Солнечный зайчик. Книга первая

      

Войсковая часть №2126, 06.09.2032 год

             Погода в этом году то и дело удивляла. Дождливое лето плавно перетекло в знойную осень. Солнце палило нещадно, ленивый ветерок трепал редкие облака, неподвижно висевшие в синем небе. Трава и листва на деревьях даже не собирались желтеть и чахнуть. Командующие офицеры, задумав взбодрить вялый личный состав, приняли решение воплотить в жизнь новую легенду.       Очередные учения, предусмотренные военной подготовкой, представляли собой преследование по пересечённой местности, поимку и задержание трёх вооружённых дезертиров. Двенадцать выдвинутых групп захвата по четыре человека. Каждая снаряжена двухместной палаткой, сухпайком — на тот случай, если операция затянется на несколько дней, — картой и компасом, двумя сигнальными ракетами: красная — SOS, «требуется помощь», зелёная — уведомление других групп об удачном захвате преступников. Территория поиска огромна, учитывая, что дезертиры сбежали за четыре часа до того, как были объявлены в розыск, в северо-западном направлении от нашей части. И это был единственный плюс, который сузил круг поиска.       Рик предложил нам с Кэт присоединиться к ним с Хантером; не видя причин для отказа, мы согласились. Распределив снаряжение между членами команды, наша группка уже выступала навстречу маленьким приключениям. Главным «носильщиком» был Рик, как и полагается самому сильному, Хантер — топограф и ракетоносец, мы же с Кэт представляли собой «передвижную харчевню».       — Так, ну и какие мысли? Куда могли двинуться эти бегунки? — оказавшись на лугу и оставив за спиной стены гарнизона, поинтересовалась я.       Оглядела бескрайние пределы горизонта, пробегая глазами слева направо по очертаниям военного городка, широкого заросшего поля, извилистой реки и перелескам, переходящим в густой хвойно-лиственный лес. Взгляд всех ребят остановился на лесе.       — Будь я на их месте, то поскорей бы захотел скрыться от следящих глаз, — Хантер озвучил общую точку зрения.       — Нам бы поторопиться, а то конкуренты наступают! — кивнула я в сторону других живенько перемещающихся групп, припомнив обещанную командиром награду. — А два лишних выходных лишними быть не могут!       — Вперёд, товарищи-сподвижники, покажем, как действуют настоящие профессионалы! Ихааа! — Кэт, задорно заверещав, резво поскакала сквозь высокую траву.       — Да-да, ты громче кричи — дальше убегут, — усмехнулся Рик, последовав за ней.       В добром расположении духа мы начали поисково-преследовательную гонку. Спустя пару часов, безжалостно топча зелень, наконец преодолели луговое поле, поначалу казавшееся не таким уж большим. Спрятавшись в тени ветвистых деревьев, у самой кромки леса, решили сделать привал.       — Уф… ну и жара… — облокотившись о берёзку, простонала Кэт, — у меня ручейки по спине бегут.       — Да-а, солнце зверски печёт! — Рик вытер рукавом сырой лоб.       — Вот оно — глобальное потепление! — со знающим видом прояснил ситуацию Хантер.       — У нас каждый год то ледниковый период, то потепление, — бухнулась я рядом с Кэт. — Дайте воды жаждущим!       — Куда дальше, следопыты? — она протянула мне фляжку с водой.       — Что там на карте?       — Значит так… — начал Хантер, внимательно вглядываясь в развёрнутый листок с планом местности и сверяясь с компасом, — в северном направлении от нас, за лесом, есть деревушка и автотрасса, думаю, туда они и отправились. Согласно масштабу карты… нам предстоит пройти… ммм… где-то тридцать два километра.       — Ё-ё-ё… — одновременно заныли мы с Кэт.       — Через этот бурелом? Это ж мы только к завтрашнему утру выйдем к трассе, — прикинула Кэт.       — Всё лучше, чем под солнцем. Пополним запасы кислорода. Чуешь, как свежестью тянет? — Хантер, прикрыв глаза и расширив ноздри, вдохнул большую порцию целебного воздуха. В любом положении надо находить какие-то плюсы, гораздо легче становится — мысленно согласилась я с ним.       — Двигаем! — Рик протянул нам обеим руки и рывком поднял на ноги. — Только тихо! И смотрим в оба. Если что, подаём звуковые сигналы.       — Например?       Рик стал мелодично насвистывать, изображая птичью трель.       — Мда… Кто ещё так умеет? — скривившись, оглядела нас Кэт.       — Сшьють… — попробовал Хантер, выпустив пару звуков сдувающегося шарика, — увы…       — Я тоже не могу, — развела руками Кэт.       — Свиу-свиу-свиу, — гоняла я потоки воздуха.       — О, кое-что.       — Тогда парами — Вы с Хантером, а мы с Кэт, держим друг друга в поле зрения, — заруководил Рик.       — Есть, босс, — сделав физиономию «кирпичом», буркнула я.       Лес жил своей полноценной непорочной жизнью и радушно принял в свои владения незваных гостей. Белочки, ёжики, мушки-таракашки, птички-невелички, встречающиеся нам на пути, царствовали в этом мире. Пространство вокруг было наполнено миллионами звуков, сливающихся в единую гармоничную песнь природы. Насыщенный хвойными ароматами, лёгкий, пропитанный регенерирующей энергией воздух и удивительно красочная картина, открывающаяся взору, вызывали желание раствориться в этой волшебной атмосфере. Пробираясь сквозь множество всевозможных разноцветий, кустиков, деревьев, мы медленно, но верно двигались на север, изредка наблюдая мелькающие телеса наших напарников. Другие группы на пути не попадались, что ожидаемо, учитывая площадь прочёсываемой территории. Время давно перевалило за полдень, но солнце так и стояло в зените, едва проникая сквозь густые кроны деревьев.       — Чего ты его постоянно цепляешь? — спросил Хантер где-то за мной, шебурша пробираясь через ветви раскинувшихся кустов.       — Кого? — прикинулась непонятливой я.       — Рика.       — С чего ты взял?       — Ну как? Это же видно!       — Не знаю, я со всеми так общаюсь, — обернулась я.       — Не-а, — с прищуром, пряча улыбку, смотрел он на меня, — что-то ты темнишь, подруга…       Может, и действительно, лишку язвлю?! Но это как-то само получается, непроизвольно.       — А почему это тебя так волнует?       — Да нет, просто. Давно бы уже замутили. Пудрите друг другу мозги.       — Никто никому не пудрит. Что ты напридумывал?..       — Тихо! — Хантер присел и замер.       Птичка поёт… Или Рик? Я тоже медленно присела и сделалась сверхчувствительным наблюдательным пунктом. Справа за двумя высокими соснами зашуршали кусты, и среди листвы появился чёрный ствол автомата… Сердце с силой ударилось о грудную клетку. Я замерла. Аккуратно переступая по хрустящим сухим веткам, стараясь издать как можно меньше шума, некто сделал пару шагов, но так и не открылся нам. Практически перестав дышать, я тихонько стянула с плеча автомат и сняла его с предохранителя. Теперь он у меня на мушке! Никуда не денется. Хантер, как и я, стоял на одном колене и целился в скрывающуюся за зеленью вооружённою фигуру.       — Ну, давай, покажись, — прошептала я, ожидая движения от цели.       Хруст хвороста, звонкий щелчок затвора за спиной и громкое «Бу!» подкинули меня на ноги.       Сзади стоял Разгулов с направленным на нас оружием и загибался от смеха:       — Видели бы вы свои лица! — хохотал он в голос.       — Витька! — кинула я в него одну из тысячи валявшихся под ногами шишек. — Меня чуть Кондратий не хватил!       — Ты как подкрался-то так незаметно?! — недоумевая, произнёс Хантер. И, заметив, что угодил коленом прямо в муравейник, начал судорожно стряхивать со штанов маленьких шустриков.       — Да вас на том конце леса слышно.       — А вы куда смотрели? — предъявила я подошедшим Кэт и Рику. — Нас с Хантером чуть не сцапали!       — Рик вам свистел! — Кэт и не думала оправдываться. — Сами болтаете. Трещотки!       — Ха, как мы вас подловили, — глумились ребята Витькиной группы.       — Медаль вам на грудь… чугунную! — уязвлёно ответила я.       — В каком направлении двигаетесь? — спросил Рик.       — Так и сказали!       — Вот ещё секреты.       Куражась, что застали нас врасплох, группа соперников скрылась из вида. Изрядно погрустнев, мы с Хантером в полном молчании продолжили путь-поиск. День начал клониться к вечеру, несколько коротких привалов не давали отдыха уставшему телу.       — Часа через два стемнеет. В темень нет смысла рыскать по лесу, всё равно ничего не увидим, — Рик огляделся. — Надо место для ночлега найти, костёр развести и успеть поесть.       — Поляночку бы нормальную, а то моя истерзанная плоть уже не в состоянии уклоняться от колючих еловых веток и торчащего повсюду сухостоя, — пробубнила я, сетуя на ставший вдруг неприветливым лес.       — Навигатор, мы хоть большую часть-то прошли? — утомлённо поинтересовалась Кэт.       — Трудно сказать, вроде движемся в правильном направлении, — с каким-то сомнением произнёс Хантер.       — Вроде?! — хором переспросили мы.       — Э-э… — засуетился он, облизав сухие губы и повертев в руках компас, вытянул кисть, — север там — нам туда.       Хантер быстрым шагом направился в указанное им место.       — Ох… заведёт леший… — похихикали мы с Кэт.       Отправившись вслед за Хантером, шли цепочкой, полностью положившись на его топографические способности. Я замыкала колонну. Разговоров не было, все молча волоклись за первопроходцем. Где же подходящее место для разбития лагеря? Потеряв счёт времени, я просто глядела Кэт в спину, или на ноги, или в спину, или себе под ноги. Бух! Уткнулась макушкой в Кэт, чуть не свернув при этом шею. Все стояли как вкопанные.       — Чего встали?! Предупреждать надо…       — Тсс… — резко шикнул на меня Рик.       Что такое? Я осторожно выглянула из-за стоявших вплотную друг к другу замерших ребят.       Р-р-р… угрожающее рычание донеслось до моих ушей. В пяти метрах на пригорке стоял… волк! Огромный волк! Ужасный волк! Скалящаяся пасть с длиннющими клыками и капающей слюной, ожесточённый горящий взгляд, проникающий прямо в мозг, стойка готовящегося напасть зверя и сильные лапы, раздирающие чёрную землю когтями-лезвиями, потрясали своей мощью. Густая пёстрая шерсть стояла дыбом, придавая объём и так крупному зверю. Это не волк, это телёнок какой-то! Один прыжок, и он с лёгкостью накроет нас. Жуткий страх, охвативший ребят, я ощущала почти физически. Никто не рисковал шевелиться. Мы сбились в кучу, как стадо струсивших ягнят, отбившихся от мамки. Имеющиеся у каждого автоматы оказались совершенно бесполезны, заряженные холостыми патронами «для нашей же безопасности».       — Хантер, — еле слышно прохрипела я, — у тебя был нож.       Стоявший впереди всех Хантер не осмелился ответить, что объяснимо, ведь он окажется первым на пути к «смерти».       Кэт, стоявшая за ним, медленно, не отводя глаз от зверя, глухо щелкнув кнопкой на футляре, висевшем на его ремне, достала небольшой ножик и протянула Хантеру. Конечно, это был полный бред — с миниатюрным лезвием противостоять такому зверю. Да он нас порвёт на тряпки! Благо, волк пока не нападал. Чего-то ждал.       — Волки охотятся стаями, — прошептал Рик, как бы поясняя, чего ждёт волк.       От его слов у меня волосы на голове зашевелились. Ощущение, что за спиной стоит целая орава этих диких хищников, выбило меня из колеи. Осмотревшись одними глазами по сторонам, я отважилась взглянуть назад. Никого… Вздох облегчения…       — Он один, — еле слышно сообщила я.       Голодный гад! Вон как слюна бежит. Может, ему консерву кинуть или консервой? Надо что-то делать!       Грозный рык волка заставил содрогнуться. Клацнув белоснежным капканом и закинув морду, он протяжно завыл.       — Своих созывает… — с ужасом отметила Кэт. Пронзительный вой обдал ледяной волной. Мы так и стояли, не в силах пошевелиться.       — Хотя бы один боевой патрон… — с досадой бормотала я, — а если ракетницей?       — Есть магазин.       — А? — не поняла я Рика.       — Есть магазин с боевыми патронами.       — Вот ты тормоз! — гневно буркнула Кэт.       — Совсем вылетело.       Стоило собраться с духом, как голова просветлела, и получилось мыслить трезво:       — Кэт, достань у Хантера ракетницу и держи его на мушке, пока мы перезарядим автомат. Без резких движений! — следя за зверем, еле слышно предупредила я.       — В кармане жилета на спине справа, — шепнул Рик.       Неспешно, чтобы не спровоцировать клыкастого, я достала из кармашка со спины Рика единственный магазин с боевыми патронами. Рик в это время отделил от автомата прикреплённый магазин с холостыми. Как только мы обменялись, волк смолк и уставился на Рика. Прищурив зенки, дико зарычал. Шаг… другой… Он же сейчас прыгнет! И тут время замедлило свой ход, как будто всё вокруг оказалось в густой субстанции, как бывает во сне, когда убегаешь от преследования, а ноги едва передвигаются, словно налитые свинцом. Зверь, едва присев на задних лапах, стал вытягиваться, стремясь оттолкнуться от земли.       — Кэт, стреляй! — закричала я, видя, что Рик не успевает вставить магазин в автомат.       Хищник уже парил в воздухе, обнажая свои клыки. Чего она ждёт? Почему не стреляет? Кэт!!!       Ш-ш-ш… Бах! Искры вылетели из ствола ракетницы, яркая алая дорожка тянулась за мерцающим пучком света, проплывшим рядом с мохнатым хвостом и ударившим в толстый ствол дерева, где только что был волк, разбросав в стороны брызги искр. Руки Кэт отбросило. Не попала! Промахнулась! Нет! Беда…       Волк уже приземлялся перед нами. Хантер приседал, выбрасывая вперёд руку с ножом. Рик выронив обойму, закрывался прикладом автомата. Парни прикрывали нас собой. Кэт, округлив глаза и открыв рот, оцепенела. Я же наблюдала за всем происходящим, ища возможность что-то предпринять, но заторможенное тело никак не поспевало за мелькающими мыслями. Рефлекторно свернувшись, укрыла голову руками.       Приглушённый тугой перебор лап о мягкую землю предвещал неминуемое столкновение. Глаза сами сжались, и я истошно заорала во всё горло, надеясь, что это хоть немного спугнёт зверя. Ещё мгновение и…       — А-а-а…       Сквозь свой крик услышала незнакомый голос:       — Потя, фу!       Я замолкла. Подавляя предательскую дрожь, несмело открыла один глаз. Зловещее животное сидело на задних лапах и смотрело на нас безмятежным взглядом, как ни в чём не бывало.       — Напугал вас, ребятушки? Вот ты, негодник, — ласково погрозил зверю скрюченный старичок, стоявший на пригорке.       Напугал?! Да он нас чуть не сожрал!       Лучи клонившегося к горизонту солнца плохо освещали окрестности сквозь вековые стволы елей. Шапки крон высоченных деревьев почти полностью закрывали синее небо. И в этой полутени мне удалось разглядеть внезапно появившегося укротителя кровожадной твари. Древний, как весь Старый Свет, дедок, казалось, он был активным участником ещё Первой Мировой войны, о которой я ненароком что-то слышала. Знаю, что она была о-о-очень давно и, по рассказам, мой пра-пра… прадед, по-моему, гонял супостата по необъятной Руси-матушке. Сухонький, сутулый, он опирался на длинную палку-посох, второй рукой придерживая лямку заплечного мешка. Чёрная вязаная шапочка, в такую-то жару! Затёртая коричневая куртка и такие же штаны с большими заплатами на коленях. Стоптанные кирзовые сапоги, видимо, всё с той же Первой Мировой. Седая кучерявая борода лопатой до самой груди. Нос «картошкой». Маленькие впалые глазки, прячущиеся под нависшими белыми бровями, светятся теплом и добротой.       — Ну, всё, иди сюда, — бодрым голосом подозвал он волка. Тот сорвался и лёгким бегом потрусил к хозяину, виляя лохматым хвостом, как опахалом. И только потом мы смогли чуток расслабиться. Рик поднял оброненный магазин.       — Вы… вы приручили волка? — заикаясь, поразился Хантер.       — Это полуволк, мамка его лайка была. Девочка моя, красавица. — Дед, горестно вздохнув, потрепал загривок. Полупёс потёрся об него, навернув кружок, и пыхтящим носом стал обнюхивать землю в поисках съедобного, словно обычная дворовая собачонка.       — Он только на вид грозный, — заметив нашу настороженность и скованность, поведал дедушка, — а так добродушный, безобидный.       — Ясно, — недоверчиво косясь на рыскающего полуволка, вымолвил бледный Хантер.       — А вы куда, хлопчики, направляетесь? Здесь не часто людей встретишь, а сегодня уже вторую компанию вижу.       — Вторую? А их трое было?       — Трое.       — Дедушка, а куда они направлялись?       — Ой, дабы памяти вспомнить, — призадумавшись, покрутил головой по сторонам дед, — так они, значит, шли в Дубки, в деревню. Спешили очень.       — Да! Я же говорил, что они туда двинут! — радостно воскликнул Хантер.       — Давно вы их видели? — обратилась я к деду.       — С вами и барышни! А я, старый, и не разглядел сразу. Видел давненько, полдень был.       — Полдень? Нифига мы отстали! Эх, уйдут, не успеем нагнать, — Рик треснул кулаком о ладонь.       — Если вы, ребятки, гонитесь за теми пареньками, то вы значительно отклонились.       — Как это? У нас компас и карта, — Хантер взглянул на компас и направил руку на деда, — строго на север.       — Но север не там, а там, — он вытянул свой посох, указывая в левую сторону.       — Вы уверены? — смешавшись, уточнил топограф.       — Сынок, я эти леса вдоль и поперёк знаю, каждый пенёчек, каждую ёлочку, поляночку.       — Хантер?! — хором навались мы на парня.       — Чёрт! Я подозревал, что он барахлит, — он со злостью затряс компас, — специально хлам подсунули, учителя хреновы.       — Ладно, выяснили, пока не потерялись и не забрели в дебри, — устало высказалась я.       — И как сейчас ориентироваться? По мху и муравейникам? И вообще! Уже двадцать первый век в разгаре, а нас всё дедовским способом учат действовать! Прости, дед, — обратился Хантер к старику, после чего продолжил, всерьёз возмущаясь, — беспилотники с тепловизорами за пару часов бы справились, осталось бы только группу в назначенный квадрат выдвинуть. Бесполезные…       — О-о-о, разошёлся! Вернёмся — попроси книгу жалоб и предложений, непременно твои пожелания примут к сведению, — деловито посоветовала я.       — Ага, — недовольно фыркнул он.       — Ох! — раздался болезненный стон.       Дедушка попытался спуститься с пригорка и замер в согнутом положении, упёршись всем весом на посох.       — Дедушка?       — Старость не радость. Опять спину прихватило, радикулит. Будь он неладен, — захрипел старичок, сделавший ещё одну неудачную попытку шагнуть вниз.       — Давайте мы вам поможем, — предложил чуткий Рик; скинув свой рюкзак, он ринулся на помощь.       — Спасибо, ребятушки.       — Ого! — издал Рик, сняв со спины деда ружьё и заплечный мешок с навешенными тушками кроликов. — Удачная охота!       Усадив дедушку на заросшее мхом бревно, Хантер и Рик с интересом разглядывали старое двуствольное ружьё с резным прикладом.       — Вот это вещь! Раритет.       — Бедные зайчики, — сочувственно Кэт погладила ещё тёплые тельца зверушек.       — Это кролики, — понимающе, грустно улыбнувшись, поправил её дед.       — Как ваша спина?       — Плохо, дочка.       — Придётся дедушку в деревню сопроводить, — благородно призвал Рик.       — Так я ж не в Дубках живу.       — А где?       — Тут, в лесу. Егерем я был, в избушке мы жили с Любавушкой, женой моей, и Лаской, мамкой Потьки. Надзорным за охотничьим хозяйством был. Раньше-то, на лосей и медведей ходили! Богат наш лес был живностью. А теперича и волков не часто встретишь, ушли они, вон, только мой полуволчонок да зайцы-кролики бегают. Остались мы одни, вот и бережём друг дружку, коли больше некого, — с такой любовью и с болью в глазах одновременно он погладил своего набегавшегося верного друга, который лежал у его ног и громко фырчал, высунув длинный язык. — Домишко в паре километров, в противоположной стороне от вашего пути в деревню.       — Дед, ты говоришь, что знаешь каждую поляночку. Где ближайшая? — призадумавшись, спросил Рик. — Лагерь разбить.       — Так это… Буквально метров сто — сто пятьдесят на север. Ровная площадочка.       — Тогда двое организуют перекус и ночёвку, двое проводят дедушку, — сказал Рик.       — Через полчаса совсем стемнеет, главное — не потеряться, — волновалась Кэт.       — Ладно, раз палатка у Рика, вы с Кэт остаётесь. А мы с Хантером прогуляемся ещё, — я протянула Кэт свой рюкзак с половиной запаса сухпайка группы. — Кашеварьте.       Натянула охотничий мешок с привязанными за лапки, головой вниз, пятью светло-коричневыми пухлыми тушками. Немудрено, что у деда спину прострелило. Поноси-ка такую тяжесть, наверняка целый пуд, не меньше! Ещё и ружьё доисторическое! Совсем не бережёт себя старче. Хантер накинул на одно плечо свой автомат и дедовское ружьё, другой рукой обхватив его за пояс, помог подняться. Пёс вскочил и опять угрожающе оскалил зубы.       — Потя! Перестань! Это наши друзья! Домой. Веди нас домой.       Зверь, фыркнув, радостно засеменил к дому, быстро скрывшись из виду. Наша маленькая группа разделилась.       Тихонько перемещаясь между деревьев, Хантер поинтересовался у опирающегося на него дедушки:       — Потя — это уменьшительное от Полкана?       — Или Потрошителя? — выдвинула я свою версию.       — Да куда там, — хохотнул дед. — Потеряшка он! Щеночком несколько раз в лесу терялся, заиграется, видать, а дороги домой не знает. Искали его с Лаской как-то три дня. Вот и решил Потей назвать.       — Неожиданно.       — Как мило, — изумившись, совсем по-девичьи захлопав ресницами, согласился со мной Хантер.       Пёс то и дело возвращался к нам, нарезая кружок вокруг, проверяя, идём ли мы, и снова убегал вперёд, теряясь в сумерках. Сейчас он не казался таким уж огромным зверем, просто крупная собака. И вправду говорят, «у страха глаза велики». Мы вышли на еле заметную протоптанную дорожку, которая привела нас на открытую поляну, окружённую стеной полосатых берёзок.       — Вот и пришли!       Небольшая добротная бревенчатая изба с резными наличниками стояла с противоположной стороны от нас у самых деревцев и выглядела вполне неплохо, учитывая почтенный возраст постройки. Перед ней у крылечка располагалась будка, точь-в-точь миниатюрная копия дома с украшенным резьбой входом, из которого, пыхтя, высунув розовый язык, торчала морда Поти и глазела на нас. С торца дома стоял круглый колодец, выложенный из серых булыжников, с крышей и поворотным механизмом для поднятия воды ведёрком, совсем как на детских сказочных картинках.       — А вот здесь у меня огородик, — поведал дедушка, указав опорной палкой на ровные грядки перед нами, — морковка, картошечка, поодаль капусточка, тута свеколка и горох. Любите горох? Угощайтесь.       — Ага, спасибо, — прокряхтел Хантер и усадил дедулю на скамейку у крыльца аккурат под окном.       — Фуф… — опустив рюкзак и сев рядом с дедом, я стала разминать затёкшую шею.       — Пойдёмте, я вас чаем напою из травок. Они сил придают, усталость как рукой снимет. Вмиг долетите до своих друзей. И вареньице из малинки лесной, очень хорошо.       Старик, крякнув, аккуратно приподнялся:       — Ничего, сынок, — остановил взволнованного Хантера, — тут я уже сам справлюсь.       Он открыл незапертую дверь и зашёл в дом. Побрякивая и постукивая, начал хозяйничать. В окнах зажёгся тусклый свет.       — Ого, гляди. Это же лампадка! Я о них только слышал, но до сих пор не видел ни разу, — Хантер смотрел в окно и наблюдал за дедом, — тут же ни электричества, ни водопровода, о других благах цивилизации я вообще не говорю!       — Как будто в прошлое попали, лет так на двести назад.       — Или в сказке оказались, — улыбаясь, он рассматривал всё вокруг, — примерно так я себе это и представлял. Тебе в детстве их читали?       — Конечно. Леший, змей Горыныч, Кощей, Царевна-лягушка. О! Кстати, де-е-ед, у вас тут случайно по соседству Баба-яга не живёт?       Мы захихикали. В доме стало тихо. Спустя момент из двери появился дед, озабоченно строго и долго смотрел на нас, спугнув улыбки с наших лиц:       — Давненько не видел. Я не хотел бы упоминать об этой ведьме в моём доме. Заходите, помощники мои, чай уже поспел.       Изба освещалась двумя неяркими лампадами, но света хватало, чтобы разглядеть старинный интерьер. В центре возвышалась белая печь с устроенной на ней лежанкой. Местами облупленная штукатурка оголяла кирпичную кладку. Ожерелье из сушеных грибов украшало один из её боков. В дальнем углу дома стоял потёртый диванчик, над которым висели громадные оленьи рога и пару диковинных ружей, а под ногами лежала мохнатая медвежья шкура. Уголок охотника! В другом углу — высокий, до самого потолка, одежный шкаф и стеллаж, весь заполненный книгами. Часть комнаты отделена занавеской, и что там находилось — осталось для нас загадкой. Стол и скамья, за которые мы уселись, тоже были мастерски украшены кружевными узорами, как и окна.       — Гости ко мне редко захаживают, вернее сказать, совсем не захаживают, как во время революции на «большой земле» хозяина не стало — всё в запустение пришло. Дай Бог памяти… лет двадцать ужо прошло. Бывает, по нужде в деревню схожу, куплю-обменяю чего, с народом побалакаю, и, глядишь, дальше жить можно. Радио у меня есть, слушаю иногда, чтоб быть в курсе событий в мире. Порой батарейки сядут, месяц-другой терплю, а потом чувствую — всё! Дремучею! Не хватает общения — с Потькой потреплюсь. Он всё понимает, а ответить не может. Ох, я вас совсем заговорил, вы пейте-пейте. А варенье? Вот я дырявая башка! — дед откинул половичок около двери, под которым оказался люк в погреб.       — Дедушка, может, мы сами?       — Да нет, мне уже полегче, отпустило.       Он спустился вниз, подсвечивая путь лампадкой, и звенел банками, что-то бормоча.       — Дед, а что это за травки?       — А-а-а, это сбор из разных трав, моя Любавушка научила меня. В особое время нужно собирать.       — В полнолуние? — зловещим голосом уточнила я.       — Шутница ты, как я погляжу. Люблю таких. Моя тоже была озорной девчонкой, улыбалась так, что светилась вся, а как зальётся смехом… Заразительно, не удержаться было. Этим меня и покорила, — накладывая в блюдце варенье, рассказывал дед.       — М-м-м. Вкусное, — Хантер тянул ко рту вторую ложечку малиновой сладости.       И действительно, варенье было удивительно вкусным. Нежный аромат, чуть медовый привкус в сочетании с насыщенным душистым чаем доставляли одно удовольствие. Большим глотком допив остатки чая, я встала:       — Спасибо, нам пора.       — Ага, — причмокивая, Хантер облизал ложку.       — На здоровье, миленькие, — тепло ответил дедушка. — Ох, ребятушки, как мне вас отблагодарить-то?       — Ничего не нужно, — убеждал Хантер, но тот его не слушал и, перебирая в шкафу, что-то искал.       — Вот! — дед поднял сжатый кулак, — компас. Ваш же поломанный? А этот как новенький, не подведёт.       Он положил компас в ладонь вновь действующего топографа.       — Здорово!       — А что же тебе, голубушка, предложить?       — Этого достаточно.       — А, знаю!       Дед снова кинулся в тёмный угол:       — Где же он?!       — Не надо, мы вам без всякого умысла помогали.       — Та-а-ак, где-то здесь был… Нашёл! Гляди. Парящий сокол, — он держал в руке мутно-зеленоватую фигурку птицы, расправившей крылья, — балансирует на кончике клюва. Дай пальчик.       Я выставила указательный палец, дед опустил фигурку клювиком вниз на мою подушечку и легонько подтолкнул крылышко. Птичка сделала два кружка и остановилась, чуть покачиваясь.       — Можно его просто подвесить, видишь, отверстие глазниц сквозное. Проденешь ниточку и повесишь. А самое занятное, что сделан из фосфора! В темноте светится. Ох, шибко нравился мне соколик. Пущай теперь тебя радует.       — Спасибо, — от всего сердца поблагодарила я этого душевного старичка.       — Всего хорошего вам, дедушка.       — И вам, ребятушки, доброго пути! Заглядывайте, коли будете рядом.       Когда мы покинули деда, на улице окончательно стемнело, и едва ли можно было разглядеть окружающую обстановку. Глаза постепенно привыкли к мраку, и благоразумно припасённый Хантером фонарик прокладывал нам обратный путь. Я следовала за ведущим, хрустя вскрывающимися стручками гороха, ранее предложенными гостеприимным хозяином, которыми наполнила свободные карманы.       — Будешь горох?       — Нет, руки заняты, — отказался Хантер, — да и пучит с них.       — Оу-у… хорошо, что предупредил.       — Никак не выходит из головы… Он что, серьёзно? — озадаченно, спросил Хантер. — Ну об этой… ну ты поняла.       — О бабушке-то? Похоже на то.       — Мне даже не по себе стало, как он это сказал. Знаешь, а ведь может быть такое, что фольклорные персонажи когда-то существовали. Безумные истории, чаще всего, под собой имеют реальные основания. Сколько слухов очевидцев о Лохнесском чудовище — это же наш Змей-Горыныч, а снежный человек — хозяин Аленького цветочка, чудище мохнатое. Те же домовые, барабашки, привидения и прочая нечисть. А НЛО, пришельцы. Каждому, как казалось бы, необъяснимому явлению, можно…       — Хватит философствовать! — остановила я юного мыслителя. Чёрный мрачный лес с мерещащимися повсюду тенями-силуэтами и раздававшимися то тут, то там скрипами, стуками, улюлюканьем вкупе с моим развитым воображением стал угрожающе-пугающим. — Ты на меня жути наводишь! Давай эту тему отложим до более подходящего места.       — Ты, и боишься? — оглянувшись, удивлённо усмехнулся Хантер.       — Лучше за дорогой следи, а то опять заведёшь… следопыт.       — Всё под контролем. Расслабьтесь и отдайтесь в руки профессионала.       — Ага, прям сейчас отдаться?!       — Кх-кх… — поперхнулся «профессионал», — ну, можно погодя…       — Балбес, — запустила в его спину последней шкуркой от гороха.       — У меня уже глаза слипаются, — зевая во весь рот, пробурчала я спустя долгое молчаливое следование за проводником.       — А у меня желудок слипся, — пожаловался Хантер, всё медленнее и медленнее переставляя ноги по заросшей травой почве, — и к позвоночнику прилип. Надеюсь, ребята не слопали наши порции.       — Дрыхнут, поди, уже, сытые суслики.       — Опа!       — Что? — настороженно поинтересовалась я, вспоминая недавнюю встречу с волком.       — Пруд.       — Кто? Что прут?       — Ну, вода! Озеро, — Хантер, осматриваясь, водил фонариком по водной глади. Узкий луч света отражался от зеркальной поверхности, как и множество звездочёк ночного неба.       — А-а-а… Его же не было!       — Вот и я о том же.       — Всё-таки потерялись… — обречённо процедила я.       — Да не должны были! Всё верно. Компас-то рабочий! И на карте нет его!       — Может, это мираж?       — В смысле?       — В прямом. Я сразу заметила, что странные травки у этого дедка.       — Опоил, думаешь?       — А кто его, лешего, знает?!       — Вот! Я ж говорил, все сказки на реальных фактах основаны. Добрый, милый старичок оказался… лешим… — осмысливая свои слова, протянул Хантер. — Заманит вглубь леса, запутает в конец… и в итоге погубит, чертяка!       — Ты брось этот бред! — взбудоражилась я, врезав локтем ему в бок.       — Бред? А как ты объяснишь появление водоёма?       — Объясню! Кому-то на занятиях надо слушать и внимать, а не в носу ковырять!       — Значит, так?! — закипел он.       — Да, так!       — Хорошо. Дальше веди ты. Что ты делаешь?! — Хантер возмущённо и непонимающе светил на меня фонариком.       Спустившись к воде, я стала стягивать куртку.       — Раздеваюсь. Выключи его.       — Зачем?       — Нечего подглядывать!       — Зачем раздеваешься?       — Включи мозг! И выключи уже этот фонарь!       — Ты что, собралась купаться?!       — Браво! — я театрально захлопала в ладоши его сообразительности.       — Ты что, с ума сошла? В неизвестном месте, ночью! Всё что угодно может случиться! И вообще, нас ребята ждут. Был бы здесь Рик, он бы тебе запретил!       — Но его же здесь нет, — ехидно улыбаясь, перечила я. Оставшись в нижнем белье, я стояла и смотрела сквозь свет на силуэт Хантера.       — Я запрещаю!       — Ну, мамочка, я только разочек, — войдя во вкус, умоляюще-детским голоском прощебетала я и вырвала из его рук, погасив, проявляющий меня источник света.       — Дашка!       — Был длинный и тяжёлый день. Солнце, пыль, мошкара доконали меня. Успокойся и тоже освежись, а то, небось, в ботинках уже лягушки квакают.       Запрудившийся ручеёк, скрытый по периметру густыми насаждениями, заполнил неширокий дугообразный овраг, тянувшийся вдаль от нас. Пологий бережок плавно входил в недвижную водную гладь. Я шагнула в пруд, вокруг побежали сверкающие в свете луны круги ряби. Мягкая, тёплая водичка окутала мои уставшие натруженные ступни. Она манила в свой чистый первозданный мир блаженства и упоения. И мне всем нутром захотелось слиться с ним, погрузиться в него, раствориться в нём. Быть такой же девственно-чистой. Тревога и страх обволакивающей тёмной ночи испарились.       — Прочь одеяние! Долой путы! К чёрту приличия! — шуточно декламировала я в предвкушении.       Я оглянулась: мой спутник сидел по-турецки на траве рядом с кучей одежды, ковыряясь в автомате и недовольно бубня что-то себе под нос.       — Хантер, милый, закрой глазки.       — И так ничего не видно! — буркнул он.       — Но я-то тебя вижу.       Бисер звёзд и блин светила на чёрном небосводе белым свечением предательски обнажали мои интимные очертания. По раздражительно-сопящему выдоху я поняла, что он выполнил просьбу. Хотя отношение к Хантеру как к младшему брату наверняка не вызвало бы моего смущения, но травмировать его «детскую психику» я не хотела. Скинув майку и трусики, я погрузилась в ласковые объятия водоёма.       — О-о-о, нереально опупенно… — проурчала я. — Хватит дуться, иди, окунись. Я тебе обещаю, ты получишь истинное наслаждение!       — Нет.       — Зря.       Я распустила зачесанные в косичку волосы, натянув резинку-заколку на кисть, и погрузилась под воду, освежить вспотевшую за день голову. Пузырьки воздуха, запутавшиеся в волосах, щекоча, стремились вверх, сквозь толщу воды, к поверхности. Вот оно, блаженство! Словно зависнув между двумя мирами, я дрейфую в пространстве. Словно младенец в утробе, где так тепло, безопасно, безмятежно. Чувство невесомости. По моим представлениям, оно и должно быть таким. Ещё мгновенье покайфовав, я вынырнула.       — Ты где была? Я уж думал, тебя на дно утащили! Собирался нырять, — тараторил бегающий вдоль берега Хантер.       — Кто утащил?       — Да мало ли кто?!       — Спокойнее, мой друг, нервные клетки не восстанавливаются.       — А если ты того? Как я буду Рику объясняться? Он же меня убьёт! Всё, вылазь!       — Что ты заладил с этим Риком?! Он что? Господь-бог или Пуп всея Руси? Сядь и не маячь! Пять минут, и я выйду.       — Делай что хочешь, — рыкнул он. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.       — Зануда, — пробормотала я и неспешно поплыла вдаль по загнутому бумерангом озеру. Доплыв до середины и завернув за поворот, скрылась от насупившегося Хантера, бродившего туда-сюда у кромки воды.       Это лучшее, что случилось сегодня со мной. Мне было просто хорошо, будто все проблемы и происшествия этого дня растворились, сгинули прочь. Я легла на спину и глядела в ночное небо, захваченное роем светлячков, складывающихся в причудливые рисунки. С ходу нашла ковш — Большая медведица. И почему медведица? Для меня это всегда было загадкой. Тысячи галактик, миллионы созвездий, миллиарды звёзд… И вокруг каждой вращаются планеты. Наверняка кто-то сейчас, так же как я, лежит и смотрит в бескрайние просторы вселенной.       — Привет, — с какой-то разливающейся внутри тоской шепнула я представляемому незнакомцу.       Меня тянуло туда, в бесконечность, навстречу чему-то такому родному и позабытому, но гравитация Земли не отпускала, удерживая в своих оковах.       Надо мной зажёгся ещё один светлячок и по наклонной заскользил вниз, оставляя за собой длинный яркий хвост. Звезда? Комета… Метеор! Не важно. Желание!       — Что же? Что же загадать? — я судорожно начала перебирать в голове свои хотимчики, но всё было не то. А падающий хвостатый исполнитель почти достиг верхушек деревьев. — Значит, так! Хочу, чтобы наша группа первой разыскала дезертиров!       Интересно, успела или нет? Ладно, пора. Хантер, наверно, уже «рвёт и мечет». Доплыву до того берега и обратно. Сделав плавный нырок, точно золотая рыбка, разрезая недвижную воду, я преодолела три метра. Берег совсем близко, очередной нырок, и под ногами оказалось илистое дно, которое вмиг всосало в себя до середины ступни. Я выпрямилась, вытирая с лица капельки влаги. Только собралась возвращаться к Хантеру, как в глаза режущей болью ударил ослепляющий луч света. Отшатнувшись назад и едва устояв на ногах, я машинально закрыла глаза руками.       — Руки вверх, — щелчок затвора заставил мозги работать с удвоенной скоростью. Одна из групп поиска? Дезертиры? Уже исполнилось желание? Так быстро? Одежда на берегу… я голая! Одной рукой я резко прикрыла нагую грудь, другой защищала глаза от потока света.       — Баян, прикинь, я поймал бабу-рыбу! Ой, рыбабу!       — Русалку, что ли? — хохотнул, подошедший к автоматчику Баян.       — Точно! Русалку! — заржал он. — Товарищ русалка, руки вверх!       Чёрт, опять вляпалась! Надо ж было так попасться! А Хантер предупреждал…       — Повторяю последний раз. Руки вверх!       — Да не свети ты ей в глаза! Ниже, — присвистнув, Баян радостно добавил, — сиськи!       — Иди сюда, рыбонька моя!       — Как она пойдет?! У неё же хвост вместо ног!       — Ага, ещё скажи жабры вместо ушей. Может, поэтому она не слышит нас?       — Сейчас посмотрим, — Баян наклонился и зашарил у себя под ногами. Потом выпрямился и, подкидывая в воздух нечто тяжёлое, угрожающе произнёс:       — Если сейчас не поднимешь руки — склеишь ласты!       Гад! Против беззащитной женщины, тем более, русалки! Получать камнем совершенно не хотелось, но я решила: моих титюш им не видать! Злясь на себя из-за очередной глупой выходки, обречённо выдохнула и, одновременно поднимая руки, присела по самые плечи так, чтобы скрыть под водой от хамоватых свидетелей моего ночного купания все интимности.       — Эх… — разочарованно выдавил предвкушавший лицезреть мою грудь Баян.       Послышалось шуршание плащевки, кряхтение, и сонный мужской голос заворчал:       — Чего вы орёте? — очевидно, третий захватчик вылез из палатки. — Если только нас не обнаружили, то дайте мне поспать!       Дезертиры! Точно дезертиры! Я первая! И я была бы молодец, если б не такое дурацкое положение — оказаться на месте жертвы, вместо того чтобы быть охотником. Надо мечтать аккуратнее…       — Когда увидишь, кого мы поймали, весь сон пропадёт!       Из кустов появился ещё один силуэт, чуть выше двух других.       — Русалка, — довольно сообщил Баян, которого я уже определила по скрипящему голосу.       — А я думаю, кто это плещется в озере? Глянул… Может, уху сварим? — заостроумничал автоматчик, так и державший меня на мушке.       — Да тут на всю роту хватит! — заржал Баян.       — Ха-ха-ха! Оборжаться! — не выдержала я издёвок.       — Погоди-ка, — подозрительно произнёс разбуженный. — Саня, дай фонарик.       Луч света снова ослепил меня, и я отвернула голову.       — Ваша русалка случаем не из четвёртого взвода? Как фамилия-то?! Хм… Теплова… Ветрова… Светлова! — возгласил наблюдательный солдатик-дезертир. — Рядовой Светлова?       Я нарочно стиснула зубы и не смотрела в их сторону. Раз я русалка, то и буду молчать как «рыба об лёд»!       — Отвечай, когда к тебе старший по званию обращается! — деловито заскрипел Баян.       — Р-р-р… Я с незнакомцами… ночью… в лесу… не разговариваю!       — Ты не в том положении, чтобы выделываться.       — Она! — убеждённо подтвердил длинный.       Всё… Поймали со всеми потрохами! Словно я лузер какой-то. Теперь и не докажешь, что это была не я. Позора не оберёшься. Так обидно… и чего мне так везёт на идиотов? Определённо, потому что сама идиотка! А ведь говорили же! Не лезь! Не надо! He-e-elp… Ханте-е-ер, мой здравомыслящий, предусмотрительный напарник… Сидишь на том конце пруда и не ведаешь, что меня тут застали врасплох. Господи, вытащи меня из этой передряги, и я обещаю впредь слушать своих мудрых коллег.       — И чего ты здесь одна, в неглиже? Карасей соблазняешь? — хихикали парни.       — В который раз убеждаюсь, что женщинам нечего делать в армии! Дома сидеть, рожать детей и супы варить — вот их предназначение, — начал разглагольствовать Баян, чем оскорбил меня до глубины души. Хотя в чём-то он был прав, но признавать этого я не хотела. — Отстала и заблудилась. Скажи спасибо, что мы тебя нашли.       — Я бы вас поблагодарила, если б вы от меня отвалили!       — Не-е-ет, — злорадно произнёс Саня. — Наверняка ты откажешься, но предложу снова. Выходи на берег.       — Ни за что! Мне и здесь хорошо.       — Рассказывай, пресноводная, где косяк свой потеряла?       И что я им скажу? Встретили кровожадного волка и его древнего хозяина, разделились, проводили их до избушки-без-курьих ножек, потерялись, и я с расстройства надумала искупаться? Фантазировать иного мне не хотелось и поэтому решила — «рыба об лёд».       — Пока всё не узнаем — не отпустим. В твоих интересах говорить.       — Не знаю, — пробурчала я, не удалось поиграть в молчанку.       — Когда разошлись?       — Не знаю.       — Значит, не хочешь идти на контакт.       — Насилие не наш метод, но если нет другого выхода… — Баян вновь наклонился и поднял камень.       — Где-тво-я-груп-па-рыб-ка-моя? — как для маленького упёртого ребёнка, по слогам, выговаривал Баян, держа в руках весомый аргумент.       — Тут. И это наша рыбка! — я сразу же узнала голос Рика. Рик! Я ещё никогда не была так рада его присутствию. Спасибо, Господи, что послал его ко мне. Я помню, что обещала слушать мудрых коллег. Два щелчка затвора значили, что рядом с Риком Кэт. Третий скрежет металла… И Хантер здесь! Встретились и пришли выручить меня. У меня лучшие друзья! Каких только можно пожелать. Широте моей улыбки не было предела. Булыжник, висевший на моей шее и тянувший ко дну, вмиг превратился в пух и воспарил мягким облачком.       — Вы окружены. Оружие на землю, — твёрдо и уверенно из темноты звучал голос Рика.       — Не так быстро, ковбой. Твоя рыбка у меня на крючке! — вызывающе бросил Саня-автоматчик.       — Три ствола против одного… не вариант. Ах да, прости, не учёл первобытного оружия твоего соратника! — так же дерзко парировал Рик.       Я стою и слушаю пререкания ребят, когда давно пора «делать ноги»!       — Предлагаю добровольно сдаться и не увеличивать свой срок заключения. Жертвы ни нам, ни вам не нужны.       Ощутимый перевес в нашу пользу. Не было смысла сопротивляться, и дезертиры понимали это. Не дожидаясь развязки почти дружественной беседы, я решила ускорить принятие решения окружённых о капитуляции и юркнула вбок, издав громкий бульк, в надежде укрыться в прибрежной растительности, отплыв несколько метров подальше от нацеленного оружия.       — Чёрт! Попались в первую же ночь! — запричитал Баян.       — Ловко придумали, сыщики, ловля на живца, — Саня положил под ноги автомат и протянул руки вперёд. — Вяжи, начальник.       Кэт, отобрав фонарь у третьего дезертира, имя которого мне было неизвестно, кинулась к воде:       — Дашка! Ты в порядке?       — В полном, — устало вымолвила я.       — Ну, ты меня удивляешь!       — Это всё дед…       — Какой дед?       — И травки его…       — Даш, ты чего? — испугавшись, что я тронулась, прошептала Кэт.       — Даша! Кандалы у тебя были? — крикнул Рик.       Кандалы? Да.       — Да. У меня, — крикнула в ответ. — Я сейчас, — пообещала Кэт и поплыла обратно по ровному зигзагу пруда к оставленной на том берегу одежде.       Кое-как отыскав камуфляж в траве и с горем пополам натянув форму на влажное тело, я торопливо оделась. Спина вмиг промокла от сырых волос. Убедившись, что три пары наручников висят на ремне, сконфуженно направилась к ребятам, морально готовясь выстоять против потока стёба и нравоучений. Я была недолго, но ребята уже успели развести костерок, который весело потрескивал, запуская искорки в небо и освещая усевшихся вокруг трёх дезертиров и Рика. Кэт и Хантер стояли в ожидании меня, всматриваясь во тьму ночного леса.       — Наручники, — звякнув, вытянула перед собой стальные оковы.       — Пока не надо, — ответил Рик, — мы заключили соглашение.       Рик смотрел на меня, видимо, рассчитывая, что я спрошу, что за соглашение. Но я догадывалась и стояла, как нашкодивший школьник на педсовете, помалкивая и глядя несмело из-под бровей.       — Они подтверждают нашу легенду захвата, а мы, в свою очередь, изображаем конвой только непосредственно перед частью, — пояснил младший сержант — командир отряда.       — Ясно, — выговорила я.       — Знакомься, — Рик указал на сидевших напротив него «преступников».       Ближний ко мне парень с торчавшими ушами, ковырявший палкой в огне, кивнув, произнёс:       — Иван.       — Баян! — пояснил рядошний.       — Баянов, — поправил приятеля Иван, ткнув локтем тому в бок.       — Александр, — сняв кепочку перед дамой, представился тот самый автоматчик, который держал меня на мушке. Скалясь во весь рот, добавил: — Можно просто Саша.       — Артемий, — длинный с чёрными вьющимися волосами поднял руку в приветствии, — лучше Арчи.       — Приятно, — выдавила я, — очень…       — А тебя мы уже знаем… — подмигнул Саня, посмеиваясь, — Русалочка.       — Или просто Руся, — Арчи довольно улыбался, очаровательные ямочки на щечках делали его лицо детским.       Стиснув зубы и проглотив ироничные насмешки, я выдавила улыбку и, развернувшись, отошла к стоявшим в сторонке Хантеру и Кэт.       — …я услышал голоса, немного обошёл кругом и вас встретил, — закончил Хантер о наших злоключениях. — Далеко лагерь отсюда? Есть хочется зверски!       — Я думаю, лучше сюда принести вещи, — предложила Кэт.       — Я пойду! — вызвалась я добровольцем, хотя силы за трудный и продолжительный день совсем покинули меня, но оставаться в обществе шутливых парней мне не хотелось.       — Ладно, — скосилась она на меня.       — Рик, мы решили здесь ночёвку организовать, водоём рядом, костёр тоже есть. Ты один справишься с ними? — кивнув в сторону дезертиров, уточнил Хантер.       — Я как понимаю, мы договорились? — подняв бровь, с напором обратился к тройке Рик.       — Конечно, — подтвердил Саня, — поверь, прятаться в лесу ещё невесть сколько времени вовсе не манит. Сигареткой угостишь?       — Не курю.       — Тоже, — покачал головой Хантер.       — Плохо, — протянул он, — голова уже кружится от переизбытка кислорода, надо срочно дать организму порцию отравы.       — Лови! — Кэт через Хантера перекинула пачку сигарет, в темноте сверкнувшую серебристой фольгой, прямо в руки не ожидавшему курильщику.       Заметив обращенные на неё удивлённые взгляды напарников, Кэт шаловливо призналась:       — Что? Балуюсь иногда…       — Спасибо, тебе воздастся! — достав две штуки, себе и Баяну, Саня таким же метким броском вернул пачку.       — На здоровье…       Крепко затянувшись и прочувствовав вкус, Саня медленно выпустил две струйки через нос:        — Отличные сигареты! Дорогие, поди. Откуда такие?       — Из Германии.       — М-м-м, сразу чувствуется… качество!       — Конечно, не местная самокрутка.       — А знаете, что? Разрешите вам помочь, — Саня вскочил на ноги и, мигом оказавшись рядом с Кэт, убрав за спину сигаретку и манерно прогнувшись, словно средневековый пижон, поцеловал ей ручку. Персонально представился: — Александр.       — Катарина, — кокетливо ответила та, — как приятно в наше время, даже в таком дремучем лесу, встретить джентльмена.       — Кстати! — воскликнул Хантер. — Надо же запустить сигнальную ракету.       — Предоставим сделать этот почётный выстрел герою дня, — предложил Арчи, громко хлопая в ладоши, — Руся, просим…       — Нет уж, сами справитесь, — рявкнула я, — и не лучше ли оповестить всех о вашей поимке, когда выдвинемся в часть? А не на ночь глядя!       Арчи с видом мудреца, принявшего непростое решение, кивнул:       — В этом есть зерно разумности.       — Хантер, пошли, — поторопила я парня.       Кэт с Саней шли впереди, о чём-то беседуя и временами хихикая, мы же с Хантером следовали за ними, мечтая скорей закинуть в урчащий желудок что-нибудь съестное и принять горизонтальное положение. Казалось, меня вырубит в тот же миг, коснись моя голова мягкой опоры. Благо, брошенный лагерь нашёлся скоро. Близилась полночь, и невозможно было держать рот закрытым, постоянные зевания сводили челюсти.       — Скотти… — обратилась я к несущему на плече наспех свёрнутую палатку напарнику, — …спасибо, что выручили меня.       — Да, ладно, брось. Забавно получилось, — тихим и уставшим, но весёлым голосом заговорил он.       — Ну да… вам, наверно, забавно…       — Кэт, видать, нашла родную душу, вон как мило воркуют, — Хантер кивнул в сторону парочки.       — Очередной плюсик в списке поклонников… — усмехнулась я.       — И большой список?       — Э-э… — опять ляпнула, не подумав, — могу только догадываться…       — И?.. — не унимался Хантер, явно интересовавшийся, свободно ли сердце Кэт.       — О! Мы уже пришли. Как быстро! — завидев огонёк меж деревьев, я практически сбежала от друга. Сплетничать о подруге не входило в мои планы.       Зажевав разогретые в костре консервы и забравшись в расставленную Хантером палатку, я надеялась на быстрый сон, но насыщенный событиями день не отпускал меня. Картинки, звуки, чувства вновь ожили в моём сознании. Я была рада, что операция близилась к концу и что к полудню мы будем в части. Пола входа палатки отодвинулась:       — К тебе можно?       — Конечно, Хантер.       Улёгшись рядом и вытянувшись во весь рост, он громко зевнул:       — Ребята пока не собираются ложиться, так что, в лучшем случае, вся ночь наша.       Повисла тишина.       — Ой… ты не подумай ничего такого, я о том, что меняться не надо и спать можно спокойно… — затараторил Хантер.       — Я так и подумала, — хлопнула его по плечу, — сладких снов, умник.       — Ага, — он свернулся калачиком и отвернулся к стенке.       Что порадовало, «вся ночь была наша», как и предположил мой сосед по ночлежке. На рассвете Кэт растолкала нас. Запустив зелёный сигнал в небо, мы отправились «домой». Гораздо раньше, с рабочим компасом-то, чем прикидывали, добрались до кромки леса. Перед нами раскинулись цветастые луга и очертания построек военной части. Заковали преступников и повели их на праведный суд. В части нас уже ожидали: офицеры, отвечающие за данное мероприятие, в том числе наш широко улыбающийся лейтенант, и успевшая вернуться пара групп. Передав дезертиров конвою, наша группа построилась на плацу в шеренгу. Рик отрапортовал:       — Четвертый взвод, восьмая группа. Командир группы младший сержант Зелинский.       — Опять отличился, Зелинский! — ухмыльнулся рыжеусый майор. — Давай, докладывай, младший сержант.       — Наша группа, продвигаясь в северном направлении в сторону деревни Дубки, прочёсывала лесополосу и наткнулась на водоём, который не был обозначен на карте местности. Проанализировав данную ситуацию, мы сделали вывод, что это лучший перевалочный пункт для преступников. Вычислив и обнаружив местонахождение дезертиров в количестве трёх человек, наша группа окружила и обезоружила их.       — Отлично. Подробный отчёт всех членов группы в письменном виде мне на стол. Молодцы, солдаты!       — Служу Российской империи! — в четыре горла, довольные собой, выдали мы.       Вторая половина дня пролетела, и, только оказавшись в своей мягкой кровати, я вспомнила про дедушкин подарок — фигурку птицы. Нашарив в кармане свёрнутых на стуле штанов сувенир, я начала разглядывать его. Удивительно тонкая работа мастера, поверхность за давностью лет порядком истёрта, но ещё просматриваются аккуратно обозначенные очертания, мельчайшие детали: коготки, пёрышки, клювик, сквозные глазницы. Расправленные крылья, напряжённые лапы, целеустремлённый взор. Именно взор. Такой, что был бы у живого сокола-хищника, выследившего жертву и несущего неминуемую смерть. Девчонки копошились, спешно укладываясь спать.       — У кого-нибудь есть нитки? — вслух спросила я.       — Зачем тебе? Крестиком вышивать собралась? — заёрничала Кэт, складывая ровной стопочкой униформу цвета хаки.       — На твоей форме отметку об еще одном разбитом сердце, — скривившись, в ответ парировала я, но на опасно сузившиеся глаза показала птичку. — Хочу повесить.       — Чёрные подойдут? — Олька достала из тумбочки моток ниток.       — Самое то.       — Откуда сие чудо?! — поинтересовалась Кэт.       — Дедуля отблагодарил.       — Чудной дедок, чудные подарки…       Отмерив длину, я забралась на стул и, смахнув осевший слой пыли с белого плафона, прицепила зеленоватую фигурку к одному из свисающих светильников. Хоть фигурка и висела на ближайшей лампе от меня, но при свете была почти незаметна, сливалась с фоном стен, выкрашенных в серо-зеленый цвет.       — Отбой! — послышался разнёсшийся по коридору клич дежурного.       Кэт, ближняя к выключателю, встала и погасила свет. Сокол засветился. Пары минут ему хватило, чтобы вобрать в себя частички света и теперь щедро ими делиться. В классе восьмом учитель химии опроверг наши ошибочные убеждения, что фосфор действует как накопитель, а после как излучатель фотонов. Оказывается, весь этот свет, который виден в темноте, — всего лишь химическая реакция окисления кислородом. Но, зная это, всё же хочется верить в маленькое чудо, что фосфор может сохранять в себе солнечную энергию. Как маленький огонёк надежды, он приковал все девичьи взгляды. Тихонько покачиваясь от заблудившегося ветерка, грациозно взмывая ввысь, соколик звал с собою. Прокладывая путь в светлое будущее. Не отставай! Вперёд к намеченной цели!       Обычных предсновиденческих разговоров не было. Видимо, не у меня одной при взгляде на него мысли уносит в дальние, самые сокровенные уголки души. Невольно начинаешь задумываться о смысле жизни и своем месте в этом мире…       — Дивная фигурка! — восхитилась Олька.       — Да…       — Потрясная птичка…       — Список завораживающих явлений пополнился. Теперь бесконечно можно смотреть на четыре вещи: огонь, воду, как другие работают и на Это!       — Бесконечно нельзя! Надо спать.       — Спокойной ночи, девчата…