Меня незачем спасать

Тэхён поправляет сползающий плед и поудобнее устраивается Намджуну под бок. У него на коленях большая миска с чипсами, а с другой стороны Чимин, в таком же пледе, тихонько лежит на его плече. Все трое уже без особого интереса досматривают выбранный мальчишками боевик, в гостиной, что освещена лишь экраном телевизора. — Хён, я спать хочу, — словно в подтверждение своих слов Тэ громко зевает. — Иди в душ, я пока постелю вам в спальне. — Полотенца в шкафу? — Да. Парень нехотя топает в ванную, а старший с улыбкой смотрит на задремавшего Чимина. Он выглядит таким спокойным и умиротворённым во сне, даже будить жалко, хоть бери и сиди так всю ночь. — Спишь? — Намджун легонько тормошит мальчишку. — Угу. — Просыпайся, мне нужно вам кровать расстелить. Чимин, несмотря на то, что остается на ночь в этой квартире уже не первый раз, чувствует себя слишком неловко. Так непривычно спать с кем-то, хоть это и Тэхён, его друг, но всё равно чувствуется дискомфорт. А ещё стыдно за то, что из-за них старшему придётся уступить свою комнату. — Может мы тут на диване поспим? — Вам вдвоём удобнее будет на большой кровати, а мне и здесь места хватит. Пак больше не решается спорить, он взглядом провожает Намджуна, и снова сосредотачивает своё внимание на фильме. Внутри на удивление спокойно, ведь несмотря ни на что, с этими людьми ему хорошо, он на самом деле чувствует себя в безопасности и так тепло на душе становится. Вот только не терзать себя за то, что кажется начал привыкать и слишком сильно привязываться, практически невозможно. Он прекрасно понимает, что здесь не навсегда, всего на ночь, может когда-нибудь на ещё одну, и что Намджун в его жизни не навсегда, и Тэхён тоже. По-хорошему стоило бы не подпускать их так близко, но спустя столько лет в одиночестве нет уже никаких сил. И плевать что будет больно, когда они от него отвернутся. — О чём задумался? Намджун вырывает из пучины мыслей, привычным движением проводя ладонью по волосам ребёнка. Это проявление ласки становится таким привычным для них обоих. Только Чимин до сих пор помнит, как сильно испугался в первый раз, и от этого лёгкие мурашки иногда бегут. — Ни о чём, так, ерунда. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — мальчишка запрокидывает голову назад чтобы видеть старшего. — Правда в порядке. — Сильно болит? — Джун убирает волосы со лба Чимина. — Совсем немного, — он улыбается, чтобы Намджун не волновался. — Хорошо. Сейчас Тэхён выйдет, тоже сходишь в душ. Там на стиральной машинке аптечка, обработай порезы ещё раз. Ладно? Или тебе помочь? — Я сам, спасибо. Тэхён после водных процедур разомлел окончательно, и всё что занимает его мысли — это как бы скорее доползти до подушки. Он бросает короткое «доброй ночи» и скрывается в спальне. Подставляя лицо под теплые струи воды, Чимин старается ни о чем не думать, но сейчас, когда он снова остался наедине с собой это оказывается непосильной задачей. Он знает. Он всё теперь знает. Этот придурок Хонбин знает то, о чем ни одна живая душа, кроме администрации детского дома, не должна была. А что если он и правда расскажет Намджуну? Как быстро тот исчезнет из его жизни? А Тэхён? Он ведь тоже будет не в восторге от наличия такого друга, как он. Гораздо легче, когда у тебя нет тех, кого ты боишься потерять. Мальчишка убирает мокрые пряди со лба и тяжело вздыхает. Проще быть одному. — Чимин, всё хорошо? — сквозь шум воды и мыслей слышится голос Намджуна. — Да, я сейчас выйду! Волнуется. Чимин улыбается мимолётно, всего на долю секунды. Он нужен. Он не один. Главное не привыкнуть к этому чувству. Хотя не стоит себя обманывать, он уже привык. Намджун заваривает себе кофе и устраивается за кухонным столом. Уже час как в квартире всё затихло, мальчишки мирно сопят в его спальне, а часы, встроенные в духовку, показывают ровно 1:30. Парень долго гипнотизирует свой мобильный, и как бы он не пытался себя отговорить, обсудить события этого вечера всё равно хочется. Ему отчаянно нужен совет. — Хо? — Чего тебе? — слишком резко отвечает парень, но тут же тушуется. — Извини, тяжёлая смена, — виновато оправдывается Чон. — У меня к тебе разговор… Точнее… Мне просто нужно с кем-то поделиться. — Что случилось? Ты какой-то странный. — Чимин… Он… — Тот мальчик из детдома? — Да. — Что с ним? — Я видел как он режет себя, и… Боже, ты не представляешь, это было так жутко. Маленький, напуганный, в слезах и крови… — Где он сейчас? — Забрал к себе, вместе с Тэхёном. Они оба спят уже. — И правильно сделал. — Я не знаю как ему помочь, не думал что всё настолько серьезно, пока своими глазами не увидел. Никогда не сталкивался с подобным. На том конце слышен тяжёлый вздох. Хосок держит достаточно долгую паузу, прежде чем заговорить снова. — Ты нужен ему. Если правда хочешь помочь, ты должен быть рядом. Я заметил ещё тогда, что с тобой он более расслаблен и спокоен, он чувствует себя под защитой, а это очень важно в его эмоциональном состоянии. Теперь затихает Намджун. В голове прокручивается последний разговор с госпожой Кан, который и так не отпускал его всё это время, а теперь ещё и друг наталкивает его на те же мысли. — Я не готов… Это ведь такая ответственность. — Понимаю, но кажется часть этой ответственности ты уже успел взять на себя. — Кажется… — Вообще под «быть рядом» я подразумеваю не только официальную опеку, ты можешь быть поддержкой и опорой для Чимина даже пока он в детдоме. Кстати, ты так ничего не узнал о его прошлом? — Нет, но у меня есть догадки которые я пока даже озвучить не решусь, и… — громкий крик из спальни на долю секунды кажется останавливает сердце. — Я перезвоню. Парень преодолевает расстояние от кухни до своей комнаты в считанные мгновения. Он знал, что так происходит, знал, что Чимин кричит во сне, и так наивно полагал будто готов без волнений с этим справится, что сейчас оказался в ещё большем потрясении, чем можно было бы предположить. Мальчишка лежит на краю кровати, свернувшись калачиком, сильно сжимает в руках одеяло и что есть силы кричит, прерываясь на тихие стоны и тяжёлые вдохи. В свете ночника видно как лоб покрылся испариной, а из глаз тонкими дорожками бегут слёзы. — Эй, проснись! Чимин! Чимин! — сонный Тэхён уже не первый раз зовёт его и тормошит как тогда, в попытке разбудить. Намджун подлетает к кровати, тут же опускается на колени и повторяя действия Тэхёна пытается разбудить ребёнка. Про себя Тэхён отмечает, что на этот раз привести Чимина в чувства куда сложнее, и кричит он громче, а на то как его трясёт вообще страшно смотреть. Тогда в детдоме было совсем иначе. Чимин просыпается не сразу, но резко, на вдохе открывает глаза, тут же приходя в себя. Горло саднит от крика, поэтому слова застревают и выходят только какие-то непонятные хрипы. — Ты как? — Намджун в самой настоящей панике от увиденного, хоть и пытается это скрыть. Ребёнок закашливается, вытирает пальцами влажные щеки и сильно зажмуривает глаза от стыда. Снова он потревожил, стал причиной волнения и не дал спокойно спать другим. А в мыслях молоточками бьют слова Хонбина. «Надеюсь ты будешь орать этой ночью так громко, как никогда до этого». Молодец, добился своего. — Чимин, скажи что-нибудь, — Тэ осторожно проводит рукой по его спине. — Простите… Я не хотел вас будить… — Тебе не за что извиняться, — Джун берёт мальчишку за руку. — Идём, умоешься, попьешь воды. Пак поднимается с трудом, тело всё ещё пробивает крупная дрожь, но Намджун заботливо придерживает по пути в ванную. Холодная вода окончательно приводит в чувства, а вот ощущение вины только больше нарастает и хочется немедленно сбежать лишь бы не причинять ещё больше неудобства. — Плохой сон? — Намджун ласково приобнимает за плечи. — Да, но я в порядке, — Чимин даже пытается улыбнуться, но выходит как-то криво. — Давай-ка на кухню. Могу сделать что-нибудь горячее. — Лучше просто воды. Обстановка в комнате наталкивает на мысль о том, что Намджун ещё даже не ложился. На столе открыт ежедневник, стоит кружка с кофе, и телефон буквально разрывается от сообщений. — Ты не спал? — Нет ещё, мне нужно было поработать. Старший ставит перед Чимином стакан с водой, а сам садится напротив, делает пару глотков уже холодного кофе, и что-то быстро печатает в телефоне. — Прости. — Чимин, перестань извиняться, всё в порядке. — Я не хотел вас тревожить, я не специально, я это не контролирую, — у ребенка снова глаза на мокром месте, и такой виноватый вид, что мурашки по коже. — Знаю, всё нормально, не расстраивайся слишком сильно из-за этого. Тэхён входит почти бесшумно, такой сонный и тёплый, обнимает Чимина крепко-крепко и утыкается носом ему в затылок. — Идём спать? Нам утром в школу. — Тэ прав, нам всем нужно отдохнуть. Чимин согласно кивает и уходит обратно в спальню вместе с Тэхёном, напоследок желая Намджуну спокойной ночи. — Ложись, я выключу свет, — мальчишка осторожно подталкивает Чимина к кровати. — Можешь… — Оставить ночник? — Да, пожалуйста. — Хорошо. Ким забирается обратно на своё место, кутается по уши в одеяло и громко зевает. Он похож на сонного хомячка и Чимин никак не может сдержать улыбки, уж слишком мило выглядит его друг. — Спи, я рядом если что, — Тэхён находит руку Чимина и уверенно переплетает их пальцы. — Спасибо. Намджун так и останется сидеть за кухонным столом. Внутри всё ещё плещется тревога. Он правда не ожидал что будет так страшно, не думал что будет настолько сложно изображать спокойствие чтобы сильнее не волновать Чимина. Телефон в который раз пускает вибрации по столу, привлекая к себе внимание парня. — Джун, что случилось? Ты здорово меня напугал. — У Чимина был приступ, если это можно так назвать. Я же говорил, что он кричит во сне? — Нет, мне ты об этом точно не говорил. Как он? — Успокоили, уложили обратно спать. — А ты как? — Руки дрожат немного… Хо, я точно не справлюсь. — С чего ты взял? — Это всё слишком… Я не смогу должным образом о нем позаботиться. Может мне попробовать подыскать для Чимина хорошую семью? Как думаешь? — Да, можно. Твою, например. — Издеваешься? — Слушай, я не хочу на тебя давить, но ерунды тоже не выдумывай. Взвесь хорошенько все «за» и «против», мне кажется, что ты готов как минимум на постоянной основе навещать его, и помогать хотя бы оплатой толковых специалистов. В любом случае Чимину нужна помощь, если не спасение. Всё, мне нужно работать. Я верю, что ты примешь правильное решение. Спокойной ночи, Джун-и. — Ладно, спасибо. Лёгкой смены. Остаток ночи парень практически не спит, ворочается и никак не может хоть ненадолго отключить мысли и расслабиться. Естественно наутро он больше похож на помятую варёную картошку, чем на человека, однако прохладный душ и чашка кофе самую малость спасают ситуацию. — Котята, пора вставать, вы так в школу опоздаете, — Намджун по очереди треплет спящих мальчишек по волосам, умиляясь ответному мурчанию, они сейчас и правда похожи на котят. — Может сегодня не пойдем? Позвони в школу, скажи что мы болеем, — не открывая глаз Тэхён переворачивается на другой бок. — Нет уж, вставай, на кухне ждёт завтрак и рюкзак с учебниками. — Ну пожаааалуйста, я так хочу спать. — На каникулах отоспишься. — До них ещё неделя, а я сейчас хочу! — Если не встанешь, на счёт три начинаю щекотать. — Нашел чем пугать. — Одиииин! — Всё-всё встаю! Тэхён нехотя выползает из-под одеяла, бурчит что-то про вредного хёна, но тем не менее шаркая по полу плетётся на кухню. — А тебя как поднимать будем, м? — Может не надо? — хриплым после сна голосом ворчит Чимин, приоткрыв один глаз. — Надо, мой хороший, если вы будете прогуливать школу, мне вас больше не доверят. — Полежи со мной, всего пару минут. Намджун подобной просьбе, мягко говоря, удивлен, но тем не менее забирается на место Тэхёна, а на лице тут же появляется улыбка, когда Чимин поворачивается к нему и двигается ближе, чтобы обнять. — Как ты себя чувствуешь? — Спать хочется. — Долго не мог уснуть? Чимин слабо кивнул и уткнулся носом старшему в плечо. Его тёплое дыхание немного щекочет кожу, от этого вдруг становится так светло на душе. — Я хотел кое-что тебе предложить. — М? — Совсем скоро Новый Год, и мне бы очень хотелось, чтобы ты отметил его со мной и моей семьёй. — Семьёй? А они не будут против меня? Я же… — Конечно не будут, что за глупости? Мама очень обрадовалась, когда я ей рассказал о своих планах. — Не знаю даже, это так… неловко. — Я не давлю, решать тебе, просто подумай. — А Тэхён? — Он отказался, говорит ему слишком скучно справлять праздники с нами, — Намджун хихикнул, и лишь шире улыбнулся. — Он едва не уснул на моём дне рождения в прошлом году. Чимин достаточно долго молчит, взвешивает своё решение, но на самом деле он так сильно этого хочет, что едва сдерживается, чтобы не завопить, и не начать хлопать в ладоши. — Ты не обязан давать мне ответ прямо сейчас. — Я хочу. — Правда? — у старшего в голосе искренняя радость вперемешку с удивлением. — Не думал, что ты так быстро согласишься. А мальчишка о таком даже мечтать не мог. Праздник в кругу семьи, рядом с важным для него человеком… Это сон? Если так, то Чимин не готов проснуться. — То есть меня пинками под зад, а с Чимином обниматься? Это нечестно, хён! — Тэ с разбега запрыгивает на кровать и наваливается на парней сверху, крепко-крепко обнимая их. — Давайте все останемся дома? А? — Нет уж, учиться, учиться, и ещё раз учиться, — попытка быть серьезным и строгим с треском проваливается, Намджун улыбается, утопая в тепле чужих объятий. Дорога до школы почему-то становится слишком короткой, хочется подольше вот так болтать с ребятами о всякой ерунде, слушать их смех и споры. А ещё хочется бесконечно смотреть на улыбку Чимина. Но дверцы машины хлопают почти синхронно, вновь погружая жизнь Намджуна в тишину. Неприятную и одинокую тишину.