I am become Death, the destroyer of worlds

Гарри рывком выдернуло из сна, отчего он пару минут не мог понять, где находится. Он плохо помнил, что ему снилось, но кажется во сне ему снились змеи с яркими голубыми глазами, которые мелодичным голосом Риддла повторяли, что он наконец-то попал в Слизерин. Очередной сумасшедший кошмар — простыни сбились и промокли от пота, а горло саднило — похоже он кричал во сне. Шепнув Темпус, Гарри выяснил, что сейчас почти четыре часа утра. Спать больше не было никакого желания, поэтому он, стараясь не шуметь, поднялся с кровати. В комнате все еще спали. Быстро умывшись и собрав сумку заранее, Гарри отправился в гостиную. Там, как и ожидалось, никого не было. Но судя по обстановке здесь вчера прошла небольшая вечеринка по случаю приезда. В гостиной он с удивлением обнаружил парочку книг явно маггловского происхождения на самой дальней полке. Выудив бессмертную классику в лице Шекспира, Гарри решил восполнить пробел в своем образовании и принялся за чтение Гамлета. Конечно чтиво было интересным, но ранний час, удобное кресло и треск поленьев в камине сделали свое дело — Гарри и не заметил, как уснул. Проснулся он от шума и, осоловело моргая, понял, что гостиная уже не безлюдна. Прямо напротив него с книгой, чье название Гарри никак не мог прочитать, сидел Филипп Эйвери. Поттер сразу как-то подобрался, нашарив палочку и поправив съехавшие очки. Книга с тихим шорохом упала. — Что благородней духом — покоряться пращам и стрелам яростной судьбы иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством? (1) — внезапно подал голос Эйвери, не поднимая глаз от книги. Мозг Гарри в этот момент плохо воспринимал информацию, а то, что говорил слизеринец, вообще не имело смысла. Похоже по его идиотскому выражению лица Эйвери понял, что Гарри сейчас совершенно не соображает. — Гамлет, — кивнул он на упавшую книгу. — Но мне больше по душе Макбет. Гарри немного нахмурился, не до конца понимая суть диалога. И очень странно, что слизеринцу интересны работы пусть и великого, но маггла. — Среди чистокровных ходят толки, что Шекспир был сквибом или очень плохим волшебником. — Ясно. Я пойду за сумкой, не хочется опоздать в первый день, — все еще немного смущенный и сбитый с толку Гарри тяжело встал, разминая затекшие конечности. — В следующий раз лучше спать в своей комнате, там хотя бы легче вычислить того, кто решится тебя проклясть, — напевно сообщил Эйвери, вновь утыкаясь в книгу. Гарри поспешил за сумкой. На входе в комнату он чуть было не столкнулся с Риддлом. Тот оглядел его презрительным взглядом. — Приведи себя в порядок, Эванс. Выглядишь как какой-то плебей. Гарри немного опешил от такого заявления, что даже не успел сказать что-либо в ответ. Сказать что-то детское из разряда «сам такой» было бы глупостью хотя бы потому, что сам Риддл выглядел так, будто сошел со страниц Ведьмополитена — отутюженные брюки с острыми стрелками, мантия без единой складочки, ровно повязанный галстук, идеальная прическа — все лежит волосок к волоску. Просто олицетворение идеального старосты. Гарри пришлось признать, что на его фоне он сам выглядит несуразно и глупо. — Гарри, не обращай внимание на Тома. По утрам он всегда не в духе, — беззаботно ответил Альфард, слышавший фразу Риддла. — Но тебе бы определенно не помешало что-нибудь сделать со своими волосами. Подобный совет был бесполезен, так как справиться со своей шевелюрой Гарри не мог при всем желании. К тому же он все еще с подозрением относился к необходимости носить подтяжки вместо привычного ремня. Поэтому он лишь расправил заклинанием складки на мантии, попытался поправить галстук, но не слишком в этом преуспел и подхватил сумку. — Ты Эванс? — окликнул его чей-то высокомерный голос. Гарри развернулся и встретился с презрительным взглядом чисто Блэковских серых глаз. Девушка не спеша оглядела его с ног до головы, дерзко вздернув бровь и продолжая неприязненно улыбаться. Ее светлые почти белые волосы были красиво уложены в сложную французскую косу. — Да, это я. — Я Араминта Берк, староста. Твое расписание, — осторожно стараясь не касаться его, она вручила ему листок и, стремительно развернувшись на каблуках, вышла из гостиной провожаемая парой восторженных взглядов. Она определенно была хороша собой и на целую голову выше Гарри, отчего, стоя рядом с ней, он смотрелся более нелепо чем обычно. Черт, еще одна из Берков! Почему-то Гарри очень везет на эту семейку. Он был почти уверен, что Гэбриэл и Элоис были ее братьями. Гарри с трудом вспомнил, что Сириус что-то упоминал про нее, якобы она пыталась протащить какой-то зверский закон о магглах. Получив расписание, Гарри мельком проглядел его, отметив, что сейчас у него будет трансфигурация с Дамблдором. Ему в самом деле было интересно, как будет проходить занятие его бывшего директора и наставника. Дамблдор был гением, и наверняка его уроки тоже будут чем-то необычным. — Чего застыл, Эванс? Пошли скорее на завтрак, я просто умираю с голоду! Это был Долохов, который бесцеремонно закинул руку ему на плечо, навалившись всем своим весом. Тот был на удивление бодр, а его волосы все еще хранили аромат свежего шотландского ветра. — Ты был на улице? — Ага. Небольшой забег и заплыв с утра пораньше бодрят лучше любого кофе! Хотя от кофе я бы все-таки не отказался. — Привычка со времен Дурмстранга? — заинтересовался Гарри, еле поспевая за размашистым шагом Антонина. Тот кивнул. — Ай, дьявол! Ты знаешь, как нам выбраться из этих подземелий? Все эти коридоры одинаковы. — Я запомнил, — не говорить же ему, что он тут знает практически каждый коридор и проход. В Большом Зале уже собрались первые студенты. После вчерашнего пира сейчас еда была достаточно скудной и однообразной, разве что весьма питательной. Никакой особой роскоши — только то, что необходимо растущим организмам. Похоже война затронула и Хогвартс. Гарри уловил разговоры студентов, которые в основном крутились вокруг войны. Кто-то обсуждал последние военные действия, проведенные магами против Гриндевальда, кто-то интересовался делами магглов, девчонки жаловались на дефицит капроновых чулок. Все разговоры крутились вокруг Войны. — Пошли, представлю тебя кое-кому. Гарри ничего не оставалось, кроме как последовать за Долоховым. По крайней мере он избавлен от того, чтобы сидеть в компании Риддла. За одно это он уже готов был идти за Долоховым куда угодно. — Гарри, это Абраксас Малфой. Он ловец, как и ты. Думаю, у вас найдутся общие темы. — Гарри Эванс, — протянул руку Гарри, внутренне поражаясь ироничности ситуации. Когда-то внук Абраксаса точно так же протянул ему руку, и Гарри ее отверг. А сейчас он сам протягивает руку другому Малфою, а тот крепко пожимает ее. — Наслышан. Как тебе в Хогвартсе? — Как будто я вернулся в давно утерянный дом, — и тут Гарри даже не слукавил. — Да, для многих Хогвартс словно второй дом. А для кого-то первый и единственный. Абраксас был совершенно непохожим на Драко или Люциуса. Он казался вдумчивым, понимающим и надежным будто скала. От него шла мощная аура спокойствия и невозмутимости. С таким Малфоем Гарри готов был подружиться. Хотя сейчас еще рано делать выводы. — Конечно в Хогвартсе есть свое очарование, но я остаюсь приверженцем Дурмстранга, — подал голос Антонин. — Особенно я скучаю по Кораблю… В детстве я представлял себя пиратом, когда плыл на нем. — Мне рассказывали, что Корабль Дурмстранга это ни что иное как Летучий Голландец, который смогли укротить через заклинание, — вспомнил Гарри то, что ему пересказывала Гермиона, которая достаточно много общалась с Виктором Крамом. — Эванс! — Антонин вскочил из-за стола и теперь судорожно оглядывался по сторонам, проверяя, кто еще прислушивался к их разговору. Но сидящие рядом слизеринцы были больше поглощены завтраком или чтением газет. Немного успокоившись, Долохов всем корпусом развернулся к Гарри и теперь пристально рассматривал его, будто видел впервые. Абраксас также наблюдал за ними, явно не совсем понимая волнение Антонина. — Что?.. — начал было Гарри, но его прервала появившаяся девушка, что приземлилась прямо напротив него. Выглядела она безупречно — от легкого едва заметного макияжа на лице до острых ухоженных ноготков. Откинув назад тяжелые кудри, она тут же схватила нож и начала быстро намазывать на тост масло. — Дракклова Медея забыла поставить будильник, и мы чуть было не проспали! А я обещала Сигнусу, что провожу его на завтрак в его первый день. Тут она заметила Гарри и тут же подобралась и обворожительно улыбнулась. Наверное, обычно это имело некий эффект, так как улыбка несомненно красила ее, делая еще более очаровательной. Но Гарри привычный даже к чарам вейл лишь улыбнулся в ответ, осторожно вытягивая свою мантию из зажатых рук Долохова. — Доброе утро, Вэл. Рад, что Сигнус все-таки попал к нам, — сказал Малфой, и Гарри показалось, что за его словами стоит нечто большее. — Я тоже. Кажется, меня не представили. Я Вальбурга из Благороднейшего и Древнейшего дома Блэк, — немного пафосно представилась волшебница, гордо вздернув нос. Но образ гордячки тут же прошел, стоило ей озорно улыбнуться и в шутку подать руку Гарри. Тот чуть замешкавшись, все же невесомо поцеловал тыльную сторону ладони, не желая вводить девушку в смущение отказом под одобрительный возглас Антонина, который вновь вернулся в прежнее состояние. Гарри удивленно всматривался в мать Сириуса, которую он знал лишь как неприятно визжащий и поносящий всех вокруг портрет на стене в доме на Гриммо. Два образа никак не накладывались друг на друга. Перед Гарри был совершенно другой человек, и он мог только догадываться, что же произошло с этой улыбчивой девушкой, что она превратилась в сумасшедшую ведьму, которая выжгла собственного сына с фамильного древа. — Очень рад познакомиться. Гарри Эванс, увы пока без всяких титулов, — немного запоздало представился Гарри, все еще пребывая в замешательстве. — Поверь мне, с такими глазами, как у тебя, это ненадолго. Многие девушки Хогвартса будут не прочь познакомиться поближе с таким загадочным беженцем как ты, — серьезно заметила Вальбурга, пряча хитрую усмешку за чашкой чая. Гарри почувствовал, что краснеет. Ему было бы гораздо легче и привычнее познакомиться с Вальбургой Блэк, которая ненавидит всех вокруг и бросается проклятиями. — О, Эванс, ты уже познакомился с моей дражайшей сестрицей! Очень-очень рад. Ну как она тебе? Правда сама Моргана воплоти? — подскочил Альфард, приподнимая брови. Вальбурга тут же помрачнела и, чуть скривившись, повернулась к Альфарду с насквозь фальшивой улыбкой. — Милый брат, ты же в курсе, что Моргана помогла Мордреду погубить своего брата Артура? — сладким голоском пропела слизеринка, но у Гарри и всех присутствующих по коже побежали мурашки. Только Альфард все так же беспечно улыбался видимо привыкший к подобному. — Сводного брата, не забывай. Гарри, не ведись на ее улыбку, поверь, она та еще хвосторога, плюющаяся огнем, — будто оставляя напутствие, произнес Блэк, усаживаясь на вчерашнее место. — Мерлин его прокляни! А ведь было такое прекрасное утро, — проворчала слизеринка, все еще сверкая глазами. Гарри для себя решил, что влезать в разборки Блэков — себе дороже. Дальше завтрак прошел вполне мирно. Лишь Долохов время от времени бросал на него какие-то непонятные взгляды, о чем-то сигнализируя. Пока никто не видел, он шепнул о том, что нужно поговорить. Гарри было любопытно, что же так взволновало Долохова, и поэтому, кивнув, он вышел из-за стола и направился к двери. — Эванс! У тебя же сейчас трансфигурация? Не уходи далеко, мы проводим тебя. Ты же совершенно не ориентируешься в замке. Не хватало еще тебе заблудиться в первый день, — окликнул Гарри Альфард, заметивший его маневр. Гарри кивнул, внутренне кривясь — от любезности слизеринцев хотелось оборотнем выть, но было бы подозрительно, если бы он сразу же сориентировался в этом гигантском замке. В его первые дни в Хогвартсе они с Роном постоянно опаздывали на занятия, потому что никак не могли найти верную дорогу до классов. Судя по тому, что он знал о слизеринцах, они не терпят опозданий, так как это отрицательно влияет на их репутацию. Скрывшись от любопытных взглядов студентов, они с Долоховым завернули в какую-то темную нишу, и тот тут же наложил на них всевозможные чары против подслушивания. Гарри поразился его мастерству. Он выполнил их, не задумываясь. — Эванс, кто ты, черт тебя дери, такой?! Сердце Гарри упало, неужели его раскрыли? Но как Долохов смог что-то заподозрить? Он ведь ничем не выдавал себя. Гарри постарался взять себя в руки. — Что ты имеешь в виду? — простодушно поинтересовался Гарри, стараясь косить под дурачка. Пусть Долохов сам все выскажет, а там уж Гарри найдет, что ему сказать. — То, что ты сказал про Корабль. Ты не можешь этого знать, — подозрение в глазах напротив росло с каждой секундой. — Но я знаю. Как будто это так важно, — беспечно продолжил Гарри, внутренне задаваясь вопросом, а вдруг это действительно не общеизвестная информация? — Ты что не понимаешь, это очень конфиденциальная информация! Ее знают только директор и старосты, и все под клятвой. Я давал клятву и могу обсуждать это только с теми, кто посвящен в тайну. А судя по тому, что я сейчас не корчусь от нестерпимой боли, ты вполне осведомлен об этом, — тон Антонина стал угрожающим. Вот же! Прокололся там, где и не ожидал. Просто так ляпнул, чтобы поддержать разговор, а теперь выясняется, что эта какая-то тайна Дурмстранга, которую знают лишь пара избранных человек! Но раз Крам вполне спокойно смог поведать это Гермионе, значит это не такая уж и тайна? Или просто времена стали другие, и правила изменились? У Гарри заболела голова от этих мыслей, а мозг пытался выдать хоть какую-то правдоподобную версию того, что он знает больше чем должен. — Мне рассказал мой… дед. Он учился там и тоже взял с меня клятву. Звучало не очень убедительно, и Долохов ему явно не поверил. — Тогда какого черта ты смог сказать это при Малфое? — Возможно все дело в том, — Гарри пошарил глазами по каменным стенам, — я же говорил тебе, а не Малфою. Технически я обращался именно к тебе, кто посвящен в тайну, а Малфой просто сидел рядом и слышал, да и сомневаюсь, что он что-либо понял. Наверняка никому еще не приходило в голову обсуждать подобное при непосвященных. — Да уж, еще не нашлось таких идиотов, — саркастично заметил Долохов, задумавшись. — Это же серьезная брешь в клятве. Обычно мы навешивали кучу заклинаний от прослушивания и только потом говорили об этом. Получается, любой может это случайно услышать только потому, что к нему не обращаются напрямую. Я должен написать об этом в Дурмстранг. Долохов на секунду задумался, забыв о Гарри, и тот немного перевел дух. Кажется, он смог найти логичное объяснение всему, но сколько еще будет случаев, когда его излишняя осведомленность о некоторых вещах будет приносить ему подобные неприятности. Ком лжи становился все больше, и Гарри сомневался, что сможет его контролировать. Он и так завяз в этом как кентавр в паутине Акромантула. Некстати вспомнился Хагрид с его ручными чудовищами. Он же сейчас должен быть студентом! Озарение взволновало Гарри, и тому ужасно захотелось увидеть его. Хоть кто-то косвенно знакомый Гарри находился здесь. Конечно это не тот Хагрид, который пришел к нему и рассказал, что он волшебник, но все-равно он не сомневался, что полувеликан все такой же добрый с ненормальной любовью ко всяким чудищам. Из раздумий его вывел Антонин. — Эванс, расскажи еще раз, что тебе известно. — Немного, — Гарри попытался вспомнить то, что ему вскользь упоминала Гермиона. — Я просто знаю, что это знаменитый Летучий Голландец, и много лет назад кто-то из директоров Дурмстранга смог подчинить его особым заклинанием. Само заклинание я не знаю. — Еще бы ты его знал! Только директор достоин узнать его, — фыркнул Долохов, вновь чуть повеселев. — И только попробуй еще раз открыть свой рот в присутствии посторонних! Это не та информация, которой можно разбрасываться. Если Гриндевальд узнает об этом… Власть, что дает Корабль, в его руках приведет к катастрофе. Это же своеобразный портал, с его помощью можно попасть в любую точку мира, где есть море, озеро или речушка. Гарри не знал этого, и, пожалуй, имей Гриндевальд такой корабль, он бы смог попасть в Хогвартс, обойдя все щиты. Мурашки побежали от такой перспективы. Теперь понятно, почему Антонин так перепугался. — Интересный ты парень, Гарри Эванс, — усмехнулся Антонин, хлопнув его по плечу. И хоть он вновь принял беспечный вид, но теперь его карие глаза смотрели более внимательно на Гарри. Поттер надеялся, что тот не станет выяснить какие-либо подробности, потому что его дед точно не учился в Дурмстранге, он скорее всего сейчас где-то здесь, ходит по коридорам Хогвартса на те же уроки… Кстати говоря на счет занятий. Им уже пора. Кивнув на прощание Долохову, Гарри вышел из их импровизированного укрытия и тут же наткнулся на внимательный взгляд Риддла. Он никак не мог их подслушать, спасибо заклинаниям Долохова, но по сканирующему взгляду синих глаз можно было подумать, что тот что-то знает. Гарри расправил мантию и шагнул ближе. — Все уже ушли, если не поторопимся, то опоздаем. А профессор Дамблдор только и ждет, чтобы снять со Слизерина баллы. Что вы так долго обсуждали с Долоховым? — А это уже не твоего ума дела, — резко бросил Гарри, ступая следом. Риддл и сам понимал, что лезет не в свое дело и вопрос был весьма бестактным, но проигнорировал небольшую неловкость и, как ни в чем не бывало, продолжил. — Тебе следует держаться меня или кого-то из слизеринцев. Замок большой, а лестницы постоянно перемещаются, ты легко можешь тут заплутать так, что никто не найдет тебя до самого Рождества, — прозвучало немного зловеще. И хоть в словах Риддла подразумевалась своеобразная забота, Гарри не собирался подыгрывать ему в этом. Пусть сколько угодно строит из себя заботливого старосту, но Гарри знает, кто он такой. Он не собирался становиться еще одной собачкой Риддла, и стоило поскорее разъяснить тому это. Он не какой-нибудь Лестрейндж и не собирается заглядывать тому в рот в поисках одобрения. — Спасибо за заботу, но я вполне способен сам о себе позаботиться, — с сарказмом проговорил Гарри, с удовольствием замечая, как Риддл в раздражении скривил губы, но тут же вновь дружелюбно улыбнулся, пропуская грубость. — Не сомневаюсь, но на твоем месте я бы не отказывался от моей помощи. — Как хорошо, что ты не на моем месте, — Гарри уже не старался скрыть раздражения, ему хотелось отвязаться от назойливого Риддла, но класс трансфигурации был к сожалению достаточно далеко. — Ты здесь новенький и еще не знаешь наших порядков. Не стоит так легкомысленно отказываться от моего предложения, — в мелодичном голосе Риддла прорезались угрожающие нотки. Гарри собирался ответить, но они уже пришли к классу, поэтому он решил закончить этот бессмысленный разговор. Все уже сидели в классе, дожидаясь появления Дамблдора. Гарри думал, что Риддл сядет на первую парту, но в разрез с мыслями Гарри он сел практически в конец класса вместе с Лестрейнджем. Позади разместились Блэк и Нотт. Гарри, немного подумав, сел рядом с Эйвери (сидеть впереди с Араминтой Берк он бы не рискнул), который вновь читал какую-то книгу, и Гарри сомневался, что это что-то связанное с трансфигурацией. Тот вежливо кивнул Гарри и уткнулся в книгу, за что Гарри был ему благодарен, он не был в настроении болтать со слизеринцем. Если честно, он уже немного устал от всех этих разговоров, в которых каждое неосторожное слово влекло за собой только проблемы. Он сам в этом убедился за завтраком. Гарри попытался настроиться на урок, в конце концов, он не был так уж хорош в трансфигурации, а упасть в грязь лицом перед Риддлом не очень-то и хотелось. Гарри с некоторой тоской посмотрел на гриффиндорцев, которые весело переговаривались в ожидании своего декана. А ведь он мог быть одним из них. — Доброе утро! Рад вновь вас всех видеть! — двери распахнулись, и в класс стремительно вошел Дамблдор, отчего все шепотки моментально стихли. И пусть в этом времени Дамблдор не носил слишком уж экстравагантных мантий со звездами и единорогами, но его определенно можно было назвать стильным. Многие девушки не сводили с него глаз, особо не вникая в его рассуждения о трансфигурации. Почему-то мысли о том, что в Дамблдора могли быть влюблены некоторые студентки, вводили Гарри в сильнейший когнитивный диссонанс, наверное, все дело в том, что он сам был знаком с уже состарившимся Дамблдором, бороду которого можно было обернуть несколько раз вокруг его шеи. — Как я уже сказал, на предыдущих пяти курсах мы прошли все возможные виды трансфигурации как из живого в живое, из неживого в неживое и из неживого в живое и наоборот, а также трансфигурация из воздуха. Сейчас наша задача повторить все эти виды трансфигурации, но уже в более усложненном варианте. Теперь все заклинания вы будете исполнять невербально. Если я услышу, что вы пытаетесь сначала колдовать словами, я наложу на вас Силенцио до конца занятия. Вы все сдали экзамены и были допущены до этих занятий. Курс называется — Продвинутая трансфигурация, поэтому соответствуйте. Гарри был удивлен. МакГонагалл в его времени разрешала им сначала овладеть вербальной формулой и уже потом тренироваться в невербальной. Гермиона же пропускала вербальную, не желая тратить так много времени, к тому же МакГонагалл было все равно, как был достигнут результат, главное, чтобы он был. У Гарри не все было гладко с невербальной магией, ему приходилось по многу часов пытаться наколдовать заклинание, тратя огромное количество усилий. Однажды он так увлекся попыткой создать невербального Патронуса, что провел в Выручай Комнате несколько часов, после чего у него от напряжения пошла носом кровь. Наградой был наколдованный молочно-белый щит. Вызвать телесного Патронуса у него так и не вышло. — Дамблдор чертов садист, — прошипел Лестрейндж. Гарри был немного даже согласен с ним. Его методы преподавания были на удивление строги. Почему-то в своем воображении Гарри представлял себе это совершенно не так. Хотя возможно такой подход был выбран не случайно — война в Европе продолжалась и вполне могла дойти и до Хогвартса. Кроме защиты Хогвартс мог дать еще и отменные знания. — Начнем с достаточно простого заклинания Авис. Кто может рассказать, для чего оно? Гарри почему-то не сомневался, что Риддл знает ответ и попытается ответить, но повернувшись назад Гарри увидел, что тот даже не шелохнулся и продолжал невозмутимо смотреть на Дамблдора. — Да, мисс МакГонагалл? — Авис — трансфигурационное заклинание для создания прямо из воздуха живых птиц, — отрапортовала она, будто читала учебник. Дамблдор удовлетворенно улыбнулся и назначил пять очков Гриффиндору. Похоже у него тут свои любимчики. Сейчас Гарри смог более внимательно рассмотреть МакГонагалл. Она была высокой и стройной, с ужасно прямой спиной, которую не смогли согнуть ни годы, ни ужасные события. Ее длинные темные волосы были собраны в сложную шишку на затылке, так что ни одна прядь не выбивалась из прически. — И для чего интересно нам нужно заклинание создания птичек? Что мы их пошлем в Гриндевальда? — хмыкнул Лестрейндж, так что его услышал Дамблдор и повернулся в его сторону. — Мистер Лестрейндж задается вопросом, зачем мы изучаем подобные заклинания. Кто может дать пояснение мистеру Лестрейнджу на его вопрос? Студенты зашептались. Дамблдор улыбался, но почему-то отвечать никто не спешил. — Мистер Риддл, у вас есть идеи? Позади послышался шорох мантии — Риддл встал. — Я могу предположить, что одна из причин, почему мы изучаем это заклинание, это утвержденный Министерством план занятий, к тому же оно есть в учебнике, — спокойно ответил он, смотря прямо на Дамблдора. — Это хорошее предположение, Том, и отчасти верное. Но какова же практическая роль этого заклинания? В кабинете стояла напряженная тишина, все следили за Дамблдором и стоящим Риддлом. Гарри мог видеть нервно бьющуюся жилку на шее у слизеринца, это единственное, что выдавало в нем волнение. Почему-то Гарри был уверен, что это некая проверка, устроенная Дамблдором для Риддла, только вот никак не мог понять, в чем ее суть. — Умение выполнить данную трансфигурацию является отличной тренировкой для создания более сложных трансфигураций. К тому же оно весьма полезно для тех, кто любит птиц, — тонкие губы Риддла искривились в подобии улыбки. Многие студенты заулыбались, но Дамблдор и бровью не повел, лишь продолжал буравить того взглядом своих светло-голубых глаз. — Хорошо. Исчерпывающий ответ, — кивнул Дамблдор, но не начислил даже одного очка. Это было странно, ведь ответ был хороший. Гарри не отдавал себе отчета в том, что делает, но его рука уже устремилась вверх. Он затылком ощутил, как взгляд Риддла переместился на него. Да и многие перестали шептаться и повернулись в любопытстве. — Вы хотите что-то добавить, мистер Эванс? — вежливо поинтересовался Дамблдор, который явно не ожидал еще каких-то идей. — Да, Лестрейндж же спрашивал, как это заклинание поможет защититься от Гриндевальда. Я подумал, что его вполне можно использовать и в бою, — пусть его теория была немного странной, и многие гриффиндорцы засмеялись, но Гарри не обратил на них внимания и продолжил. — Им можно легко отвлечь противника, наслав на него птиц. Пока он будет разбираться с ними, его можно вывести из боя простым Экспелиармусом. С каждым его словом студенты все больше шумели, обсуждая его предложение. Дамблдор же теперь хмуро смотрел на него, но не прерывал. Это немного воодушевило Гарри, что он на верном пути, и продолжил. — Или его можно использовать как защиту от Авады. Вообще от нее поможет любой физический щит, не суть важно, что это, но как вариант. Даже Эйвери наконец-то отвлекся от чтения и теперь очень странно смотрел на него. Взгляд Риддла буквально жег затылок, да и Дамблдор смотрел на него еще более хмуро. — Не знал, что вы отличаетесь подобной кровожадностью, мистер Эванс. Сядьте и начинайте тренировку. Гарри не понимал, ведь сам Дамблдор использовал подобный трюк, ставя физическую преграду перед Убивающим проклятьем. Известно же, что никакие магические щиты не остановят Аваду Кедавру. А отбить Убивающее Проклятье лбом, как это сделал он, вряд ли получится. Надо было возвращаться к заданию, но он уже проходил его, поэтому Гарри решил сначала посмотреть, как с ним будут справляться другие. Со стороны их потуги выглядели весьма странно — с покрасневшими от напряжения лицами, судорожно машущие палочками. Из палочки Эйвери сыпали одни лишь перья, но пока никакой птицы так и не появилось. Лестрейндж яростно размахивал палочкой, как будто пытался выбить себе глаз. Риддл сидел с закрытыми глазами и не шевелился, и, если бы не его побледневшее лицо, можно было подумать, что он заснул. У Блэка и Нотта тоже дела шли не в пример лучше. Гриффиндорцы также пока не достигли какого-либо результата. — Мистер Эванс, прекратите рассматривать своих однокурсников и займитесь делом. Если к концу занятия на вашем столе не будет сидеть чудесная певчая птичка, то вы лишитесь баллов, — Дамблдор незаметно подошел к его месту и строго сверкнул льдистыми голубыми глазами. — Конечно, сэр, — кивнул Гарри, возвращаясь к заданию. Гарри только сосредоточился, чтобы выполнить трансфигурацию, как вдруг позади него что-то защебетало и зачирикало. — Том, у тебя получилось! — с восхищением воскликнул Лестрейндж, привлекая внимание других студентов. Действительно, по столу Риддла прыгала какая-то пестрая пичужка. Он выглядел безмерно довольным, улыбаясь бледными губами. Он явно сильно постарался, даже Гермионе не удалось так быстро овладеть невербальным колдовством. Но Гарри уловил едва заметную дрожь в руках Риддла, да и мертвенно-бледная кожа дополняла болезненный образ слизеринца. Тот явно перенапрягся. Сделал ли он это назло Дамблдору? Гарри повернулся в сторону профессора, но тот даже не смотрел в их сторону, что-то разъясняя какому-то гриффиндорцу. — Дамблдор он?.. — Гарри не мог точно высказать свое недоумение. Хоть и не хотелось признавать это, но Риддл был чертовым гением, раз с первой же попытки смог невербально выполнить трансфигурацию живого существа! У него на это ушло меньше двадцати минут. Умей такое выполнить сам Гарри, МакГонагалл бы на него молилась и отстегивала по двадцать баллов. Так почему Риддл не удостоился даже взгляда Дамблдора? Что-то во всей этой ситуации было ужасно неправильным. — А он всегда так. На теории заваливает Тома какими-то сложными непонятными вопросами философского характера, а на практике в упор не видит, игнорируя, — отозвался Эйвери, сгребая перья в кучку на край стола. Гарри еще раз посмотрел на своего бывшего директора, который ходил от стола к столу, следя за процессом. Разве так должен поступать учитель? Какая-то горечь осела в душе Гарри, он ведь считал Дамблдора чуть ли не святым, и пусть в последний год этот флер безгрешности слетел с его образа, но он все равно считал его достойным человеком и учителем. Так почему же сейчас он настолько глух и слеп к своим собственным действиям. Внезапно вспомнились слова Дамблдора, которые он говорил ему на шестом курсе на их импровизированных встречах. Он говорил о том, как трудно было достать воспоминания о школьных годах Тома Риддла. Почему-то тогда это не казалось для Гарри чем-то странным. Но ведь Дамблдор буквально учил Тома Риддла на протяжении семи лет! За это время у него должно было накопиться столько воспоминаний о юных годах Риддла и его первых шагах на пути становления Темным Лордом. Гарри вновь почувствовал себя обманутым. Почему он поступил так? Неужели счел, что если Гарри увидит слишком много, то в нем проснется сочувствие к врагу? Если быть честным, то скорее всего так оно бы и произошло. Он ведь действительно пожалел его, даже толком не зная о его жизни. Почему же Дамблдор видел для Волдеморта только один путь — смерть? Почему он даже не задумался о том, что его можно спасти? Гриндевальда он ведь не смог убить. От подобных размышлений разболелась голова, как будто сосредоточившись в шраме. Он потер его и попытался сосредоточиться на задании. — Мисс МакГонагалл, прекрасно! Десять баллов Гриффиндору! — воскликнул Дамблдор, привлекая всеобщее внимание. Около МакГонагалл парила пара желтых канареек, неустанно чирикая. От похвалы декана она покраснела и довольно улыбнулась. Гарри стало интересно, всех ли слизеринцев Дамблдор будет игнорировать, поэтому, сосредоточившись, он взмахнул палочкой и мысленно произнес «Авис». И вот уж перед ним скачет бурая с красной грудью птичка, отдаленно смахивающая на малиновку. (2) — Неплохо, мистер Эванс, — кивнул ему подошедший Дамблдор. — Спасибо, сэр, — ответил Гарри, смотря прямо в глаза Дамблдора. Он поджал губы и перевел взгляд на Эйвери, его куча перьев все росла и вполне бы сгодилась, чтобы набить ею подушку. К концу занятия преуспели Нотт, Блэк и еще какой-то лохматый гриффиндорец. Лестрейндж злился, а Эйвери с философским выражением лица смахивал перья. Прозвенел колокол, и все засуетились, собирая вещи. У Гарри сейчас было свободное время до обеда, и он планировал отвязаться от всей это компании и провести время в библиотеке, поискав что-нибудь о Дарах Смерти и Певереллах. Вообще было бы неплохо переговорить еще раз с Шляпой, но она находится у директора, а проникнуть туда незамеченным было бы проблематично. Еще в планах было найти и спрятать все книги, в которых было хоть какое-то упоминание хоркруксов. Скорее всего подобные книги находились в Запретной Секции, и проникнуть туда без старой-доброй мантии невидимки было проблематично, а получить туда пропуск Гарри бы вряд ли смог. Но надежды Гарри на то, что его сейчас оставят в покое, не оправдались — не только у него одного сейчас было свободное время. Лестрейндж и Эйвери единственные не были записаны на Руны включая Гарри, поэтому также прохлаждались. И какого-то Мордреда Лестрейндж увязался за ним, а Эйвери похоже было просто все равно, с кем и в каком месте читать, поэтому он тоже пошел следом за компанию. Особых причин, почему им не стоит идти с ним в библиотеку, просто не было, поэтому они пошли туда вместе. В библиотеке практически ничего не поменялось. Тысячи книг вздыхали на пыльных полках, жажда своего часа, когда их возьмут в руки и приоткроют их тайны. Любимое место Гермионы… — Ищешь что-то конкретное, Эванс? — подал голос Лестрейндж. — Посмотрим, — неопределенно ответил Гарри, отмечая странную обходительность Лестрейнджа. Помнится, вчера он только и мог, что роптать по поводу его нечистокровности. Что же изменилось? — Если что ты можешь обратиться за помощью к мадам Нодэ, (3) но она не самая приятная женщина, — чуть скривился Эйвери. — С ней только Том может нормально беседовать. Ну еще бы, неужели будущий Волдеморт не смог очаровать какого-то библиотекаря? Гарри ожидал чего-то подобного. Гарри смутно представлял, где могут находиться интересующие его книги, поэтому решил рискнуть и обратиться к местному библиотекарю. Ну не могла же она быть хуже мадам Пинс в конце концов?! За столом библиотекаря Гарри нашел весьма худую как жердь женщину с морщинистым будто печеное яблоко лицом. У нее на голове была нелепая шляпка с засохшими цветами, которые тряслись при каждом стремительном движении ее головы. Гарри попытался придать своему лицу наиболее дружелюбное выражение лица. — Здравствуйте, мадам Нодэ? Вы не могли бы мне подсказать, где я смогу найти книги по некоторым интересующим меня темам? Колкий цепкий взгляд волшебницы прошелся по всей фигуре Гарри и явно остался чем-то недоволен. Она помолчала, пожевав тонкие губы. — И что же тебе нужно, мальчик? — поинтересовалась пожилая волшебница, поправляя шляпку, отчего сухие цветы вновь заколыхались, отвлекая Гарри. — Я хотел узнать, есть ли в библиотеке книги про Дары Смерти и… — Дары чего? — скрипучий смех прервал его. — Ты что меня за дуру держишь? Дары Смерти! Если хочешь почитать детские сказочки Бидля, то вон тот дальний стеллаж тебе в помощь. — Вы уверены, что больше ничего нет? — Ты что считаешь, что я совсем уже из ума выжила и не помню, какие книги тут находятся?! — повысила дребезжащий голос мадам Нодэ, так что на них двоих стали оборачиваться студенты. — Нет, что вы! — попытался исправить свой промах Гарри, но старуха не слушала его, продолжая возмущаться. Задать свой второй вопрос по поводу Певереллов Гарри не решился. Извинившись, Гарри скрылся от все еще недовольной волшебницы, которая даже не заметила его ухода, продолжая что-то бурчать себе под свой морщинистый нос. Гарри подошел к тому стеллажу, на который указала мадам Нодэ, где сиротливо лежали парочка тонких книжек. Среди них и была потрепанная книга со сказками Бидля. Гарри и так знал практически наизусть эту историю, но решив, что не помешает освежить ее в памяти, прихватил ее. Рассмотрев повнимательнее, что еще покоилось на этом стеллаже, Гарри не нашел ничего подходящего. Похоже мадам Нодэ его не обманула, и тут действительно не было подходящих книг. Это будет труднее, чем он думал. Побродив между рядами, Гарри наткнулся, как ему показалось, на самый странный раздел библиотеки, который только можно было придумать - книги по истории чистокровных родов и теориям чистокровности, сборники с советами по борьбе со сквибами и магглорожденными и еще Мерлин знает какой пакостью. Полистав одну книгу ради интереса, Гарри кривясь отложил ее, искренне не понимая, зачем кому-то понадобилось писать подобные вещи и, что еще важнее, зачем в Хогвартсе держать целый стеллаж с такими книгами. Неужели кто-то действительно читает подобное? Перед глазами всплыл "светлый" образ Риддла. Что ж возможно некоторые и читают. Но все же кое-что он смог отыскать среди этой пропагандной макулатуры. Тяжелая книга в кожаном переплете, где на обложке позолотой значилось «История волшебных родов». Ну хоть что-то. Еще бы попасть в Запретную Секцию. Наверняка там есть то, что ему нужно. Нужно придумать способ попасть туда. Гарри потащил свою поклажу к столу, где устроились слизеринцы. Пожалуй, книгу про магические роды стоило спрятать в сумку. Незачем слизеринцам знать, что именно он искал тут. — Нашел, что искал? — подал голос Лестрейндж, отвлекаясь от эссе по трансфигурации. — Ага, — хмыкнул Гарри, потрясая потрепанной книжкой со сказками. — Ты потащился в библиотеку, чтобы почитать сказочки? — издевательским тоном поинтересовался Лестрейндж, криво ухмыляясь. Гарри пожал плечами и раскрыл ее. — Моя любимая сказка — Мохнатое сердце чародея, (4) — невозмутимо сказал Эйвери, глядя на Гарри. — А твоя? — Э-э-э, про трех братьев, — ответил он силясь вспомнить, о чем была сказка про мохнатое сердце. Кажется, Рон упоминал, что у него были кошмары после того, как он услышал ее. — Кто бы сомневался, Филипп, — хмыкнул Лестрейндж, вновь вернувшись к эссе. Гарри полистал книгу, еще раз пробежавшись глазами по сказке. Неосознанно он нарисовал на полях знак Даров Смерти, глубоко задумавшись над тем, что сказала ему Шляпа. «Проклятые Певереллы, что вмешиваются в привычный ход вещей своим существованием» — так она сказала. Получается он тоже был проклят? Если только своей чрезмерной удачей. Гарри подумал, что, наверное, стоит узнать у Эйвери заклинание, которое он использует, чтобы скрыть название книг, которые он читает. Даже если заглянуть в саму книгу, ни одна строчка не была читабельной — все расплывалось, как будто он смотрел без очков. Решив отложить это на потом, Гарри с тоской последовал примеру Лестрейнджа, начав писать трехфутовое эссе для Дамблдора о преимуществах невербальной трансфигурации, тот наверняка придерется к нему, но закаленный шестью годами обучения со Снейпом Гарри уже ничего не боялся. Время пролетело незаметно, и вот уже настало время обеда. Гарри довольно быстро расправился с эссе и большую часть времени бродил по библиотеке, выискивая книги о путешествиях во времени. Но похоже магия времени пока что была для колдунов чем-то за гранью возможного, так как он даже не нашел никакого упоминания о маховиках времени. Может их еще не изобрели? На обеде Гарри не заметил Долохова. Малфой сообщил ему, что тот сразу же помчался в совятню после занятия. И как-то так получилось, что Гарри уже сидел в компании Риддла, который невозмутимо накладывал себе в тарелку вареные овощи. — Профессор Эйваз (5) слишком строга с нами! Кто дает в первый же день контрольную? — простонал Альфард, картинно заломив руки. — Думаю, она бы не стала так делать, если бы кое-кто слушал ее, а не пытался выспросить, как прошло ее лето, — заметил Нотт, выразительно посмотрев на Блэка. — Я не вынесу, если у нее появился ухажер! Вы заметили, как она покраснела? — Она покраснела от гнева, Альфард, успокойся, — устало ответил Нотт. Но даже Гарри уже уяснил, что заткнуть Блэка было практически невозможно. — Это было весьма бестактно, Альфард, — прохладно заметил Риддл, даже не посмотрев на слизеринца, все также оглядывая зал. — Да, Том, — понурился Альфард, кроша на тарелку хлеб, за что получил еще один выразительный взгляд от Нотта. — А вы чем занимались? — обратился к ним Адриан. — Мы были в библиотеке, — кисло отозвался Лестрейндж. Ответ вызвал немое удивление слизеринцев и какую-то странную волну одобрения от Риддла. Похоже тот весьма педантично относился ко всему, что касалось учебы. Ну да, наверняка он не терпит нахождения вокруг себя тупиц. — Ладно Эйвери, он оттуда почти не вылезает, раздражая нашу милейшую мадам Нодэ, но что ты там забыл в первый день учебы?! Неужели отец так рассердился за Удовлетворительно по Нумерологии? Лестрейндж скривился при упоминании об отце и бросил свирепый взгляд на Блэка. Но тому было все нипочем, и он продолжал хрустеть яблоком. Гарри уже завел за собой привычку вести что-то вроде ментального блокнота, куда записывал интересные факты и мысли. — Это была идея Эванса. Ему не терпелось почитать сказок, — окрысился Лестрейндж. Гарри лишь невозмутимо пожал плечами на это заявление, мол да, каюсь, было дело. В конце концов пусть лучше так, чем они узнают, что он интересовался магическими родами. Это было куда подозрительнее. — Ну хоть кто-то на тебя положительно влияет, Редди, — хмыкнул Альфард, чем еще больше взбесил Лестрейнджа. Тут их отвлек какой-то шум, исходящий со стола Гриффиндора. Гарри повернулся и застал весьма странную картину, которая вызвала у него легкий ступор и смущение. Ему было отлично видно со своего места, как уже знакомые ему Гэбриэл Берк и его дружок Пруэтт сейчас на глазах у всей школы вцепились друг в друга и совершенно бесстыдно целовались. — Что за черт?! — выдохнул Адриан, и Гарри бы тоже хотел это знать. Наконец те двое отцепились друг от друга и теперь в ужасе застыли, не говоря ни слова. — Ты что с ума сошел, Берк?! — отчаянный возглас Пруэтта привлек еще больше внимания к этой парочке. — Я?! Это что на тебя нашло?! — подскочил стремительно краснеющий Берк, с ненавистью вытирая губы. Они продолжали что-то друг другу доказывать. МакГонагалл безуспешно пыталась успокоить их. — Опять Принц постаралась, — хмыкнул Эйвери, кивая на край стола, где сидела донельзя довольная Эйлин, с интересом следя за разворачивающимся шоу. Она заметила устремленный на нее взгляд Гарри и криво усмехнулась. Да уж, с ней шутки плохи. Гарри не сомневался, что эти двое отделались еще малой кровью. — Что она им подлила, как думаете? — с азартом спросил Альфард. — Известно что — какую-нибудь свою модификацию Целующегося зелья, — хмыкнул Риддл, скупо улыбнувшись. — Мордред, как вы думаете, она согласится продать мне парочку флаконов? — с еще большим интересом спросил Блэк, посматривая на Принц. — Не думал, что тебе нужно зелье, чтобы получить поцелуй от девчонки, — не удержался от шпильки Гарри, с весельем глядя на Блэка. — А кто сказал, что оно для девчонки, — поигрывая бровями, спросил Альфард, расхохотавшись от вида покрасневшего Гарри. Поттер почувствовал насмешливый взгляд Риддла и рассердился сам на себя. Что это он в самом деле! Ведется на подобные шутки. Альфард ведь пошутил, верно? Тем более нужно было думать о предстоящем уроке зелий со Слагхорном. Если честно Гарри уже немного отвык от школьной суеты, уроков, домашних заданий… Это все сейчас казалось таким мелким и незначительным. Когда на твоих глазах умирают люди, слышать, как кто-то убивается по поводу баллов или оценок, было нелепо. Хотя в данный период у Гарри были единомышленники — он наблюдал за некоторыми беженцами, и в их глазах он видел знакомые тени ужасов войны. Про Гриндевальда Гарри знал мало, он был лишь именем, призраком из прошлого, но сейчас он был реальной угрозой. И в этой истории Гарри дана роль обычного зрителя, а не героя. — Мне нужно проводить первокурсников на травологию, предупредите Слагхорна, что я опоздаю, — бросил Риддл, стремительно вставая из-за стола. Дышать сразу стало легче. Давящее ощущение, которое не покидало Гарри рядом с Риддлом, наконец отпустило. Рядом с ним Гарри постоянно чувствовал напряжение, как будто в любой момент тот сбросит с себя эту идеальную маску, что заменяла ему лицо, и на него вновь уставятся алые глаза, а вместо носа будут лишь две щелки как у змеи. Жуткое видение так и стояло перед глазами. Путь в подземелья также был привычен. Разве что теперь класс Зельеварения не был похож на склеп, каким он был при Снейпе. Сразу чувствуется влияние Слагхорна — тот всегда любил комфорт и уют. Если он опять начнет занятие с розыгрыша Феликса Фелициса, то Гарри рассмеется очередным временным парадоксам. — Заходите-заходите, не толпитесь там! — радушно пригласил их зельевар в свою обитель. Гарри едва не налетел на Лестрейнджа, когда увидел три котла с уже знакомыми ему зельями. Хриплый смешок застрял где-то в горле. Похоже приступы дежавю будут преследовать его в этом времени постоянно. Гарри сразу приметил Амортенцию и ее волнующие запахи, исходящие от котла, навевали весьма грустные мысли. На профессорском столе Гарри не обнаружил котла с Феликс Фелицис, похоже в этот раз Слагхорн не будет настолько щедр как в его времени. Напротив Гарри в большом котле булькало знакомое Оборотное зелье. Гарри все еще помнил, какой отвратительный вкус был у зелья с волосами Гойла, да и сами ощущения были премерзкими. — Ну же, рассаживайтесь поскорее! У нас намечается очень интересный урок! Давайте, мистер Браун, мисс Берк не кусается, — подгонял Слагхорн единственного хаффлпаффца, решившего посещать зелья. Нотт что-то нашептывал декану, и тот благодушно закивал. — Ну-с начнем. Как вы можете видеть, я приготовил вам несколько зелий. Вам они вполне могут попасть на ЖАБА. Наверняка вам уже приходилось слышать о них. Кто может сказать, что это за зелья? Никто не торопился отвечать, внимательно рассматривая содержимое котлов. «Опять угадайка!» — простонал рядом Лестрейндж. Их отвлек тихий скрип двери. Риддл вернулся и, кивнув декану, проворно шмыгнул на свободное место рядом с Гарри. Тот хотел было возмутиться подобной бесцеремонности, но Слагхорн вновь подал голос. — Давайте дадим возможность проявить себя нашим новичкам, — сладко улыбнулся Слагхорн, переведя взгляд на Гарри. — Скажите, что это за зелье? Гарри запоздало осознал, что Слагхорн намекал именно на него, он ведь беженец. Блэк незаметно толкнул его. Гарри неловко встал, всматриваясь в крайний котел, в котором плескался Веритасерум. — Это Сыворотка правды. Жидкость без цвета и запаха, поэтому ее можно незаметно подлить в любой напиток. Она вынуждает говорить правду на заданные вопросы, — Гарри припомнил попытку Амбридж напоить его этой дрянью. Потом перед глазами встало ничего не выражающее лицо Барти Крауча-младшего, когда Снейп влил в него Веритасерум. — Достаточно всего трех капель и человек начнет совершенно безэмоционально и монотонно отвечать на любые вопросы. В состав входят перья болтрушайки и… Гарри хотел еще упомянуть, что вполне можно сопротивляться ее действию, но был прерван донельзя довольным Слагхорном. — Прекрасно! Похоже, мистер… — Эванс, сэр, — напомнил ему Гарри. — Мистер Эванс весьма наслышан о сильнодействующих зельях правды! Нам всем стоит вас опасаться, — пошутил Слагхорн, забавно потрясая головой. — А в этом котле? — с жаром спросил он, указывая на котел в центре. — Это Оборотное зелье, — Гарри ясно помнил второй курс и их небольшую авантюру по варке этого зелья в туалете. — С его помощью можно превратиться в другого человека, для этого нужно добавить частички того, в кого хочешь превратиться, например, волосы или ногти… На его последних словах многие скривились. Слагхорн же светился так, будто выиграл в лотерею. — Просто блестяще, мистер Эванс! Вы явно знаете, о чем говорите. Десять баллов Слизерину! Гарри сел на место, чувствуя всеобщее внимание. Если быть честным, то для него это было уже не в первые, поэтому он чувствовал некий дискомфорт от подобного жульничества. Хотя если вспомнить, весь свой шестой курс он пользовался подсказками Принца-полукровки, что также было мошенничеством. — Тогда что находится в третьем котле, мистер… Левин? Пока Слагхорн допрашивал еще одного беженца с Рейвенкло, того самого с раскосыми глазами, Гарри полистал учебник, найдя рецепт Напитка живой смерти. Пробежавшись быстро глазами, он удостоверился, что рецепт опять немного отличался от того, что был в учебнике Снейпа. — Ты неплохо знаешь зелья, — шепнул ему Риддл, удостоверившись, что Слагхорн не смотрел в их сторону. — На самом деле я не так уж хорош в этом. Просто уже встречался с этими зельями, — пожал плечами Гарри, не желая производить ложное впечатление. Пусть лучше Риддл сразу будет в курсе его посредственных способностей, чем это выяснится потом, когда Гарри расплавит собственный котел. Риддл окинул Гарри задумчивым взглядом, вызвав у того табун мурашек, и отвернулся к котлу с Амортенцией, глубоко вдыхая исходящий от него пар. Интересно, какие именно запахи чувствовал Риддл? Был ли это запах крови или еще что-нибудь жуткое? — Отлично! Обычно на первом занятии я устраиваю нечто вроде соревнования с особым призом. Но в этот раз я решил изменить правила, — заговорщицки подмигнул Слагхорн. Это было что-то новенькое, и Гарри с большим интересом стал слушать профессора. Что еще придумал этот хитрец? — Я имею честь первым сообщить вам, что через два месяца Хогвартс посетит один очень известный и несомненно наиболее старый волшебник из ныне живущих. Вы уже догадались, о ком я говорю? — Неужели сам Фламель? — благоговейно выдохнул Нотт, поддавшись вперед. — Кто? — неуверенно переспросил хаффлпаффец, за что был удостоен парочки презрительных взглядов. — Мистер Браун, вам должно быть стыдно не знать этого! Николас Фламель единственный известный создатель Философского камня, — назидательно просветил Слагхорн незадачливого парня. Это была действительно поразительная новость. И пусть Гарри хорошо знал, кто такой Фламель, и даже держал в руках этот самый Философский камень, но он сам никогда не видел его в живую. Было действительно любопытно поглядеть на живого Фламеля. Сидящий рядом Риддл подобрался и с почти нескрываемым интересом слушал Слагхорна, который перечислял другие заслуги Фламеля. Гарри предположил, что Риддл уже начал задумываться о приобретении бессмертия и наверняка сильно желал пообщаться с человеком, которого можно было назвать бессмертным. — Поэтому я решил дать вам небольшой проект на эти ближайшие два месяца. Вы будете работать в парах, как и сидите сейчас, так как задание весьма объемное и сложное. Вы не только должны будете провести масштабное исследование, включающее историю создания зелья, его особенности и свойства всех его ингредиентов, но и суметь предоставить мне образец зелья отличного качества. Гарри чуть в голос не застонал от открывшейся перспективы — работать в паре с Риддлом над каким-то проектом по зельям, что может быть хуже?! Он скосил взгляд на сидящего рядом слизеринца, и тот выглядел вполне довольным. Гарри заскрежетал зубами от досады. Может стоило вообще отказаться от Зельеварения? — В этой шляпе находятся бумажки с названием зелья, над которым вы будете работать. Прошу, мисс Берк, — указал профессор слизеринке, указывая на шляпу. Она, чуть сморщив носик, опустила туда руку и вытянула свернутый в четверо листок. — Веритасерум, — объявила она, нахмурившись. Это было достаточно сложное зелье. Ее сосед убито вздохнул. Тем временем Слагхорн подошел к Гарри и протянул ему шляпу. С некоторых пор Поттеру со шляпами определенно не везло. Гарри с опаской запустил туда руку, выудив с самого дна листок. Развернув его, он прочитал вслух: — Оборотное зелье. Гарри едва не захохотал от подобной перспективы вновь варить его. Только на этот раз не в компании Рона и Гермионы, а Тома Риддла. И без постоянных завываний Плаксы Миртл… — О, вам досталось очень сложное по приготовлению зелье. Но я думаю, что для вас это будет достаточно просто, — подмигнул им Слагхорн и двинулся дальше. Гарри с тоской подумал о том, что его удача продолжает подкидывать ему все новые и новые напасти, сохраняя прежнее чувство юмора. Только подумать — вновь варить Оборотное зелье. По крайней мере не придется воровать ингредиенты. Где-то рядом Альфард возбужденно тряс бумажку, на которой было написано Амортенция. Хоть кому-то повезло, и Блэк получил то, что хотел. — Отлично! А теперь собственно приз. Вы не только пообщаетесь лично с Николасом Фламелем, но также получите один пузырек Жидкой удачи или Феликс Фелицис. Увы сейчас оно еще на стадии приготовления. Пару глотков такого зелья принесут вам удачу во всех начинаниях. Но я должен вас предупредить, что это зелье запрещено к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому стоит использовать его только в обыкновенный день… и пусть этот день станет необыкновенным! Все-таки Слагхорн не изменяет себе. Только на этот раз нужно кое-что посложнее Напитка живой смерти. Гарри бы не отказался иметь при себе флакончик Феликса. Он еще помнил, как оно помогло ему тогда и пьянящий эффект всесилия, кружащий голову. Но не только он один жаждал заполучить в свое личное пользование удачу. Гарри всем телом ощутил исходящую от Риддла волну неприкрытого желания заполучить себе этот приз. Да и шанс пообщаться с живым Фламелем… Что если Риддл попытается выведать у того рецепт Философского камня? Одной своей фразой Слагхорн подкинул Гарри кучу проблем. — Объем работы должен занимать около пяти футов! — жизнерадостно объявил Слагхорн, проигнорировав всеобщий возглас негодования. — А теперь, пожалуй, стоит вернуться к нашему занятию. Предлагаю вам сварить Напиток живой смерти. Рецепт на доске. С первого раза мало кому удается создать хорошее по качеству зелье, но я буду лоялен. Гарри наизусть помнил рецепт зелья из учебника Принца-полукровки. Поэтому мало обращая внимание на доску, Гарри приступил к подготовке ингредиентов. Конечно он все еще был достаточно посредственен в этом, но, когда рядом не ходит Снейп с вечными придирками, гораздо легче сосредоточиться на разделывании корня валерианы. Правда скосив взгляд на половину Риддла, Гарри отметил, что хоть слизеринец и впервые варил подобное зелье, но все его действия были отточены до автоматизма. Гарри даже засмотрелся на эти стремительные ловкие движения тонких рук с аккуратно подстриженными ногтями. Гарри взглянул на свои руки с неровными ногтями и заусенцами, а также на безобразный шрам, оставленный Амбридж. «Я не должен лгать» — пожалуй с этим у Гарри всегда были проблемы. В этот момент Риддл как раз мучился с тем, чтобы добыть сок из дремоносных бобов. Бобы имели достаточно скользкую кожицу и постоянно выскальзывали из-под ножа. Гарри хмыкнул и, взяв нож плашмя, раздавил боб, получив необходимый сок. Еще раз спасибо Снейпу. — Как ты это сделал? — заинтриговано спросил Риддл, который заметил, что зелье Гарри приобрело необходимый светло-сиреневый оттенок. — Просто следовал рецепту, — пожал плечами Гарри, отмеряя необходимое количество полыни. — Я видел, что ты не резал их, а просто раздавил. «Что же ты такой наблюдательный?!» — с легким раздражением подумал Гарри. — Так проще. Кажется, Риддл не слишком удовлетворился подобным ответом. Далее нужно было мешать зелье, и Гарри вновь последовал совету Принца-полукровки, делая семь помешиваний против часовой стрелки и одно по часовой. С каждым помешиванием зелье все сильнее светлело. Ну вот и все. Гарри огляделся по сторонам, в этот раз это заняло у него куда меньше времени. Не у всех все было настолько гладко. Лестрейндж мрачно смотрел в свой котел, из которого шел какой-то странный сизо-лиловый дым. Эйвери что-то едва слышно напевал себе под нос, помешивая зелье, оно у него было вполне сносное. Нотт пристально вчитывался в рецепт, хмуря брови. МакГонагалл склонилась над котлом, почти окуная в него нос. Берк больше не выглядела так ослепительно с каплями сока дремоносных бобов на лице. Да и другие похоже имели определенные трудности с зельем. Разве что Риддл рядом был все также безукоризненно собран и сосредоточен на помешивании зелья, которое у него было близко к идеальному. Похоже он подглядел у Гарри его способ помешивания. — Время вышло! Посмотрим, что у вас получилось. Пока Слагхорн кружил от одного котла к другому, периодически хмыкая, Риддл наклонился к Гарри, зашептав: — Откуда ты узнал, что подобный способ помешивания улучшит зелье? Гарри скосил взгляд на Риддла, глаза которого горели нетерпением узнать ответ на свой вопрос. Вопрос был задан с такой требовательной интонацией, что казалось Риддл даже не допускал возможности, что Гарри может ему не ответить. — Меня учили делать его именно так, — отрезал Гарри, встречаясь с синими глазами. Те полыхнули раздражением. Гарри понимал, что ведет себя, мягко говоря, не совсем умно. Злить Риддла не лучшая стратегия, которую можно было выбрать для того, чтобы отвадить того от мыслей о бессмертии и становлении Темным Лордом. Но одного только взгляда на его холеное лицо с прозрачной бледной кожей и намертво приклеенной полной фальши улыбкой, в которой сквозило самодовольство, хватало, чтобы внутри Гарри поднимался едва сдерживаемый гнев, который отравлял его душу. А стоило тому задать очередной невинный вопрос своим тягучим голосом, имеющим какое-то почти магическое гипнотизирующее свойство, то злость выплескивалась, туманя разум, и Гарри почти неосознанно тянулся к палочке. Поттер был рад, что хотя бы пока что это выливалось лишь в грубые неосторожные слова, а не полноценную дуэль со смертельным исходом. — Том, ты как всегда не перестаешь радовать меня своими зельями! Думаю, хватит нескольких капель, и мы все уснем непробудным сном, — воскликнул восхищенно Слагхорн, заглядывая в котел слизеринца. Риддл сдержанно улыбнулся, принимая очередную похвалу. Тут зельевар заглянул в котел Гарри и вновь всплеснул руками в восторге. — Мерлин, еще один прекрасно сваренный Напиток живой смерти! Теперь у нас хватит зелья, чтобы усыпить весь Хогвартс. Мистер Эванс, у вас явно талант к зельеварению. Гарри хмыкнул, слышал бы его сейчас Снейп. — Что вы, профессор. Просто мне уже доводилось изучать дома это зелье, — вводить в заблуждение профессора не хотелось, но он кажется не особо его слушал, все еще изучая его варево. — Похоже мне стоит ожидать от вашей пары нечто поистине впечатляющее. С нетерпением посмотрю, что у вас получится, мистер Эванс, мистер Риддл, — поочередно кивнул им Слагхорн, даря улыбки и десять баллов каждому. Прозвенел спасительный колокол, и Гарри наконец смог вздохнуть с облегчением и попытаться скрыться от общества Риддла. Ему правда хотелось побыть в одиночестве и может быть почитать книгу, которую он тайком вынес из библиотеки. — Кстати, мистер Эванс, задержитесь пожалуйста. Мне нужно с вами переговорить, — долетело до Гарри уже у самого выхода. Он тяжело вздохнул и развернулся. Что могло понадобиться профессору? — Мистер Эванс, мне сообщили о произошедшем в поезде. Это было очень благородно с вашей стороны защитить мисс Принц, но впредь действуйте более осмотрительно. Я не буду наказывать вас на первый раз, но потом поблажек не ждите, — сообщил Слагхорн с напускным суровым видом. — К тому же вы потенциальный зельевар, как не посмотри, и я намерен следить за вашими успехами. Гарри уже и забыл об этом случае, но серьезно пообещал, что больше такого не повторится. Слагхорн остался доволен его ответом и отпустил. Похоже еще одна формальность. Но вот становиться зельеваром Гарри бы ни за что не стал. Снейпа бы удар хватил. Гарри быстро подхватил сумку и вышел из кабинета. Конечно же там его ждали слизеринцы. Они же не будут его вечной охраной? — Что хотел профессор? — Ничего особенного, — пожал плечами Гарри, поравнявшись с ними. — Сказал, что пока закроет глаза на произошедшее в поезде. — Он не стал назначать наказание? Уже стал любимчиком декана, Эванс? — хмыкнул Лестрейндж, идущий по левую сторону. — Еще не пригласил тебя в клуб Слизней? — Куда? — разыграл непонимание Гарри. Он уже и забыл о небольшом хобби зельевара. Вот уж подобного счастья ему не надо. Хотя с другой стороны именно на подобных посиделках Риддл и выведал у бедняги Слагхорна информацию о хоркруксах. Но сама цель таких собраний была для Гарри чем-то чуждым. — Небольшой клуб по интересам, созданный деканом. Он периодически устраивает вечеринки и приглашает туда своих бывших учеников и знакомых, многие из них весьма влиятельные люди. Это может быть очень полезно, если хочешь устроиться в Министерство или получить покровительство кого-то из мастеров. Получить туда приглашение большая удача, — закончил небольшую лекцию Нотт. Похоже слизеринцам подобные мероприятия были весьма интересны. Гарри же в свое время избегал их как огня. Но сейчас у профессора нет особых причин приглашать его туда, ведь он больше не Мальчик-который-выжил. — А еще там постоянно подают отвратительный сладкий пунш, а придурок Уизли постоянно пересказывает абсолютно несмешные анекдоты, — добавил информации Блэк, скривившись. — Звучит так себе, — заметил Гарри, встрепенувшись на фамилии Уизли. Кто-то из родственников Рона? — В любом случае ты проспорил, Блэк. Гони галлеон, — осклабился Лестрейндж, протягивая руку. — Да подавись! — фыркнул Альфард, задрав нос. Гарри нахмурился — они что поспорили пригласит ли декан его в клуб? Серьезно? Он проследил за тем, как монетка перекочевала в карман мантии Лестрейнджа, который был более чем доволен. Так неспешно они дошли до гостиной. Проход открылся, пуская их в мрачную комнату. На сегодня занятия закончились, и пусть день был не так загружен, но предполагалось, что в свободное время студенты будут заниматься самостоятельно. И это не заставило себя ждать. — Эванс, нам нужно подумать, когда мы можем работать над проектом профессора Слагхорна, — протянул Риддл, вставая на пути. — Мы вынуждены работать вместе, нравится тебе это или нет. Я не собираюсь из-за тебя лишиться награды. От его голоса Гарри вновь начал раздражаться. Что-то подобное с ним было при Амбридж. Но ту суку ему хотелось просто придушить, и он бы с радостью это сделал. С Риддлом нужно было действовать по-слизерински. Он же носит чертов серебристо-зеленый галстук! Досчитав до десяти, Гарри спокойно ответил: — Я понимаю. Что ты предлагаешь? Глаза Риддла удовлетворительно заблестели. Даже его едва заметные движения тела стали мягче и грациознее. Он придвинулся чуть ближе и понизил голос, филигранно играя полутонами. — Зелье варится около месяца. Его приготовление займет у нас весь октябрь. Сейчас же нам стоит заняться письменной частью. Оборотное зелье достаточно сложное, да и ингредиентов там не так мало. — Да знаю, уже варил его, — брякнул Гарри и тут же пожалел об этом. Риддл вновь подался вперед, обшаривая его лицо подозрительным взглядом будто сканером. — Неужели? — елейным голосом переспросил Риддл с проскользнувшей змеей усмешкой. — Баловались с друзьями, — как можно беспечнее отозвался Гарри, обходя по дуге слизеринца. Ему хотелось отложить поскорее тяжелую сумку. — Тогда проблем должно не возникнуть. Начнем сегодня после ужина, — бросил Риддл, чья миссия здесь была окончена. Гарри едва не застонал в голос. И как долго ему придется провести в обществе Риддла? Хотя с другой стороны это шанс, что он сможет узнать его получше и сыграть на этом. Убедиться, что тот будет занят чем угодно, но не поисками Тайной Комнаты и путей к бессмертию.