Меня незачем спасать

Тревожный звонок застаёт Намджуна вечером второго января. Телефон буквально захлёбывался на беззвучном режиме, пока он был в душе. Наличие больше десяти пропущенных вызовов от госпожи Чон не сулили ничего хорошего. — Что-то случилось? — с ходу и без приветствий тараторит парень. — Случилось, Джун-и. Ты можешь сейчас приехать? — Могу. Чимина брать с собой? — Обязательно. Жду вас. Чимин в это время сладко дремал в гостиной, ведь вчера они до поздней ночи смотрели фильмы, а днём долго гуляли. Неудивительно, что мальчишка устал и прикорнул прямо перед телевизором. — Солнце, вставай. Нам надо ехать. — Куда? — Пак потягивается, с трудом открывая глаза. — В детдом. Что-то случилось, нам срочно нужно туда, поэтому одевайся скорее. — Что-то серьезное? — Пока не знаю. Поторопись, пожалуйста. Всю дорогу Намджун нервно стучит пальцами по рулю, машину ведёт резче и небрежнее чем обычно. Чимин бы хотел сказать, чтобы тот ехал аккуратнее, но под руку лезть не стоит. Неизвестность пугает. Что такого страшного вообще могло случиться? И зачем так срочно понадобилось их присутствие, оба пока даже догадаться не могут. В кабинете директора, помимо гнетущей атмосферы скорби, оказывается совсем незнакомый парень. На вид он примерно того же возраста, что и Намджун. Сидит какой-то понурый, отстраненный даже, слабо реагирует на появление новых лиц. — Спасибо, что так быстро, — госпожа Чон рукой указывает на свободные стулья. — Джун-и, садись. Чимин, приведи пожалуйста сюда Тэхёна. Он должен быть сейчас в столовой. Скажешь, что это срочно. Ребёнок кивает и спешно скрывается за дверью. — Намджун, знакомься, это Ким Сокджин. Парень напротив, услышав своё имя, наконец-то выходит из непонятного транса и протягивает руку для приветствия. — Приятно познакомиться, — Джун понимает, что не имеет ни малейшего представления что здесь происходит. — Так что случилось? Можете объяснить? — Сокджин — старший брат нашего Тэхёна. — Разве у него есть брат? — Как видишь. В этот момент раздается стук в дверь, и мальчишки робко пробираются внутрь. — Садитесь, ребята. Директор держит долгую паузу, обходит весь стол, и занимает место рядом с Сокджином, прямо напротив всех остальных. — Мы чем то провинились? — Тэхён рассеянно смотрит на всех присутствующих и совершенно ничего не понимает. — Нам нужно кое-что тебе сообщить, Тэхён. — Что? — мальчишка хлопает ресницами, ощущая внутри нарастающую тревогу. — Послушай, ты только постарайся воспринять правильно всё то, что мы сейчас скажем. — Вы меня пугаете. — Тэхён, это твой старший брат — Ким Сокджин, — женщина кивает в сторону рядом сидящего парня, а тот лишь кривит губы в подобии улыбки. — Брат? У меня нет брата. Мама никогда не говорила, что у нее есть другие дети. Я у нее один. — Наша мама бросила меня, когда я был ещё совсем маленьким. Так странно слышать это «наша мама». У Тэхёна мама всегда была только его. Он ни с кем ее не делил, и, честно говоря, не собирался. — Вы сейчас шутите? Быть такого не может, — Тэ нервно теребит краешек своего свитера. — Это ещё не всё, малыш, — госпожа Чон поджимает губы, обводя взглядом всех за столом. — Твоя мама… она умерла. Мне очень жаль. — Что? — одними губами произносит ребенок. — Мне сообщили об этом позавчера. Позвонили из полиции, а позже звонок из органов опеки. Так я узнал о тебе. — Бред… Это всё какой-то бред! Я вам не верю! Почему мама никогда не говорила о Вас? — у ребенка начинают заметно дрожать руки. — Я тоже не знал, что у меня есть младший брат. Она ничего о тебе не рассказывала. — Тэхён, Сокджин здесь, потому что хочет забрать тебя к себе, — госпожа Чон смотрит с таким сожалением, что хочется кричать. — Меня заберёт мама! — Тэ… — Намджун берет за руку и смотрит на него с такой же жалостью. Мальчишка буквально подпрыгивает со своего стула. — Хватит! Прекратите нести эту чушь! Я не хочу ничего слышать, понятно?! Вы все тут с ума сошли! Моя мама жива, она обещала меня забрать! — парень кричит, не сдерживая эмоций. Выносить столько жалостливых взглядов нет никаких сил. Ребенок срывается с места, с грохотом захлопывает дверь кабинета, и почти переходит на бег. Уходит, сам не зная куда, но подальше от этих разговоров. — Тэхён! Стой! — голос Намджуна заставляет вздрогнуть, но не остановиться. — Тэхён, пожалуйста… Старший догоняет довольно быстро, останавливает ребенка и, крепко ухватив за плечи, разворачивает лицом к себе. — Не смей продолжать говорить мне то же, что и остальные! Я не верю ни единому слову! Кто он вообще такой этот Сокджин?! Что ему нужно?! — Тэхён… — Что?! Что вы все от меня хотите?! — Мне жаль… Мальчишка сдается, перестает кричать и злиться, губы начинают дрожать, и он громко всхлипывает, не в силах больше отрицать очевидное. — Мама… — тихонько шепчет ребенок, давая волю горьким слезам. — Она ведь обещала… Намджун никогда прежде не видел его слёз, поэтому, наверное, так больно сейчас от того, каким разбитым выглядит ревущий во весь голос Тэхён. Он медленно подходит ближе и утыкается старшему в грудь, лишь громче плача. — Тише, — Джун крепко обнимает и гладит по спине, в попытке успокоить. — Она обещала, что заберёт меня… Чимин появляется рядом совсем бесшумно, легонько касается плеча друга, чтобы просто показать своё присутствие, но Тэхён тут же отрывается от Намджуна, чтобы обнять его. — Всё будет хорошо, — Пак чуть сильнее сжимает его в своих руках. — Нужно вернуться обратно в кабинет. Твой брат волнуется, ему тоже тяжело и страшно. Вам надо поговорить. Тэхён молча кивает, он не хочет ничего этого, не хочет никаких разговоров, но у него больше нет выбора. Они возвращаются вместе, Чимин всё время держит Тэ за руку, и даже сев на место, лишь сильнее сжимает ладонь друга. — Тэхён, — обращение парня отдалось режущей болью в висках. — Мне жаль, что всё так вышло. Хоть обстоятельства нашей встречи ужасны, я рад, что у меня оказывается есть младший брат. Я правда искренне хочу забрать тебя отсюда. Мальчик смотрит прямо в глаза, в упор, не моргает даже, лишь губы поджимает и продолжает ронять горячие слёзы. — Мамы правда больше нет? — тихо-тихо, с надеждой спрашивает Тэхён. Джин коротко кивает, покрываясь мурашками от ответного громкого всхлипа. Ребёнок вытирает мокрые щеки рукавом и кое-как пытается успокоиться. — Тэхён, — госпожа Чон подходит к нему, кладет руку на плечо. — Понимаю, что сейчас принять решение слишком тяжело, но нам нужно твое согласие. Брат не хочет забирать тебя против воли. Чего ты сам хочешь? Ты готов жить с Сокджином? Мальчишка обводит взглядом всех присутствующих, чуть дольше задерживаясь на старшем брате, после чего на выдохе произносит «да». — Тогда мы можем начинать оформлять документы? Кому адресован вопрос непонятно, но Тэхён кивает, как бы ещё раз подтверждая своё согласие. Взвешивать все «за» и «против» нет сил. Да, он привык к жизни в детдоме, завел много друзей и в целом прекрасно себя чувствовал, но всё это лишь от того, что в душе всегда была надежда на скорое возвращение в родную семью, к маме, а теперь… Чего ждать? На что надеяться? Кому он будет нужен, когда срок пребывания в стенах детского дома подойдёт к концу? И пусть совсем незнакомый парень называет себя его братом, кажется, это единственный кто у него остался. Отказаться было бы глупо. — Чимин, отведи Тэхёна к себе. Я думаю для вас двоих на сегодня хватит впечатлений, — директор смотрит на детей с теплом, как бы говоря «не стоит вам слушать взрослые разговоры». Пак переводит взгляд на Намджуна, а тот кивает, соглашаясь со словами женщины. Мальчишка кивает в ответ и уводит друга за дверь. Все присутствующие в кабинете провожают их взглядом и ещё какое-то время продолжают молчать. — Вам нужно пройти тест ДНК, чтобы доказать кровное родство. Тогда никаких проблем с оформлением опеки не будет, — госпожа Чон возвращается на своё место, устало потирая пальцами переносицу. — Да, думаю в понедельник этим займусь. — На выходных можете прийти ещё, пообщаться с Тэхёном. Ему стоит хоть немного привыкнуть к Вам, прежде чем переезжать. И ещё, Намджуна я позвала не просто так, всё это время он был для мальчика братом и хорошим другом. Я думаю вам двоим стоит обменяться контактами. Парень соглашается, при этом растерянно поглядывая то на женщину, то на Намджуна. — Вы заберёте его в Квачхон? Или останетесь в Сеуле? — Я пока не могу точно ответить. Ищу работу здесь, но безрезультатно. Понимаю, что для него лучше остаться в столице, но у меня тут ни жилья, ни знакомых. — Постарайтесь решить вопрос как можно скорее. — Конечно. — Тогда, думаю, на сегодня мы закончили. Может есть ещё вопросы? — Вопросов у меня много, но ответы на них могу себе дать только я сам, — с усталым вздохом произносит парень. — Надеюсь вы понимаете, что обратного пути уже нет? — Меня бы здесь не было, если бы я не был готов. Об этом не переживайте, я позабочусь о Тэхёне. — Спасибо. — Я, пожалуй, пойду. До встречи, — Сокджин делает низкий поклон на прощание и спешно скрывается за дверью. Намджун остается молча сидеть, глядя в одну точку. Непонятно сколько времени он проводит так в тишине, но госпожа Чон разрывает долгое молчание. — Джун-и, она бы всё равно за ним не вернулась. — Я знаю. Тэхён наверняка тоже уже начинал догадываться. — Да, он не глупый парень. — Но всё ещё ребёнок. — У него есть человек, который сможет позаботиться о нём. Сокджин будет ему хорошим братом. Не думаю, что нам стоит переживать об этом. — Пожалуй, да. Ким расслабляется немного, удобнее устраиваясь на стуле. — Ты звонил мне утром, — напоминает женщина. — Зачем тебе нужна была госпожа Кан? — Я хочу оформить опеку над Чимином. — Вы решили меня сегодня в могилу свести? Или ты шутишь? — Никаких шуток. — Намджун, ты понимаешь всю степень ответственности? Это не котенок и не щенок, это живой человек, и взять его под опеку значит не просто кормить и покупать подарки. — Во-первых, я не настолько глуп, чтобы не понимать. Во-вторых, какое будущее Вы видите для этого ребенка? Им никто не занимается, он никому не нужен. Госпожа Кан говорила, что с ним работает психолог и ему дают необходимые лекарства. Но за всё время я ни разу не видел, чтобы он ходил на консультации или принимал что-то кроме лёгкого снотворного. На него плевать всем и каждому, кроме меня. — А почему тебе не плевать? Ким задумывается, теряется, не находит ответа даже для самого себя, и просто рассеянно смотрит на женщину. — Я не знаю. Просто хочу для него лучшей жизни. Чимин не заслужил всего, что с ним происходит, он хороший парень, очень талантливый и умный, но, если он останется здесь, у него не будет будущего. Никогда не смогу себе простить, если очередная попытка суицида окажется удачной. — Хорошо, я понимаю тебя, но… Может ты подумаешь ещё? — Нет, решение уже принято, и Чимин знает о моих намерениях. У меня, как и у брата Тэхёна, уже нет путей для отступления. Женщина тяжело вздыхает откидывается на спинку стула, и кажется стареет лет на десять в одно мгновение. Она смотрит на Намджуна нечитаемым взглядом и снова вздыхает. — Ладно, пусть будет по-твоему. Я вышлю все необходимые для заполнения документы тебе на почту завтра. Будь готов к проверкам из органов опеки и сиротского суда. Для тебя всё не будет так же просто, как для Сокджина. Вы не родственники, хоть у тебя есть достаточный доход и жильё, у тебя нет жены и ты слишком молод, а это очень важные нюансы. — Надеюсь они не сильно повлияют на результат. Госпожа Чон достаточно долго молчит, разглядывая парня так, словно видит первый раз в жизни. — Чимину невероятно повезло встретить тебя, но… Наверное стоило сказать раньше, ты всё равно узнаешь об этом при оформлении документов… — О чем Вы? — Намджун хмурится, примерно догадываясь к чему клонит директор. — Ты ведь знаешь про его год в колонии? — Знаю. — А причину? — Нет. Госпожа Кан не хотела говорить мне, думала он сам доверится и расскажет. — Джун-и… — Меня пугает ваш тон. Женщина прочищает горло, но молчит ещё пару секунд. — Чимин убил своего отца. Тот бил мальчика, и суд вроде постановил, что это была самооборона, но наказание почему-то назначили. Наверняка дело было в том, что сироту некому было нормально защитить, а закрыть дело хотели красиво. Нужно было рассказать тебе раньше, но мы не думали, что всё так далеко зайдет. — И Вы думаете я изменю свое решение? Его отец был подонком. Я это уже давно понял по рассказам Чимина, но это никак не влияет на моё отношение к нему. — Как бы там ни было, он убил человека. — Я бы тоже на его месте убил, — парень морщится от неприятного тона их диалога. — Ты говоришь страшные вещи. — Почему Вы так настойчиво пытаетесь меня отговорить? — Джун устало трёт пальцами виски. От всех этих разговоров разболелась голова. — Потому что ты мне как сын, и я переживаю за твою судьбу. У тебя нет собственной семьи и детей, ты очень молод, но собираешься взять к себе чужого ребенка с покалеченной психикой. Я боюсь, что ты не справишься, что ты пустишь свою жизнь на самотёк, полностью отдаваясь проблемам Чимина. — За мою судьбу не переживайте, у меня есть достаточно для счастливой и полноценной жизни, — парень поднимается со своего стула. — Я ценю Вашу заботу, но моё решение останется неизменным. — Тогда всё что я могу — это пожелать тебе удачи, — у госпожи Чон на лице отражается вселенская усталость. Сегодняшний день выжал из нее последние силы. — Спасибо. Намджун возвращается в свою машину, обессиленно плюхается на водительское сиденье, и скрестив руки на руле, утыкается в них лбом. Слишком тяжело осознавать происходящее. Слишком много информации. Шокировали ли его новые подробности о прошлом Чимина? Совсем нет. Парень был бы глупцом, если бы сам не начал догадываться. Сегодня его домыслы просто подтвердились. А вот что действительно завело в ступор – ситуация с Тэхёном. Вибрация телефона заставляет вынырнуть из мыслей. На экране высвечиваются сообщения от Чимина. Чимин, [02.01.19 18:43] Можно я останусь сегодня тут с Тэхёном? Ким Намджун, [02.01.19 18:45] Конечно Всё хорошо? Чимин, [02.01.19 18:45] Могло быть и лучше Ким Намджун, [02.01.19 18:46] Как он там? Чимин, [02.01.19 18:48] Долго плакал, а потом уснул Ким Намджун, [02.01.19 18:48] Звони мне если что Чимин, [02.01.19 18:51] Ладно Не успевает Намджун убрать смартфон обратно в карман, как раздается звонок. — Ты дома? — Нет ещё, но скоро буду, — Джун заводит двигатель своей машины. — Я хочу кошку забрать. — Приезжай через полчаса. — Что у тебя с голосом? Случилось что-то? — Хосок как всегда удивительно проницателен. Слишком тонко он чувствует перемены настроения других. — Так себе денёк закончился. — Мне прихватить с собой чего-нибудь высокоградусного? — Привези колы, у меня есть бутылка рома. — Понял. Намджун только по возвращению домой замечает, что оставил включённым свет на кухне и в ванной, а ещё совсем забыл про вечно голодную Мисо, которая назойливо трётся об ноги, требуя вечернюю порцию консервов. — Скоро поедешь домой. Там будешь всех доставать своим мяуканьем, — а сам ласково гладит пушистый мех и уже скучает. Хосок появляется на пороге его квартиры только через час, но Джун совсем не расстроен его опозданию, скорее наоборот, он успел за это время прибраться на кухне и приготовить закуски. — Прости, что задержался, — Чон выглядит свежим и отдохнувшим. — Не страшно, проходи. — Много проблем доставило наше пушистое чудо? — парень подхватывает кошку на руки и чмокает в холодный носик. — Твоё пушистое чудо уничтожает запасы корма со скоростью света. — Порода такая. Я, кажется, только на эти консервы работаю. Мы с Джису так хорошо не питаемся, как она. Намджун разливает алкоголь по стаканам, достает из холодильника еду и садится за стол рядом с другом. — Ты будешь чистый или колы добавить? — Чистый. У тебя ром хороший, не хочу вкус забивать. Парни выпивают по первому глотку, а Джун всё никак не может собрать мысли в кучу. Сейчас Хосок начнёт задавать вопросы, а он и не знает, что говорить. Но парень вопреки ожиданиям молчит, мельком поглядывает на младшего и ничего не спрашивает. Ждёт пока Ким начнёт сам. — Если вкратце… у Тэхёна умерла мама, и объявился старший брат. — Ох… я ожидал услышать что угодно, но не это, — парень поджимает губы. — Как он? — Не верил, кричал, ревел белугой. Брат его хочет забрать, и он вроде как согласился, — Намджун делает ещё глоток. — Жалко мальчишку. — Не то слово, он так ждал её… Чон выпивает ещё, наблюдает за другом и делает как всегда точное замечание. — Тебя гложет не только это. — Ты точно никак не связан с психологией? У меня иногда большие сомнения закрадываются на твой счёт. — Не заговаривай мне зубы. Если не хочешь чем-то делиться, то так и скажи. Намджун усмехается, и снова отпивает из стакана. — Я думаю о том, правильно ли поступил, сказав Чимину о своих намерениях по поводу опеки. Что если ничего не получится и мне его не отдадут? Даже представить страшно, как он расстроится. — Так, стоп... Какая опека?! — Хосок забавно выпучивает глаза, а Джун мысленно бьет себя по лбу. — Я забыл тебе сказать, что решился взять Чимина к себе. — Говоришь так, словно забыл про незначительный пустяк... Ладно, вижу решимости тебе не занимать, но с чего вдруг? Куда все твои сомнения подевались? — Просто не могу так больше. Его нет в квартире всего ничего, а мне уже не по себе, что он где-то там в детском доме, спит в этой дурацкой коморке, где ни тепла, ни света толком нет. Не хочу, чтобы он так жил. Хосок молчит достаточно долго, чтобы эта пауза стала неловкой. Оба парня осушают свои стаканы до конца, прерывая тишину лишь плеском алкоголя. — Это хорошо, Намджун, только… — Долго же ты выдумывал это «только». Я, честно говоря, сегодня уже успел услышать много таких «только», но они меня ни капельки не переубедили. Однако ты тоже можешь попробовать, — Джун хмурится, ведь в отличии от госпожи Чон, Хосок вообще-то сам подталкивал его к этому решению. — Не воспринимай всё в штыки. Это просто мои мысли, так что будь добр выслушать. Я наблюдал за поведением Чимина, и мне показалось достаточно странным то, насколько сильно он тянется к тебе. — Что странного? Просто брошенный всеми подросток нашел того, кому на него не плевать. Как будто мы все не тянемся к людям, которым мы нужны и важны. — Вот ты правильно сказал — подросток. — Да какая в этом случае разница, подросток он или нет? Дети есть дети. — Но ему не шесть лет, ему шестнадцать, он уже взрослый парень, а его поведение по отношению к тебе достаточно странное. Тебе так не кажется? — Он со мной словно маленький недолюбленый ребёнок. Да, это немного странно и напрягает иногда, но разве я могу ему отказать в объятиях или ночёвке в моей кровати? — Намджун снова делает глоток рома, ему не очень нравится то, к чему идёт этот разговор. — Нет, Джун, у меня лично к тебе никаких претензий. Однако просто подумай, как вообще всё это выглядит со стороны. Ты — молодой, привлекательный мужчина, не имеешь постоянных отношении, при этом берёшь себе юного паренька, который буквально вешается тебе на шею. — К чему ты клонишь? — К тому, что для людей, знающих твои чистые намерения и про судьбу Чимина, ты выглядишь как волшебник из детских сказок и диснеевских мультиков. Для всех остальных — как волшебник из одноимённого романа Набокова. — Ты думаешь вообще, что несёшь? — парень со звоном ставит стакан на стол. — Я говорю тебе это чтобы ты понимал, как будут смотреть на тебя люди из органов опеки. Тебе нужно будет очень сильно постараться, чтобы доказать, что ты действительно относишься к нему как к младшему брату. — Господи, мы реально со стороны выглядим как педофил и его жертва? — Иногда. — Даже не задумывался об этом, — Джун растерянно чешет затылок. — Если бы ты задумывался, я бы тебя собственными руками придушил. — Всё, прекращай. У меня всё нормально с головой, мне даже говорить о таком неприятно. — Ладно, если серьезно, то я очень рад что ты решился, — Хосок расслабляется и делает ещё глоток алкоголя. Намджун на последнюю фразу хмурится и отводит взгляд. — Ты ведь не передумал? — Нет, не передумал, хотя меня очень активно пыталась переубедить госпожа Чон. — И как же? — Рассказала почему он был в колонии. — Подтвердились твои догадки? — Именно. Хосок отпивает немного из своего стакана, и снова буравит взглядом. — Не боишься? — Чего? — Не знаю, просто не по себе как-то. Я понимаю, что его отец видимо был редкостным подонком, но не до такой же степени, чтобы его убивать. — Моё отношение к Чимину от этого никак не меняется. Давай мы закроем эту тему? — Как скажешь. Оба замолкают, погружаются в свои мысли на долгих десять минут. Они просто пьют, едят и думают каждый о своём. Намджун подливает им ром, и чувствует, что этот разговор подействовал на него успокаивающе, хотя может всё дело в выпитом алкоголе. Однако главное, что в голове всё улеглось по полочкам и как-то даже дышать стало легче. — Кстати, пока вспомнил, — Хосок замахивается и отвешивает другу неплохой такой подзатыльник. — Ай! За что?! — Джун тут же хватается рукой за место удара, и непонимающе глядит на Чона. — Ещё раз пожелаешь мне лёгкой смены, я тебя вообще закопаю на заднем дворе больницы! Знаешь какая у меня тогда весёлая выдалась ночь? Такое пожелание — самое худшее, что ты мог сделать. — Это ещё почему? Я тут при чём? — Примета плохая, сбывается как видишь, — парень хоть и злится, но улыбается. — Врач, а веришь в приметы? — усмехается Джун. — Так, будешь со мной пререкаться — заставлю в Бога поверить, не то что в приметы. — Понял-понял, больше не буду.