Два билета в ад

      Несколько дней я металась в бесконечных сомнениях, но в итоге окончательно решила пока ничего не говорить Егору. Наши отношения и без того стали трещать по швам - он все время пропадал на вылазках.        Тошнота настигала меня каждый день: во время еды, на прогулках, при отстреле ходячих, иногда даже прямо среди ночи. Я совсем измоталась и устала, а синяки под моими глазами стали похожи на маленький космос. - Ну что, детка, как дела? - поток дыма окутал меня, стоило только выйти из квартиры. - Алла Борисовна, со мной все нормально, вам не нужно приходить ко мне каждый день с этим вопросом, - устало отвечаю я, окидывая взглядом примадонну. По красным глазам становится ясно, что она снова плакала. Весь подъезд вчера слышал, как они с Киркоровым в очередной раз выясняли отношения. - Нервная, раздражительная...Опять с Егором не поладили? Беречь себе нужно. - У нас все нормально, просто... - Дружочек, посидишь немного с Верочкой? - на пороге появилась Людмила и, увидев Пугачеву, кивнула ей: - Здравствуйте, Алла Борисовна. - Конечно, посижу, - вздыхаю я. - Ой, а можно я посижу? По детям соскучилась ужасно, - хрипло бормочет примадонна. - Ладно, - Людмила бросает на нее недоверительный взгляд, но все же пускает в квартиру. А я спускаюсь на улицу, опускаюсь на свободную скамейку, поджимая коленки под себя. Настроение в последнее время исключительно минорное.        На город стала опускаться ночь, крыши домов растворялись во тьме, откуда-то издали раздавалось сопение ходячих и редкие выстрелы. Я просидела на улице часа два, прежде чем открылись ворота и показались две наших машины. Преодолевая желание броситься на шею Егору, я так и осталась на скамейке, наблюдая, как медленно из автомобилей вылазят люди, достают оружие и найденные припасы. Все было как обычно. Кроме одного. Крид стоял с какой-то незнакомой мне девушкой, они о чем-то разговаривали, мило улыбаясь друг другу. Внутри все сжалось, впервые в жизни ядовитая ревность разлилась по сердцу. - Малыш, иди к нам! - заметив меня, закричал Егор. - Привет, - недовольно бормочу я, оказавшись рядом, он чмокает меня в щеку и говорит: - Это Катя, мы нашли ее сегодня в магазине, выживала одна, теперь будет с нами. Катюша, это Элина, - то, как ласково он произнес ее имя окончательно выбило меня из колеи. - Очень приятно, - защебетала блондинка, до одури похожая на куклу Барби. - Взаимно, - нервно бросаю я, чувствуя, что от нервов мне снова становится плохо. - Как прошел твой день? - спрашивает Крид, как только мы остаемся наедине. - Как обычно. А твой? - Тааак, вижу, что мой птенчик чем-то недоволен. Кто тебя обидел? - Ты. - В чем я провинился? - Я нужна тебе? - Что за странный вопрос, ты же сама все знаешь. - Нет, ответь. Нужна? - Ну, конечно, нужна. - Если я тебе нужна, почему в последнее время ты ведешь себя так, будто меня вообще не существует? - Потому что в мире немножко апокалипсис, малыш. Нужно сделать многое, чтобы выжить, - он попытался обнять меня, но я сделала большой шаг назад. - А мне кажется, что ты просто ищешь повод, чтобы не быть со мной, - обиженно бубню я, едва сдерживая слезы. - Что с тобой в последнее время? - Ничего, - я понимаю, что вот-вот сорвусь на крик, но меня снова начинает тошнить. - Она просто беременна, - из соседней комнаты всего на мгновение показывается голова Пугачевой. Я замираю в ступоре, чувствуя, как слезы начинают сочиться по щекам. Зачем? Зачем она сделала это? - Что? - непонимающе переспрашивает Егор. - Да, Булаткин, ты будешь папочкой, если это тебе нужно... - Ангел мой, спасибо! - он вдруг подхватывает меня на руки, начиная кружить, крепко прижимая к себе: - Я люблю тебя. Прости, прости, слышишь? Не плачь, - он целует каждый сантимент моего лица, пока наконец не доходит до губ, впиваясь в них страстным поцелуем. - Ты счастлив? - радостно спрашиваю я, все страхи вдруг куда-то исчезают. - Еще как! - на его лице сияет довольная улыбка: - Почему ты раньше не сказала? - Боялась... - Глупенькая, чего тут бояться? - Крид целует меня снова и снова, пока на пороге нашей квартиры не появляется растерянная Людмила. - Он здесь. Он убьет нас, - тихо говорит она, запирая двери.