Меня незачем спасать

Пустой зал заполняет приятная, неторопливая мелодия. Чимин перебирает пальчиками клавиши бездумно, просто чтобы не сидеть в тишине, даже глаз не открывает. Он здесь наедине с инструментом уже не первый час, но оторваться нет никаких сил, впрочем как и нет особого желания возвращаться в приют. Концерт уже завтра, и если играть мальчишка абсолютно точно готов, то выйти на сцену перед всей школой так волнительно и страшно, но Чимин соврёт если скажет, что не хочет. Желание показать окружающим, что он хоть чего-то стоит — стало основой причиной согласия на участие. А тот факт что помимо всех прочих в зале будет сидеть Намджун одновременно пугает и приводит в восторг. Пак сам не замечает как перестаёт играть и замирает, прислушиваясь к шагам позади себя. Во рту мигом пересохло, и от страха даже дыхание сбилось. — Ты чего так напрягся? — Тэхён касается плеча Чимина, чувствуя как тот вздрагивает. — Ты меня напугал. — Хватит уже играть, ты готов к выступлению, так что пошли домой. — А ты чего так поздно в школе? — Чимин опускает клап, оставляя наконец инструмент в покое. — Забыл? Я говорил что у меня дополнительные по математике. — Ой, и правда забыл. — Мы с тобой, как обычно, самые последние уходим, — Тэ игриво хихикнул, подхватывая рюкзак Чимина. — Мне нужно забрать учебник из шкафчика, подождёшь меня у выхода? — Пошли вместе, я тоже свой заберу. Город уже давно погрузился во тьму, но уличные фонари и бесчисленное количество праздничных украшений освещают мальчишкам путь теплым желтоватым светом. Снег медленно ложится на асфальт крупными хлопьями, а размеренные шаги ребят лишь изредка прерывают проезжающие мимо машины. Атмосфера праздника? Да, пожалуй, именно так. Для Чимина это чувство словно возвращение в беззаботное детство. Вот сейчас он придет домой, забросит мокрые, после игры в снежки, перчатки на сушилку в ванной, а бабушка приготовит что-нибудь горячее и позовет ужинать. По телевизору будет идти какая-нибудь старая дорама, и бабуля обязательно пустит слезу на грустном моменте. А потом достанет из шкафа несколько мандаринок, и они вдвоем с удовольствием их съедят, пока Чимин рассказывает о том, как прошел его день в школе и как он чуть не получил снежком в ухо пока они играли с одноклассниками после уроков. И всё бы хорошо, но дома нет, и бабушка не ждёт, и мандарины никто не достанет. — Ты чего приуныл? — Тэхён обгоняет Чимина и заглядывает ему в глаза чуть наклонившись. — Ничего, тебе показалось. Просто задумался, — мальчишка улыбается слегка, в подтверждение своих слов. — Ой! Забыл совсем! — Ким стягивает свой портфель со спины и активно роется в нем в поисках чего-то. — Это тебе, я в учительской стащил парочку. — Тэ протягивает другу один из мандаринов. — Мне? — А кому же ещё? Ешь, давай, пока я добрый, — парень закидывает рюкзак обратно тут же начиная лущить оставленный для себя фрукт. — Спасибо, — Чимин расплывается в радостной улыбке, и так же начинает снимать шкурку с ароматного цитруса. — Слушай, а почему ты отказался праздновать Новый Год с Намджуном? — Честно? — Тэхён смущённо улыбается. — Понимаешь, госпожа Чон сказала, что в этом году её семья будет справлять Новый Год с нами в детдоме, а мне… — парень покрывается румянцем, и делает достаточно длинную паузу. — Мне нравится её сын. — Сын? То есть ты… — Наверное. Я сам не знаю, мне просто безумно нравится его улыбка, и то как он смеётся и маленькая родинка под нижней губой. Скорее всего это ненормально, что мне хочется поцеловать эту его родинку, и не только эту, ещё ту что на шее, — Тэ хмурится и заметно грустнеет. — Я бы на самом деле хотел провести праздники с тобой и Намджуном, но у меня не так много возможностей увидеться с Чонгуком. — У него красивое имя. — Он и сам красивый, — парень снова смущённо улыбается и опускает взгляд вниз. — Знаешь, я кажется влюбился по уши. — Это ведь хорошо? Ну… любить кого-то. — Да… но это так сложно, когда даже сказать человеку о своих чувствах не можешь, ни то что обнять или взять за руку, а так безумно хочется. — Признайся ему, — с вопросительной интонацией говорит Пак. — Ни в коем случае! Я только напугаю его и потеряю даже то малое, что есть между нами сейчас. — А почему ты хёну соврал, сказав что тебе просто скучно будет с нами? — Не совсем соврал, думаю ты тоже там заскучаешь. Вообще я просто не хочу чтобы он знал, потому что из добрых побуждений может рассказать госпоже Чон, и если Чонгук узнает о моих чувствах от мамы это будет ещё хуже, чем от меня. И ты Намджуну тоже не говори, пожалуйста, пусть это будет нашей маленькой тайной. — Не скажу, обещаю. — Спасибо. С самого утра в школе лишь суматоха, подготовка к празднику, а главное никаких уроков. Чимин сидит на первой парте в их классе и болтает ногами в воздухе, пока Тэхён вытирает доску. Им поручили уборку и украшение кабинета. Уже прошло почти два часа с тех пор как они начали, и по сути им осталось лишь повесить гирлянду рядом с учительским столом. — Тебе хён не писал? — не отрываясь от процесса спрашивает Тэхён. — Последний раз где-то час назад скинул сообщение что постарается не задерживаться на работе и прийти пораньше. — Отлично. Мне кстати ещё переодеться нужно будет, мы с оркестром в другой форме выступаем. — Круто. — Ты ведь мне поможешь? Там на рукавах рубашки надо запонки крепить, а у меня никогда нормально не получается. — Помогу конечно. — Так, неси гирлянды, у нас полчаса осталось до последней репетиции. Пак согласно кивает и слезает с парты, направляясь в учительскую. В коридорах туда-сюда снуют ученики, они также заняты поручениями преподавателей, и сейчас школа совершенно точно похожа на огромный муравейник. Парень спешит вперёд по длинному коридору, лишь на несколько мгновений отвлекаясь на чарующий вид за окнами. Первое что Чимин видит приподнимаясь на локтях — дьявольская улыбка Хонбина, второе — швабра в его руках, третье — лужа грязной воды под ним и перевернутое ведро. — Как же так, Чимин-и? Разве тебя не учили смотреть под ноги? — парень злобно усмехается. — Из-за тебя мне придется перемывать тут пол. Разве можно быть таким беспечным? У Чимина мурашки по всему телу от этого наигранно вежливого тона и ухмылки на чужом лице. — Хотя знаешь, раз ты виноват, то тебе всё исправлять. Хонбин швыряет тряпку на пол рядом с Чимином, так, что брызги летят во все стороны, пачкая лицо мальчишки. Чувство страха настолько сильно, что он без раздумий хватает эту тряпку и начинает собирать воду с пола обратно в ведро, даже не пытаясь возразить. Мимо проходят другие ученики, Чимин слышит их насмешки, отчётливо чувствует на себе презрительные взгляды, но думает сейчас совершенно не об этом. Ему плевать на испачканную форму и унизительный вид, плевать на то что никто не стремится за него вступиться, плевать что Хонбин специально подсунул ему под ноги швабру, чтобы он упал. В голове бьётся только одна единственная мысль: Нельзя злить его, пусть развлекается, главное чтобы молчал. Обидчик знает, что именно об этом сейчас думает Пак, и жалеет что в стенах школы не может позволить себе большего. — Ты пятнышко пропустил, — Хонбин плюет на пол, и довольно скалится. Чимин «проглатывает» и это, он начисто отмывает пол и наконец-то поднимается с колен. — Что же ты стоишь? Беги куда бежал, только осторожнее, не споткнись опять. Пак уже не помнит куда и зачем шел, не поднимая головы он уходит обратно к Тэхёну, с трудом сдерживаясь чтобы не сорваться на бег. — Ты чего так долго? У нас же репети… Чимин?! Что случилось? Ты почему в таком виде? — Тэ в секунду подлетает к другу, осматривая масштабы трагедии. — Упал, — Чимин улыбается уголком губ. — Такой неуклюжий. — Твоя форма… — Ох… мне ведь выступать в ней, — только сейчас мальчишка понимает, что в таком виде на сцену вряд ли сможет выйти. — Так, не расстраивайся, мы сейчас что-нибудь придумаем, — Ким решительно тянет Чимина за руку в сторону раздевалок. — Я всё равно выступаю в другой форме, поэтому наденешь мою, она не должна быть тебе сильно велика. — Спасибо. — Как ты умудрился так упасть? — Спешил, не смотрел под ноги, и споткнулся об ведро с водой. Тэхён не верит ни единому слову, но Чимину об этом знать не обязательно. С этим они разберутся позже, ибо на выяснение всех обстоятельств сейчас нет времени. — Будь внимательнее в следующий раз. Чимин ничего не отвечает, он благодарен другу, что тот не стал больше ничего спрашивать, но ,кажется, после концерта вопросов будет не избежать. Машина Намджуна появляется на школьной парковке ровно за пятнадцать минут до начала, он спешит в здание, поправляя на ходу пальто, и искренне радуется тому, что не опоздал. В зале к этому моменту уже негде сесть, поэтому парень пристраивается недалеко от входа возле стены, и пытается разглядеть в толпе школьников две знакомые мордашки, однако поиски успехом не увенчались. — Господин Ким? — буквально из неоткуда появляется женщина совсем невысокого роста, в строгом брючном костюме, и любезно протягивает свою руку. — Я завуч по воспитательной части, Чхве Хёна. — Очень приятно, — Намджун пожимает ей руку, но совершенно не понимает откуда она знает его. — Я видела как Вы иногда забираете Тэхёна и Чимина из школы, поэтому мне пришлось поинтересоваться у ребят кто Вы, — женщина словно оправдывалась. — Ну согласитесь, когда детдомовских детей забирает неизвестный мужчина на дорогом автомобиле это немного настораживает. — Пожалуй да, со стороны это выглядит странно. — Мальчики пригласили Вас на концерт? — Да, Чимин очень боялся выступать и согласился только если я приду. Кстати, Вы не знаете где они? — Скоро начало, поэтому все выступающие уже за кулисами. Пойдёмте со мной, сядете рядом с учителями. Намджун коротко кивает, и спешит за женщиной чтобы поскорее занять место, ведь на сцене к этому моменту уже появляется директор. У Чимина страшно дрожат руки, только что Тэхён последний раз ободряюще похлопал его по плечу и ушел вместе со всем оркестром. Вот-вот объявят его выход, и честно говоря мальчишка сейчас выбирает между «упасть в обморок» и «сбежать отсюда куда подальше», но… он осторожно выглядывает из-за плотных штор, спешно высматривая в зале знакомый силуэт. Пришел. Пак улавливает лёгкую улыбку Намджуна когда тот с интересом слушает ведущего, и сам невольно улыбается, чувствуя как волнение потихоньку отступает. Когда президент школьного совета звонко произносит в микрофон имя Чимина, он делает глубокий вдох. На выдохе парень выходит на сцену, решительно подходит к уже изученному вдоль и поперек роялю, и низко кланяется всем присутствующим, прежде чем сесть за инструмент. В зале давящая тишина, она длится от силы две-три секунды, но мальчишка едва не теряет сознание от страха. Тем не менее пальцы сами ложатся на клавиши, заполняя пространство мелодией. Вместе с первым аккордом уходят все тревоги, Чимин играет ровно, не сбиваясь, идеально, как всегда, и хоть сейчас он не видит сидящих в зале, но ему кажется, что Намджун точно смотрит на него восхищённо. Среди школьников вряд-ли можно найти большое количество ценителей классической музыки, а потому к концу выступления Чимина в зале можно было заметить десятки заскучавших лиц, но тем ни менее, едва мальчишка заканчивает играть и вновь делает низкий поклон, звучат громкие аплодисменты. Пак со сцены всего мгновение позволяет себе взглянуть на Намджуна, он в полном восторге и кажется хлопает громче всех, а на лице широкая улыбка, которую Чимин подхватывает, улыбаясь ему в ответ. Тэхён за кулисами налетает сразу, почти сшибая с ног, и ,кажется, он рад за успешное выступление Чимина даже больше чем за своё. — Ты так круто справился! Поздравляю! — Спасибо, ты тоже очень здорово выступал, — Чимину нравится похвала, хоть и реагировать на нее он толком не умеет. — Идём, Намджун-хён ждёт нас. «Лунная соната» была последним номером, и после очередных наставлений директора, все начали расходиться, а зал потихоньку пустел. Намджун стоит недалеко от выхода со сцены и что-то быстро печатает в телефоне. — Хён! — Тэ буквально запрыгивает ему на плечи, ненадолго повиснув. — Будешь так делать — я умру от сердечного приступа, — Джун мягко смеётся, снимая с себя ребенка. — Как тебе концерт? — Вы большие молодцы, я в восторге, — парень треплет обоих мальчишек по волосам, широко улыбаясь. У Чимина на приподнятых улыбкой щеках, появляется лёгкий румянец. — Вы наверно жутко устали за сегодня, поехали, я отвезу вас. — Мы только сбегаем вещи забрать, подожди нас на улице. — Хорошо. Ощущение словно снег не переставал идти весь сегодняшний день. Намджун стоит на школьном крыльце, пряча от холода шею в воротник пальто. Чимин выходит к нему первым, робко становясь рядом. — Я горжусь тобой, — старший смотрит с таким теплом, что коленки невольно дрожат. — Спасибо что пришел, это важно для меня, — мальчишка говорит совсем тихо, но главное, что Намджун слышит. — Поедешь сейчас ко мне? Или забрать тебя завтра из детдома? — К тебе, — без раздумий отвечает Пак. — Тогда отвезем Тэхёна, и поедем домой. Чимин согласно кивает, уже слыша за спиной спешные шаги друга. К моменту, когда Намджун въезжает на подземную парковку жилого комплекса, ребенок на соседнем сидении уже успевает задремать, и парень не может не умиляться его тихому сопению. Едва старший подумал что жалко его будить, как Чимин сам открывает сонные глаза, оглядываясь по сторонам. — Приехали? — Да, идём. Намджун пропускает ребенка в квартиру первым, включает свет в прихожей, и с облегчением выдыхает, закрывая входную дверь. — Вот мы и дома. — Устал? — Немного. А ты? — Я неплохо поспал в машине. Чимин вешает свою куртку в шкаф, стягивает шапку и перчатки, при этом ловя себя на мысли, что чувствует себя действительно как дома. — Иди в гостиную, я сейчас. Мальчишка послушно уходит в свою комнату, в то время как старший идет на кухню с пакетом продуктов, но он практически сразу появляется рядом с Чимином, едва слышит громкое «ой» из гостиной. — Кот? Как давно у тебя появился взрослый кот? — Чимин в недоумении смотрит на Намджуна, застывшего у входа в комнату. — Это Мисо, кошка Хосока, — Ким тихонько усмехается от растерянного вида ребенка. — Он уехал со своей девушкой к ее родителям на праздники, и оставил бедолагу мне. — У тебя самого никогда не было питомцев? — У родителей был только старый пёс, когда они меня взяли, но он умер примерно через год, а больше животных мы не заводили. Хотя мне хотелось взять себе кошку после переезда сюда, но я постоянно пропадаю на работе. — Джун с улыбкой наблюдает за тем как Чимин берёт питомца на руки. — А у тебя в детстве были домашние животные? — Когда я жил у бабушки мы часто выхаживали брошенных котят, но раздавали их по семьям, — мальчишка замолкает ненадолго, словно не решается сказать. — А когда жил с отцом, как-то раз принес кота. Мне просто хотелось чтобы кто-то ждал меня дома, чтобы не было так одиноко… Но он той же ночью закрыл бедное животное в стиральной машине, а на утро сказал мне вынести труп на помойку, перед тем как пойду в школу. Чимин гладит кошку по голове, слегка улыбается ее ответному мурчанию, и словно нарочно игнорирует скатывающуюся по щеке слезу. У Намджуна ком в горле и полное ощущение что ребенок говорит о сюжете страшного фильма, а не о родном ему человеке. Парень подходит ближе, гладит Чимина по голове, равно так же как он сам сейчас гладит кошку, но замирает, когда мальчишка поднимает на него взгляд переполненный болью. — Лучше бы меня задушил, — шепчет Чимин, сморгнув ещё одну слезинку с ресниц. Мисо выпутывается из чиминовых рук, отпирается лапками и кажется норовит поцарапать, если ее сейчас же не отпустят, поэтому Чимин аккуратно опускает горделивое животное на пол, напоследок проводя ладошкой по пушистому меху вдоль позвоночника. Джун притягивает ребенка к себе, крепко обнимает, и даже не знает что сказать, в голове куча мыслей, слишком страшных чтобы их озвучить. — Я в норме, не нужно каждый раз так реагировать, мне просто захотелось рассказать, ведь об этом никто кроме меня не знает, — Чимин говорит тихо, прижимаясь щекой к груди старшего и на самом деле ему совершенно не хочется сейчас чтобы его отпустили. — Твой отец… он… бил тебя? — Намджун запинается и делает паузы, потому что слишком не хочется слышать положительный ответ. Мальчишка вздрагивает, кажется даже дышать перестает. Сердце словно пропускает несколько ударов, а из глаз с новой силой бегут слёзы. Чимин рвано выдыхает и вцепляется в руку Намджуна что есть силы, будто вот-вот рухнет на пол, если не будет так крепко держать. Он пытается что-то сказать, но слов не разобрать, лишь всхлипы и тихий жалостливый вой. — Я понял, можешь не отвечать. — Больно… очень-очень больно… — хрипло простонал ребенок, и лишь громче зарыдал. У Намджуна жуткий холодок прошёлся по всему телу. Как вообще можно поднять руку на это беззащитное существо? — Тише, тебя никто больше не посмеет даже пальцем тронуть. — Мне больно, — Чимин закашливается от собственного плача. — Это в прошлом, малыш, всё в прошлом, такого никогда больше не произойдёт. Старший уже успел пожалеть о том что спросил так прямо и вновь довел Чимина до слёз, но пора уже двигать дело с мертвой точки, и выяснить наконец все причины такого эмоционального состояния ребенка. Успокоить Чимина в этот раз оказалось куда сложнее чем обычно, даже спустя час он продолжал иногда вздрагивать и шмыгать носом, и всё это время молчал. Казалось он сжался до микроскопических размеров, сидел на диване в гостиной, укутанный в одеяло, поджав колени к груди. — Тебе холодно? Я могу принести обогреватель. В ответ мальчишка отрицательно мотает головой и утыкается лбом в коленки. — А чай будешь? Чимин снова отказывается, повторяя жест. — Скажи хоть что-нибудь, я волнуюсь. — Прости, — ребенок смотрит на старшего маленьким затравленным зверьком, и глаза снова наполняются слезами. Намджун подходит ближе, садится перед Чимином на корточки, нежно берет за щеки, вытирая пальцами влагу. Мальчишка прикусывает губу и стыдливо закрывает глаза. — Ты можешь рассказать мне всё что тревожит, не бойся. — Не могу, — задыхаясь от попытки подавить плач, шепчет ребенок. Если я скажу, ты выставишь меня за дверь и я снова останусь один. Если я скажу, ты будешь смотреть на меня с отвращением, а я ни за что не вынесу этого. Чимин накрывает намджунову ладонь своей, прижимая сильнее, чтобы чувствовать чужое присутствие, ведь так страшно его потерять. — Зачем ты возишься со мной? Я такой никчёмный, жалкий и слабый, приношу только проблемы, от такого кто угодно устанет. Зачем ты тратишь на меня свое время? Почему ты заботишься обо мне? Я не понимаю… — Я и сам толком не знаю, но ты дорог мне. Никогда больше не говори, что ты никчёмный, жалкий и слабый, потому что это не так. — Всё что я могу, это бесконечно реветь, — Чимин грустно улыбается, робко поглядывая на Намджуна. — Не правда. — У нас ещё ни одна встреча не обошлась без моих слёз, — младший усмехается и опускает голову не в силах больше сказать что-либо ещё. Чимин хочет сбежать, спрятаться, закрыться где-нибудь в тишине и одиночестве, чтобы дать волю эмоциям не чувствуя при этом вины. — Мы со всем справимся, котенок, — Намджун гладит ребенка по волосам, всего мгновение касается губами макушки, напоследок ещё раз проводя пальцами по влажной щеке. — Смотри-ка, даже Мисо пришла тебя успокоить. Кошка ласково трётся о бок Чимина и мяукает тихонько, требуя к себе внимания. Мальчишка берет Мисо на руки и утыкается носом в ее шерсть за ушком. — Хён, я жутко голоден, давай поужинаем? — Чимин улыбается словно и не было только что никаких слёз. — Конечно, я сейчас что-нибудь приготовлю. А ты покорми пока нашу пушистую гостью. Намджун уходит на кухню, мысленно делая пометку на полях ежедневника. Нужно будет завести кошку.