Два билета в ад

      Погода была ужасной, дождь моросил вот уже четвертый день. Небо, казалось, затянуло серой пеленой навсегда. Ни одного просвета. Мрак опустился на бесконечно сонный и унылый город. Я выползла с заднего сидения машины совершенно разбитая. А какой я могу быть, если мы спим всего по четыре часа, нигде не задерживаясь больше суток. В таком ритме мы живем вот уже полторы недели, колеся на двух машинах по городу. В одной: я, Егор, Людмила и Верочка, в другой - Алла Борисовна, Киркоров и Владимир. Людмила долго уговаривала нас, чтобы Володя был в нашей машине, но ни Пугачева, ни Киркоров адекватно водить не умели. - Ну как вы, Филипп Бедросович? - я подошла к лежащему на заднем сидении Киркорову. Выглядел он неважно. Рана заживала плохо, а жар не спадал вот уже несколько дней. В таблетках я разбираюсь не очень хорошо, антибиотики, которые знала, не помогли. Теперь оставалось только ждать, что организм Филиппа справится сам. Но он не справлялся. - Если не считать адской боли во всем теле и того, что я начал харкать кровью, то просто отлично, - язвительно бубнит он. - Элина, надо что-то делать, нам нужен настоящий врач, - в разговор вмешивается проснувшаяся примадонна. - Да? И где же мне его найти? Выйти в центр города и кричать, призывая на помощь врача? Напомню, что единственный наш врач, Максим, мертв, - злобно отвечаю я, чувствуя невероятную горечь внутри. Я до сих пор не смогла принять, что Макса больше нет с нами, что нет с нами наших людей, оравы деток, нет больше нашего надежного дома, ничего больше нет, кроме этих двух холодных машин. А жизнь ли это вообще? - Что опять не поделили? Малыш, с тобой все хорошо? - Крид подкрался к нам из-за спины. - Да все с ней хорошо, а вот с Филей нет! - Алла Борисовна, вы же знаете, что она делает все возможное, чтобы помочь Филу, но она всего лишь маленькая беременная девушка, у которой даже нет медицинского образования, может, хватит так грубо обходиться ней? - Егор переплетает наши пальцы, утаскивая меня в сторону, даже не дожидаясь ответа Пугачевой. - Я понимаю ее, любимый человек умирает, а она не может помочь...Давай будем с ней мягче, - тихо говорю я, когда мы оказываемся вдали от всех. - Добрая ты душа, - он чмокает меня в губы, прижимая к себе. - А ты думал о нашем будущем? Как я буду рожать в этом мире? С нами ведь нет доктора, роды придется принять кому-то из вас. Мне страшно. Очень страшно. Вдруг я умру от потери крови, вдруг что-то пойдет не так...Оберегай нашего малыша от всего и никогда не оставляй его одного, - зачем-то я делюсь с ним своими глубокими внутренними переживаниями. В последнее время мне особо не спокойно, и меня не покидает чувство, что я могу умереть во время родов. Но я готова на это ради нашего будущего ребенка. - Так, это что за глупости? Эля, ты не умрешь, слышишь? Все будет хорошо, мы вместе будем растить нашего ребенка, мы оба будем рядом с ним, мы оба будем оберегать его от внешнего мира. Не накручивай себя, - Крид начал гладить меня по спине, пытаясь успокоить. - Если будет мальчик, как назовем? - вдруг спрашиваю я. - Давай Матвеем или Марком? - Давай. - А если девочка? - Людмилой. Знаешь, я всегда безумно любила актрису Людмилу Гурченко, а потом в нашей жизни появились и Володя с Людмилой, которые стали очень близкими. Я бы хотела, чтобы наша дочь, если это будет дочь, была такой же светлой и сильной. - Согласен, малыш, - Егор опустил руку на мой живот, и я накрыла его ладонь своей, чувствуя, как трепет разливается под кожей, как чувство бесконечной любви закрывает собой все остальные чувства. Мы обнимаемся несколько минут, наслаждаясь друг другом, пока не начинаем слышать звуки выстрелов и рев моторов. - Они догнали нас? - испуганно спрашиваю я, пока Крид тащит меня к нашей машине, усаживает на переднее сидение и пристегивает ремнем. - Я думал, мы оторвались, - расстерянно бубнит он, а я вижу, как обнимаются Людмила и Владимир, расходясь по разным автомобилям, как снова плачет Пугачева, как на горизонте появляется несколько бронированных машин. - И куда мы сейчас? - испуганно лепечет Людмила, прижимая к себе спящую Верочку. - Попробуем выехать за пределы города, может, там оторвемся от них окончательно, держитесь, - нервно говорит Егор, давя на педаль газа. Мы несемся по дорогам, переполненным ходячими, с бешеной скоростью. Я закрываю глаза, меня начинает укачивать, страх подступает к горлу. Почему жизнь устроена так странно? Несколько минут назад я радовалась любви, теперь убегаю от смерти. - Твою мать, какого черта! Элин, доставай пистолет, Люда, вы тоже! - крик Егора вытаскивает меня из потока мыслей. Я не понимаю, что случилось, пока не открываю глаза: дорогу нам преградили несколько машин. Нам не выбраться. Я послушно достаю оружие и обмениваюсь с Людмилой испуганными взглядами. Одной рукой она прижимает к себе Верочку, другой тоже сжимает пистолет. - Послушайте, сначала я попробую поговорить с ними, если не выйдет, стреляем и разбегаемся в разные стороны. Людочка, берегите Верочку, - Крид выходит из автомобиля. На встречу ему выходят несколько мужчин в военной форме. Они о чем-то разговаривают, а я не могу найти себе места, готовая в любой момент начать стрелять и убивать каждого, кто хотя бы попробует нанести вред дорогим для меня людям. - Малыш,это не те убийцы, которые лишили нас дома, это наше спасение! - Егор подходит к машине, открывая дверь с моей стороны. Я вижу, что в его глазах блестят слезы, но совершенно не понимаю, что происходит...