не ненавидела Розье. Мне было искренне жаль девушку, ведь это могло произойти с каждым. Опустив взгляд ниже лица, я увидела браслеты, которые въелись в кожу до костей — противный синюшный оттенок кожи никто не смог убрать с её рук. Страшно представить, что она ощущала в тот момент, когда кольца сдавливали запястья. Не дай Мерлин кому-то умереть так, как она. Хогвартс стоял на ушах несколько дней, приводя самые невероятные варианты смерти. Школа разделилась на несколько лагерей: кто-то говорил, что ей кишки вскрыли, другие — что порезала вены из-за Нотта (вроде он ей изменял перед помолвкой), а остальные — что взорвалась и разлетелась на куски. Единственные, кто сохранял обет молчания и траур — это факультет Слизерина. Был один идиот, который затронул в их присутствии эту тему: минус двадцать баллов со Слизерина, и этот смельчак оказался под опекой мадам Помфри. В целом, жертва в виде потери баллов была оправдана. И когда слышишь из первых уст, что это убийство — хочется поджать ноги и укутаться в одеяло, лишь бы не переживать весь этот кошмар заново. Про Паркинсон так вообще история одна лучше другой. Наложили Империус, и следом она убила подругу, а от стайки пуффендуек я услышала, что она потеряла рассудок. Чушь редкостная. Встав с кровати и отбросив раскрытую книгу на подушки, я дошла до ванной комнаты. Приблизившись к раковине и покрутив вентиль, я набрала в ладони воды и умыла лицо. Холодная вода хоть немного избавляла от тяжёлых мрачных мыслей. Схватив полотенце, я быстро протёрла лицо, избавляясь от неприятных, скатывающихся по шее капель. Облокотившись о край раковины бедром, я переваривала одну и ту же информацию. В моих интересах узнавать новости о происходящем из первых уст — надо как-то наладить с ним общение. — Но на это надо огромное терпение… — от нервов я натянула рукава ночной пижамы на руки, а пальцы дрожали от холода и мяли край рубашки, — Почему я вообще должна всё это терпеть? Он невыносимый, заносчивый… — И чертовски красивый. От неожиданности я обернулась. Нотт, опёршись о дверной косяк, стоял и в очередной раз разглядывал меня. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Мало того, что он слышал мои слова, так ещё и застал меня в пижаме! Счастье, что я не надела свою любимую с мопсами. Я думала, что он свалил в подземелья со своим дружком! И как он научился так бесшумно ходить? Когда я поднималась по лестнице, было ощущение, что я пыталась сосчитать ногами каждую ступень. — И это ты мне говорил про манеры? — кровь бурлила во мне на пару с раздражением. — Грейнджер, ты говорила, что эмоциональностью тебе до «снобов» ещё расти и расти, — в его голосе только глухой не смог бы уловить нотки язвительной самодовольства, — Но, мне кажется, сейчас ты бы дала фору любому. Хотелось топать и кричать — вместо этого я накинула халат и затянула его настолько сильно, что из лёгких, кажется, вышел весь кислород. Он стоял со стороны моей комнаты. То есть, он заходил в мою комнату?! — Какого чёрта тебе нужно? — в ярости спросила я, упирая руки в бока, — Или ты перепутал мою спальню со своей? Так давай я тебе повешу указатели, — я говорила на одном дыхании, ощущая, как грудная клетка поднималась и опускалась. — Браво, Гриффиндор, за скорость — твёрдая пятёрка, — он аплодировал, и я в непонимании уставилась на него, хлопая ресницами. Что такое со мной творится? Мне казалось, что рядом с Ноттом я выгляжу по-идиотски глупо. Теодор подошёл ко мне ближе на два шага и протянул стопку пергаментов. — Я зашёл отдать тебе это. Это же были мои обязанности. И не дав возможности ответить, что я не его секретарь и это он должен отдать графики МакГонагалл, Нотт прошёл в свою комнату и оставил после себя лишь чёртов запах вишни.
