Последняя поэма

— Это ещё не всё, Чарльз. Личные дела учеников у нас хранятся в этом шкафу, да? — Да, в этом. — Отлично… — она метнулась к шкафу и распахнула дверцы. — Что ты хочешь?.. — Чарльз не успел закончить, как Рейвен торжественно объявила: — Уже нашла. Вот, смотри, — она выложила перед Чарльзом тоненькую тетрадку, на обложке которой было выведено крупными печатными буквами «Личное дело. Д’Анканто, Анна-Мария». — Сравни данные. Ты видишь?.. — Дата рождения — пятое июня семьдесят четвёртого… — И место рождения… Всё сходится… Понимаешь теперь? — голос Рейвен едва не срывался. — Это она!.. Это моя Сесилия… Я знаю, ты можешь подумать, что я выдаю желаемое за действительное, что мне просто хочется, чтобы всё сложилось таким образом, что моя дочка выжила. А тут ещё личные данные так совпадают… Но это не совпадение, Чарльз. Это не совпадение!.. — Малыш, ты не обижайся, я очень сочувствую твоей утрате, но… Мне, если честно, трудно в это поверить. Ну, подумай сама — сколько ещё детей могло родиться в том городке пятого июня семьдесят четвёртого… — Так я тебе скажу, сколько, — Рейвен будто чувствовала, что брат задаст этот вопрос, — ещё шестеро. И пятеро из них — мальчики. — Откуда такая уверенность? — Я была в том роддоме и подняла архивы за последние двадцать лет. И я всё выяснила. В тот день на свет появились две девочки. Обе очень слабенькие, но одну из них врачам спасти удалось. И это была моя дочь. Но та роженица, у которой малышка умерла, подменила её. Она выкрала Сесилию!.. А может быть, ей кто-то помог. Иначе зачем бы стали прятать эти записи, скрывать от меня правду, что младенца на самом деле похитили? — Но когда ты успела?.. — Помнишь, у тебя конференция была в начале месяца? Ты уезжал на два дня. Я тогда ещё попросила, чтобы ты меня немного подвёз. Я это всё специально подстроила. Мне нужно было, чтобы в школе думали, что я поехала на конференцию с тобой. И все видели, что я села к тебе в машину, и выехали мы вместе. Но только выехали… Потом ты поехал по своим делам, а я — по своим. Так я сказала тебе. А на самом деле я отправилась в тот город. Я должна была докопаться до правды. А на следующий день, вечером, мы с тобой как бы случайно встретились на шоссе… — Да… Да! Так, значит, ты и тогда меня подловила? А вот если бы я по другой дороге поехал? Или ехал бы быстрее? Весь твой план провалился бы. — Но я же тебя знаю. Знаю, как ты обычно ездишь, по какому маршруту. Я интуитивно чувствовала, что всё будет именно так, как я рассчитала. И так в итоге и случилось…       …А ведь это действительно выглядело очень даже естественно. Рейвен всегда любила вечером гулять по городу. Поэтому Чарльз не очень удивился, когда заметил на обочине знакомый силуэт, и притормозил. — Рейвен? — Привет, — улыбнулась она, слегка ёжась от холода. — Привет… А ты что здесь делаешь? — Да так, прогуляться решила. Голову перед сном проветрить… — Далеко же ты, однако, зашла в этот раз… Замёрзла, наверное? — Немножко. — Что же ты куртку на вечер не взяла? Не подумала? — Не подумала. — Давай, садись скорее в машину. Сейчас быстро согреешься… —… Если же тебе и этого мало, — продолжала Рейвен, — посмотри сюда. Хэнк провёл генетическую экспертизу. Он, правда, не знал, чьи образцы я ему принесла, я сказала, что это одна моя подруга переживает, что у неё ребёнка в роддоме подменили. Странно, что он поверил — вроде же должен знать, что я, кроме вас, ни с кем больше не общаюсь, и подруг у меня нет. Может, кстати, и заподозрил что-то… Не знаю. Но ты смотри, смотри, Чарльз! Результаты теста… Вероятность родства — девяносто девять процентов. Сесилия нашлась… Или, наверное, лучше называть её Анной-Марией? Потому что так ей будет привычнее… Я запуталась… — она на некоторое время замолчала, перевела дыхание. — Я очень хочу, чтобы мы стали настоящей семьёй. Думаешь, у нас получится? — Конечно. Расскажи ей обо всём. — Чарльз, я боюсь… Никогда и ничего не боялась, а теперь вот боюсь. Как она отреагирует?.. — Пока не поговоришь с ней, не узнаешь. — Да, я понимаю… Но что, если она решит, что я тогда нарочно её бросила? Что, если не захочет со мной разговаривать? Если оттолкнёт?.. Я не могу потерять дочь ещё раз. — Этого не случится. Нет, не случится… Иди сюда, — Чарльз протянул руки к ней навстречу. Рейвен уткнулась лбом в его плечо и тихо всхлипнула. — Девочка моя… — шептал Чарльз, осторожно перебирая спутанные волосы сестры. — Милая моя девочка… — Знаешь, вот я сейчас тебе всё это рассказала… И мне теперь как будто бы даже дышать стало легче… — Ещё бы! — Ладно, надо идти, уже пора проводить тренировку.       Чарльз на несколько секунд прижался лбом к её лбу. — Поговори с ней… — Да. Да, я так и сделаю. Так и сделаю…       …А буквально через два дня команду отправили на космическую миссию, в которой они едва не погибли. Их спасла Джина Грей. «Нет, всё, довольно! Нельзя больше медлить и откладывать», — твёрдо решила Рейвен. — «Сегодня я всё ей скажу».       По случаю успешного завершения очередной миссии Чарльз отменил занятия, и ученики организовали большую вечеринку. Присматривать за детьми остались Рейвен и Хэнк, так как Ксавьера вызвал к себе президент. Рейвен издалека наблюдала за Анной-Марией, которая о чём-то весело болтала с одноклассницами.       «Просто подойди к ней, скажи, что есть важный разговор, придумай что-нибудь… Оценки за семестр, например. Это будет логично…» — А ведь кажется, что не так давно и мы устраивали такие вечеринки, — усмехнулся Хэнк. Рейвен и не заметила, как он подошёл. — Да, было время, — рассеянно откликнулась она. — Сколько же лет уже прошло? Тридцать?       «Да, тридцать. Ровно тридцать. Уже и не осталось почти никого из первого состава… Армандо убили в шестьдесят втором. И в этом же году их отряд новобранцев покинула Энджел. В семьдесят третьем она попала в плен, где её запытали до смерти. В том же семьдесят третьем погиб Шон. Ещё через десять лет не стало Алекса — в школе тогда произошёл большой взрыв. Даже агента Мойры Мактаггерт уже тоже нет в живых. Инсульт. Два года уже прошло. Чарльз на похороны ездил. Интересно, кто станет следующим? Нас всего четверо — я, Чарльз, Хэнк и Эрик. Кстати, давно он о себе весточки не подавал… Не случилось ли с ним чего-то? Нет, мы бы уже знали…       Рейвен, твоя дочь!.. Ты хотела с ней поговорить, ты должна с ней поговорить. Вперёд, хватит уже рассуждать!» — Рейвен!.. — настойчиво позвал её Маккой. — Что? — С Джиной что-то происходит. — С Джиной?..       Во время миссии на орбите Земли юная мутантка впитала неизвестную космическую энергию, на некоторое время потеряла сознание, но быстро пришла в себя и заверила друзей и преподавателей, что с ней всё в порядке. Чарльз, наверное, три раза переспросил, как она себя чувствует, и все три раза ответ был один — «Хорошо». Значит, лукавила, но почему тогда Чарльз не распознал, что она лжёт? Или это ей только сейчас резко стало хуже? Как бы там ни было, сейчас Грей стояла в отдалении от других студентов, прижав ладони к вискам и быстро бормотала: «Хватит, пожалуйста, пожалуйста…» Учителя быстрыми шагами направились к ней. Их обогнали несколько учеников, которые тоже заподозрили что-то неладное. В их числе была и Шельма. — Джина, что с тобой? — Хватит! — вдруг закричала Джина не своим голосом, потеряв контроль над силами и выпустив огненную волну, после чего без чувств упала на землю. Многих отбросило в сторону, кто-то всё же сумел удержаться на ногах. Встревоженная Рейвен бросилась к дочери. — С тобой всё в порядке? Не сильно ушиблась? — Да нет, — пробормотала девушка. — Точно ничего не болит? — Не болит… Всё нормально, мисс Даркхолм       «Мама… Мама!» — хотелось закричать Рейвен. Но она промолчала. Только кивнула и поспешно отвернулась, прикусив губу.       Анну-Марию поведение преподавательницы немного удивило. Почему, собственно, Рейвен так за неё испугалась? Скотту Саммерсу вон ещё сильнее досталось — на щеке царапина, и бровь рассечена… А её, Шельму, и не задело почти. Однако за него Рейвен, кажется, не переживала так, как за неё. — Возвращайтесь все в свои комнаты, — распорядился Хэнк. — Давайте, быстренько, вечер окончен… Слушай, Рейвен, надо бы как-то с Чарльзом связаться. — Возможно, он уже и так знает, что случилось. Он же других телепатов на расстоянии чувствует, и Церебро ему не нужно. — Может, и так. Но на всякий случай надо позвонить в приёмную президента. — Ладно, позвони. А я пока прослежу, чтобы дети оставались в своих комнатах.       Снова ей не удалось поговорить с Шельмой. Сейчас это вызвало бы гораздо больше вопросов или даже подозрений у других учеников. Рейвен только задержалась на пороге комнаты дочери и в очередной раз поинтересовалась, точно ли всё в порядке. — Да, мисс Даркхолм. Всё хорошо, — в один голос отозвались Шельма и её соседка Джубили. Рейвен коротко кивнула и продолжила обход комнат. На душе было тяжело.       Анна-Мария лежала в кровати, всё размышляя, почему же Рейвен так странно себя сегодня повела. Наверняка не она одна это заметила… — Знаешь, а с Джиной всегда так было, — вдруг сказала Джубили. Шельма подняла голову. — Как — так? — Ты не подумай, я к ней хорошо отношусь, но эти её способности… Они иногда пугают. И мне кажется, ей и самой от этого очень плохо. Только профессор Ксавьер и мог её как-то успокоить. — Будем надеяться, он и в этот раз ей поможет, — проговорила Шельма.       Вскоре они обе заснули, но потом Анну-Марию разбудил голос Рейвен: — Чарльз, не надо! Чарльз, я тебя прошу!.. Да Господи Боже ты мой… Ну вот куда ты в таком состоянии? Почему ты никогда меня не слушаешь? — Пожалуйста, говори тише — дети уже спят. — Я сказала — ты никуда не полетишь. И это не обсуждается…       «Куда это они собираются на ночь глядя?» — подумала девушка. — «И что случилось с профессором? Мисс Даркхолм, кажется, очень обеспокоена…»       Наверное, надо было пойти узнать, что там происходит. Но Анна-Мария так и не смогла заставить себя подняться с кровати и вскоре опять провалилась в сон… А утром её разбудила соседка, довольно резко сдёрнув одеяло: — Шельма! Шельма, вставай! Вставай же! Тут такое случилось!.. Оказывается, вчера вечером Джина ушла из школы, и наши учителя полетели её искать, а она… Ой, дай водички, а то мне воздуха не хватает. — Вот, держи. Так что там с Джиной-то? — Да с катушек она слетела, вот что! Напала на профессора и ребят!.. Я подробностей, конечно, не знаю, с чего там всё началось, но… Питер тяжело ранен. А мисс Даркхолм погибла. — Ох… Неужели это всё Джина сделала? — Да, она, она, всё она…