I am become Death, the destroyer of worlds

Непонятно, чего именно ожидал Гарри от их занятий с Риддлом, но явно не того, что они просто будут сидеть в библиотеке и штудировать старые фолианты по зельям. Они находились тут уже больше двух часов, и у Гарри уже двоилось в глазах от всех этих мерзких названий зелий, спину ломило, а ноги затекли от неподвижной позы. Гарри скосил взгляд на Риддла, который выглядел все таким же полным сил, он без устали с большим энтузиазмом вчитывался в пыльные книги, как будто ничего более интересного он в жизни не читал. Хороший плюс быть старостой это то, что у тебя есть неограниченный доступ к Запретной секции. Это немного осложняло все. Наверняка лишь получив доступ в том году, Риддл проштудировал все имеющиеся там книги. Но все равно нужно было найти ту книгу, где упоминались хоркруксы и спрятать ее где-нибудь на дне его чемодана. Поттер честно пытался держаться, но в какой-то момент его мысли перебросились на что-то другое, и он сам не заметил, как уснул. Не будь он таким уставшим, он бы ни за что не позволил произойти подобному. Но в итоге Гарри провалился в сон как Алиса в кроличью нору. Сон оказался на удивление ясным. Гарри бывал здесь так часто, что одного взгляда было достаточно, чтобы опознать гостиную Гриффиндора. Сердце Гарри забилось чаще, он так скучал по этой уютной комнате с самым большим и теплым камином, около которого он в компании Рона и Гермионы провел множество вечеров. Вот только люди, что ходили по гостиной, напоминая смутные тени, были ему практически не знакомы. С удивлением Гарри узнал среди них юную МакГонагалл, которая сидела в кресле, поджав под себя ноги будто маленькая девочка. Он хотел рассмотреть ее получше, но его потянуло куда-то дальше. Он уже видел этого лохматого немного нескладного парня. — Поттер! Когда будет отбор в команду? — обратился к гриффиндорцу кто-то. Так вот оно что! Это был его родственник кто-то из Поттеров. Гарри с большим интересом разглядывал его, находя небольшие сходства. Но почему нечто подобное ему снится? Все это слишком похоже на реальность, а не на сон. — Я дам знать, не беспокойся, Терренс, — усмехнулся гриффиндорец, поднимаясь и направляясь к выходу. — Скоро отбой, Флимонт! Если ты попадешься Принглу, твой значок капитана никак тебе не поможет! — крикнула вдогонку МакГонагалл. Тот лишь махнул рукой и скрылся. Уже в коридоре он покрутил головой и достал из кармана мантии небольшой сверток, в котором Гарри узнал его мантию-невидимку! Это определенно была она. Он так часто ее использовал, что узнать ее было легче легкого. Тем временем парень набросил ее на себя, исчезая из виду. Но каким-то шестым чувством Гарри знал, где он и куда направляется. Эта странная сила тянула его, заставляя следовать рядом. Они остановились у какой-то кладовки. Скинув мантию и небрежно свернув ее, гриффиндорец зашел внутрь, где его ждала девушка с рейвенкловским галстуком. У нее были красивые золотистые волосы, заплетенные в толстую косу, и добрая улыбка. Гарри даже на секунду задержал дыхание — так она ему напомнила Джинни. Он бы еще хотел поглядеть на эту милую девушку, но сон пошел рябью, и все начало шататься и трястись. — Эванс! Моргана тебя прокляни! Проснись, кому говорят! — шипел на грани парселтанга Риддл, нависнув над ним. Гарри поправил съехавшие очки и неосознанно потер шрам на лбу, все еще с трудом понимая, где он. Риддл выглядел раздраженным, а еще он вновь был слишком близко, бесцеремонно разглядывая его, все пытаясь подловить Гаррин взгляд. Гарри тут же собрался, скашивая взгляд в книгу. — Отодвинься, Риддл, — бросил Гарри, направляя на него палочку. Риддл медленно повиновался. — Выспался? Что тебе такого снилось, что первое, за что ты хватаешься, это волшебная палочка? — Не твоего ума дела, Риддл, — Гарри было не до игр слизеринца. Ему бы и самому очень хотелось знать, почему ему снилось нечто подобное. — Который час? В библиотеке кроме них уже никого не было. Стояла гулкая тишина, свет был приглушен, и в этом тихом полутемном помещении в окружении тысячи тысяч старых магических книг четко очерченное лицо Риддла напоминало выточенную из мрамора маску, у Гарри промелькнула нехорошая ассоциация с Аполлоном. Эта неестественная почти на грани красота в полумраке библиотеки немного пугала Гарри, как будто он пришел на встречу с самим дьяволом. А кто сказал, что зло обязательно должно иметь безобразное лицо? — Уже почти отбой, — предельно вежливо ответил Риддл, собирая книги со стола. — И может уже перестанешь звать меня по фамилии? — А как мне тебя называть? Мой Лорд? — с насмешкой спросил Гарри, заметив едва заметную дрожь, пробежавшую по телу слизеринца. — Думаю, будет достаточно просто имени. Это ведь так просто, Гарри. Поттер вздрогнул. Его имя звучало так чужеродно, когда его произнес Риддл. Эта почти рычащая «Р», прокатившаяся по нёбу, вызвала толпу мурашек чуть ниже лопаток. Гарри часто слышал свое имя из уст Волдеморта, но тогда это было больше похоже на шипение ядовитой змеи. Слышать это от молодого Риддла было странно, непривычно и немного сбивало с толку. Он никогда к этому не привыкнет. — Конечно… Том, — Гарри сам едва не скривился, так елейно прозвучал его ответ. Амбридж в свои лучшие годы не смогла бы повторить. — Вот и отлично. А теперь пошли. На автомате собирая книги, Гарри все думал о сне, который никак не выходил у него из головы. Это было так реалистично. Что-то подобное было на пятом курсе, когда ему приснился момент со змеей, укусившей мистера Уизли. Что если это было на самом деле? Но почему ему вдруг приснился этот Флимонт Поттер? И что если эта девушка с золотистыми волосами действительно существует? Ему нужно было это как-то проверить. Что удивительно, он точно знал, где находится виденная им каморка. Что если ему проверить ее? Просто убедиться, что он не сходит с ума, и это был просто сон, а девушка лишь плод его фантазии. Но теперь вставал вопрос — как отвязаться от Риддла? Тот же просто так его не пустит, он же ста-а-ароста. Гарри пораскинул мозгами и решил применить небольшую хитрость под стать своей новой нашивке на мантии. — Слушай, Рид… Том, я забыл кое-что важное в кладовке на пятом этаже. Мне очень нужно туда, — сказал Гарри, смотря в спину Риддла. — И что же такого важного ты там забыл, что это не может подождать до завтра? — Эмм… Мой учебник по трансфигурации? — неуверенно предположил Гарри, не особо надеясь, что Риддл ему поверил. Но ему было не важно верит ли ему слизеринец или нет, главное, чтобы он попал туда. Риддл картинно выгнул бровь, смотря на Гарри как на идиота. — Вот как. Ну тогда пошли туда вместе. Уже почти отбой. Будет не очень хорошо, если тебя найдет Прингл или кто-то из учителей вне гостиной. А так ты будешь со мной, — хмыкнул он, покрутив значок старосты. Не то чтобы Гарри сильно надеялся, что получится отвязаться от Риддла, но его не слишком заботило, пойдет он с ним или нет. Ему было гораздо важнее проверить свою безумную теорию. Вокруг Гарри и так постоянно происходили какие-то странные непонятные события, и ему хотелось хотя бы немного иметь контроль над ситуацией. — Отлично. Пошли скорее. Кажется, Риддл не ожидал от него подобной сговорчивости и прыти, но пошел следом. Похоже ему было просто любопытно, что выкинет Гарри. Вот же — узнать, что Тому Риддлу свойственны такие простые человеческие проявления. Хотя что как не любопытство могло завести его в такие области магии, куда нормальный маг бы не сунулся? Гарри быстрым размашистым шагом шел к той самой кладовке, гадая, что будет, если он там никого не найдет. А если найдет? Вот это уже будет сложнее. — Кажется это здесь, — чуть запыхавшимся голосом произнес Гарри, оглядывая дверь. Именно такую какую он видел во сне. — Ты весьма неплохо ориентируешься в замке, — заметил Риддл своим мелодичным бархатным голосом. Он использовал его, когда был чем-то особенно доволен. Гарри криво улыбнулся и, вздохнув, резко открыл дверь. Послышались девчачий визг и отборная мужская брань. Гарри отступил назад, почти натыкаясь на грудь Риддла, который теперь с каким-то хищным интересом рассматривал открывшуюся картину — двое покрасневших молодых людей, в которых Гарри узнал того самого Флимонта и девушку из сна, пару секунд назад стояли непозволительно близко, держась за руки, и сомнений не вызывало, что момент был весьма интимный и не предназначенный для чужих глаз. Но увидев их, они тут же отскочили друг от друга на добрые два метра. Девушка густо покраснела, а гриффиндорец попытался пригладить стоящие торчком волосы, но это было безуспешно, Гарри как никто это знал. — Роули, Поттер, — на фамилии Гарри едва не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки. — Комендантский час никто не отменял. Ты, Поттер, не понаслышке знаешь, какая тяжелая рука у Прингла, он на розги не скупится. А вот подставлять так свою подружку было не очень умно. Флимонт весь сжался, с досадой глядя себе под ноги. Он бросил взгляд на испуганную девушку и закусил губу. Потом глянул на Гарри, будто бы ища помощи. — Риддл… Гарри и сам не знал, что хотел сказать, но слишком уж ликующим был Риддл. Поэтому он попытался перетянуть внимание на себя. — Кажется все-таки мой учебник в сундуке… Похоже я ошибся. Риддл перевел на него взгляд, смотря как на какое-то раздражающее насекомое. — Двадцать баллов с Гриффиндора и Рейвенкло. А теперь быстро возвращайтесь в свои гостиные, пока я не передумал. И, Поттер, тебе бы следовало быть более осмотрительным и не позорить честь Юфимии, — произнес Риддл, добавив каплю яда в этот слащавый тон. Флимонт сердито посмотрел на них, не сказав ни слова и последовал за рейвенкловкой. Когда они скрылись, Гарри круто развернулся к Риддлу и прищурился. — Что с меня тоже баллы снимешь? — с вызовом спросил Гарри. — Или тоже пригрозишь розгами? — Если не перестанешь дерзить, то да, — оскалился Риддл, повернувшись к лестнице. Гарри же судорожно пытался привести мысли в порядок. Они действительно были там — Поттер и девушка из сна. Юфимия. Это было немного пугающе. Неужели теперь Гарри заделался провидцем, и ему приснился вещий сон? На пятом курсе было точно также. Но по крайней мере тогда было ясно, что причиной его снов был Волдеморт и их связь. А сейчас Гарри просто терялся в догадках, почему ему вдруг приснился его родственник? Или может это очередной выкрутас, связанный с его перемещением во времени? — Ты знал, что они там будут? — спросил Риддл. — Откуда я мог что-то подобное знать? — хмыкнул Гарри, но Том ему не поверил. Гарри был ужасным лгуном, но при этом постоянно врал. О себе, о своей семье, о своей жизни. «Я не должен лгать». Это фраза явно преследует его.

***

Задание по зельям было действительно чуть более муторным, чем Том думал. Иногда, когда Эванс был занят, Том незаметно разглядывал его, пытаясь понять, что представляет собой этот парень с незамысловатым именем Гарри Эванс. Он наблюдал за новеньким весь сегодняшний день, и этот парень все больше интриговал его. Он не был похож на типичного беженца. Он вообще не был похож на беженца. От Тома не укрылась поразительная осведомленность Эванса о расположении классов, как будто у него в голове была карта со всеми коридорами и лестницами. А еще он с легкостью сотворил невербальную трансфигурацию. Если бы весь прошлый год Том не тренировался в невербальном волшебстве, то вряд ли бы он сотворил что-то путное сегодня. И то это потребовало недюжинной сосредоточенности. А его поразительные способности в зельеварении? Было видно, что он варит зелье не в первый раз, и руки помнят действия. Гарри Эванс определенно был необычным волшебником. Когда он уснул, Том мог беспрепятственно рассмотреть его. У Эванса было много шрамов. Тот что на лбу был странный, казалось, что кто-то специально выцарапал его в виде молнии. Но еще больше его интриговал шрам, на руке который складывался в слова «я не должен лгать». Кто оставил ему их? И за что? Эванс завозился во сне, хмурясь. Том откинулся на спинку жесткого стула, все еще задумчиво рассматривая своего нового сокурсника. Рот чуть приоткрылся, пальцы на руке подрагивали. Очки покосились, под закрытыми веками быстро метался зрачок, тот явно видел какой-то сон. Тому до зуда в руках захотелось достать палочку, направить на его однокурсника и почти ласково прошептать «Легилименс», чтобы забраться в эту лохматую голову. Но это было бы слишком глупо и опрометчиво, особенно здесь в библиотеке под присмотром мадам Нодэ. И пусть с ней Том сумел найти общий язык, тем не менее рисковать не стоит. Нужно дождаться подходящего момента. Тем временем Эванс сильнее завозился во сне, казалось еще чуть-чуть, и он просто свалится на пол. Устав наблюдать за этим, Том решил прекратить недолгий сон слизеринца. Последующие события, невольным участником которых стал Том, были поистине захватывающими и без сомнения заслуживающими его полного внимания. Это было очень любопытно — Флимонт Поттер и Юфимия Роули. У Тома были свои источники, благодаря которым он был в курсе всех кружащихся в Хогвартсе новостей и сплетен. Но что удивительно, не было даже единого намека на связь младшего Поттера и наследницы Роули. Том уже давно искал рычаг давления на гриффиндорца. Поттер имел невероятный талант в ЗОТИ, но шанс, что тот согласится присоединиться к его небольшому клубу по интересам, был нулевым. Того, казалось, совершенно не заботило это, единственное, чему тот уделял практически все свое внимание, был квиддич. Том считал это наиглупейшим решением, пустой тратой времени. Именно поэтому Флимонт вызывал в нем лишь презрение. Но теперь все иначе. И что удивительно все благодаря Эвансу. Мог ли знать беженец о том, кто спрятался в той кладовке? Том видел, что Гарри соврал ему, глядя прямо в лицо, но спустил ему подобное. Иногда благодаря самой нелепо сплетенной лжи можно узнать гораздо больше чем из простой правды. Становилось все интереснее, и Тому оставалось лишь находиться поблизости, чтобы наблюдать и подмечать все детали. Обратно в гостиную они возвращались молча. Эванс о чем-то сосредоточенно думал, хмуря брови и неосознанно взлохмачивая волосы на затылке. Что за раздражающая привычка. — Я спать, — бросил Гарри, не глядя на Тома. — Спокойной ночи, Гарри, — улыбка змеей проскользнула на лицо Тома, не касаясь глаз. У него были еще дела. — Ты не идешь? — нахмурился Эванс, теребя ремешок сумки. — Мне еще нужно кое с чем поработать. Дела старост. Не жди меня. Том не собирался говорить ему, что ложиться он сегодня в принципе не собирался. Он ждал все лето, чтобы возобновить свои поиски Тайной Комнаты. Он действительно провел много времени в библиотеке Блэков, читая мемуары одного из учеников Слизерина, с трудом продираясь сквозь различные шифры и анаграммы. И пусть зацепок было немного, но он ведь Наследник Слизерина, и это принадлежит ему по праву. — Тогда ладно, — недоверчиво ответил Гарри. — Спокойной ночи, Рид… Том. Том проводил фигуру слизеринца взглядом и отвернулся к огню. Он так близок к своей цели как никогда. Если бы кто-нибудь сейчас взглянул на старосту Слизерина, то увидел бы жуткую хищную улыбку, которая ужасно неестественно смотрелась на обычно дружелюбном лице, делая его гротескным, похожим на маску.

***

Утро наступило для Гарри слишком быстро. Такое чувство, что он лишь на секунду прикрыл глаза и вот он уже слышит противные трели будильника. По крайней мере никаких кошмаров. Но чувство разбитости никуда не делось. Риддла не было. Гарри глупо понадеялся, что тот просто затерялся где-нибудь в подземельях. Сегодня в расписании стояли Чары, Травология, а после обеда Защита. Гарри ждал последнее с нетерпением, внутренне надеясь, что в этом времени этому предмету будут уделять чуть больше внимания, чем это было в его. Скрестив пальцы, что это будет не какой-нибудь родственник Локхарта, но не ожидая слишком многого, Гарри подумал, что вряд ли это будет хуже той же Амбридж. А еще он так и не смог заглянуть в ту книгу, что он вынес из библиотеки. А все чертов Риддл с его маниакальным стремлением к учебе. Гарри мог поспорить на галеон, что еще никто не приступил к заданию по Зельям. Разве что слишком пышущий энтузиазмом Альфард, которому досталась Амортенция. С утра в спальне шестикурсников творился привычный бедлам. Что-то похожее было у них на Гриффиндоре, разве что шум стоял громче. — Кто взял мои подтяжки?! — взревел Лестрейндж, напоминая взрывопотама в брачный период. — А ты уверен, что Домовые эльфы не выкинули их, перепутав с мусором? — участливо спросил Альфард, затягивая галстук на шее и отрешенно наблюдая за покрывающимся красными пятнами лицом Лестрейнджа. — Что тебе мешает применить Акцио и не напрягать свои голосовые связки? — флегматично поинтересовался Филипп, выглядывая из-под книги, чем еще больше вывел из себя Лестрейнджа. Вопрос был резонный, и похоже Лестрейндж действительно не пришел к такому простому и изящному решению проблемы. Никогда не стоит забывать, что ты маг с палочкой. Буркнув заклинание, Лестрейндж едва не получил в глаз прилетевшими из ниоткуда искомыми подтяжками. Гарри хмыкнул и поспешил убраться из комнаты, пока и ему что-то не прилетело в голову. — Гарри! Доброе утро, — вежливо кивнула ему Вальбурга, держа за руку низкорослого черноволосого мальчишку первокурсника, который был немного похож на нее саму. Слишком много Блэков в этом времени. — Доброе, Вальбурга. — Познакомься, это мой брат, — с нескрываемой гордостью произнесла она. Мальчишка с любопытством уставился на Гарри своими большими серыми глазами навыкате. Он не был особенно красив, его черты лица плохо сочетались друг с другом, а излишняя худоба делала его вид чересчур больным и нездоровым. — Гарри Эванс, — улыбнулся Гарри, подавая руку. — Сигнус из Древнейшего Благороднейшего рода Блэк, — гордо произнес волшебник, задрав нос точно так же как и Вальбурга при их знакомстве. Он невесомо сжал его ладонь и тут же придвинулся ближе к Вальбурге, будто бы ища защиты. — А ты правда подружился с Томом? — тут же задал вопрос мальчишка, смотря сияющими глазами на Гарри. Ему пришлось потратить пару секунд, чтобы понять, о каком Томе тот его спрашивает. — Эм… да? — с вопросительной интонацией кивнул Гарри, бросая взгляд на невозмутимую Вальбургу. — А ты можешь меня с ним познакомить? Я мечтал подружиться с самим Наследником Сл… Тот так и не договорил фразу — Вальбурга шикнула на него, призывая к молчанию. Гарри приподнял бровь, прося ответа у слизеринки, но та лишь мило улыбнулась, проигнорировав вопрос. Как по-слизерински. — А почему бы тебе не попросить твоего брата Альфарда? Он ведь дружит с… Томом куда дольше чем я. Сигнус помрачнел и взглянул на Вальбургу. Та ответила за него. — От Альфарда можно получить только одну помощь — он с радостью подаст бокал с ядом, — выплюнула Вальбурга, бросив гневный взгляд куда-то за спину Гарри. — Так ты представишь меня ему? — вновь повернулся к нему мальчишка, сияя как новогодняя елка. Точно также на него в свое время смотрел Колин Криви. А потом он погиб. Настроение сразу же испортилось. Гарри разозлился сам на себя. Что он в самом деле?! Повелся на улыбку Темного Лорда! То, что в этом времени он еще сохранил человеческое обличье, еще не значит, что внутри он человек, а не монстр. Вскоре ничего человеческого в нем не останется, если только Гарри не остановит его. Верную ли стратегию он избрал, решив, что лучше оставить его в живых, попытавшись исправить? Вдруг он ошибается? Что если он не справится, и ничего не изменится? Гарри вспомнил вчерашний день, как он сидел в библиотеке вместе с Волдемортом над каким-то дурацким проектом по Зельям, и ему самому стало тошно от себя. Ну что за доверчивый наивный идиот!Теперь было ясно, почему так много людей пошли за ним — его невероятная харизма, красивая приятная внешность и сладкие речи, которые, казалось, проникали в самое сердце — все это затуманивало разум волшебников. — Гарри? — вывел его из раздумий неуверенный голос Сигнуса. — Извини, задумался. Я не уверен, что мы с… Томом друзья, но если ты так хочешь, я представлю тебя ему. От его слов мальчишка радостно взвизгнул, смотря на Гарри как на Мерлина во плоти. Стало даже как-то неловко. — Спасибо! Вэл, ты слышала? Я же понравлюсь ему правда? — Конечно, — обнадеживающе улыбнулась Вальбурга, потрепав его по волосам. Гарри подумал, что такая Вальбурга была действительно милой и даже заботливой, но Сириус ее ненавидел. Крестный видел совершенно другую Вальбургу. Нестерпимо захотелось, чтобы в этот раз все пошло другим путем, и Сириус воспитывался в любви и заботе. В Большой Зал они пришли достаточно рано, но первого, кого Гарри там увидел, был Риддл, который задумчиво цедил бледный едва заваренный чай, пробегая глазами по Ежедневному Пророку. И пусть весь его вид был все таким же идеальным, но Гарри все же заметил едва заметные синяки под глазами, которые явно свидетельствовали о том, что в спальню слизеринец так и не вернулся. Чем он мог заниматься всю ночь напролет? Мурашки побежали по спине — Гарри явно слишком сильно ослабил бдительность, что бы сказал старина Муди? Ясно как божий день, что тот наверняка пытался отыскать Тайную Комнату. Нужно срочно озаботиться тем, чтобы Риддл никогда даже близко не подошел к ее разгадке. — Доброе утро, Гарри, — поприветствовал его Риддл, заметив их появление. — Сегодня ты даже не озаботился тем, чтобы попытаться надеть галстук. Минус пять баллов со Слизерина за неподобающий вид. Гарри едва не задохнулся от услышанного замечания, завернутого в обертку заботливо звучащего голоса старосты. Ну что поделать, если он скорее задушит себя, чем сможет завязать нормально этот чертов галстук?! — И тебе доброго утра, Риддл, — фыркнул Гарри, отодвинувшись подальше от мерзкого слизеринца, специально называя того по фамилии. — Я уже понял, что по утрам ты та еще задница. Сидящая рядом Вальбурга совсем не аристократично хрюкнула в чашку с кофе. Риддл ничего не успел ответить, так как к столу подошли другие слизеринцы, разбивая опасно натянувшуюся тишину. — Привет, Том! Эванс, — Альфард был как всегда полон энергии. — Не подашь мне бекона? — Да, конечно, — пожал плечами Гарри, в который раз поражаясь, как легко мог Блэк своей непосредственностью разбавить любой разговор. Его Гарри еще мог терпеть рядом с собой. В конце концов Блэк был действительно не так плох по сравнению с тем же Лестрейнджем, который при виде Гарри, сидящего в опасной досягаемости от Риддла, скривился, как будто перед ним был гной бубонтюбера. А учитывая его и так не особо привлекательное лицо, это смотрелось совсем погано. Адриан просто кивнул с непроницаемым выражением лица, отчего не ясно было, как именно он относится к Гарри. Тот ни на йоту не поверил в искреннее дружелюбие слизеринцев и желание общаться с ним. Но Гарри правда хотелось думать, что с Блэком ему удастся подружиться по-настоящему. Тот ему нравился. Замыкал компанию отрешенный Филипп, никогда не расстающийся с книжками. Гарри серьезно подозревал, что тот и спал с ними вместе. И пусть вся эта компания якобы приняла его под свое крыло, Гарри точно знал, кто руководил всем этим спектаклем. А раз режиссировал его сам Волдеморт, то Гарри ничего не оставалось кроме как немного подыграть им. Поэтому он растянул губы в подобии улыбки и пододвинул Блэку тарелку с беконом. — Так как тебе первый день в Хогвартсе, Гарри? Мы так не успели спросить, ты вернулся слишком поздно, — обратился к нему Адриан. «Ну да, а то что Риддл вообще не вернулся, вас всех не смущает» — мысленно съязвил Гарри, обдумывая вопрос. — Неплохо, — коротко бросил он. — Жду не дождусь занятий по Защите. Его ответ вызвал издевательские улыбки у большинства, кто слушал его. — Поверь мне, скоро ты поубавишь свой энтузиазм. Старуха Меррисот прекрасно умеет создавать настоящий ад на каждом своем уроке. Она отличный преподаватель, но ее методы… достаточно специфичны, — оповестил его Адриан, немного поежившись. Неужели и здесь Поттеру не повезло, и придется иметь дело с очередным сбрендившим преподавателем по ЗОТИ? Что за невезение?! — В каком смысле? — О ты скоро сам все поймешь, приятель, — хмыкнул Блэк, похлопав его по плечу. — Я поставил галеон на то, что ты не убежишь с воплями. Гарри хотел было возмутиться, но, поймав полный предвкушения взгляд Риддла, промолчал. Из всех этих недомолвок ни черта не ясно, что будет на Защите. Но судя по реакции Риддла ничего хорошего. — В любом случае сейчас у нас Чары. Профессор Марчбэнкс приходит в ярость, когда кто-то опаздывает к ней на занятие. — Погодите, это не она принимала ЖАБА у Дамблдора? — напряг свою память Гарри. — Да, это она. Удивительно, что ты так осведомлен о жизни нашего профессора трансфигурации, — хмыкнул Риддл, смотря на Гарри как на какого-то муравья. — О поверь, я осведомлен о многом, — с нажимом ответил Гарри, неотрывно смотря Риддлу в глаза. И пусть это была глупая провокация, Гарри не смог сдержаться. Его откровенно бесили ублюдская самоуверенность Риддла и его огромное самомнение. — Да, я заметил вчера, — просветлел лицом Риддл, бросив взгляд на стол Гриффиндора. Гарри скрипнул зубами. Он точно не хотел каким-либо образом подставлять Флимонта. У двери уже столпилась небольшая группа рейвенкловцев, ожидающих своего декана. Среди них Гарри заметил золотистые локоны, принадлежащие уже знакомой Юфимии Роули. Она нарочно болтала с стоящей рядом блондинкой, ни разу не посмотрев в сторону Риддла, хотя для других студентов его появление осталось не без внимания. Куда бы он не пошел, все сразу же замечали Риддла и норовили завести с ним разговор, отпустить комплимент или просто поздороваться. Это порядком раздражало. Профессор Марчбэнкс появилась за мгновение до колокола. Она представляла собой фигуристую немного полноватую женщину неопределенного возраста. Если она принимала экзамены еще у Дамблдора, то ей должно быть сейчас как минимум около ста лет. Конечно для волшебников нормально выглядеть младше своего реального возраста, но если не присматриваться, ей вполне можно дать чуть меньше сорока. — Хорошо сохранилась, а? — хмыкнул Блэк, усаживаясь рядом. — Говорят, она дружна с Пернеллой Фламель, и та под шумок отстегивает ей эликсир молодости. — Я надеюсь, что информация о ее возрасте останавливает тебя от влюбленных вздохов по профессору? — на всякий случай спросил Гарри, параллельно записывая тему занятия. — Что есть возраст? Всего лишь цифра! Тем более для волшебника, — подмигнул ему Блэк, повернувшись к профессору и изображая максимально заинтересованный вид. Гарри скептически хмыкнул на это заявление. Он сомневался, что Блэку так уж интересно слушать о заклинании вызова воды. — Молодые люди, будьте добры прекратить разговоры и слушать лекцию! — донесся до них пронзительный голос Марчбэнкс, которая незаметно подобралась к их месту. — Да, мэм, — синхронно ответили Гарри и Альфард. Гарри спиной почувствовал негодование Риддла. Все оставшееся время Гарри вполуха слушал вещания профессора, которая вела вполне сносно, разве что чересчур визгливый бьющий по ушам голос действовал на нервы. К концу занятия правда хотелось наложить на себя заклинание глухоты, чтобы не слушать эти пронзительные трели. И хоть Гарри пообещал себе не смотреть в сторону рейвенкловцев, но все равно нет-нет, но глядел на золотистые волосы Юфимии. Кажется его маневры заметил Блэк, потому что тот во-первых сам имел за собой грешок поглядывать на рейвенкловских девиц, а во-вторых тот изобразил такую скабрезную ухмылку в сторону Гарри. Прозвенел колокол. — Эванс. Что запал на нашу птичку Юфимию? — сально усмехнулся Блэк, не глядя скидывая в сумку конспекты. — Блэк, не суди всех по себе, — тяжело вздохнул Гарри, заметив как Риддл пытался что-то выспросить у Марчбэнкс. — Блэк просто хочет предупредить тебя — Роули не твоего поля ягода, Эванс, — фыркнул услышавший их разговор Лестрейндж. — Такие девицы как Роули для таких как ты не существуют. Высокомерный тон Лестрейнджа насмешил Гарри. Они что серьезно полагают, что ему есть дело до девчонок? Он последний раз взглянул на мелькнувшие золотые локоны, перед глазами встал образ Джинни… Как она там без него? Это было больно. Гарри знал, что Джинни сильная и справится без него. Пора бы уже свыкнуться с мыслью, что Гарри больше никогда не увидит их. Они для него словно умерли. Гарри очень давно еще в начальной школе прочитал рассказ Брэдбери «И грянул гром». Тогда он произвел на Гарри достаточно сильное впечатление. Сейчас кажется этот рассказ даже еще не вышел. Но тем не менее Гарри сейчас был точно как тот главный герой. Одно его появление в прошлом уже разительно изменило будущее. Поэтому все те люди, которых он знал, они будут уже другими, может случиться так, что кто-то из них даже не родится! Он сам может никогда не появиться на свет! Осознание ударило Гарри. Наверное что-то такое отразилось у него на лице, так как все еще веселящиеся слизеринцы замолчали и теперь с любопытством наблюдали за ним. — Ты что так расстроился из-за этого, Эванс? — издевательски просюсюкал Лестрейндж, по-детски гундося. Это вывело из себя Гарри. — Не думал, что ты такой слюнтяй. — Закрой. Пасть. Лестрейндж, — сжав зубы, выдавил Гарри. — Ты ни черта не знаешь обо мне и о том, через что я прошел, чтобы оказаться здесь. Поттер уже собрался ринуться к выходу, но его буквально пригвоздил к месту знакомый с бархатистыми нотками голос, филигранно играющий на нервах. — Тогда почему бы тебе не поделиться с нами, чтобы мы лучше понимали тебя, Гарри, — тонко улыбнулся Риддл, кажется наслаждаясь ситуацией. Это еще больше взбесило Гарри. — Иди к черту, Риддл. И ты Лестрейндж, — выпалил Гарри, отворачиваясь и смаргивая злые слезы. Черт. Ну почему он такой идиот?! Он уже не слышал, что ему кричали вслед слизеринцы. Ему было плевать, он не глядя несся по коридорам, спугнув кучку первокурсников. Ему срочно нужно было выпустить пар. Мысль о том, что сейчас ему нужно идти на Травологию, канула в небытие. Какая к Мордреду Травология! Еще чуть-чуть и он просто впадет в состояние аффекта, а потом окажется, что он как раз затягивал потуже петлю из ядовитой лианы вокруг шеи Риддла. — Эванс! Мать твою, куда ты так несешься? — окликнул его знакомый голос. Это был Долохов. Тот с удивлением рассматривал покрасневшего от небольшого забега Гарри, который пытался перевести дыхание. — Случилось что? — Все в порядке, — выдохнул Гарри, поправляя мантию. Прав был Лестрейндж — он самый настоящий слюнтяй. Сколько можно так остро реагировать на все, что касалось его прошлого? Прошлое осталось в его прошлом. Точнее в будущем. И Гарри здесь затем, чтобы попытаться исправить хоть что-то. Но эмоции просто застилали глаза, не давая действовать рационально, а не как какой-то сверхчувствительный придурок. — По тебе и не скажешь. У тебя есть сейчас занятие? — Вообще-то есть. Но я практически опоздал туда, — от мысли о том, чтобы с позором вернуться к слизеринцам, становилось тошно. — Я бы мог тебе предложить пойти со мной. У меня сейчас должна быть лекция по Предсказаниям. Предложение Долохова вызвало веселый скепсис у Гарри. Предсказания, серьезно? При воспоминании о том, как в его времени проходили занятия с профессором Трелони, стало смешно, и он как будто бы наяву почувствовал удушающий запах ее духов и каких-то ароматических смесей. — Нет, спасибо, я лучше тут побуду, чем схожу на очередной сеанс шарлатанства, — хмыкнул Гарри. Долохов непонимающе нахмурился. — Откуда столько скепсиса, Эванс? Не веришь в предсказания? — Я верю в то, что если бы люди поменьше верили в них, жизнь была бы гораздо спокойнее, — Гарри как никто другой знал отрицательную сторону предсказаний. Пока ты в него не веришь, оно и не исполнится. — Резонно. Но мы ведь с тобой волшебники, и кому как не нам обращать внимания на все знаки судьбы, вещие сны и узоры из чаинок? Пошли, будет весело! Слышал, преподаватель Хогвартса весьма неплоха в этом, — продолжал уговаривать его , закинув руку на плечо. — Сама Кассандра Ваблатски. Если это будет пустой тратой твоего времени, соглашусь участвовать в следующей авантюре, в которую ты меня втянешь. — С чего ты взял, что я втяну тебя в какую-то авантюру? — улыбнулся Гарри, уже сдавшись под напором пышущего энтузиазмом Долохова. — Я могу видеть будущее, Эванс, не забывай, — подмигнул ему Долохов. Гарри скептически закатил глаза. Предсказания так предсказания. В конце концов лучше это, чем еще полтора часа ловить на себе сканирующие взгляды Риддла. До башни они добрались в рекордные сроки и практически последними вошли в тесный класс, в котором было ужасно темно. Свет создавали лишь свечи, расставленные по столам, а отблески тусклого огня отражались в зеркалах, которые также были обязательным атрибутом. Студенты тихо перешептывались, казалось, что говорить громко в голос было бы кощунством, это бы обязательно разрушило всю царящую здесь атмосферу таинственности. Преподавателя пока не было. Долохов заметил кого-то в дальнем темном углу и направился туда. — Вэл! Лукреция, — кивнул им слизеринец, садясь напротив. Гарри неловко потоптался, но все же сел рядом. Сидящая рядом с Вальбургой девушка имела также слизеринскую нашивку и длинные светлые волосы, лежащие красивой волной, зацепленные заколкой в виде змейки. Отложив зеркало, она загадочно усмехнулась чему-то, смерив его нечитаемым взглядом. — Гарри, ты что ошибся курсом? Разве ты не должен сейчас быть в другом месте? — удивилась Вальбурга, наклонившись ближе, чтобы ее шепот достиг Гарри. Поттер пожал плечами и кивнул на Долохова. Честно говоря он плохо понимал, что он тут забыл и как позволил Долохову уговорить себя на это. Он ведь сейчас в самом деле сидит между Вальбургой Блэк и Долоховым, чтобы послушать пространственные бредни еще одной сумасшедшей шарлатанки. — Я и сам не до конца понимаю, что я тут делаю. — Так ты и есть тот беженец Гарри Эванс! И что такого нашел в тебе Том? — вклинилась в разговор сидящая рядом девушка, растянув полные ярко накрашенные губы в достаточно хищной улыбке. Ее вопрос был задан пусть в шутку, но претензия так и повисла между ними, заставив Гарри поежиться. — Лукреция, где твои манеры? Прости мою кузину, она бывает немного несдержанна, когда речь идет о Томе, — раздраженно просветила его Вальбурга, сверкнув серыми глазами. Лукреция недовольно повела плечами и вновь повернулась к Гарри с самым стервозным видом. Казалось ее задевало, что он вот так просто общался с Риддлом. Она была похожа на Вальбургу, но как будто не самая ее удачная копия — глаза были глубоко посажены, а нос был с небольшой горбинкой. На фоне неотразимой Вальбурги она смотрелась блекло даже несмотря на наличие агрессивного макияжа. — Что в тебе такого особенного, Эванс? Ты хоть осознаешь, как тебе повезло оказаться так близко к Тому? — шипела слизеринка, наклонившись к самому уху Гарри, обдав того пряным запахом духов. — Мне плевать на это. Лучше скажи, что такого особенного в Риддле, что вы все перед ним так преклоняетесь, — едко отозвался Гарри, но кажется Лукреция не уловила сарказма в его фразе и начала расписывать заслуги Риддла. — Лукреция, дорогая, умолкни, прошу тебя, — ласково отозвалась Вальбурга, которой также надоело выслушивать дифирамбы в сторону Риддла. Наверняка она выслушивала это все не в первый раз. Слизеринка хотела еще что-то добавить, но тут в класс стремительно вошла женщина в зеленой мантии с длинными распущенными волосами, в которых поблескивала седина. У нее немного дергался левый глаз, а правый был как будто чуть больше. Она пробежалась по классу глазами, ни на ком особо не задерживаясь. Вальбурга и Лукреция замолчали и восхищенно следили за профессором. — Доброе утро, студенты, — гулко проговорила профессор. На удивление ее голос был низким и басистым, почти мужским. — Сегодня здесь находится человек, не принадлежащий этому месту. Стоящая до этого тишина стала еще более оглушительной, слышалось лишь чье-то дыхание и треск свечей. Все молчаливо следили за тем, что говорит профессор. — Этот человек попал сюда не случайно. Некие силы привели его к нам. У Гарри побежали мурашки по спине, его охватил озноб, хотя в комнате было ужасно жарко. И пусть эта странная женщина не смотрела на него, ему почему-то почудилось в полумраке комнате, что за ним наблюдали, а странные слова были обращены именно к нему. — Кто это, профессор? — нетерпеливо зашептала Лукреция, не выдержав напряжения. Она буквально подпрыгивала на своем месте, во все глаза следя за предсказательницей. — Думаю, этот человек не хотел бы, чтобы я вам его раскрыла, мисс Блэк, — усмехнулась предсказательница и одарила Гарри пристальным внимательным взглядом, отчего у него не осталось сомнений, что говорила она о нем. Только было непонятно — говорит она о его присутствии в этом классе или в этой эпохе. Наконец она отвернулась и начала вещать предстоящую тему урока, что-то о предсказаниях с помощью зеркал. Поттер же наконец смог перевести дух. И зачем только он согласился на предложение Долохова и поплелся на предсказания? Знал же, что у него не слишком ладится с предсказаниями. — Ты что-то побледнел, Гарри. Все в порядке? — спросила его Вальбурга, обеспокоенно оглядывая его. — Тебе нехорошо? — Нет, все в порядке. Здесь просто душно, — успокоил ее Гарри, стараясь успокоить заходящееся сердце. На удивление занятие шло весьма неплохо. В отличие от той же Трелони, которая на каждом занятии предсказывала страшным замогильным голосом очередную ужасную смерть Гарри, профессор Ваблатски была менее эксцентричной женщиной — она весьма систематично объясняла суть задания, прерываясь на то, чтобы пояснить особо заинтересованным студентам некоторые нюансы. Необходимо было взять зеркало и вглядеться в него, смотря сквозь горящую свечу. Если все сделать правильно, то рано или поздно в зеркале появится лицо человека, который сыграет важную роль в твоей жизни. Услышав об этом, Лукреция тут же схватила зеркало, стремясь поскорее приступить к заданию, ей не терпелось узнать, кого же она увидит. Она явно надеялась там увидеть кого-то конкретного. Гарри с подозрением взял предложенное зеркало и без особого энтузиазма вгляделся в него. Он сомневался, что он сможет что-то там увидеть. В предсказаниях он был откровенно слаб и по большей части считал это шарлатанством, если только у тебя действительно нет дара к этому. Но если задуматься, то тот сон вполне можно считать как вещий. Может в нем проснулись силы предсказывать будущее? Вдруг у него действительно получится там что-то увидеть. Но как бы Гарри не вглядывался в зеркало, он видел лишь тусклый огонек свечи и свое собственное лицо, которое он видел много тысяч раз. Рядом вскрикнула удивленная Вальбурга. Похоже она что-то увидела. — Что ты видела? — воскликнула изнывающая от любопытства Лукреция. — Я не уверена… Возможно мне просто показалось, но кажется это был… Орион, — выдохнула все еще пораженная Вальбурга, немного запнувшись на имени. Гарри почему-то не поверил ей. — Вот как, — протянула чуть поникшая Лукреция, видимо не очень впечатлившись ответом. — Ну, ничего удивительно. Вновь вернувшись к разглядыванию себя в зеркале, Гарри подумал, что может он делает что-то не так. Но каких-либо особых инструкций профессор не дала. Лишь как она выразилась «попытаться очистить сознание и настроиться на поток Вселенной», что бы это не значило. Но ни о чем не думать было сложно. Мысли так и крутились вокруг пугающих слов предсказательницы — неужели она поняла, кто он и откуда? Стоит держаться подальше от нее. После сегодняшнего ноги его не будет в этом месте. Рядом удивленно хмыкнул Долохов, но никак не прокомментировал это. Похоже Гарри и вправду полный дурачок в этом, так как за их столом только он и Лукреция так и продолжали всматриваться в зеркало как какие-то ненормальные. Гарри решил, что если по прошествии пяти минут ничего не изменится, он просто отложит зеркало. Все это занятие было донельзя странным и напоминало какое-то надувательство — мало ли что может привидеться в зеркале в полумраке. И только он так подумал, как внезапно отражение в зеркале поплыло, как будто кто-то пустил рябь по воде. Черты поплыли как при Оборотном зелье, и теперь Гарри всматривался в знакомые синие глаза, которые с предупреждением смотрели прямо на него, будто затягивая его как в водоворот. Тело ощущалось чужим и каким-то невесомым, а звуки доносились до него как сквозь толщу воды. Все это было до ужаса странно. Испугавшись, с трудом контролируя собственную руку, Гарри отбросил зеркало в сторону, отчего оно упало со стола и оглушительно разбилось, привлекая всеобщее внимание к их столу. — Что у вас тут такое происходит? — пробасила подошедшая к ним Ваблатски, нахмурившись, оглядывая осколки зеркала. — Ничего. Просто выскользнуло из рук, профессор, — совладав с голосом, ответил Гарри, которого все еще потряхивало от ужаса. Ему точно это не привиделось! В зеркале был Риддл, и он казался таким реальным, будто бы это было не отражение в зеркале. Будто бы коснись он рукой поверхности зеркала, то просто бы провалился туда в зазеркалье как чертова Алиса. Какого черта?! И здесь увидеть его, это было уже ненормально, как будто ему мало реального Риддла. А то, что он сыграл важную роль в его жизни, Гарри знал и без этого дурацкого гадания. — Вот ты попал, Эванс! Разбитое зеркало к семи годам неудачи, — оповестил его сидящий рядом Долохов, который с непонятным выражением лица глядел на Гарри. — Именно, ваш товарищ прав. А почему именно семь? — уточнила профессор у Долохова, но тот лишь пожал плечами, не зная ответа. — Потому что семь самое могучее магическое число, — отозвался Гарри, все еще не отрывая взгляда от осколков зеркала, неосознанно повторяя слова Риддла из воспоминаний. — Все верно! Пять очков Слизерину! Гарри поочередно посмотрел на сидящих за столом слизеринцев, которые выглядели также пришибленно и потерянно как и он, разве что Лукреция, так ничего не увидевшая в зеркале, вопросительно глядела на них. Что за чертовщина! Все-таки предсказания это не его. Когда занятие окончилось, и они с Долоховым шли в Большой Зал, Антонин попытался аккуратно выяснить у Гарри, кого же тот увидел в зеркале, но на встречный вопрос сам Долохов отвечать не пожелал, поэтому каждый сохранил свой секрет при себе. За столом Гарри сразу же заметил компанию Риддла с ним во главе. Выглядел он к слову недовольно. И к неудовольствию Гарри тот сразу же заметил его и вскинул брови в вежливом вопросе. — А вот и ты, Эванс. Где ты, черт подери, был? Почему, скажи на милость, мне пришлось прикрывать тебя перед профессором Бири? У тебя есть хоть одна уважительная причина, почему ты отсутствовал на занятии? — шипел подобно змее Риддл, задавая один вопрос за другим. Он явно был зол сильнее, чем показывал. Гарри не собирался оправдываться перед ним, но тут вклинился Долохов: — Эванс был со мной. Мы были на Прорицаниях. Риддл отвернулся от Гарри и теперь препарировал взглядом Долохова, но тот даже не вздрогнул. Остальные слизеринцы предпочли не вмешиваться и просто следили за развитием событий. — Эванс на шестом курсе, поэтому посетить занятия семикурсников он еще успеет. К тому же если мне не изменяет память, то ты, Эванс, вообще не записан на Прорицания. Так что если ты думал, что это уважительная причина не явиться на занятие, что стоит у тебя по расписанию, то ты ошибся. Поэтому будь так любезен в следующий раз появиться на Травологии, иначе профессор Бири может всерьез усомниться в квалификации хогвартской медиковедьмы. Всю эту речь Риддл проговорил, даже не сбив дыхания, с таким снисходительно надменным выражением лица, что тошно стало. — Я понял, Риддл, не нужно читать мне нотации, — досадливо оповестил его Гарри. — Теперь я могу спокойно поесть? Риддл милостиво кивнул, чем еще больше разозлил Гарри. Как будто ему требовалось его разрешение. У него все еще не выходил из головы урок Предсказаний. Гарри мало что понимал в Предсказаниях, но сомнений не вызывало, что все произошло взаправду с ним. Поттер бросил прищуренный взгляд на Риддла, который как раз давал какие-то объяснения первокурснице, которая застыла с восхищенным выражением лица. Была ли в этом какая-то особая магия, что Волдеморту хватало лишь пары фраз, взмаха ресниц и едва заметной вежливой улыбки, чтобы полностью очаровать собеседника? И если в его времени тот Волдеморт мог полагаться на внушение страха волшебникам, то сейчас он отлично пользовался их слепой любовью. Заметив направленный на него подозрительный взгляд Лестрейнджа, Гарри отвернулся от Риддла, прекратив того разглядывать. Ему действительно стоит поесть, а не пялиться на слизеринца, мысленно представляя, как он наводит на него палочку с целью наслать Убивающее проклятие. И хоть Гарри уже не было пятнадцать, но держать в узде свои эмоции он так и не научился. Слушая вполуха Альфарда о том, что было на Травологии, Гарри отметил, как к Нотту приземлилась пестрая сова с небольшой запиской. Он быстро развернул ее, пробежавшись глазами по содержанию. Неожиданно Нотт радостно улыбнулся и показал записку Риддлу, который также выглядел довольно. — Весточка от малыша Мальсибера? — уточнил Альфард. — Что пишет? Гарри весь обратился вслух — это касалось загадочного Мальсибера, который так и не вернулся в Хогвартс в срок. Конечно, вряд ли сообщение в записке было действительно важным, раз Блэк свободно без опасения спросил это у Нотта. Но что такого могло произойти, что помешало бы студенту вернуться вовремя в школу? Гарри чувствовал, что с этим Мальсибером и его отсутствием не все так просто. — Он вернется вечером воскресенья. — Ну наконец-то! — обрадовался Лестрейндж. — Хоть что-то интересное расскажет, а то из газет ничего толком не понятно, как дела обстоят на той стороне. На него тут же зашипел Адриан, призывая к молчанию, а Риддл казалось готов был придушить Лестрейнджа за неосторожно оброненную им фразу. Гарри же словно гончая, учуявшая след, сразу понял, что это что-то важное. Неужели отсутствие Мальсибера как-то связано с идущей войной на континенте? — А что Мальсибер обязательно должен знать это? — с вызовом спросил Гарри, внимательно следя за меняющимся выражением лица Риддла. — Разве он отсутствует не по семейным обстоятельствам? Атмосфера среди сидящих рядом слизеринцев резко поменялась. Все усиленно молчали, делая вид, что не услышали вопросов Гарри. Даже вечно болтающий Альфард затих, не решаясь вмешаться. Гарри все так же ждал ответа на свои вопросы, но похоже отвечать на них никто не спешил. — Эванс, ты все неправильно понял. Редмунд имел в виду… — начал Адриан, но Гарри прервал его. — Не держите меня за идиота! — огрызнулся Гарри. — Никто не считает тебя идиотом, Гарри, успокойся, — вмешался Риддл, насмешливо смотря на него. — В его отсутствии нет никакой тайны — он с отцом задержались на континенте на съезде Международной конференции магов. И пусть объяснение было вполне логичным, но Гарри ни на йоту не поверил Риддлу. Будь все так, как сказал он, Лестрейндж бы не сидел сейчас такой смурной. Тему закрыли, но все равно за столом витала некая напряженность. Слизеринцы что-то скрывали, и Гарри не сомневался в том, что Риддлу бы очень не понравилось, если бы он влез в его планы. Подходя к классу, где должно проходить занятие по Защите, Гарри заметил толпу из шестикурсников всех факультетов, которые никак не решались зайти внутрь. Это показалось Гарри странным. Разве урок не должен вот-вот начаться? — Почему никто не заходит? — спросил Гарри у стоящего рядом Блэка. Тот тоже не порывался зайти в кабинет. — Боятся того, что их там может ожидать, — хмыкнул он, слегка безумно улыбнувшись, отчего Гарри вздрогнул, так как вид Блэка ему ужасно напомнил сумасшедшую суку Лестрейндж. — И ты? — Не хочу быть первым, кого Меррисот отстранит от своих занятий. Хотя если через минуту мы все туда не войдем, то она отстранит весь курс, — хмыкнул Блэк, но так и не сделал попыток зайти. Риддла с ними не было — он вновь провожал первокурсников до занятий по Чарам. Плюнув на все, на всю эту таинственность перед ЗОТИ, Гарри протолкнулся к двери и, толкнув ее, вошел внутрь. Класс был очень просторный и абсолютно пустой. Стояла гулкая тишина. Гарри медленно зашел внутрь, подмечая рядом с местом со столами и доской достаточно просторную площадку видимо для отработки заклинаний. Они будут заниматься практикой, а не только теорией! Его щенячий восторг никто не разделял — студенты с палочкой наготове по стенке медленно входили в кабинет, как будто ожидая нападения. Что это с ними такое? Когда за последним студентом гулко закрылась дубовая дверь, все немного выдохнули, но все так же стояли, замерев в ожидании нападения. Гарри тоже нащупал свою палочку, поддаваясь всеобщему безумию. С минуты ничего не происходило. — Может на этот раз все будет без ее привычных фокусов? — неуверенно спросил тот самый хаффлпаффец, распрямившись. И в этот момент в кабинете что-то взорвалось с глухим хлопком, и начался полный хаос. Непонятно откуда на них набросилась целая стая разъяренных бешеных корнуэльских пикси. Девчонки визжали, совершенно позабыв о зажатых в руках палочках. Парни тоже с трудом понимали происходящее. Вокруг царил полный хаос — пикси с рвением юных носорогов крошили кабинет, повсюду летали рваные пергаменты, у особо незадачливого хаффпаффца того самого Брауна пикси отобрали палочку, закинув ее на высокий шкаф, а его самого подвесили за мантию на люстру, еще парочка пикси проказничали, задирая юбки у девушек, отчего визг не смолкал. Одним словом — безумие. Гарри еще помнил какой кошмар творился на уроке у Локхарта, когда тот тоже решил принести на урок корнуэльских пикси. Но в тот раз их было гораздо меньше, и они не были такими злыми. Но все же некоторые ученики сумели сориентироваться и теперь пытались заколдовать пикси кто во что горазд — применяли и Петрификусы, кто-то умудрился трансфигурировать пикси в синюю пуговицу, особо кровожадный Лестрейндж применял режущее. Но из-за того что пикси были ужасно быстрыми и постоянно мельтешили перед глазами, поддразнивая и корча глумливые рожи, попасть в них было ужасно сложно, поэтому через какое-то время некоторые особенно неудачливые студенты были поражены заклинаниями собственных сокурсников. Гарри, используя стол как прикрытие, на пару с Блэком отлично справлялись, посылая в пикси замораживающие проклятия. Не то чтобы пикси представляли действительно большую опасность, но они прекрасно умели создавать вокруг себя хаос, казалось бы из ничего. Уже сейчас было похоже, что по кабинету прошелся тайфун. Когда последний пикси был устранен, Гарри и Блэк, переглянувшись, осторожно вылезли из укрытия. У Гарри было свербящее чувство, что это еще не все. Кажется теперь он понял, что имели в виду слизеринцы, когда говорили ему о занятиях ЗОТИ. На нормальный урок это было мало похоже. Из всех пришедших на занятие студентов в относительно нормальном состоянии было чуть больше половины. Среди них были все слизеринцы, хотя вид у всех был тот еще — Лестрейндж с безумно горящими глазами и синими брызгами на лице, обычно флегматичный Эйвери был хмур и уныло рассматривал заметно поредевшую книгу, вырванные листы которой рассыпались по всему кабинету, Нотт с покосившимся галстуком и стоящая неподалеку Берк с спутанными волосами и следами чернил на щеке — все они смотрелись ужасно забавно. Наверняка Гарри выглядел не лучше. Другие студенты представляли собой похожее зрелище. — Что черт возьми?.. — начал гриффиндорец, но не успел закончить вопрос, так как в него непонятно откуда ударило Оглушающее проклятие, и тот с шумом свалился на пол. Ну вот, Гарри оказался прав — это было еще не все. Непонятно откуда их атаковал невидимый противник, причем произносимых заклинаний было не слышно — заклинания использовались невербально. Лишь по цвету и форме лучей заклинаний можно было понять, что это. Те студенты, что поспешили расслабиться и убрать палочки, поплатились за это, многие из них тут же были выведены из строя. Блэк куда-то делся, и Гарри остался один, кружась юлой с выставленным перед собой Протего. Конечно это было не идеальным решением, так как заклинания могли срикошетить и попасть в кого-то из учеников. — Надо встать в круг! Так мы легкие мишени! — сбивчиво крикнул Гарри, надеясь что его послушают, но другие были больше заняты тем, чтобы не попасть под проклятия. — Отличное решение, Эванс! — раздался рядом знакомый голос вернувшегося наконец Риддла, который пристроился слева от Гарри. — Делайте же, ну! Гарри чуть было не пропустил летящее в него Связывающее заклинание из-за неожиданно появившегося Риддла, но тот, толкнув его, принял заклинание на свой щит. Те студенты, которые еще были в состоянии сражаться, исполнили команду. Стало чуть легче, и уже можно было подумать не только о защите, но и о нападении, первостепенной задачей было определить местоположение нападающего. — Гоменум Ревелио! — выкрикнул рядом стоящий Риддл, и тут же Гарри заметил силуэт неподалеку от Риддла. — Экспеллиармус! — почти инстинктивно произнес Гарри, направив на фигуру палочку спустя мгновение после того, как Риддл произнес заклинание. Еще бы секунда промедления и возможно нападавший успел бы отразить атаку. Легко поймав прилетевшую палочку, Гарри наконец смог перевести дух и отдышаться. Он взглянул на Риддла, который единственный из всех выглядел пристойно. — Отлично сработано, студенты! Вы еще не все умудрились забыть за лето, — хмыкнула фигура, развеяв дезиллюминационное заклинание. Это оказалась немолодая худощавая низкорослая волшебница с короткой стрижкой. В ее плавных идеально выверенных движениях сквозила опасность, очень похоже двигался Снейп в его времени. Она была немного пугающей. — Позволите, молодой человек? — обратилась она к Гарри, протягивая вперед руку. Гарри сначала растерялся и даже отпрянул от нее, но только потом догадался, что она имела в виду свою палочку, которую он все также сжимал в левой руке. — Конечно, — выдохнул он, протягивая ей обратно палочку. — Том, вы как всегда удивили меня — Гоменум Ревелио достаточно сложное в исполнении заклинание. — Спасибо, профессор, — кивнул довольный Риддл, поправляя и так ровно завязанный галстук. Гарри закатил глаза. — А ваш план, мистер… Эванс, был весьма неплох. Умение быстро соображать в экстремальных ситуациях может спасти вашу жизнь, — обратила внимание на Гарри профессор, приподняв в подобии улыбки уголки губ. Гарри удалось лишь кивнуть на это. То, что она устроила на занятии, было просто безумием… и это было так здорово! Черт возьми, если бы в его времени так преподавали Защиту… Конечно Люпин был неплох, но что учудила эта Меррисот! Гарри был в полном восторге. Сначала конечно он плохо понимал, что происходит, но получается, она все это спланировала. И внезапное нашествие пикси, а потом, когда все ослабили внимание и подумали, что все закончилась, она нанесла второй сокрушительный удар. Это было так продумано и филигранно обыграно. И пусть многие студенты стояли с кислыми выражениями лиц и были явно не в восторге, Гарри как никто другой понимал, что подобные тренировки могут действительно спасти жизнь. — Конечно не все сегодня меня порадовали. Кое-кто ослабил бдительность, — фыркнула волшебница, бросив взгляд на застывших в нелепых позах студентов, которых никто так и не расколдовал. — Но в целом неплохо. Хотя будь вы в настоящем сражении, вы бы так легко не отделались. Там бьют на поражение, — жестко закончила она, смерив всех тяжелым взглядом, пробирающим до мозга костей. — Поэтому что нужно всегда помнить? — Постоянная бдительность! — хором ответили ей студенты. Кажется Гарри догадался откуда Муди взял свой знаменитый девиз. И пусть Муди был немного повернут на этом, но именно эта его излишняя подозрительность, переходящая порой в паранойю, помогла ему пережить многих своих врагов. И даже то, что Гарри не умеет предсказывать будущее, не помешало ему сразу понять, что Меррисот отличный преподаватель и наверняка ее уроки станут одними из любимых у Поттера. Меррисот чему-то усмехнулась, оглядев каждого из шестикурсников еще раз. Взмахнув палочкой, она одним движением устранила царящий вокруг беспорядок, заодно загнав оставшихся пикси в клетку. О недавнем хаосе напоминали лишь потрепанные студенты и сиротливо покачивающаяся люстра, с которой наконец-то сняли Брауна. — И расколдуйте остальных. Нам еще проходить новую тему.