Сплетни

Свет свечей оранжево-желтоватым сиянием окутывал два молодых обнажённых тела. Они так прекрасно смотрелись вместе, его чёрные вихры и её рыжие локоны. Мягкий смех и тёплое дыхание у самой шеи. Мечты сбываются. Гарри Поттер был на вершине блаженства. Ещё немного и он сделает то, о чём тайно мечтал ещё с первого поцелуя с Чжоу Чанг — займётся любовью с девушкой. И сейчас Джинни Уизли подарит ему это счастье. Здесь, на этой кровати с шёлковыми простынями в доме Гриммо, она станет его первой, как и он для неё первым мужчиной. Для обоих это будет впервые, ведь Джинни так много говорила о своей к нему любви и верности, о том какая чудесная у них будет семья. Что ещё нужно человеку, покалеченному войной? Он видел, как она лежит под ним и смотрит восхищённым взглядом, как приветливо раскрывает стройные белые бёдра, немного нескромно, но Гарри думал только о тех нежно-розовых лепестках, что открылись для него. Гарри, удерживая свой вес на руках, расположился меж её ног, пристроил головку и начал медленное проникновение, дюйм за дюймом. Он боялся навредить и сделать больно той, что любила его и ждала так долго. Он внимательно посмотрел на её спокойное лицо, закрытые глаза и мерное дыхание, сквозь приоткрытые губы и удивлялся невозмутимости, с которым она его принимала. Наконец, член проник до конца, не преодолевая никаких преград, и Гарри, вместе с обжигающим поясницу удовольствием первого в жизни соития, почувствовал невыносимое разочарование. Он двинул бёдрами назад, снова вперёд и, наконец, услышал тихий стон, а в голове только одна мысль, что он не первый для кого так стонет Джинни. Он сглотнул рвотный позыв, понимая насколько несправедлив к ней, и попытался расслабиться, но почему-то представил, что и Гермиона с Роном занимаются тем же самым, вот только лучшая подруга точно была невинна. Закончив всего минутой позже и получив оргазм, Гарри откинулся в сторону, чувствуя не блаженство, а отвращение к самому себе за подобные мысли. Он невидящим взглядом смотрел в тёмный потолок и услышал тихий вздох, не разочарования ли? Джинни прижалась обнажённым телом к его боку, а кончиками пальцев поглаживала грудь. Только почему-то руку её хотелось отбросить, а лучше встать и сходить отмыться от той грязи, что окутала его душу. Они ведь расстались, он дал ей свободу, а значит требовать ничего не должен? Но зачем она тогда говорила о любви, верности. Что это было? Обман или просто не посчитала нужным сообщить правду? Почему Гермиона осталась верна Рону, даже несмотря на все разногласия между ними, а Джинни… Его мысли прервал её тихий голос, выражающий утешение.       — Ничего Гарри, у всех в первый раз получается неважно, — сказала она, и Гарри почувствовал как будто получил удар в грудь, а затем ещё один. — Здесь главное практика. Я всему научу тебя. Гарри резко откинул её от себя, сел и закрыл лицо руками.       — Что? — ничего не поняла Джинни, и это его взбесило сильнее всего.       — И много у тебя было... практики? — глухо спросил он, посмотрев на неё вполоборота. Тон его голоса вкупе с безжизненным взглядом заставили Джинни смутиться, она подтянула длинные ноги к груди, которая Гарри больше не волновала.       — Ну я же не Гермиона, чтобы целыми днями сидеть в библиотеке, — попыталась пошутить она и поняла, что выбрала неудачный пример. Взгляд Гарри стал походить на заклинание «Авада Кедавра», настолько он казался убийственным. — Я практиковалась, чтобы стать женой Гарри Поттера, чтобы доставлять тебе удовольствие. Гарри отвернулся не в силах смотреть на прекрасное, лживое лицо. Надо же! Практика. Гермиона денно и ночно искала способ облегчить его жизнь, спасти его, а Джинни трахалась с другими, чтобы доставить ему удовольствие.       — Мм, и как часто ты практиковалась и как много было обучающего материала?       — Один, — Гарри внимательно на неё посмотрел, и почему-то не поверил. — Может быть два, — он молчал, а Джинни всплеснула руками и вскричала: — Ну три, пять, или больше, я не помню! Да и какая разница?! — протянула она к нему руки.       — Что?! — взревел Гарри и откинул её от себя, когда она к нему попыталась прижаться. — Пять или больше? Как это, какая разница? Ты считаешь нормальным, что трахалась с половиной Гриффиндорской сборной?       — Но это же ничего не значит! Люблю-то я тебя! Всегда любила и даже простила твои шашни с Гермионой в палатке, пока Рона не было.       — У нас ничего не… — задохнулся Гарри от возмущения и вдруг замер, как будто осознав услышанное. — А кто ещё думает, что мы с ней спали?       — Да, все, — пожала плечами Джинни и сложила руки на груди, от чего та поднялась и соблазнительно всколыхнулась, но Гарри уже не увидел этого. Он резко схватил с прикроватной тумбочки палочку, с пола трусы и выбежал из спальни. На ходу натянул бельё и почти кубарем скатился на второй этаж, где была отведена спальня Гермионе и Рону. Он понимал, что врываться сейчас будет самым нетактичным из его поступков во всей жизни. Но сдержаться не было сил. Он постоял секунду возле двери и подёргал её, а затем выбил ногой, когда она не открылась. Гермиона вскрикнула, прижала руки к обнажённой груди, а Рон вскочил с кровати, и к радости Гарри был в трусах, смешных трусах в цветочек.       — Вы уже всё или ещё нет? — спросил Гарри, запыхавшись.       — Гарри, что с тобой?! — округлила глаза Гермиона и встала, несмотря на полуобнажённый вид, и прижала руку к его лбу.       — Вы этого… — Гарри сам не знал, что несёт, но не мог остановиться и не смотреть на грудь Гермионы: небольшую со светлыми сосками, которые выглядывали из-под ладони.       — Гарри! Вали отсюда! Мы ещё ничего не начали толком, Гермионе нужно разогреться, — проворчал Рон и указал другу в сторону двери. Гермиона грозно взглянула на своего парня и, наконец, завернулась в простыню, мельком рассматривая Гарри, и ему даже показалось, оценивая его. И этот её взгляд на него, на Рона, слова Рона придали ему той самой решимости, которая не раз помогала выкрутиться из самых сложных передряг.       — Забирай сестру и отведи матери, мне б.у. товар не нужен, — резко сказал Гарри, как кинжалом полоснул. Гермиона удивлённо на него посмотрела, но промолчала, ожидая реакции Рона.       — Ты пьяный что-ли? — рассмеялся рыжий. — Ну и что? Она же для тебя старалась. Гермиона у тебя тоже поди чему-нибудь в палатке научилась, — хохотнул он и тут же послышался шлепок. Гермиона, быстро преодолев до него расстояние в два шага, дала ему оглушительную пощёчину, потом ещё одну и ещё, и Гарри понял, что как никогда ошибся в своих чувствах к этой девушке. Какая дружба, если больше всего на свете он любит проводить с ней время, слушать её и смотреть, как она лупит Рона. А, да. Точно.       — Перестань, перестань, — сказал он, обняв со спины, оттаскивая от хама и чувствуя, как от такого интимного прикосновения разрастается в теле возбуждение.       — Ещё скажи — это неправда? — закричал Рон, прикрывая голову от ударов Гермионы.       — Неправда! — закричали Гарри и Гермиона в унисон и переглянулись. Между ними ничего не было. Они были друзьями. Для Гарри ключевое слово «Были», и он собирался изменить ситуацию в ближайшем будущем.       — Да, врёте поди, — снова начал Рон, но Гарри уже не выдержал сам и вытолкал его за дверь, кинув в него вещами и палочкой. Дверь захлопнулась, и Гарри, постояв секунду другую, успокоился и повернулся к Гермионе, которая так и стояла с открытым ртом. Гарри прижался к двери и внимательно посмотрел на подругу, такую красивую в своём смущении.       — Прости за это, — сказал он. Она кивнула и села на краешек кровати, не отрывая взгляда от Гарри. И он ничего не мог прочесть в её глазах, но тем не менее спросил: — Поедем в Австралию? За твоими родителями. Эта идея пришла ему в голову совершенно неожиданно, но он понял, что ничего лучше и быть не может. Долгая дорога, в которой они смогут поговорить и всё сказать друг другу и может быть он докажет ей, что не такой уж идиот, и не собирается упускать своё истинное счастье.       — Без них? — тихо спросила Гермиона.       — Без, — подтвердил Гарри. — Только ты и я. Она посмотрела на кровать, потом на Гарри и решительно кивнула.       — Отвернись, мне нужно одеться. И призови свои вещи. В Австралии, конечно, жарко, но до туда надо ещё добраться.       — И чем дольше, тем лучше, — пробормотал Гарри, потянулся за палочкой и мог поклясться своим шрамом, что увидел улыбку Гермионы.