Меня незачем спасать

Праздники, семейные дела и проблемы — это, конечно, всё очень интересно. Но у Намджуна ещё есть работа, которая никуда не делась и требует его присутствия. Поэтому, несмотря на лёгкое похмелье и головную боль, он с самого утра крутится как белка в колесе. — Нет, пап, в Токио сейчас я лететь не могу. У меня нет на это времени, и ко мне в любой момент могут нагрянуть с проверкой жилищных условий, — Джун зажимает телефон между ухом и плечом, параллельно доставая с полки очередную папку с бумагами. — А мне что прикажешь делать? Я тоже не могу. — Отправь заместителя Чхве. Я уверен, что он справится. — Ладно, сам решу этот вопрос. Скажи лучше, что там в Каннаме? — голос отца хоть и недовольный, но мягкий. — Ещё не был у них, через полчаса поеду. Я сейчас в Кванджине, документы разгребаю. — Хорошо, позвони мне потом. — Обязательно. Хорошего дня, и маме передай привет. — Передам. Едва парень кладет свой смартфон на стол, как тут же раздается стук в дверь. — Господин Ким, можно? — в дверном проёме появляется администратор этого ресторана. — Это Ваш кабинет, что за вопросы? — Полагаю уже не мой, — девушка мило улыбается, проходя внутрь. — Ближайшие две недели ещё Ваш. — Вы уже подписали моё заявление? — Да, но всё равно не могу понять почему Вы не собираетесь возвращаться. — Мой муж хочет, чтобы я посвящала всё время ребенку и дому. Раз он может меня обеспечить, то почему нет? — Раз так, то не смею Вас отговаривать, — Намджун делает паузу, хмурится, и отрывает наконец взгляд от бумаг. — Возможно я в ближайшие дни приведу стажёра, Вы ведь сможете ввести его в курс дела? — Конечно. У Вас уже есть кто-то на примете? — Да. Отыскав наконец нужные накладные, Намджун перекладывает их в свою папку, после убирает всё, что разворошил, допивает кофе, и, попрощавшись с сотрудниками, возвращается к машине. Не заводя мотор, он набирает номер Чимина. — Доброе утро! Надеюсь, я не разбудил? — Нет, мы с Тэ уже давно проснулись, — по голосу мальчишка всё же кажется сонным. — Чем заняты? — Поели, теперь вот сидим в моей комнате, смотрим фильм на ноутбуке. — Мне сегодня нужно поработать, но я заскочу ближе к обеду, хорошо? — Ладно, я буду ждать. Джун скидывает звонок и тут же лезет в бардачок за листком, который вчера в спешке туда закинул. Парень набирает номер, выведенный кривоватым почерком, и довольно долго ждёт ответа. — Ким Сокджин-ши? — Да. — Это Ким Намджун, помните меня? — Конечно помню, — парень на том конце прочищает горло. — Я бы хотел встретиться с Вами и обсудить кое-что. — Я на самом деле тоже. Когда Вам будет удобно? — Если Вы не сильно заняты, то через час? — Да, можно. — Отлично, я сейчас скину Вам адрес. — Хорошо. До встречи. Иногда Намджун жалеет, что перестал передвигаться по городу на метро. Например, в такие моменты как сейчас, когда он уже двадцать минут стоит в пробке и нервно стучит пальцами по рулю. Он вообще-то ненавидит опаздывать, особенно на встречи, которые сам назначил. Благо длится это недолго, и он совсем немного задерживается. Когда парень наконец-то оказывается в ресторане, за одним из столиков уже сидит Сокджин. — Господин Ким? Вы сегодня рано, — мужчина, что работает управляющим в этом ресторане кланяется, приветствуя его. — Мне есть что с Вами обсудить, но это позже. Не могли бы Вы пока отнести мои вещи в свой кабинет? — Конечно, — он забирает протянутое пальто и папку с бумагами. — И передайте официантам, чтобы принесли две чашки кофе: мне и моему гостю. Мужчина коротко кивает и удаляется в сторону барной стойки, в то время как Намджун уходит за столик к Сокджину. — Извините за опоздание, на подъезде к центру пробки, — Джун протягивает руку для приветствия. — Ничего страшного, я не долго Вас ждал, — парень отвечает крепким рукопожатием, чуть привстав со своего стула. — Как Вы? — В порядке. Я хотел поговорить о Тэхёне, точнее посоветоваться с Вами. — Я тоже хотел о нём, — Намджуна немного удивляет, но определённо радует то, что Сокджин сразу переходит к делу. — Не знаю, как лучше поступить, завтра похороны, но… — парень делает паузу, отводя взгляд в сторону. — Нужно ли вести туда ребёнка? — Он должен попрощаться с матерью. Да, это будет тяжело для него, но Тэхён уже не в том возрасте, чтобы решать такие вещи за него. Зная Тэхёна, могу сказать, что он сам захочет и не простит себе, если не пойдёт. — Хорошо, я поговорю с ним сегодня. И Вы если сможете приходите, пожалуйста. — Мы с Чимином будем обязательно, — Намджун отвлекается на оповещение в телефоне, но быстро возвращается к разговору. — Хотя я должен спросить у Чимина сможет ли он пойти, всё же он не в самом лучшем эмоциональном состоянии, и я не стану настаивать. Но за себя могу быть уверен, я Тэхёна не брошу в такой день. — Спасибо, — парень немного мнётся, явно желая что-то спросить. — Чимин Ваш младший брат? — Можно и так сказать, я оформляю над ним опеку. — Так мы с Вами сейчас в одной лодке, — Джин грустно усмехается, переключая внимание на подошедшего к ним официанта. — Ваш кофе, — молодой парнишка ставит на стол две чашки ароматного капучино, и поклонившись, снова оставляет их одних. — Спасибо, — Сокджин двигает кружку ближе к себе. — Если я правильно понимаю — это Ваш ресторан? — Да, верно. — Неплохо, — парень осматривает внимательнее интерьер, мысленно подсчитывая примерное материальное положение своего собеседника. — Раз уж зашла речь, я хотел поговорить и об этом. Кем Вы работали в своем городе? — Последние три года администратором в небольшом отеле, до этого был официантом в ресторане, в школьные годы перебивался подработками в круглосуточных магазинчиках и дешёвых забегаловках. Обслуга, одним словом, — положа руку на сердце, Джин не умеет и не любит общаться с настолько богатыми людьми. Ему максимально некомфортно сейчас, и отчасти стыдно за то, что парень младше него уже добился такого успеха, а он всю жизнь на побегушках. — Администратор — это хорошо, очень хорошо, — Намджун делает паузу, отпивая из чашки. — У меня к Вам предложение. Даже пара предложений. — Каких? — Я могу предложить Вам работу. В один из моих ресторанов нужен новый администратор. Девушка, которая сейчас занимает эту должность уходит в декрет и не собирается возвращаться. — Вы сейчас серьезно? — глаза парня округляются от удивления и неверия. — Более чем. Зарплата по меркам Сеула приличная, думаю больше, чем Вы получали в родном городе, — Джун делает ещё глоток кофе, и ловит себя на случайной мысли, что слишком много его пьёт. — Я даже не знаю, что сказать… Спасибо? Я правда бесконечно благодарен Вам за помощь, — Сокджин неловко поджимает губы. — Не за что меня благодарить. Это меньшее, что я могу сделать сейчас для Тэхёна. И ещё, у меня есть свободная служебная квартира, она в том же районе, что и ресторан. Тэ спокойно сможет продолжить ходить в старую школу, да и Вам не так далеко до работы. — Я смогу снимать эту квартиру? — с опаской спрашивает парень. — Просто оплачивайте счета. Денег сверху я не возьму. — Кажется Вы делаете для нас слишком много, но я на самом деле не в том положении, чтобы отказаться. Спасибо. — Не за что. Вам нужно время, чтобы встать на ноги, обжиться в новом городе и притереться с Тэхёном. Если я могу хоть немного облегчить этот процесс — я только рад, — Намджун по-доброму улыбается. — Огромное Вам спасибо. — Всё, хватит меня благодарить, а то я начинаю чувствовать себя неловко, — младший Ким очаровательно смеётся, что конечно же не может не располагать к нему. — И давай перейдём на «ты»? Иначе наш разговор похож на беседу двух стариков. — Давай, — Джин улыбается в ответ, наконец-то хоть чуть-чуть расслабляясь. Парни замолкают действительно надолго. Они в тишине допивают кофе, периодически переглядываются. Вроде тем для разговора больше нет, но всё равно осталась какая-то недосказанность. — Я уже давно понял, что мать за ним не вернётся, но мы не говорили об этом. Не хотелось расстраивать ребёнка, — Намджун снова становится серьёзнее, первым прервав молчание. — Она никогда не была хорошей матерью. Я вообще удивлен, как она смогла воспитывать Тэхёна аж до тринадцати лет. — А тебя она когда оставила? — В четыре года отдала бабушке. Сказала, что временно, но пропала. В общем, поступила так же, как и с ним. Только я же маленький совсем был, поэтому ни тоски, ни грусти от её отсутствия не помню. — Вы общались, когда ты подрос? — Нет, практически нет. Она появилась пять лет назад, на похоронах бабушки, извинялась за то, что бросила меня, но о Тэхёне тогда ни слова не сказала. Позже мы иногда созванивались, но все разговоры сводились лишь к тому, что она просила денег, — парень теребит в руках салфетку, опустив взгляд на уже пустую чашку. — Не все люди созданы для того, чтобы быть родителями. — Далеко не все. Жаль от этого страдают невинные дети. Оба парня снова какое-то время молчат, думая каждый о своём, но тишина не длится долго. — Полиция сообщила, что с ней случилось? — Алкогольное отравление вместе с передозировкой наркотиков. Сердце не выдержало. Я знал о том, что она пьёт, но наркотики… — Если Тэхён спросит тебя об этом, не ври ему. Вообще никогда не ври и не утаивай, он очень умный парень. Тонко чувствует любую ложь, и не будет доверять тебе, если поймает на вранье. — Спасибо за совет. — Ты собирался сегодня к Тэхёну? — Джун проверяет время на экране своего смартфона. — Да, думал после нашей встречи поеду в детдом. — Поехали вместе, я всё равно планировал забрать Чимина на выходные, правда сказал, что буду после обеда, но думаю не страшно, если раньше. — Хорошо, поехали. И мне ещё нужно будет отнести некоторые документы госпоже Чон. — Мне тоже. За это утро Чимин включает уже третью совершенно глупую комедию, а Тэхён взбивает подушку, удобнее устраиваясь на его кровати. Мальчишка долго вертится, копошится, ведь мышцы уже затекли от одного и того же положения, но как-то менять своё времяпрепровождение сегодня не хочется, душа требует уюта, тепла и чего-нибудь, что отвлечёт. А фильмы с этим прекрасно справляются. — Начинай смотреть без меня, я отнесу кружки в столовую, — Пак встаёт с постели, разминает затёкшую шею и берёт со стола две чашки из-под утреннего чая, которые они утащили с собой. — Выпроси у поваров что-нибудь вкусненькое, — Тэ состроил милую мордашку, умоляя друга. — Попробую, — Чимин мягко улыбается и выходит из комнаты. Поварихи на кухне, конечно уже зная всё, что произошло у Тэхёна, добродушно насовали Чимину конфет и пару шоколадных батончиков, и он, в приподнятом настроении, да с полными карманами сладостей, шагает по коридору обратно. — О! Кого я вижу? Пак Чимин сам, собственной персоной, снизошёл до простых смертных, — Хонбин хитро улыбается, и убирает руки в карманы спортивных штанов, подходя ближе. — Твой мужик отпустил тебя на свободу? Или ты ему уже надоел, и он решил тебя вернуть? — Что тебе нужно? — Чимину противно даже рядом находиться. — Мне? Да как обычно. — Отвали, Хонбин. Мне не до тебя сейчас, — Пак делает шаг в сторону, но его останавливают, больно ухватив за локоть. — А с чего мы вдруг такие смелые? Или забыл, что я изо всех сил храню твой маленький секрет? — Хонбин злобно шипит. Ему не нравится, что Чимин посмел сопротивляться. — Отпусти. Меня ждёт Тэхён, — мальчишка выдергивает свою руку из чужой хватки. — Как там твой друг? Уже успел оплакать свою мамашу-алкоголичку? — Не смей! Обо мне можешь говорить всё что угодно, но не смей трогать его! — Пак повышает голос и несильно толкает сверстника в грудь. — Ууу, за друзей горой? Может мне пойти и рассказать Тэхёну, что помимо нерадивой матери у него ещё друг убийца? — ухмылка не сходит с лица. — Иди! Иди и расскажи всем! — злость закипает невероятная, и думать о собственной шкуре уже не приходится. Он не даст в обиду Тэхёна. — Думаешь, я не смогу? — эту фразу мальчишка произносит всё с той же ухмылкой, но быстро меняется в лице. — Что тут происходит? — Намджун появляется буквально из неоткуда, мягко касаясь плеча Чимина. — Мне сегодня несказанно везёт, — Хонбин злобно скалится, оглядывая обоих собеседников. — Я как раз хотел с Вами поговорить, Господин Ким, — его слащавый псевдовежливый тон вызывает только отвращение. — И о чём же? Пак нервно сглатывает, цепляется пальчиками за рукав Намджуна, и чувствует как мурашки пробегают по спине. — О загадочном прошлом нашего Чимин-и. — Продолжай. — Я уверен, Вам будет интересно узнать о том, что он провел год в тюрьме, до того как попал в детдом. Чимин весь сжимается, смотрит на Хонбина молящим взглядом, а тот лишь усмехается. — И я даже могу сказать за что он там сидел. — За что же? — У Намджуна в голосе стальная холодность, а на лице безразличие с нотками неприязни. Чимину страшно на него смотреть. — Эта невинная овечка лишь на первый взгляд выглядит безобидной, — парень смотрит с наглостью и нескрываемым вызовом. — А на деле убил собственного отца. Вот и всё, конец волшебной сказке. Чимин отпускает чужой рукав, лучше сделать это первому, чем физически почувствовать, как его отталкивают. Он убирает руки в карман толстовки и опускает голову. Сейчас Намджун уйдет, мальчишка в этом уверен на тысячу процентов. Он не хочет этого видеть. Не хочет смотреть вслед своей так и не начавшейся новой жизни, потому что больно. Невыносимо больно. Он снова останется один. Снова запертый в маленькой холодной каморке. Ребенок чувствует, как его начинает трясти и как сердце в груди отбивает бешеный ритм. Неужели правда всё? — И? Меня как-то это должно волновать? Я и без тебя об этом знал. — Что? — Чимин рассеянно моргает, он совершенно ничего не понимает. — Ты знал? — Знал. И это никак не меняет моего отношения к тебе. Намджун берет младшего за руку, чтобы успокоить, ведь прекрасно понимает о чём он думает. Чимин выдыхает слишком громко и не сводит глаз с лица старшего, а тот смотрит на Хонбина с презрением, с ненавистью. Так, как он думал будут смотреть на него. Это шутка какая-то? Это он здесь зло в чистом виде, это на него Ким должен смотреть так. — А Вы ещё больший извращенец, чем я думал, — в этот момент Чимину безумно хочется наброситься на обидчика с кулаками. — Как жаль, что мои моральные принципы не позволяют ударить ребенка. В ответ снова противная усмешка. — Бить значит не позволяют, а тра… — Заткнись! — Пак срывается с места, и уже замахивается, но Намджун останавливает его, перегородив путь рукой. — Он того не стоит, — парень отодвигает младшего немного в сторону, дабы предотвратить драку. Чимин яростно сжимает кулаки, но стоит на месте, не смея ослушаться. — А ты, — Джун вдруг резко хватает паршивца за грудки и прижимает спиной к стене. — Если ещё раз попробуешь сказать хоть слово в сторону Чимина или Тэхёна, я сделаю так, что твоя жизнь превратится в ад. — И как же? — лёгкий испуг всё же мелькает в глазах. — В этом детдоме ты чувствуешь себя хозяином жизни, но что, если отправить тебя туда, где все подростки проблемные? Хватит ли духу завоевать авторитет среди таких же как ты? Или смелость проявляется только когда окружение слабее? — Только попробуй, — не смотря на оставшуюся дерзость, по лицу видно, что такая перспектива его пугает. — Выбор за тобой, но мне не составит труда добиться твоего перевода в другой детский дом и другую школу, — Намджун отпускает Хонбина и отходит в сторону. — Надеюсь, ты меня понял. Парень недовольно фыркает, но ничего не отвечает, просто молча уходит прочь, оставляя своих «врагов» наедине. Намджун выдыхает, расслабляется, но стоит взглянуть на Чимина, как он снова хмурится. — Почему ты мне не сказал, что он продолжает издеваться над тобой? — Я боялся, что он расскажет, — мальчишка снова становится тихим, робким, натягивает рукава толстовки сильнее, пряча руки. — Я боялся, что ты отвернёшься от меня, если узнаешь, — Чимин переходит на шёпот, и не решается даже взгляд поднять на старшего. Всё ещё кажется, будто он вот-вот уйдет. — То, что произошло — давно в прошлом, и я уверен, что у тебя были причины так поступить. Ребенок дёргается словно от пощёчины и лишь сильнее сжимается. — Чимин, — старший обнимает, ласково заправляет за ухо чужие темные пряди и на мгновение касается губами макушки. — Я не собираюсь тебя бросать, и я не передумал. Все документы уже в процессе оформления. — Прости что я такой, — тихонько произносит младший, обвивая руками чужую талию. — Какой? — Ужасный. — Перестать нести ерунду, ты замечательный. Чимину бы сейчас разреветься от облегчения. Глаза уже на мокром месте, но он глушит в себе этот порыв. Хватит без конца лить слёзы. — Сокджин приехал вместе со мной, он заберёт Тэхёна сегодня на весь день, — Намджун отпускает младшего, поправляет его растрепавшуюся чёлку и делает пару шагов. Пак следует за ним. — Он будет рад, наверно. — Как он вообще? — Не знаю, странно. Он ведёт себя как обычно, словно ничего не произошло и меня это пугает. — Такой вот у него характер. Ладно, иди пока к Тэхёну. Скажи, пусть собирается, а я заскочу к госпоже Чон и заберу оттуда Джина заодно. — Хорошо. Остаток дня проходит как-то слишком сумбурно, они вчетвером ездили смотреть предложенную Намджуном квартиру, а потом поехали в ресторан, в котором Сокджин будет работать. Вместе пообедали, и даже сходили в кино на новый мультик от Диснея. Позже разошлись каждый по своим делам: Джин с Тэхёном в городской архив за какими-то бумагами, а Намджун с Чимином в торговый центр, младшему за новой курткой и всякими домашними мелочами, вроде тапочек, пижамы и прочих нужных штук. Когда они вернулись домой, было темно. — Уже поздно, но может ты голодный? — они входят в квартиру и ловят себя на мысли, что без кошки Хосока теперь как-то непривычно. — Нет, есть не хочется. Только спать. — Тогда топай в душ и на боковую, — Джун вешает их куртки в шкаф и скидывает свои тяжелые ботинки. Чимин согласно кивает, тоже разувается, уже направляясь в сторону ванной, но тормозит на полпути и оборачивается, неловко кусая губы. — А можно… Можно сегодня спать у тебя? — В моей комнате? — Да. — Конечно можно. К моменту, когда Намджун заканчивает с уборкой на кухне и возвращается в спальню, Чимин уже сладко сопит в подушку. Старший поправляет на нем скомкавшееся одеяло и забирается на свою половину кровати. Однако, уснуть так быстро не получается: мысли в голове чересчур громкие и их слишком много. Одна, самая навязчивая из всех, медленно, но, верно, выедает мозг. Что могло настолько сильно довести ребенка до того, что он убил своего единственного родного человека? Что именно произошло?