Осколки

Транквилизатор! Герриан вскочил от осознания той мысли, что знает значение этого слова. Кажется, и с ним началось это самое "сращивание", то, о чём говорил Волк, начинает сбываться. Он огляделся, рыская глазами в полумраке, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь знакомое... На койке напротив внезапно обнаружился Волк собственной персоной. Укутавшись одеялом, он мирно посапывал, навевая своим расслабленным видом ощущение абсолютной безмятежности. Странная картина для этого враждебного места, где каждая деталь тебя отталкивает, отвергает как выходца из иного мира. Парень тихонько поднялся и по привычке потянулся потереть заспанные глаза, но тут же вскрикнул от боли. — Мать... твою! Герриан! — Волк испуганно подскочил и, запутавшись в одеяле, едва не свалился на пол. Наконец, освободившись, он схватил новичка за руки и развел их в стороны, дабы тот не тянул их к голове. — Что с моим лицом? — парень тяжело дышал, пытаясь вспомнить, что же случилось вчера и почему так больно прикасаться к носу. — Успокойся! Посмотри на меня, в глаза! Так, хорошо. Ты вчера пытался сбежать, но тебя остановили. Насколько я знаю, ты налетел на "бота", и тот вломил тебе по черепушке. Врач сказала, что тебе повезло и сломана только переносица. — Ничего не помню... — Герриан вновь потянулся к лицу, но, не смотря на худощавое телосложение, хватка Волка оказалась вполне крепкой. — Бывает, главное не трогай нос, понял? У тебя там здоровенная опухоль и пластырь на половину морды. А сейчас давай, успокойся, возьми себя в руки, и пойдем, тут, знаешь ли, распорядок имеется. — Как в армии... — отозвался парень, восстанавливая дыхание и смиряясь с тем, что его физиономия теперь напоминает свекольную похлебку. — Или в тюрьме, тут как посмотреть... — Волк отпустил его руки и поднялся. Отойдя в сторонку, он смачно потянулся, разминая затекшие мышцы, а затем широко зевнул и махнул рукой новичку. — Пойдем, у нас по плану утренний туалет. Хоть в зеркало на себя посмотришь. Герриан покорно поднялся с койки и не спеша поплелся за проводником. Мышцы болели, и ноги то и дело норовили уронить его измученное тело на пол. Однако, через пару минут это прошло и он перестал беспокойно хвататься за изголовья кроватей. Тошнота отступила, да и голова была вполне ясной. От вчерашнего дня остались лишь мерзкое послевкусие и разбитое лицо. А произошло ли всё это действительно вчера? Со временем, как оказалось, тут совсем плохо: окон не наблюдалась, а освещение никак не менялось с течением дня, расползаясь густыми, угнетающими сумерками. В самом конце их "барака" - а ни с чем другим он не смог сравнить свою опочивальню - располагалась неприметная дверь, к которой постепенно стягивались полусонные обитатели. Сразу же за ней начиналась длинная комната, по одну сторону которой находились умывальники, а по другую - душевые. "Душ", это слово внезапно всплыло в его сознании, со всеми необходимыми значениями, образами и методами использования. Ощущение было поистине мерзким, будто вспоминается давно позабытая вещь, вернее оная буквально ввинчивается в сознание, расталкивая и тормоша старые воспоминания. Его замутило, голова закружилась, но Волк вовремя заметил это и быстренько подвел бедолагу к умывальнику. Из крана - а это было уже второе слово которое он вспомнил за последнюю минуту - зажурчала чистейшая вода, и Герриан с жадностью пустынного верблюда набросился на неё, заглатывая живительную влагу, будто после недельной попойки. Наконец, напившись, он поднял глаза да так и застыл, увидев незнакомца в зеркале. Сердце бешено заколотилось. Парню потребовалась целая минута, чтобы осознать и сопоставить увиденное. Он протянул руку и коснулся своего отражения, словно проверяя реальность ли это или очередное наваждение. Увы, но пальцы уперлись в гладкую, холодную поверхность, которая, вопреки его отчаянному желанию, даже не дрогнула, не растворилась. Похоже, то, что перед ним предстало, теперь и было его новым обличием. Уже не юный лорд отдернул руки и недоверчиво дотронулся до своего лица. — Давай помогу, — тут же отозвался Волк. Он развернул новичка к себе и с сочувствующим видом начал аккуратно отдирать пропитанный кровью пластырь. — Это тяжело принять себя таким, но, поверь, могло быть и хуже. Через пару дней ты свыкнешься, может, даже полегчает. Только готовься, кошмары тебя ещё долго не отпустят. Герриан его внимательно слушал, но на глазах предательски наворачивались слезы. Он теперь старик, с распухшим носом и, наверняка, ещё кучей болезней. Даже в сказках люди не старели так быстро. На целое мгновенье ему показалось, что жизнь кончена. Какой теперь в ней смысл? А потом раздался мерзкий звук и лицо обожгло каленым железом. — Так-то лучше! — торжествующе воскликнул Волк, кончиками пальцев держа бесформенный кусок ткани, который только что отодрал от не успевшего ничего понять парня. — Ну вот, всё вполне сносно, отёк спадет, и будешь как новенький. Лорд рефлекторно потянулся к носу, но резкий рывок проводника заставил его одернуть руку. Он снова повернулся к зеркалу и ещё раз взглянул на нового себя. Сколько теперь ему? Тридцать? Сорок? Волосы ещё не седые, глаза карие, уши не торчат. И что теперь со всем этим делать? Его одолевали совершенно разные чувства: от ярости, до прострации. А потом пришло осознание, что уж слишком часто им овладевает жалость к себе. «Могло быть хуже,» - так сказал Волк, и, наверное, был прав. У него теперь другая внешность, но под этой бледной кожей остался всё тот же Герриан, и этого ничто не изменит. — Насмотрелся? А теперь давай поторопимся, а то без завтрака останемся, — проводник похлопал парня по плечу и указал на душевую кабинку. — Сначала туда, надеюсь, разберешься с вентилями. Только не засиживайся, ладно? Ещё успеешь собой полюбоваться. Герриан повиновался, вернее, прислушался к совету бывалого, ведь если смотреть правде в глаза, то без него ему не справиться. Он вошел в душевую и закрыл за собой дверку, которая едва держалась на петлях. И что дальше? Парень застыл, смиряясь с необходимостью раздеться и увидеть себя во всей красе. У него даже не нашлось ни одного слова, чтобы описать свои ощущения, но ничего приятного он уж точно не испытывал. Тем не менее он медленно стянул с себя некогда белые одежды и принялся кое-как намыливаться, стараясь особо на себя не смотреть. Получалось скверно. Однако, его нынешнее тело оказалось не настолько плохим, как ему виделось, да и мышцы были вполне развитыми и сильными, очевидно предыдущий владелец следил за собой. А затем его снова накрыло. Этот парень теперь в его теле, это же так работает, верно? Там, дома, незнакомец выдает себя за лорда, расхаживает по замку и дурачит людей, совсем как Феникс. Ему вдруг стало тошно от того, что он представил, от того, как на него смотрит ничего не ведающая Юна, совсем беззащитная и не подозревающая, что под его маской сидит монстр. И он расплакался, разревелся, как ребенок, жалея обо всем, и в первую очередь о своей беспомощности, что нельзя решить эту проблему простым взмахом меча или нудным заклинанием. Его слезы уносила вода, а шум сотен падающих капель скрывал истерику. Кажется, это было единственное место, где он мог побыть один. — Думал, тебя в водосток засосало, — скучающе поприветствовал его Волк, едва парень вышел из кабинки, обмотавшись полотенцем и держа в руках грязную одежду. И не было его всего минут десять, во всяком случае, ему так показалось. — Идем за мной. Тут всё строго в плане гигиены. Видишь, нечто похожее на шкаф с полочками, прикладываешь палец, открываешь, кидаешь тряпье, ждёшь и вынимаешь новое. Усек? Герриан кивнул, хотя и успел позабыть последовательность действий. Но всё оказалось действительно просто. Уже через минуту ему в руки вылетел комплект точно такой же одежды, только белоснежно чистой. Под торопливое хождение Волка из стороны в сторону он по-быстрому нацепил на себя тряпки, лишь на мгновенье замерев, разглядывая вышитый на рубахе номер и свое имя. Это имя теперь единственное, что у него осталось. Но поразмыслить над этим ему не дали: проводник буквально потащил его обратно в казарму, а затем вытолкал в другую дверь. Они вошли в обеденный зал. Как пояснил Волк, здесь его называли столовой и предназначался он для всех сословий разом. В общем, это было большое и ярко освещённое помещение в белых тонах, заставленное рядами одинаковых столов. Народ уже вовсю рассаживался, а там, где выдавали еду, образовалась внушительная очередь. — Ты же не благородных кровей? — Волк ухмыльнулся, а увидев серьёзный взгляд лорда развеселился ещё больше. — Ох, простите, ваше высочество, не признал! — он расхохотался и хлопнул собеседника по спине, словно брата или старого друга. Герриана пронзило странное чувство, чувство родства и единства. Парень внезапно осознал, что, возможно, именно этого ему и не хватало в детстве - настоящей дружбы. Когда ты отпрыск лорда, то весь мир сжимается до размеров замка, а всё окружение сводится к нянькам, прислуге и учителям. Никаких друзей, приключений, путешествий и прочих развлечений со сверстниками. Все смотрят на тебя снизу вверх, и вот так поговорить на равных просто напросто не с кем. Волк не знал его титула, да и имя ни о чём ему не говорило, и потому вел себя свободно и раскованно, а это создавало иллюзию доверия и спокойствия. Интересно, изменилось бы его поведение, узнай он правду? — Прошлое здесь не имеет значения, приятель, все мы в одинаковом дерьме, — словно прочитав мысли, продолжил наставник. — Ты же не спрашиваешь о моём прошлом, и я это ценю, вот и я отвечаю тем же, к чему заново теребить ещё не затянувшиеся раны. Наша очередь, бери поднос. Парень повиновался и растерянно схватил, что велели, а затем они прошлись вдоль "прилавка", нагребая себе порой странного вида еду и не менее диковинные напитки. Юный лорд опасливо выбрал то, что больше всего походило на привычную пищу: кашу, котлеты, салат и пару кусков хлеба. После им удалось найти свободный столик. Совершенно простецкий металлический стол и лавочку. Вокруг было полно народу, кто-то разговаривал, но в основном люди угрюмо жевали свой завтрак, как и полагается заключённым. К тому же, все были одеты абсолютно одинаково: белые брюки и рубаха с номером и именем, лишь Волк отличился, повязав рубашку на пояс, оставшись в одной майке. И тут Герриана посетила светлая мысль. Поскольку все обитатели были поименованы, то именно так он и сможет отыскать своих, учитывая, что Эскер где-то здесь, это было известно ему совершенно точно. — Ну, как говорится, "bon appetit'"! — Волк улыбнулся и загреб полную ложку каши. — Ты жуй давай, после вчерашних приключений тебе нужно восстановить силы, да и кто знает, какие ещё сюрпризы таит твоё тело. — А если туда подмешали чего, ну, яд, например? — Герриан воткнул нож в котлету. Тот внезапно согнулся, но всё же вошел в знатно прожаренный фарш. — Да брось, — с набитым ртом фыркнул местный знаток. — Уясни вот что, ты сейчас в теле человека, который вызвался добровольцем для "обмена", соответственно, эта оболочка находится под пристальным надзором, ну, типа имущество, за которое тут пекутся будь здоров. Поэтому, что бы ты не вытворял, они, — он ткнул пальцем в потолок, где висел уже знакомый металлический шарик, — не навредят тебе. Могут скрутить, привязать, вколоть что, но не более. Вчера, уж поверь мне, случилось что-то экстраординарное: ты первый, кому тут что-то сломали. — Да, везение у меня в крови, — угрюмо констатировал юный лорд, переваривая всё услышанное и ковыряясь ложкой в густой каше. — Не раскисай. Я разведал тут кое-что, — Волк поддался вперед и понизил голос, словно опасаясь, что их могут подслушать. — Вместе с тобой вчера прибыло ещё человек десять, но никого не поместили к нам, всех распределили по другим блокам. Странно, не находишь? — Наверное, — промямлил Герриан, пытаясь проглотить котлету. Далось ему это с большим трудом, поскольку собеседник мог одной фразой и обнадежить, и внушить чувство полной безысходности. — А увидеть я их смогу? — Неа, — отозвался Волк и как ни в чем не бывало запустил вилку в салат. — Связь между блоками полностью исключена, они как бы для того и созданы, чтобы нас изолировать. Ты котлету будешь? — Мне надо найти своих, — не унимался парень. Не сводя с собеседника пристального, даже буравящего взгляда, он демонстративно медленно пододвинул свой поднос к Волку. — Наверняка можно что-то придумать... — Герри, ты здесь меньше суток, а уже хочешь разрушить сложившийся уклад. Не пойми неправильно, но есть определённые правила, переступить через которые не могу даже я, — Волк принял дар и отодвинув тарелку с кашей принялся за уцелевшую котлету. — Но, — он поднял вилку вверх, — есть у меня кое-какие связи, так и быть, сделаю тебе одолжение. — Спасибо! — выдохнул Герриан и откинулся на холодную спинку стула. — Их имена... — Нет! — резко оборвал его Волк и после небольшой паузы закинул котлету в рот. — Если уж мы идём против правил, то давай хотя бы не палить всю контору. Я всё разузнаю. Как доешь, отправляйся обратно к своей койке и жди там. — Он поднялся и, вернув поднос владельцу, удалился в полном молчании. Герриан сделал так, как ему советовали. Дожевав вполне сносную кашу и сдав посуду куда следует, он направился обратно в бараки, попутно присматриваясь к прочим обитателям и вникая, что тут и как. Так на глаза ему попались карты, кости и даже пара потрёпанных книг. Последние он уж никак не ожидал увидеть, поскольку эти вещицы были привилегией исключительно знати, хотя, может, в этом мире всё иначе. Посчитав, что пока не лучшее время заводить знакомства и разнюхивать, парень вернулся на своё место, но едва ли успел даже сесть на койку. В проходе внезапно и совершенно бесшумно появились големы, от чего парень вздрогнул, а по спине побежали мурашки. Неужели вчерашний кошмар снова повторится? Он напрягся и готов был скользнуть под кровать и раствориться среди нагромождений коек, лишь бы снова не попасть в холодные лапы. Но, к сожалению, таким образом можно было лишь отсрочить неизбежное, а уж никак не избежать его. — Семьдесят шестой, на выход, — раздался голос интенданта откуда-то из-за могучих плеч. — Тебя ждут в медчасти. Только давай в этот раз без сюрпризов и вернись на своих двоих, — проворчал тюремщик. — Хм, а нос-то у тебя почти зажил, может, даже и выправлять не придется. Ну хоть в чем-то тебе повезло. Ладно, поднимайся и вперед. Герриан повиновался. Получить ещё раз в лицо от голема ему вовсе не хотелось, и никакие слова Волка этого не изменят. Он поднялся и покорно поплелся вслед за конвоирами. Это уже начало входить в привычку - начинать свой день с вот такой прогулки в неизвестность, да ещё и в столь “теплой” компании. Стены давили. Едва они поднялись на лифте - той небольшой комнатке, перемещение в которой он поначалу принял за магию, - на него мигом нахлынули воспоминания минувшего дня. Голова начала кружиться, подступала тошнота, словом все то, чем он страдал накануне. Тем не менее, тело больше не подводило и ноги вполне надежно держали его. Вчера же все было совершенно иначе, от этой мысли стало совсем мерзко на душе. К сожалению, свое “овощное” состояние парень помнил слишком хорошо, гораздо четче и яснее, чем он того желал. И ему безумно хотелось забыть те часы, проведенные в беспамятстве, ту тягучую апатию и безволие. Наконец големы остановились, как раз напротив той самой двери, из которой он минувшим днём так нелепо вырвался и бросился бежать. Что же, это послужит ему уроком, а сломанный нос - постоянным напоминанием. В коридор тут же вышла та самая врачевательница в белоснежном халате и молча позвала пациента за собой. Без лишних напоминаний Герриан запрыгнул на кушетку и принялся ждать дальнейших указаний. Пока Волк занят поисками, ему лучше не провоцировать своих врагов и притвориться паинькой. К тому же вчерашнего очкарика здесь не наблюдалось, а значит, приложил он его достаточно хорошо, и это ещё одна причина не действовать на нервы тюремщикам. — Как нос? — девушка наконец обратила на него внимание. Она повернулась и аккуратно дотронулась до лица молодого лорда, чуть приподняв его голову за подбородок. — Болит? — Нет, — послушно ответил парень. — Закрой глаза. Раздался странный звук и на его кожу опустился настоящий туман из прохладных капель некой ароматной субстанции. Вся боль и зуд, которые он испытывал, в мгновении ока испарились, и не назвать это магией было просто невозможно. — Я... — Герриан внезапно для самого себя решил извиниться. Мысль эта появилась совершенно спонтанно, а слова не сразу пришли в голову, да и, собственно, просить прощения ему приходилось не так уж часто. — Позвольте извиниться за вчерашнее, мне было дурно, и разум помутился. — Знаю, — после долгой и тяжелой паузы ответила девушка. Она стояла спиной к нему и что-то записывала в пергаменте, а когда повернулась, оказалось, что руки у нее чуть дрожат. Всё её внимание было сосредоточено на записи, однако ему показалось, что она либо его боится, либо по какой-то причине избегает прямого взгляда. — Этого больше не повторится. Вероятнее всего, именно страх играл тут главную роль, что, в общем-то, неудивительно. На вид она была довольно хрупкой особой, да ещё и невысокого роста, и если уж он довольно грузного очкарика отправил на больничную койку, то с ней справился бы в два счета. Герриану стало не по себе. Никогда в жизни он не желал, чтобы его кто-то боялся. Уважали, ненавидели - да, но внушать страх - это уже перебор. Теперь, перед этим беззащитным созданием, он чувствовал себя настоящим монстром. — Я правда ... — парень потянулся к ней и уже хотел было взять врачевательницу за руку, но та вдруг попятилась и, уперевшись спиной в стол, схватилась за его край свободной рукой. На какой-то миг ему почудилось, что сейчас она повернется к големам и позовёт на помощь, но нет, девушка лишь испуганно смотрела на него изумрудными глазами. Вот теперь можно было окончательно себя возненавидеть. С виноватым видом он положил руки на колени и отвел глаза в сторону. Может, хоть это как-то снимет напряжение. — Герриан, — неожиданно обратилась она к нему, и парень тут же устремил на неё свой изумлённый взгляд. Очкарик и интендант называли его исключительно по номеру, а тут впервые он услышал собственное имя, пусть и с неправильным ударением. — В том, что случилось, ты не виноват. Прими это, — её голос казался слегка напряженным, да и лицо выглядело серьёзным, однако он чувствовал, что ему ничего не угрожает и пытать она его не собирается. Он кивнул, принимая её версию событий, и попытался улыбнуться. Однако эта попытка осталась незамеченной, поскольку врачевательница отвернулась и принялась перебирать стопку пергаментов у себя на столе. Что же он опять сделал не так? Неужели так сложно наладить контакт с местными обитателями или они настолько пугливые? — Пришел анализ крови. Доза ингибитора была превышена в три раза, — она наконец повернулась и не без усилий посмотрела ему в глаза. — Я подам рапорт по этому случаю, как и требуют инструкции, — девушка неожиданно махнула рукой, и с потолка опустились шторы, которые до этого Герриан даже и не замечал, за что тут же не преминул укорить себя. — Кто ты? — резко спросила врачевательница, когда плотный кусок ткани укрыл их от немигающего взгляда големов. — Я? — изумился парень, просто не зная что и ответить на столь простой и в тоже время опасный вопрос. Он пыжился и краснел, подбирая слова и пытаясь сформулировать мысль. — Никто. То есть простой крестьянин... самый обыкновенный... — Они бы не стали нарушать правила ради простого крестьянина. Им нужно было от тебя что-то! — она скрестила руки на груди, явно не собираясь отпускать пациента и, судя по решительной позе, вполне могла бы применить и врачебные пытки. — Итак, давай попробуем ещё раз. — Я же правда… — он попытался ещё разок снять с себя все подозрения, но, увы, врачевательница не верила в его неумелую ложь. А раньше достаточно было сменить тему разговора, чтобы придворные поняли намек и прикусили язык. В конечном счете ему пришлось сдаться, ведь врать он особо не умел, вернее, не обучен. Лидия всегда считала его слишком глупым для дворцовых игр и до сей поры его это вполне устраивало. — Ладно, ваша взяла. Я - лорд... — Чем докажешь? — перебила его девушка, недоверчиво дернув бровью. — Что? В каком смысле? — парень несколько опешил. Она что, хочет, чтобы он ей королевский вензель показал или привел трех свидетелей? И кто она вообще такая, чтобы от него что-то требовать?! — Да по какому праву вы меня допрашиваете? Меня уже обо всём расспросили ваши маги-тюремщики, вот до них и допытывайтесь! — вспылил Герриан и готов уже был оскорблено надувшись выскочить в коридор с гордо поднятой головой, но вдруг вспомнил про стоящих там големов и несколько поостыл. — У тебя здесь нет абсолютно никаких прав, — твердо заявила девушка. — И те "маги", о которых ты говоришь, не делятся тем, о чём узнали, — она развернулась и, схватив со стола пергамент, ткнула пальцем в одну из строчек. — И знаешь что... Тебя сочли опасным! Это даже в дело занесли - "возможный лидер заговорщиков" и "есть вероятность прямого неповиновения". После этих слов Герриан вконец сник. Что вообще всё это могло значить? Он всё больше не понимал этот мир и мотивы правящих здесь чародеев. Но зато стало ясно, что врачевательница всего лишь маленькая сошка с большими замашками. Неужели она вознамерилась использовать его, чтобы пробиться наверх? И как в таком случае ему поступить? — Ладно, возможно мы не так начали, — уже более спокойно продолжила девушка после долгой паузы. — Итак, ты лорд. Сколько тебе лет, и насколько обширны твои владения? — Се-емнадцать, — процедил парень, вспоминая свое отражение и понимая, насколько теперь это нелепо звучит. На кого он сейчас похож? Да на обычного психа, которого за такие слова мигом приютили бы в богоугодном заведении. Но врачевательница нисколько не смутилась, напротив, снисходительно кивнула, видимо понимая его ситуацию. И это помогло. Ледяная стена, которую он пытался выстроить, чтобы отгородиться от безумств этого мира, начала таять. Быть может, и она на самом деле не та, кем хочет казаться. Во всяком случае, ему показалось, что девушка его понимает, хотя бы отчасти. — Я официально ещё не лорд, но как раз должен был им стать, если бы не всё это... — Герриан сокрушенно опустил голову. Воспоминания о доме разом нахлынули на него и потянули за собой, как висящий на шее камень тянет на дно. — Мне жаль. Значит, ты унаследовал титул после смерти отца? — Что? Он жив! — воскликнул парень и непроизвольно сжал кулаки. Его возмутила такая наглость и бестактность в отношении батюшки, а потом новая реальность ёкнулась ему болью в переносице, напоминая, что это за место. — И возможно тоже здесь... — он с надеждой посмотрел на девушку, но та лишь отвела взгляд. — У меня нет имен, лишь номера, — кажется с досадой отозвалась врачевательница. — Ничего, я знаю, к кому обратиться, — пробубнил себе под нос Герриан и тут же пожалел об этом. Неужто он совершил непоправимое и таки "спалил контору"? Что скажет Волк когда узнает об этом? Вдруг своим опрометчивым поступком он и наведет их на единственного человека, способного ему помочь? Тогда все пропало... — Ты сейчас о Волке говоришь? — с едва заметной улыбкой поинтересовалась врачевательница. — Волке? О каком Волке? — Всё, конец, его раскрыли, а теперь ещё и единственного друга приведут сюда на допрос. Он попытался сделать вид, что не понимает о чем или ком идет речь, но вот отразилось ли это на его новом лице, увы, гарантировать не мог. — Я ничего такого не говорил и вообще ничего не знаю... — Верю, — она смахнула с лица прядь черных волос и взяла в руки шприц. Герриан вздрогнул. Кажется, она его раскусила и теперь намерена сотворить нечто нехорошее. Отравить? Усыпить? Или просто напросто убить? Любой из этих вариантов его, конечно, не устраивал, более того, он готов был оказать самое отчаянное сопротивление, и даже то, что перед ним хрупкая девушка, вряд ли бы его остановило. В конечном счете, ведьм же забивали камнями... В следующую секунду, прервав поток его мыслей, ширма устремилась к потолку, открывая взору застывших големов. — Кажется, у тебя сотрясение мозга, — с этими словами врачевательница подмигнула ему и сделала укол. — Проводите его в семнадцатый сектор, — приказала она бездушным конвоирам. — Я же ничего не сделал... не сказал... — запротестовал парень, ощущая, как комната вокруг него вдруг начала двигаться, превращаясь в бесовской хоровод. — Я больше не хочу… — Спокойней, без резких движений, — девушка подхватила его под руку и повела к истуканам, благо, Герриан не чувствовал слабости и мог относительно самостоятельно идти. — Просто не сопротивляйся, мы о тебе позаботимся, — говорила она спокойно, но отнюдь не равнодушно. Хотя, возможно, причиной тому был его вес, который частично лег на её хрупкие плечи. Наконец, врачевательница передала пленённую руку в лапы големов и те, надежно ухватившись, двинулись в путь. Это уже начинало походить на пытку. Его снова вели по коридору и опять под конвоем, да вдобавок ещё и в полуобморочном состоянии. Кажется, это уже начинало становиться его привычным ощущением. И чего они таким образом добиваются? Измотать, лишить воли и сил к сопротивлению или подталкивают наложить на себя руки? А ещё он не знал, куда именно направляется его эскорт. Лишь название, за которым ничего не стояло, быть может, так обозначался его барак, а может, и совершенно новое место. Даже в таком состоянии парень отчетливо слышал позади тихое цоканье каблуков, значит, доктор решила продолжить эксперимент и лично сопровождает подопытного. Теперь это место казалось ещё более жутким, и нахлынувшее отчаяние твердило, что выхода отсюда просто не существует. Герриан едва устоял, когда големы внезапно остановились, а в стене образовалась дверь в темную комнату, из которой пахло какой-то алхимией. Врачевательница забрала руку подопечного из цепкой хватки бездушного эскорта и, как паучиха, потащила его во тьму своего логова. Вспыхнул ослепительный свет и парень болезненно сощурился, но они не останавливались, а двигались дальше, пока не оказались за прозрачной стеной, у некоего алтаря неведомого бога. Отлично, теперь у него новая роль в этом странном представлении - он будет принесен в жертву божеству, его кровью наполнят серебряную чашу, а череп украсит подножие монумента. Если бы сейчас действие той дряни, что в него влили, закончилось, он разнес бы тут всё и во что бы то ни стало выбрался наружу, даже если пришлось бы царапать стены ногтями. Его положили на довольно мягкий алтарь, а потом, видимо, сработало какое-то заклинание, поскольку прямо над его головой завертелось металлическое кольцо. Герриан, к сожалению, догадался, что будет дальше, видел похожий механизм. Когда он достаточно настрадается, кольцо сожмется, выпустив стальные бритвы, и отсечет его голову. Быстрая и в некотором роде безболезненная смерть. Вот только которые из богов примут его душу? И тут внезапно наступила тишина, а вся магия испарилась, обездвижив адскую конструкцию. Герриан хотел было облегченно выдохнуть, но природное чутье упорно твердило, что всё не может закончиться так просто - чудес не бывает. В подтверждение его мыслей в плече больно кольнуло, и по венам понеслась очередная порция неведомой дряни. И что на этот раз? Снова допросят или передумали рубить голову и решили просто тихо и мирно отравить? В паре метров раздался скрежет и удаляющееся цоканье каблуков. Его мучительница исчезла за прозрачной стеной и парень, приподняв голову, внимательно наблюдал за её действиями. Кажется, силы к нему возвращались, пусть и медленно. Он чувствовал, как слабость проходит, и снова начал задумываться о побеге. Далеко ему не убежать, но попытаться стоило, в конечном счете он больше ничего не теряет, либо смерть в бою, либо... — Это семнадцатый сектор, у меня снова томограф сломался. Пришлите техника, — внезапно произнесла врачевательница. Того, с кем она говорила, было не видно, да и этот таинственный незнакомец ничего и не ответил. В итоге Герриан решил, что с него хватит этой магии и если действовать, то именно сейчас. Парень попытался вскочить, но вместо этого лишь повалился на пол. Однако решимость его отнюдь не угасла. Ухватившись за алтарь, он поднялся на ноги и принялся осматриваться в поисках дверей. Таковых не нашлось, за исключением той, в которой стояла девушка. Тогда ему вспомнился план с канализацией, но и этих спасительных отверстий не было. И что же делать дальше? А дальше оставался один единственный вариант. Врачевательница, увидев его решительный взгляд, вздрогнула и метнулась за спасительную стену, дверь за ней тут же закрылась. Неужели она думала укрыться за большим куском стекла? Да один его удар разнесет эту преграду на осколки, учитывая, что теперь сил у него хватит с лихвой. Хоть какой-то плюс. Герриан подошел и изо всех сил лупанул кулаком по преграде. Та даже не дрогнула, в отличии от него. Руку обожгло нестерпимой болью, но хруста не последовало. На что он вообще рассчитывал? Ну да, оттолкнув девушку, выскочить в коридор, по дороге отыскав какое-нибудь оружие, палку например, желательно стальную. А дальше оставалось только надеяться, что вбитые Эскером ещё в детстве уроки боевых искусств позволят выстоять в схватке с големами. — Сядь! Герриан, вернись на место, прошу, — врачевательница смотрела на него из своего прозрачного укрытия, и указывала на "ложе", которое должно стать его одром и торжественной посудой в подношении языческим богам. Ну да, именно так он и поступит, вот прям сразу и добровольно. Может, ему ещё самому и сердце из груди вырезать? Естественно, он не повелся на эту бездарную провокацию и потому просто остался стоять, где стоял. Так продолжалось несколько минут, эмоции постепенно схлынули, по крайней мере те, что, как вино, туманили рассудок. Вдобавок он разбил кулак, и хоть боли абсолютно не чувствовал, но кровь капля за каплей образовывала алую лужу на белоснежном полу. Наконец врачевательница открыла дверь и сделала робкий шаг, сжимая в руках ярко красную аптечку. А следом появился незнакомец. Вот похоже и всё. Герриан подскочил и готов был наброситься на гостя с кулаками, лишь бы отсрочить то, что с ним собирались сотворить. А в неизбежности этого действа он нисколько не сомневался, и визит жреца был прямым тому подтверждением. Вот только почему-то вид у этого служителя богов оказался несколько ошарашенный, если не сказать испуганный. И лишь это остановило юного лорда от поспешных действий. Замерев в нерешительности, парень внимательно разглядывал визитера. Высокий мужчина в синих одеждах и увесистой сумкой через плечо. На вид ему было за сорок, а пышная растительность на лице добавляла еще пару годков. — Герриан, это Ной, — она указала на незнакомца, который тут же приветливо кивнул. — Мы не сделаем тебе ничего плохого, мы друзья, — девушка сделала ещё один шаг в его направлении, медленно сокращая расстояние, как если бы хотела поймать сбежавшего котенка. — Ага, — не шелохнувшись, скептически отозвался парень. — У меня тут много друзей, и с каждым днем их всё больше и больше. Радушные такие, то нос сломают, то в жертву принесут. — Прошу, сядь, никто тебе ничего не сделает, — врачевательница вышла вперед, заслонив собой мужчину, наверное, таким образом пытаясь отвлечь внимание и попытаться усмирить нерадивого пациента. — Мне надо осмотреть твою руку. — Вперед! — он демонстративно отставил руку в сторону. Злость и досада всё ещё бушевала в нём, и самое обидное, что злился он в том числе и на себя, на свою собственную глупость. Возможно, то, что ему не суждено стать лордом, в некотором роде благо, во всяком случае его уверенность в готовности принять этот титул несколько поугасла. Она положила аптечку рядом с пациентом и, открыв "магическую" коробочку, достала бинт и цветастую склянку. Герриан видел, как она напряжена, в каждом неловком движении чувствовались осторожность и тревога, как перед неведомой зверушкой или диким зверем, от которого всего можно ожидать. Закричи он сейчас или резко дернись, девушка мигом бы отскочила и бросилась наутек, повинуясь инстинктам. Вот, кем он был для здешних - чудовищем, драконом в человеческой шкуре. Что же, они хотя бы понимали, чем рискуют, в отличии от него - глупца, игравшего с Фениксом и наивно возомнившего, что сможет облапошить демона. — Переломов нет... — врачевательница повертела его окровавленную пятерню и, удостоверившись, что никаких серьезных травм нету, откупорила флакон и знатно сбрызнула её пахучей жидкостью. От неожиданной боли Герриан стиснул зубы, стараясь не завопить, а затем всё внезапно прошло, сменившись морозным онемением. — Я наложу простые бинты. Не снимай их пару дней, пока раны не затянутся, — она стерла с кожи кровь и принялась наматывать плотную ткань, которая мгновенно пошла алыми пятнами. А ещё, кажется, промелькнуло какое-то незнакомое слово, которое парень едва расслышал, что-то вроде "дебил". — А почему ты не используешь спрей? Вмиг бы все зажило... — внезапно встрял Ной, до той поры тихо и напряженно стоявший у стены. Мужчина внимательно изучал Герриана, а тот его. Оба не доверяли друг другу и старались углядеть хоть малейший признак, подтверждающий их подозрения. — Для спрея нужно заполнять бумаги. И что я там напишу, что пациент остался без присмотра и нанес сам себе увечья? — не отрываясь от бинтования ответила девушка. — Ну да, ну да, — задумчиво кивнул мужчина. — До свадьбы заживет, верно, Герриан? — внезапно на его лице проступило озарение и робкая улыбка. — Или ты уже женат? Есть у тебя девушка или, может, уже дети? — Нет, — холодно отрезал парень, не сводя пристального взгляда с незнакомца. — Я слышала, у тебя есть сестра? — внезапно подхватила тему врачевательница, от чего Герриан мигом осознал, что его в некотором роде допрашивают. Опять. — Есть, — он повернулся к девушке и попытался угадать, что та задумала. Но в зелёных, слегка раскосых глазах не было агрессии или злобы, однако, всё же таилось нечто иное. — Сводная, — наконец, юный лорд решился поиграть в эту игру и узнать, к чему всё в итоге приведет. Если эта шайка - его враг, то нужно выведать их мотивы и замыслы. "Вопрос - ответ", внезапно вспыхнула в его памяти тревожная фраза, может, именно этим тут все и занимаются? — У вас, наверное, тоже семья есть, дети, муж? Расскажите о них? — перешел в наступление парень. Теперь его черед задавать неудобные вопросы и бить людей по больному месту. — А он не промах! — внезапно рассмеялся Ной, и Герриану стало не по себе. Не такого эффекта ему хотелось добиться. — Есть, — так же резко ответила девушка и рывком затянула узел на руке пациента. — Ну вот и всё, пару дней и будет как новая, — она захлопнула аптечку и отошла на пару шагов. — Чудесно, — отозвался парень, прижимая руку к груди, стараясь не показывать, что ему больно, ведь узел оказался чересчур тугим. — Итак, что дальше? Что ещё вы мне уготовили? Или, может, сразу скажете, чего хотите? — Может, и скажем, — Ной посмотрел на врачевательницу, и та робко кивнула. — И что мне сделать для этого? — огрызнулся Герриан, сжимая израненную ладонь в кулак и стискивая зубы от боли. Сейчас именно боль казалась наиболее реальным чувством, чистым и отчетливым, тем, что никогда не подводило и не обманывало. — Ну ладно, — осторожно начал Ной. — Не буду особо вдаваться в подробности, но нам нужна твоя помощь. — Помощь в чём? — насторожился парень. Обычно подобная постановка вопроса не приводит ни к чему хорошему, а лишь предрекает кучу проблем и ненужные обязательства. К тому же был ли у него выбор, как таковой? Вот, если сейчас он откажется содействовать, что с ним сделают? Воткнут очередную склянку с ядом или всё же задействую что-то посерьезней? — Да в пустяковом деле, всего-навсего прикрыть всю эту лавочку, — мужчина улыбался, вот только в глазах его по-прежнему угадывался страх, впрочем, как и у врачевательницы. Они оба что-то затеяли, нечто настолько серьезное, что грозило им отнюдь не только потерей работы. — А вы не боитесь, что вас услышат те, кто всем тут заправляют? — предположил юный лорд. — Нет, — довольно улыбнулся Ной. — Томограф создает естественные помехи для работы камер и микрофонов, поэтому это единственное помещение, где нас не подслушивают. Можешь говорить свободно и без стеснений. — Какие уж тут стеснения, вот когда меня поймают, обвинят в заговоре и проведут очередной допрос, вот тогда-то и буду стесняться, — нервно огрызнулся Герриан, понимая, куда его может завести сделанный сейчас выбор. Предложение, конечно, заманчивое, но уж больно паршивыми последствиями оно попахивало. — Давай вот без этого... — Иронии? — Сарказма! — Так, прекратите оба! — встряла врачевательница. — Забыли, что стоит на кону? Герриан, — она повернулась к нему и, секунду помолчав, продолжила: — Ты не осознаешь, не видишь, насколько всё плохо. Думаешь, только у тебя дома всё складывается паршиво? Да, ты лорд, привык к роскоши. Однако все остальные не такие зажиточные, для них теплая кровать и кормежка три раза в день вполне комфортные условия. Так почему они должны желать возвращения, если им и здесь вполне уютно? Ты другое дело, и... — девушка осеклась, словно сомневаясь стоит ли говорить дальше или сказанного уже вполне достаточно. — Твои родные, Герриан... хочешь к ним вернуться? — Конечно хочу! — уверено заявил парень, буравя взглядом врачевательницу. — Но... кажется, вы мне что-то недоговариваете. — Эм, — заговорщики переглянулись и, видимо, всё же решили использовать последний аргумент. — Твоя сестра здесь. — Где? Где она? — парень подскочил и буквально подлетел к девушке, встав в плотную и едва подавив желание схватить её и вытрясти все подробности. — Немедленно отведи меня к ней! — Отведу, — не отводя взгляда спокойно ответила девушка. — Только сначала выслушай нас и обдумай предложение. — Ну, допустим, — он сделал шаг назад, пытаясь совладать с эмоциями. Для таких случаев прекрасно подходил старый добрый способ: пойти набить морду соседу, но и соседа тут не было, и кулак уже был разбит. Вернувшись к алтарю, юный лорд как бы невзначай вцепился здоровой рукой в мягкую обивку и со всей силой сжал её. Жаль не было возможности в едином порыве разнести тут все к черту. — И что вы от меня хотите? — Ничего сверхъестественного, просто раскурочишь одну дребедень, — самодовольно пояснил Ной. — Сами мы этого сделать не можем, поскольку это ты потом уйдешь в закат, а нам тут ещё жить да жить. В общем, как ты наверное догадался, в случае успеха всё вернется на свои места. — И как же выглядит эта ваша "дребедень"? — вздохнул Герриан, пробуя новое слово на вкус. — Как кристалл, большой такой кристалл, похожий на хрусталь, светится бледно синим, в общем, не спутаешь, — отмахнулся Ной. — Да, вся эта хрень началась из-за этого кристалла. Пару месяцев назад его синтезировали на коллайдере в качестве новой батарейки для кораблей, типа новая кристаллическая решетка может вмещать чудовищный объем энергии. Ну и, не долго думая, учёные воткнули его в розетку. Тут-то и выскочил интересный нюанс, эта штука знатно уминала киловатты, попутно открывая ворота в иные миры, только... не физические. Материю перемещать не удавалось, а вот энергия просачивалась с легкостью. Ну, тут ты и сам знаешь или... ты же в курсе, что разум это набор электрических сигналов? То есть чистая энергия, а, черт... ну типа душа, по-вашему. В общем, поначалу процесс проходил спонтанно, что доставляло немало неудобств, но вскоре учёные поняли, как всё работает, и смогли обуздать этот хаос. Но при этом выявилась одна проблемка: управлять процессом можно было только с вашей стороны и, более того, это соединение оказалось невероятно стойким. Я пытался обесточить кристалл, но, как видишь, всё по-прежнему продолжается. — Я вижу, ты во всём этом разбираешься... — Герриан из-зо всех сил пытался подобрать нейтральные слова, чтобы ненароком опять не пуститься в магию и мистицизм, чего, как выяснилось, местные не любят. Он, конечно, не понял и половины сказанного, но суть уловил, осталось только выяснить детали его великой миссии, вернее, непосильной ноши, которую на него хотят водрузить. — Но мне-то что со всем этим делать? Говори конкретней. — Да уничтожь ты его, и всё! — воскликнул Ной. — Надеюсь, на это ты способен? - мужчина вздохнул и, чуть успокоившись, продолжил: — Он имеет статичную кристаллическую решетку, и любое её нарушение разорвет всю связь в целом. — И как же я это сделаю? — Руками! — вспылил Ной. — Возьмешь что потяжелей и жахнешь по кристаллу. Дело-то несложное, ты с этим вполне справишься. — Ну да, я же дикарь, только дубиной и могу махать. — Да брось эти штучки! Ты что думал, произнесешь магическое заклинание и бац - всё станет как прежде? Дружок, это реальный мир! — Допустим, — процедил Герриан, непрерывно сверля взглядом источник своих предстоящих проблем. — И как же я найду этот ваш кристалл? — Я тебе помогу, буду направлять и говорить, что делать, буду твоими глазами, а ты - моими руками, — самодовольно заявил мужчина. На это заявление юный лорд лишь поморщился, осознавая, что по морде будут бить именно его, а не далекого проводника. — И, конечно же, там не будет охраны, а дверь окажется незапертой, — скептически подметил парень, не сумев отказать себе в капельке сарказма. — Это уже моя проблема. Если всё получится, то именно так всё и будет. Доверься мне. — Довериться? Да это всё чушь собачья! Весь твой план безумен от начала и до конца! Как ты отключишь охранные машины и камеры слежения? Интересно, как? Проберёшься в центр и выдернешь из розетки "ИНКСУ"? Если хоть один из ботов останется активным, он в два счета меня скрутит и вырубит, и всё, конец вашим грандиозным мечтам! А дальше - меня в дурку, а вас - под трибунал! Спасибо, отличная перспектива, я пожалуй пас, — Герриан фыркнул и недовольно сложил руки на груди. Его определенно держали за дурака, предлагая столь непродуманное и рискованное мероприятие. И тут на пол с грохотом упала аптечка, и до него вдруг дошло, что всё это время он провел в полной тишине. Парень посмотрел на врачевательницу и обомлел. На девушке лица не было, она безмолвно таращилась на него и, как выяснилось секундой позже, Ной находился в аналогичном состоянии. Вот тогда-то к нему и пришло осознание, что с произнесенной им тирадой было что-то не так. По спине пробежали мурашки, а голова пошла кругом. Он ли сейчас всё это сказал? Что, если внутри него всё ещё оставался тот человек, кому принадлежало это тело и этот незнакомец пытается вырваться? На этот раз всё обошлось словами, но что, если завтра собственное тело станет ему неподвластно? Стать узником плоти и безвольно наблюдать, как некто живет за тебя? Ему была милее смерть, нежели подобные радости. — Ну ты, парень, даешь! — голос Волка пронзил комнату, как гром среди пустыни. Он стоял в дверях, облокотившись плечом о косяк и с изумлением таращился на Герриана. — Вы бы сейчас себя видели. Нет, правда, зрелище ещё то. Герри, но ты... произвел настоящий фурор, если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты один из этих, — нежданный гость кивнул в сторону потихоньку приходящих в себя местных. — У тебя замещение идет семимильными шагами, вот ни у кого такого не видел. — Волк! — наконец спохватилась врачевательница и подняла с пола аптечку. — Проблем не было? Тебя никто не видел? — Нет, — обыденным тоном ответил тот, словно сбежать из-под замка было для него совершенно обыкновенным делом. — Отлично, тогда отведи Герриана в блок Н и найди паци... человека под номером Н065. — Вы всё-таки уговорили его? — удивился Волк, не сдвинувшись с места. — Уговорили? — Ной снова повернулся к парню, ожидая ответа. — Всё это... звучит слишком безумно. — Герриан, Волк тебя проводит, а как вернетесь к себе - передай своё решение через него. Если это "да", то начнем завтра утром, — не теряла надежды врачевательница. — Я подумаю, — сухо ответил юный лорд и, не дожидаясь пока ему продолжат читать нотации и давить благоразумие, направился, пожалуй, к единственному другу или, во всяком случае, единственному человеку, которому мог доверять. Хотя, думать ни о чем он в общем-то и не собирался. Его ответом было холодное и твердое "нет". Слишком мало ему было известно о чужом мире в целом и об этом месте в частности. Поэтому, не прояснив хотя бы основные детали, ему и думать не хотелось ни о каком побеге. Точнее, думать несомненно стоило, но бросаться очертя голову в столь сомнительное предприятие... — Герриан, тебе ведь рассказали об особенности блока Н? — поинтересовался Волк, когда они вышли в коридор. Он шел впереди, уверенно и четко, не поворачивая головы к собеседнику, и тем самым напоминая голема. Глиняные истуканы, как и положено, сопровождали пленных, вот только на этот раз они вели себя с узниками более “нежно”. Вполне возможно, что причиной тому являлись некоторые алхимические манипуляции Ноя, во всяком случае, в это хотелось верить. — Ни словечки, — проворчал парень, в очередной раз убеждаясь, что ориентироваться в этих катакомбах ему не дано. — Чёрт! — внезапно воскликнул Волк и остановился, от чего юный лорд едва на него не налетел. — Да они с ума там посходили! — Так! — Герриан толкнул проводника и, не обращая внимания на истуканов, зажал его у стены, чтобы тот и помыслить не мог о побеге. — А ну выкладывай! Что там ещё творится, чего мне ожидать? — Герри... — прохрипел Волк, выпучив глаза и всматриваясь, кажется, в совершенно незнакомого человека. — Ладно, успокойся. Это самый маленький из блоков, но со своей спецификой. Как я тебе говорил... или не тебе... В общем, перемещение в наш мир происходит спонтанно... и не всегда... удачно. То есть не всегда совпадает... А, чёрт, послушай, я не знаю, как тебе это объяснить, лучше самому увидеть. — Ладно, — отрезал парень, отпуская друга. Ему на глаза тут же попались големы, безвольно стоящие рядом и, похоже, даже не собиравшиеся вмешиваться в разборки своих подопечных. Выглядело это весьма зловеще, словно из и без того бездушных созданий вытряхнули последние крупицы жизни, оставив лишь глиняную оболочку. Сейчас, вопреки всем законам магии, эти создания следовали за людьми, а не наоборот. Ему даже стало жалко своих тюремщиков, ведь всегда грустно смотреть на тех, кто утратил свою искру, предназначение, смысл существования. Вот только так думала лишь часть него, вторая же половина не верила этому спектаклю, по-прежнему считая истуканов злейшими врагами, рядом с которыми не стоило расслабляться. До заветного места оказалось рукой подать. Весь оставшийся путь Волк молчал и старался избегать взгляда юного лорда. Герриан даже пожалел, что сорвался на ни в чем не повинного человека, утратив тем самым его доверие. То, что с ним творилось было странным и пугающим, будто замещались не просто слова, а вся его личность временами подминалась чем-то или кем-то более сильным и опасным. Что, если завтра он откроет глаза и будет уже другим существом? Наконец они пришли. Големы остановились перед неприметной дверью, за которой располагался точно такой же барак, только поменьше и потемней. — Не припомню, чтобы была заявка на размещение, — донеслось откуда-то справа, где должен был располагаться стол интенданта. — Кажется, боты что-то напутали, — невозмутимо отозвался Волк и направился к пожилому мужчине. — Проверьте у себя, может, ошибка какая. — Может, и ошибка, но без пропуска я вас пустить не могу. Или он у вас имеется? — предположил старик, оглядывая гостей одного за другим. — Конечно, вот, проверьте, — Волк достал из кармана какой-то футляр и, положив на стол, пододвинул к интенданту. — Подходит? — Хм, вижу, да, — он кивнул, и непонятный предмет мгновенно исчез в одном из ящиков под столом. — Я сейчас проверю команды ботов, это займет минут десять, можете пока присесть. — Благодарю, — Волк развернулся, медленно подошел к Герриану и настороженно подхватив того под руку повел в глубь лабиринта коек. Всё выглядело точно так же, как и в его бараке, те же ряды кроватей, унылые лица людей, бесконечные номера, заменяющие имена. Только в глазах местных было что-то, некий огонек, то ли любопытства, то ли сочувствия. Здесь тоже были одни мужчины и в какой-то момент Герриан подумал, что его привели не туда или же где-то в глубине располагалась другая дверь, ведущая в женское отделение. Но Волк внезапно остановился, прямо напротив надписи Н065. Там было несколько человек разных возрастов, но все они сгруппировались вокруг одного парнишки, словно выпытывали что-то. Однако, стоило гостям появиться в их поле зрения, как незнакомцы бросили свою жертву и устремили свои усталые взоры на них. Герриан уже собирался было повернуться к Волку в поисках спасения и с вопросом "какого хрена он его сюда привел", вот только тревожившая его кучка людей молча и понуро расползлась по углам, освободив обзор и дорогу. «И что он от меня хочет?», — подумал юный лорд, когда руки Волка выпустили его и чуть толкнули в сторону "забитого" бедолаги. Это был совсем молодой парнишка, и двадцати нет, с тёмными волосами, весьма худосочный. Одет, как все, на груди номер и едва различимые в сумраке буквы. Держался он как-то неестественно, скованно, неужели и сам Герриан выглядел так же в первый день? — Привет, — только и сумел выдавить из себя юный лорд. Он не понимал, что ему делать, утешить, объяснить, успокоить? Его что, решили использовать как "встречающего", эдакий заменитель Волка? И вообще, к чему эта остановка? — Я Герриан... Паренек внезапно поднял голову и страдальчески посмотрел на него. И тут он вздрогнул. Подтвердилась поговорка, в которую ему никогда не верилось, глаза действительно оказались зеркалом души, а конкретно эти были до боли знакомыми. Юнец неуверенно поднялся и недоверчиво потянул к нему трясущуюся руку. Всё верно, на рубашке красовалась надпись, от которой побежали мурашки по всему телу - "Н065 Юна". Он рефлекторно отшатнулся, ноги сами понесли его, но тут сзади его встретили руки Волка и тихий шёпот: «не всем везёт». Эти слова резанули его как клинок сабли. «Это неправда, быть того не может!» — запротестовал внутренний голос, и разум тотчас же подхватил эту спасительную ниточку. Однако сердце непреклонно твердило, что мир не сошел с ума, и то, что ему видится, - вполне настоящее. Внутри стоящего перед ним паренька действительно была Юна, в глубине души он это знал, оставалось лишь убедить в этом разум и принять немыслимое. И тут к нему пришло озарение, все мысли до того были исключительно о себе любимом, о том, как ему тяжело и что ему делать, но сестре было в разы хуже. Она не просто оказалась в чужом теле, она оказалась в мужском теле. В его голове возник отчетливый образ: вот сестра прогуливается по террасам замка шурша платьем и поправляя прическу, а в следующее мгновение она оказывается в подземелье, наводненном големами, да ещё и с совершенно другими физическими особенностями. Наконец парень всё прочувствовал и сделал робкий шаг к самому беззащитному члену своей семьи. Все обиды и разногласия в миг улетучились, ведь в жизни нет ничего важнее близких. Мгновенье и Герриан уже обнимал паренька, надежно и одновременно нежно заключив того в объятья. Его рука аккуратно скользнула к голове, неторопливо поглаживая растрепанные волосы, совсем как в детстве, когда сестренку что-то пугало, будь то сторожевой пес или ночной кошмар. Сейчас этот кошмар был явью, но они были вместе, и он останется с ней что бы не случилось. Юна прижалась к нему, вцепилась руками и зарыдала, прямо как раньше. А он медленно развернулся к Волку, который молча грыз ногти, поглядывая по сторонам. — Скажи им, я согласен! — сквозь зубы процедил юный лорд, не в силах сдержать слезы, пусть в глазах его и сверкали гнев и ненависть.