Меня незачем спасать

Намджун не помнит, как прошёл остаток его выходных потому, что в понедельник ровно в восемь утра звонок от отца выдёргивает его из тёплой постели и заставляет судорожно бегать по квартире скидывая вещи в чемодан. Видите ли, управляющий их ресторанами в Японии напортачил с документами, и, видите ли, теперь кто-то срочно должен всё решить, и конечно же кроме Намджуна никто лучше не справится. Поездка будет недолгой, всего несколько дней, точно не больше, по крайней мере парень себя так успокаивает, потому что всё это вообще не входило в его планы. Закинув свой чемодан в багажник такси, Ким отвлекается на вибрирующий в кармане телефон, но ответить на звонок решает только уже сидя в машине. — Джун-и, ты уже в пути? — Да, мам, только что в такси сел. — Отец просит передать, чтобы ты позвонил ему, как только доберёшься до ресторана. — Позвоню. — Как у тебя дела, сынок? Всё хорошо? Мы давно не виделись. — Всё отлично, — Намджун кое-как одной рукой застёгивает ремень безопасности. — Забегался совсем, я обязательно загляну к вам по возвращению. — Ты взял с собой тёплых вещей? В Токио ещё холоднее, чем у нас. — Взял конечно, не волнуйся. — Послушай, я ещё хотела спросить насчёт праздников. Ты ведь Новый Год будешь с нами справлять? Или опять уедешь куда-то с друзьями? — Нет-нет в этом году я точно с вами. — Отлично! Мы решили в этот раз не устраивать никаких торжеств, посидим тихо, по-семейному. — Дома? — у парня вдруг загорается неожиданная идея. — Даже не знаю, скорее всего дома. А ты сам как хочешь? — Голосую за дом. Мам… — Хочешь кого-то пригласить? — она словно мысли читает. — Да. — Неужели у тебя появилась девушка? — у матери в голосе нескрываемый восторг, и парню даже как-то жаль ее расстраивать. — Нет, прости, но это не девушка. — У тебя… парень? Ким мысленно бьёт себя ладонью по лбу. — Я не так выразился. В общем я хочу пригласить мальчика из детдома отметить праздник с нами, в кругу семьи. — Ах вот оно что! — кажется энтузиазма в ней только прибавилось. — Зови конечно! Мог и не спрашивать, ты же знаешь, что мы всегда рады. Это, кстати, случайно не тот милый ангелок Тэхён? — Оу тогда не одного, а двоих, про Тэхёна я и не подумал даже. — Хоть всех приводи, мне только за счастье подарить детишкам праздник. — Спасибо. — Всё, отец уже дергает меня, чтобы быстрее собиралась. Хорошего полета, напиши мне, когда приземлишься. — Конечно. Пока, мамуль! — Пока, солнышко! Намджун убирает телефон обратно в карман, и улыбается во все тридцать два, разговор с мамой определенно поднял настроение и хочется прямо сейчас сообщить мальчишкам радостную новость, но лучше повременить. Во-первых, ещё рановато, Чимин может и отказаться, а во-вторых, хочется пригласить при личной встрече, а не по телефону. Этой ночью Чимин опять плохо спал, а потому с утра настроения не было совершенно, не хотелось ни в школу идти, ни тем более учиться, и Тэхён сегодня своей энергичностью страшно раздражает. На перемене после второго урока, Пак находит укромное местечко под лестницей, и решает остаться там на ближайшие двадцать минут в компании наушников и телефона. А ещё он отправил Намджуну уже два сообщения за утро, но ни одно из них не достигло адресата, словно телефон старшего вообще отключен, вот только звонить и проверять это не хотелось. «Ему не до меня» — с сожалением отмечает про себя мальчишка, но долго на этом не зацикливается, какая вообще разница, Намджун ему ничего не должен. — Вот ты где! — Тэхён вытаскивает один наушник, хотя Чимин и так его прекрасно слышал. — Ты чего тут сидишь? — Хотел немного побыть один. — Прости, что потревожил. — Ничего страшного. Ты что-то хотел? — Тебе Намджун не писал? Не могу с ним связаться. — Я тоже не могу. — И куда он вообще подевался? Хотел спросить, когда он к нам заедет. — Зачем? Мы же только день назад с ним виделись. — Чтобы ты не грустил. Чимин растерянно смотрит на Тэхёна, совершенно не понимая о чём он говорит. — В смысле? — Да ты когда он рядом сам на себя не похож, чуть ли ни светишься. — Не неси ерунды. — Я видел, как вы прощались в субботу, и видел какой ты спокойный и радостный с ним, и на контрасте замечаю, насколько ты мрачный сегодня, когда он даже не выходит на связь. Вообще-то Чимину не по себе от того, насколько верно Тэхён читает его эмоции, но он прав и попал в самую точку. Ким озвучил то, в чём мальчишка сам себе не хотел признаваться, он неожиданно успел привязаться к Намджуну. — Это так заметно? Тэ улыбается тому, насколько Чимин смущён и ободряюще треплет его по волосам. — К Джуну сложно оставаться равнодушным, он слишком заботливый и я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Он словно старший брат, которого никогда не было, он добрый, ему хочется доверять, хочется бесконечно его слушать, разговаривать с ним. Мы все детдомовские чувствуем себя брошенными и одинокими, а как только он появляется на горизонте эти чувства пропадают. Не так ли? — Так. — Поэтому тебе не стоит бояться своей привязанности. Чимин уже собирается ответить, но телефон в его руках вибрирует, тем самым отвлекая от разговора. Ким Намджун, [17.12.18 10:22] Доброе утро, извини что не отвечал, я отключил телефон пока летел Чимин, [17.12.18 10:23] А где ты? Ким Намджун, [17.12.18 10:23] В Токио по работе Чимин, [17.12.18 10:25] Понятно Ким Намджун, [17.12.18 10:27] Как у тебя дела? Всё хорошо? Чимин, [17.12.18 10:27] Нормально Мы с Тэхёном как раз о тебе говорили Ким Намджун, [17.12.18 10:30] Передай ему, что я перезвоню вечером Чимин, [17.12.18 10:30] Хорошо, передам Мальчишка молча протягивает Тэхёну свой телефон, чтобы он сам прочитал. — И как я сразу не догадался? Он туда достаточно часто летает. — Он так много работает… — Ему нравится, хоть он и бурчит иногда. Чимин снова утыкается в телефон, печатая ещё одно сообщение. Чимин, [17.12.18 10:33] Ты надолго там? Ким Намджун, [17.12.18 10:35] Не знаю, надеюсь нет А что? Чимин, [17.12.18 10:36] Ничего такого, просто интересуюсь Ким Намджун, [17.12.18 10:39] Я помню, что обещал приехать Я уже соскучился Чимин, [17.12.18 10:39] Возвращайся скорее Чимин прячет улыбку, прижимая телефон к губам, но очень сложно скрывать восторг от «Я уже соскучился». Тэхён улыбается, глядя на довольного парня. Так забавно наблюдать насколько сильное влияние имеет на него старший. — Если будешь и дальше сидеть тут с довольной мордашкой, мы опоздаем на урок. Пак быстро приходит в себя и поднимается со скамейки. — Идём, не стоит опаздывать на математику. — Твоя правда, этот старик может нас вообще в класс не пустить, если хоть на минуту задержимся. После уроков Тэхён, как обещал, тащит Пака с собой на репетицию оркестра, хоть тот и пытался отпираться, в итоге согласился и даже ни капли не пожалел, потому что это оказалось куда интереснее, чем он ожидал. Ким прекрасно играет на саксофоне, о чём мальчишка ему восторженно сообщает, едва кончается репетиция. Актовый зал постепенно пустеет, музыканты спешат поскорее покинуть школу, но не эти двое. — А ты умеешь на чём-нибудь играть? — Тэ ловко закрывает футляр своего инструмента. — На пианино немного играл раньше, но я давно не практиковался. — Хочешь попробовать? — А можно? — Конечно, садись. Чимин с опаской поглядывает на старенький, потрёпанный жизнью рояль. А если ничего не получится? Так много лет прошло с тех пор, как он последний раз садился за клавиши. — Ну же, я хочу послушать как ты играешь. Парень машет рукой, мол «была ни была» и поудобнее устраивается на стуле, разминая пальцы. Его руки кажется совсем не предназначены для этого инструмента, пальчики слишком уж короткие и пухлые, но тем не менее это совершенно не мешает ему. Зал заполняет «Лунная соната», Чимин играет так, словно каждый день репетировал по несколько раз. Он не сбивается, не лажает с ритмом, и даже на клавиши почти не смотрит, играет самозабвенно, становясь одним целым с инструментом. Тэхён в немом восторге наблюдает за сверстником и не верит ни ушам, ни глазам. — И ты называешь это «немного играл раньше»?! Да ты прекрасно играешь даже без подготовки! — Правда? — Чистейшая! Я восхищён! Ты должен выступить на Новогоднем концерте! Просто обязан! У Тэхёна глаза горят энтузиазмом, а вот в глазах напротив нескрываемый испуг. — Нет-нет, я совсем не умею выступать на публике, я не хочу светиться лишний раз. — Да брось, ты же прекрасно играешь! — Даже не пытайся меня уговаривать! — Чимин неожиданно даже для себя повышает голос, и оба парня замолкают. — А очень зря, — мальчишки синхронно оборачиваются на голос из зрительного зала. — Тэхён прав, ты стал бы прекрасным дополнением праздничного концерта. Руководитель оркестра поднимается со своего места, и подходит ближе к ребятам. — Я не в праве настаивать, но подумай об этом. Я могу включить твоё сольное выступление с этой композицией в программу концерта. Чимин робко переводит взгляд то на друга, то на учителя, не решаясь что-либо ответить. — Я… Кажется мне надо подумать… — Дай мне ответ до конца недели, хорошо? Мальчишка согласно кивает, сам не веря в происходящее. — Закроете зал, когда будете уходить, — учитель протягивает Тэхёну ключи. — И постарайся его уговорить, — мужчина хитро улыбается, прежде чем направиться к выходу. Ким чуть ли не в ладоши хлопает от восторга, если бы он знал, что так всё сложится, то привёл бы Чимина на репетицию ещё в первый день. А Пак в немом шоке всё ещё смотрит на то место, где стоял учитель и пытается всё осознать. — Тэ, я боюсь. У меня ничего не выйдет… — Перестань, всё у тебя получится. Прорепетируешь пару раз и выступишь перед всей школой. — Всей школой?! — А ты как думал? Перспектива оказаться в одиночку на сцене перед кучей сверстников и учителей не то, что пугает, приводит в настоящий ужас. — Нет. Теперь точно нет. Я не стану выходить на сцену. — Твоё право конечно, но мне кажется Намджун хотел бы увидеть твоё выступление. — Он… он придёт на концерт? — Каждый год приходит, думаю и в этом придёт. Тэхён тот ещё хитрый лис, знает на что надавить. И вроде с одной стороны Чимину очень хочется показать старшему свои умения, а с другой это как-то неловко и страшно облажаться перед ним. — Мне нужно время, чтобы принять окончательное решение… Пошли домой? — Идём. Едва Тэхён оказывается в своей комнате он устало скидывает портфель на пол и валится на свою кровать. Телефон в кармане подаёт признаки жизни и неистово вибрирует. — Да, хён, — мальчишка переворачивается на живот и болтает ногами в воздухе. — У вас с Чимином всё хорошо? — Угу, только что из школы вернулись, сейчас передохнём немного и за уроки. — Это хорошо. Не знаешь, что там Хонбин? Не лезет больше? — Даже на горизонте не появлялся. Видел вчера как его к Госпоже Кан уводили. Признавайся, твоих рук дело? — Чьих же ещё? — И правильно. У Чимина потихоньку желтеют синяки, выглядит вроде неплохо, достаточно весёлый, особенно после твоих утренних сообщений, — Тэхён хихикает, а Намджун не может сдержать улыбки. — На репетицию его с собой брал? — Ты знал, что он невероятно круто играет на пианино?! Я в таком шоке был! Учитель предложил ему выступить на Новогоднем концерте. — Не знал, это очень здорово. Он согласился? — Сказал боится выступать, ему дали время подумать. Может ты его сможешь уговорить? — Попробую что-нибудь сделать. — Тебе достаточно будет сказать, что хочешь посмотреть его выступление, думаю он тут же согласится. — Я позвоню ему позже. Мне нужно ещё кое-что у тебя узнать. — Ну? — Я хочу, чтобы Новый Год вы с Чимином встретили вместе с моей семьёй. Как ты на это смотришь? — Смотрю крайне положительно, но… — Но? — Это скучно. Тут в детдоме будет куча веселья, нас теперь так много, представь какой грандиозный праздник. Я не хочу просидеть весь вечер за столом, соблюдая манеры и слушая ваши разговоры о работе, мне твоего дня рождения хватило. Ты только не обижайся. — Я понимаю. Не самое весёлое мероприятие для подростка. — Вот именно. Но у Чимина спроси, мне кажется, он согласится. Едва ли ему по душе шумное веселье среди большого количества людей. — Ладно, спрошу. Только ничего ему не говори пока, я всё у него узнаю, когда вернусь. — Окей. — Всё, хорошего вечера, делайте уроки и спать. Заранее спокойной ночи. — Пока, хён. Чимин уже полчаса тупо смотрит в одну точку на потолке, лёжа в своей кровати и не шевелится даже. В голове каша из всевозможных мыслей и куча сомнений. Он и не думал, что когда-либо ещё сыграет бабушкину любимую лунную сонату, да ещё и без ошибок спустя столько лет перерыва. Пальцы словно сами плясали по клавишам, и на самом деле мальчишка понимает, что безумно скучал по этому занятию. Но концерт… Разве может он выйти на сцену перед всей школой, да ещё и совсем один? У него скорее сердце от страха остановится, чем он нормально выступит. Телефон в его руке вдруг коротко вибрирует, тем самым отвлекая от размышлений. Это сообщение от Тэхёна и он через полчаса придет делать с ним домашнее задание. Мальчишка отвечает короткое «окей, жду» и уже ставит телефон на блокировку, как экран снова загорается, оповещая о входящем звонке. — Привет, — на том конце усталый голос Намджуна, а Чимин тут же расплывается в улыбке. — Привет. — Как день прошёл? Как себя чувствуешь? — У меня всё очень даже неплохо, устал только. — Я тоже вымотался за день. Мне Тэхён кое-что рассказал, не хочешь сам поделиться? — у старшего голос хитрый-хитрый. — Тэхёну стоит научиться держать язык за зубами… Зачем мне что-то ещё говорить раз ты всё знаешь? — Не всё, я не знаю откуда у тебя такой талант. — Терпеть не могу понятие талант. Я играл каждый день часы напролёт, чтобы отточить мастерство, и называть мой труд талантом даже обидно как-то. — Извини, я просто хотел похвалить… — Ладно, проехали. Бабушка отдала меня в музыкальную школу, когда я ещё в садик ходил, ей очень нравилось, как я играю, а мне хотелось радовать ее как можно чаще. — Ты молодец, уверен ты прекрасно играешь, и очень хочу послушать. — Я боюсь выступать. — Но Тэхёну ведь сыграл? Представишь, что в зале только мы с ним, чтобы не так страшно. — Ты придёшь? — А ты выступишь? — Вопросом на вопрос не честно. — Приду. Чимин молчит почти минуту не решаясь принять окончательное решение, но всё же… — Я выступлю. — У тебя всё получится. — Спасибо, я правда постараюсь. — Ты не скучай, и звони если что. Не знаю сколько ещё буду торчать в Японии, но надеюсь через пару дней вернуться. — Хорошо, буду ждать твоего возвращения. — Спокойной ночи, пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. — И тебе. Доброй ночи, хён. Мальчишка прячет счастливую улыбку, уткнувшись лицом в подушку, день и так был хороший, а теперь стал в сотню раз лучше.

***

У Намджуна поездка затягивается аж до четверга, и в среду вечером он звонит Чимину перед сном сообщить что уже взял билет на завтрашний рейс. Они говорят допоздна обо всем подряд, о школе, работе, о предстоящем концерте и никак не могут закончить, хотя оба уже жутко хотят спать. — У меня рейс вечерний, я буду в Сеуле только к семи часам. — Я в это время как раз только с репетиции вернусь. — Так поздно? — Я занимаюсь после оркестра, поэтому так. — Пусть Тэхён с тобой останется, чтобы одному по темноте не идти потом. — Он в любом случае останется, — Чимин так по-детски хихикает. — Представляешь, он буквально боготворит мою игру на пианино. — Думаю это заслуженно. Мне не терпится тоже услышать. — Концерт уже на следующей неделе. — Я приду, обязательно приду. Мальчишка зевает, прикрывая рот, по идее старший не должен был этого услышать, но услышал. — Всё, пора заканчивать, тебе утром в школу, а я совсем тебя заболтал. — Спокойной ночи, хён. — Спи крепко, скоро увидимся. Следующий день у Чимина идёт как по маслу, на уроках хвалят, тест по английскому на сто баллов сдал и настроение на удивление приподнятое. Он сидит на репетиции оркестра и делает домашку, периодически засматриваясь на сосредоточенного Тэхёна. Потом они меняются местами, и теперь Ким сидит с тетрадкой на коленях, одновременно вслушиваясь в игру Чимина. Домой идут вместе, только не говорят почти, устали оба до жути. — Давай сегодня без карт? Я, кажется, усну ещё до ужина. — То же самое хотел сказать. — Тогда до завтра, увидимся утром. — Давай. Спокойной ночи. — Сладких снов. Мальчишки расходятся каждый в свою сторону, Пак бредёт по коридорам едва перебирая ногами от усталости, и настойчиво игнорирует тихие шаги за ним. Ну мало ли кому куда надо, вдруг кто-то из старших решил потренироваться в спортзале перед сном, всякое бывает. Вот только едва Чимин берется за ручку двери в свою комнату, его резко одёргивают, тут же припечатав к стене рядом. — Думал, если нашел себе защитников, я тебя больше не трону? — злобно шипит Хонбин ему прямо в лицо. — Даже не надеялся. — Бить я тебя точно больше не буду, это слишком заметно, а вот морально издеваться мне никто не запретит. Чимин шумно сглатывает и в этот раз смотрит на обидчика действительно испуганно. — А если снова побежишь жаловаться своему папику, я не поленюсь и расскажу ему кое-что интересное о тебе, и не только ему. — И что же такого обо мне ты знаешь? — Мне тут стало известно, что кое-кто отсидел год в колонии для несовершеннолетних, и даже знаю за что. Как думаешь, останутся твои воинственные дружки с тобой после того, как узнают? Мальчишку охватывает невероятная паника, становится тяжело дышать и ноги подкашиваются от страха. — Так что помалкивай и будет тебе счастье. Понял меня? У Чимина во рту пересохло так, что он и слова вымолвить не может, лишь кивает, соглашаясь на любые условия, и смотрит на Хонбина умоляющим взглядом. — Вот и славно, рад что ты понятливый, — парень хитро скалится, довольный тем до какого состояния довел Пака. — А ты, кстати, молодец, такого мужика себе урвал, сколько он тебе за секс платит? Задница не болит? У него наверняка огромный член. Мальчишка сейчас по бледности может посоревноваться со стеной, к которой прижат, у него сердце в груди бешено стучит, а по щекам катятся горячие слёзы. — Отпусти… Пожалуйста, отпусти меня… Я больше не буду, никому ничего не скажу, только отпусти… — кое-как шёпотом выговаривает Чимин. — Ты такой жалкий, — Хонбин с презрением смотрит на дрожащего парня и всё же отстраняется, отпускает, и гулко хохочет, когда Чимин беспомощно сползает по стене на пол. — Надеюсь ты будешь орать этой ночью так громко, как никогда до этого. Пак не видит как уходит сверстник, он только слышит удаляющиеся шаги, что звоном в голове отдаются с невероятной болью. Он с трудом пробирается в комнату и снова валится на пол. Обессиленно падает на колени прямо возле двери, тихо завывает, сгибаясь пополам. У Чимина дрожь во всём теле, страх сковывает с немыслимой силой, и охватившая паника кажется сейчас разорвет ему сердце. — Тише, успокойся, — мальчишка пытается унять бурю внутри, обнимает себя за плечи, чтобы буквально держать себя в руках, но ничего не выходит, слёзы бесконечным потоком катятся по щекам, крупными каплями падая на пол. Сколько ещё так просидел на полу Чимин не знает, он словно в тумане, не отдает отчёт своим действиям. Вроде как и не плачет уже, внешне спокоен, но внутри месиво из эмоций и воспоминаний, с которыми он справиться не в силах. Словно на автопилоте он избавляется от школьной формы, натягивает на себя любимую теплую толстовку, пряча голову в капюшон и выуживает из нижнего ящика стола тонкое лезвие. Парень быстро делает два небольших пореза на правом бедре и облегчённо выдыхает. Всё внимание и мысли теперь сосредоточены на жгучей боли и капельках крови что скатываются по бедру на стол. Чимин полосует второе бедро тоже, сжимая лезвие дрожащими пальцами. Так легче, так не болит, так не страшно, так сердце стучит медленнее и в голове больше нет страшных картинок из прошлого. Мальчишка ещё пару раз проводит остриём по коже, чтобы окончательно прийти в себя и замирает, часто хлопая ресницами. На пороге комнаты стоит Намджун, с ужасом наблюдая за его действиями. — Боже, Чимин… Пак готов сквозь землю провалиться. Он сидит на столе в одной кофте и трусах, все ноги в крови, зареванное лицо… Не в таком виде он хотел встретить старшего, не так должен был закончится этот день. Чимин поджимает губы, опускает голову, глядя на свои изрезанные бедра и окровавленные руки. Намджун закрывает дверь, сбрасывает тяжёлое пальто на кровать, и подходит ближе к столу. Он протягивает руку, выжидающе смотря на ребенка. Чимину стыдно даже взгляд поднять, он продолжает сжимать лезвие дрожащими пальцами. — Чимин, пожалуйста, отдай его мне. Мальчишка осторожно кладет острую металлическую пластинку на ладонь старшего так, чтобы ни в коем случае его не поранить. Ким тут же отбрасывает лезвие в сторону, и крепко обнимает Чимина. — Кровью испачкаешься, — слабо протестует Пак. — Плевать. Чимин сжимает белоснежную ткань чужой рубашки на спине, утыкается лбом Намджуну в грудь, и тихонько совсем шмыгает носом. — Зачем же ты себя калечишь? — Я привык заглушать душевную боль физической, это единственный способ как я могу успокоиться. Прости, я не хотел доставить проблем. — Всё хорошо, малыш, не плачь, пожалуйста. Мальчишка дрожит, и Намджун чувствует, как намокает рубашка на его груди. Он успокаивающе гладит Чимина по спине. — Прости. Ребёнку стыдно, невероятно стыдно за свои действия, за то какой он. Намджун всё время так старается подбадривать его, помогает, заботится, а он снова это делает, снова заставляет волноваться за себя. — Тебе не за что извиняться, всё нормально, я понимаю… Только, давай, в следующий раз, когда почувствуешь, что не справляешься, ты сразу позвонишь мне, хорошо? Мы придумаем что-нибудь вместе. Чимин в ответ согласно кивает, но Намджуна не отпускает, и даже не собирается, сейчас он самое эффективное успокоительное, которое действует даже лучше, чем новые порезы на коже. Когда старший рядом, все тревоги отступают, и жизнь пристаёт быть такой отвратительно бессмысленной. — Нужно обработать раны. — Подожди, ещё минутку, — шепчет ребенок и лишь сильнее прижимается. — Тебя что-то напугало? — Нет… Я-я не хочу об этом… — Всё, успокаивайся, а я пойду в мед кабинете возьму чем обработать. — Чимин нехотя отпускает старшего, а тот так нежно стирает пальцами слёзы с его щек. — Хочешь потом поедем ко мне? Посмотрим фильмов, у меня завтра выходной будет, я смогу тебя утром в школу отвезти. Согласен? — А можно? Меня отпустят? — Я договорился с госпожой Кан что могу забирать тебя когда угодно. Хочешь мы и Тэхёна с собой возьмём? — Хочу, — Чимин слегка улыбается Намджуну и снова утирает слезинки рукавом. — Я скучал. — Если каждая моя поездка будет заканчиваться так, будешь ездить со мной, — Намджун снова обнимает ребенка, зарываясь носом в его волосы и легонько касается губами макушки. — Я был бы не против, — мальчишка прижимается ближе и шумно выдыхает. — Всё будет хорошо, котенок. У тебя всё будет хорошо…