Два билета в ад

- Людмила! Кто он? Что случилось? - непонимающе спрашивал Егор вот уже раз пятый, но женщина никак не могла адекватно ответить, в ее глазах застыл немой ужас, кажется, она сама слабо понимала, что произошло. - Он убил четверых взрослых и двоих детей...Киркоров ранен, кажется, серьезно...Он пришел за нами...-трясущимися руками она пытается вытереть слезы. - Что с Филей? - из комнаты показалась Пугачева, она побледнела, а голос ее звучал еще более хрипло и надломленно, чем обычно. - Я видела, как он начал возмущаться, за что получил пулю куда-то в область живота... - Мы должны спасти его, - отчаянно прошептала примадонна, пытаясь проглотить поток выступивших слез. Все-таки она его любит. Иначе бы не реагировала подобным образом. - Люшечка, что такое? - из кухни с детской бутылочкой в руках вышел Владимир. - Володя, это конец... - Скажи же наконец, что происходит, - он мягко обнимает ее за плечи, прижимая к своей груди. - Помните Ксюшеньку? Маленькую девочку, которую убил Захар. Так вот, ее дед пришел мстить, теперь он намерен убить всех детей, убить всех нас, всех, кто тогда не заступился за его внучку...- Людмила наконец собралась с силами, чтобы внятно объяснить ситуацию. - И что мы не справимся с одним дедом? Я отомщу за всех наших, - Егор схватил с тумбочки пистолет, а я крепче сжала его руку, боясь его отпускать. - Он не один, - испуганно бормочет Людмила. - А с кем? - С ним еще человет пятнадцать минимум, я только мельком услышала его пламенную речь, они собрали какую-то свою общину, нашу надеются истребить. У него совсем крыша поехала после смерти внучки. Нам не выстоять против них, - устало говорит она, обнимая Владимира. - Пятнадцать? - шокированно переспрашиваю я, чувствуя, как от ужаса ноги начинают подкашиваться: - И что же нам делать? - Запереть дверь и никуда не выходить, - укачивая расплакавшуюся Верочку, предлагает Пугачева. - Плохая идея, Алла Борисовна. А если дверь подожгут? А если выломают? Путей отхода не будет. Значит так, я отвлеку всю эту банду, заманю в какую-нибудь квартирку, может, в ту, где мы готовим, в это время ты, малыш, - Егор посмотрел на меня, приобнимая за талию, и продолжил: - Вы, Людмила, Алла Борисовна с Верочкой и Владимиром побежите вниз, сядете в нашу машину и уедете подальше. Чтобы я вас нашел, ждите меня в поликлинике, где мы нашли Фила с Аллой Борисовной. Поняли план? - Ты с ума сошел? Я без тебя никуда не поеду! - внутри, прямо под ребрами, что-то начинает жалобно ныть, мне тут же хочется разреветься, я хватаюсь за Крида, не выпуская его из своих объятий. - Малыш, послушай, у нас с тобой будет ребеночек, нам нужно беречь теперь и тебя, и его... - Ребеночек? - в один голос переспрашивают Людмила и Владимир. - Да, я беременна, - растерянно поясняю я. - Дружочек мой, какое счастье! - И чтобы это счастье сберечь, вы сейчас же уедете. Давайте скорее. Володя, возьмите несколько пистолетов. Алла Борисовна, стрелять умеете? - рука Крида нервно дрогнула в моей руке, и я поняла, что ему тоже страшно, что он не уверен в том, что мы делаем. Я крепче прижалась к нему. - А то! - примадонна взяла не пистолет, ее выбор пал на винтовку. - Все, сначала выйду я, через несколько минут вы. Берегите друг друга. Малыш, будь сильной, я со всем разберусь и приду за тобой. Люблю тебя, и тебя, - он опустил ладонь на мой живот, я накрыла его руку своей. - Осторожнее, прошу тебя, я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Я тоже тебя люблю, - сквозь предательские слезы бормочу я, касаясь его губ. И наш поцелуй снова драматично-соленый. - Все, котик, мы со всем справимся, - он отпускает меня, целует в лобик Верочку, обнимается с Людмилой, Аллой Борисовной, пожимает руку Владимиру, который вдруг говорит: - Ты мне как сын. И я останусь с тобой. - Володя, а как же я? - испуганно, совершенно измотанно, спрашивает Людмила. - Люшечка, все будет хорошо, с тобой Элина и Алла. Скоро увидимся, - он чмокает ее в губы, и они с Кридом выходят, оставляя нас, абсолютно разбитых, плачущих женщин одних. Мы стоим молча минуты четыре, не зная, как быть дальше, что делать, куда бежать. Людмила берет Верочку, я быстро собираю воду, немного еды для нас и ребенка, Пугачева с винтовкой, я с пистолетом - выходим. И я сразу же слышу выстрелы. От каждого меня передергивает. Как там наши мужчины? На лестнице лежат трупы людей, которые уже успели стать нам семьей, наши знакомые, наш народ...Сердце обливается кровью. Я стараюсь не смотреть по сторонам. Так больно. Господи, когда смерти прекратятся, когда люди перестанут быть такими жестокими? Я задыхаюсь от беспомощности. Мы выбегаем из подъезда, на выходе стоят двое, я, не колеблясь ни секунды, убиваю одного, Пугачева - второго, мы обмениваемся взглядами и бежим к машине. Пули свистят где-то рядом, нас заметили. Верочка плачет, призывая не только людей, но и ходячих. Я завожу мотор, чертыхаясь, ругаясь и плача одновременно. Я вижу посреди асфальта тело Киркорова, не понимая, живой он или нет. Слышу истошный вопль Пугачевой, она просит остановиться, но я не останавливаюсь, пересекая ворота. Все. Остается только гадать, спасутся ли Егор и Володя. Машина наполняется нашими рыданиями. Верочка вдруг замолкает, но плач становится только громче - Алла Борисовна и Людмила никак не могут успокоиться...