16. Раскрыться
17 октября 2019 г., 16:57
Односпальная кровать ожидаемо оказалась слишком мала для двоих, но Рей всё равно задавалась вопросом, стандартного ли та размера.
Она лежала на боку, очень близко к Соло, а он — рядом на спине, и они почти касались друг друга.
Кровать, конечно, казалась меньше, чем была на самом деле, ещё и потому, что матрас провис под весом стройного тела Соло, когда тот сел на край, чтобы снять обувь. Из-за этого Рей буквально балансировала на своей половине, пытаясь не скатиться к нему.
Или так казалось из-за того, что голова коснулась изголовья кровати, когда он лёг, а ноги упёрлись в конец матраса. Его голова оказалась немного выше её.
Ей захотелось приподняться на локте и снова поцеловать его. Но вместо этого Рей потянулась к застёжке лифчика под майкой, уставившись в серую ткань толстовки перед собой — то есть, в плечо Соло.
Делать это лёжа на боку, безусловно, оказалось крайне неудобно. Но по какой-то причине Рей была не в состоянии сесть и сделать это прямо перед ним.
Поэтому, несмотря на то, что находилась рядом, она поморщилась и, осторожно извиваясь, заёрзала, расстегивая лифчик. Затем аккуратно вернула руки назад и одной за другой скользнула тонкими лямками вдоль рук — не снимая майки.
Когда она стянула первую лямку, услышала над головой ровный тон Соло:
— Я вообще-то всё вижу.
То ли потому, что Соло находился так близко, то ли потому, что вообще начал говорить после продолжительного молчания, но её сердце подпрыгнуло оттого, насколько глубоко вдруг зазвучал его голос.
— Значит, у тебя прекрасное зрение, поздравляю, — пробормотала она.
Она не подняла глаз, поэтому не знала, как он на это отреагировал. Кроме того, что он замер и не шевелился, сложив руки на животе.
Рей бросила лифчик на пол позади себя и, как и он, перестала двигаться. На некоторое время.
Но время больше не имело значения.
Она не знала, прошло десять минут или всего тридцать секунд, когда пошевелилась снова. Время искажалось, должно быть, из-за того, что она никак не могла найти в себе достаточно мужества, чтобы осуществить планируемое. Всё усугублялось одним простым фактом: Соло лежал на её грёбаной кровати.
Она всё ещё не смотрела ему в лицо — не посмотрела и в следующий миг, когда слегка напрягла шею, пресс, а затем…
…очень осторожно, очень медленно приблизилась губами и носом к его плечу, после чего направилась ниже.
К его подмышке.
И, прежде чем успела передумать, принюхалась. Наполняя лёгкие как можно медленнее и полнее, не производя никакого шума.
Как если бы не хотела разбудить Соло.
Вот только он не спал.
Прижавшись лицом к его груди, Рей почувствовала вибрацию его полного недоверия голоса, несмотря на то, как тихо он говорил. Она даже не хотела представлять выражение его лица в этот момент.
— Пиздец ты странная.
Пытаясь скрыть смущение после своего резкого порыва, Рей немного зарылась лицом в изгиб его подмышки. И для пущего эффекта ответила прям так, приглушая голос его толстовкой:
— Ты воняешь.
Если предположить, что каждый из них честно высказал своё мнение о другом, оставалось определить, считалось ли то, что она странная, а он воняет, недостатками.
Рей сосредоточилась на запахе. Тот же дешёвый дезодорант, но запах свежий. Дыхание согревало кончик носа.
Собравшись с силами, она рискнула-таки взглянуть на Бена. Вздёрнув подбородок и склонив голову набок, он, нахмурившись, смотрел на неё сверху вниз. Когда же их глаза встретились, он сглотнул.
Потом посмотрел на свою грудь. Точнее, на руку Рей, лежащую там. Она лениво выводила на его груди большие круги, чувствуя, как та поднимается и опускается под лёгкими прикосновениями.
Если Соло и думал, что она снова ведёт себя странно, то держал язык за зубами, наблюдая, как её рука ласкает его сквозь толстовку. Не протестуя. Как послушный мальчик.
Она тоже не собиралась жаловаться.
Её голова покоилась на его руке — положение, неудобное ни для одного из них. Но Рей не придавала этому никакого значения, ведь всем вниманием завладело то, каким был Соло на ощупь под её рукой.
Твёрдый. Он действительно твёрдый. И ещё широкий.
В итоге Рей обвила его талию рукой, как будто она охотница и должна прижать добычу к земле. Соло не выказывал никаких признаков сопротивления.
Не говоря ни слова, она осторожно закинула ногу ему на бедро. Затем согнула колено, подняв его выше, на талию.
Кулаки Бена судорожно сжали одеяло.
Она бесцеремонно залезла на него, всё ещё с осторожностью, вопреки тому, что осторожность теперь не имела никакого значения. Всё ещё опасливо поглядывая на его реакцию. Как ребёнок, который смотрит на родителей, зная, что набедокурил.
Как бы озвучивая её мысли, Соло снова прокомментировал:
— Что ты творишь?
Он прекрасно видел, что она творила. А она ясно видела, что он её не останавливает. Что бы Бен ни пытался компенсировать этим вопросом, он всё же не смог скрыть, насколько напрягся. Не в плохом смысле, судя по его потемневшим глазам и пристальному вниманию к её движениям.
— Ничего… — ответила Рей с невозмутимым лицом, просовывая кончики пальцев под его толстовку, на талию, чувствуя, как его пресс сокращается от прикосновения. Она медленно потянула ткань вверх, обнажая живот, и остановилась только у подмышек.
Рей так громко думала о том, как крепки его талия и литой торс, какой он горячий, большой и твёрдый под ней, — позволив себе осторожно опуститься, прижимаясь животом и грудью к нему, — что испугалась, вдруг неосознанно озвучит свои мысли вслух.
Избегая взгляда Соло и ведя носом по его коже, она не совсем владела собой, но была не в состоянии это обуздать.
Она отпустила толстовку и снова начала ласкать его грудь, блаженно вздыхая и прижимаясь к ней губами.
…Она вздыхала просто оттого, что проводила по его груди пальцами.
Когда Рей подняла голову, лицо Соло оказалось совсем близко, но на этот раз он смотрел в потолок. Его скулы снова приобрели красивый розовый оттенок.
Стоило ей устроиться на нём поудобнее, ёрзая и извиваясь, когда укладывалась сверху, и удержать неподвижно его таз своим, как его бёдра непроизвольно дёрнулись вверх, и она почувствовала…
…как он становится твёрже с каждой секундой.
Бен откашлялся, всё ещё не глядя на неё. Неуверенная в своей власти, Рей осторожно качнула бёдрами, и живот лизнул сладкий жар.
Он закрыл глаза, поджал губы.
Но затем произошло то, чего она меньше всего ожидала, учитывая, как кротко Соло вёл себя до этого момента. Его глаза лениво открылись, он посмотрел на неё…
…и положил обе руки ей на задницу.
Рей подняла голову и выпустила короткое «ох», от которого его губы дёрнулись.
Она судорожно сглотнула, вновь схватившись за его толстовку, будто по милости его прикосновений могла упасть с кровати.
Он не торопясь начал ласкать своими широкими ладонями её задницу, время от времени скользя кончиками пальцев под резинку трусиков.
— Что… — попыталась она начать, но тут же запнулась каким-то сдавленным звуком. Веки затрепетали, спина выгнулась, ища прикосновений, которые Соло, казалось, намеренно делал похожими на едва заметное касание пёрышка.
— Что? — спросил он ровным голосом, пристально глядя на неё.
— М-м-м!.. — возразила Рей очень красноречиво.
Поглаживания стали немного смелее, теперь Бен ещё и периодически сжимал её задницу.
Рей колебалась, и он это увидел.
— Нравятся мои руки здесь? — тихо спросил Соло. Кажется, она уловила в его голосе намёк на самодовольство.
Глядя на него полуприкрытыми глазами, Рей снова качнула бёдрами. Действительно желая потереться — не ответить провокационно на его вопрос.
Но Соло зашипел, должно быть, восприняв это как ответный удар, потому что резко сел, роняя её на спину.
Рей заморгала, её голова оказалась в изножье кровати. Соло сел на колени между её ног, обхватил член ладонью сквозь шорты и передвинул. Должно быть, становилось некомфортно.
Её внимание полностью сосредоточилось на этой выпуклости. Наверное, она смотрела слишком долго, потому что дышать стало намного тяжелее, а у него была уйма времени заметить, куда устремлён её взгляд.
Когда она вернулась глазами к его лицу, Бен всем своим видом показывал, что оценивает открывшееся взгляду. Его глаза заскользили к её груди, напоминая, как прозрачен белый топ на ней, и побуждая застенчиво поднять маленькую ручку, которая никоим образом не помогла. Ведь когда Рей это сделала, его глаза уже опустились ниже…
И этого оказалось достаточно, чтобы она поняла, насколько намокла, трусики прилипали к ней…
Рей согнула ногу и прижала её к бедру — вовсе не для того, чтобы целенаправленно спрятать конфуз, а инстинктивно. Но он отказал ей в этом, даже не прикасаясь к ней:
— Нет, раздвинь.
Она прикрыла глаза. Лучше бы он увидел это сразу, с самого начала. Руки сжали одеяло под собой.
Соло вообще не двигался, взгляд был прикован к её бёдрам.
— Джонс… Раздвинь.
Рей подавила всхлип. Чем скорее, тем лучше — её растущее смущение только усугубляло ситуацию.
Она снова открыла глаза. Нога дрожала, когда Рей раздвигала перед ним ляжки, и она заметила, что Соло смотрит серьёзнее, чем когда-либо, с расширенными на всю радужку зрачками.
Одна его рука легла на бедро, другая провела застенчивым большим пальцем прямо по тому месту, где должно было красоваться пятно, чуть темнее, чем остальная белая ткань трусиков.
Достаточно далеко от точки, где его палец был нужнее всего, чтобы побудить Рей податься бёдрами навстречу.
В результате он убрал руку.
Рей поджала губы и фыркнула через нос, прежде чем смогла взять себя в руки. На его лице ничего не отразилось, но она почувствовала: Соло остался доволен реакцией.
В следующую секунду он подтвердил её предположение:
— Всё в порядке? — спросил он невинным тоном, в котором не было ни капли искренности.
К счастью, не дав ей достаточно времени на размышления, Соло опустился между её бёдер. Не полностью, но телом удерживая ноги Рей раскрытыми. Его лицо оказалось близко к её, горячее дыхание опалило висок, не такое уж ровное, как ей думалось до этого.
Его рука целомудренно покоилась на её талии.
— Я тебе даже не нравлюсь, — заявил он слегка с придыханием, естественно, подразумевая, что Рей должна ему возразить. Но в этот миг она была сосредоточена на другом; пришёл её черёд опустить глаза вниз и следить за рукой, которая скользила всё выше и выше, пока Соло покрывал её щёку лёгкими как пёрышко поцелуями, спрашивая:
— Тогда почему ты мне это позволяешь?
…успешно рассеивая её внимание. Вот ощущение от нежных круговых поглаживаний на её груди, вот рука, которая то и дело сдавливает сиськи сквозь майку, а вот то, что он говорит. И словно сбивающая с толку мель посреди фарватера разделяла на два потока грубую похабщину и искреннюю неуверенность, горечь и подлинное любопытство.
Рей сдавленно охнула, только сейчас осознав, что её рука стискивает ворот его футболки до побелевших костяшек, удерживая его близко, — чтобы его лицо было напротив её, чтобы губы касались её скулы. Почувствовав, как её собственное сердце колотится под его ладонью.
— Почему ты мне это позволяешь, — снова выдохнул он рассеянно, отвлекаясь на бусину соска, которую обводил пальцами, наконец-то скользнув рукой под тонкую ткань её майки. Бен сжал сосок сильнее, с меньшей осторожностью, и от этого Рей выгнулась ему навстречу.
Его рука начала спускаться ниже, заскользив по её ребрам, талии, по низу живота…
Подушечки трёх пальцев медленно очертили круг между её ног через трусики, нажимая намеренно осторожно, массируя прилежно; он смотрел ей в глаза с таким выражением лица, глядя на которое, любая поверила бы, что он дразнит и сам не осознаёт, как сильно.
Любая, но не Рей. Этого было недостаточно.
Она выгнула спину, задышав немного рвано, затем наклонила бёдра и толкнулась навстречу его пальцам.
Тогда Соло убрал руку — не далеко, просто разорвал контакт.
Её лицо вспыхнуло, на нём, должно быть, отразилось недовольство. Она не могла посмотреть на него. Её рука у него на вороте сжалась ещё сильнее, и, когда прикосновение руки вернулось, Рей сдержала себя и даже не пошевелилась.
Тихого мяуканья, которому она не давала вырваться из горла, в любом случае было достаточно, чтобы потешить его самомнение.
А он тем временем осыпал её губы нежными влажными поцелуями. Рей принимала их с лёгкой обидой, попутно вздыхая стыдливо для пущей иронии.
Её ужасало то, как мало нужно было усилий с его стороны, чтобы она дышала так тяжело, чтобы краснела и корчилась, чтобы нога, не прижатая его телом, нервно вздрагивала на его бедре.
Она не оставит это безнаказанным.
Обе её ладошки без предупреждения оказались на поясе его шорт.
На секунду его руки замерли, затем схватили одно из её запястий.
— Подожди, подожди, — взмолился он, задышав прерывисто, когда она попыталась просунуть одну руку ему за пояс. Он немного приподнял свои бёдра и отстранился от неё.
— …Джонс, подожди, я… У меня… нет презервативов…
Он уронил голову на матрас, не отпуская её запястья:
— У меня их нет.
Это, конечно же, выбило Рей из ролевой игры, в которой она возомнила себя вроде как главной, — не позволило даже сохранить видимость таковой.
Она моргнула, придя в себя, и тут же начала умолять его, одной рукой мягко потянув на себя, другой опускаясь ниже:
— …А вытащить? …Вытащить?
Она захрипела, кажется, не в силах больше говорить.
Бен закрыл глаза и застонал, когда она провела ладонью по всей длине его члена через ткань шорт.
— Ты можешь вытащить… Ты… можешь вытащить… — повторяла она шёпотом снова и снова, прекрасно ощущая его под своей жадной ладонью.
Игра уже перестала быть тонкой; к этому моменту Соло более или менее открылся.
Он вырвался из её объятий и сел, его грудь заметно вздымалась и опадала.
Вдруг Рей пришло в голову, что он действительно может уйти. Что он вот-вот встанет и уйдёт.
Её охватила паника. Она была готова забормотать, что всё в порядке, что они могут просто потереться друг о друга или просто полежать без движения, ей всё равно. Только бы не видеть, как он уходит. «Пожалуйста, не уходи»…
Все мысли разом улетучились, стоило Соло взяться за её трусики и стянуть их по ногам.
Она сжала бёдра вместе.
Все намёки на самодовольство, что она видела в нём, теперь полностью исчезли. Он смотрел на неё чуть ли не благоговейно.
Он встал, и матрас выпрямился. Он снял толстовку, затем футболку под ней.
Она села, округлив глаза, и поспешно сама стянула с себя майку, позволяя той упасть на пол.
Теперь она беспрепятственно могла видеть, как Бен одним махом снял шорты и боксеры.
Видя его обнажённым, она едва смогла сдавленно ахнуть, слабо и ошеломлённо.
Одежда, бывшая на два размера больше, чем нужно, оказывается, хорошо его скрывала. Рей впервые смогла оценить, насколько он плечист и подтянут.
Теперь, когда Рей сидела, а Соло стоял и она могла подробно его рассмотреть, он впечатлял ещё сильнее.
Как и то, что он достал из шорт. Рей сглотнула.
Когда Бен шагнул к ней, она подняла на него глаза, чувствуя, как душит её жар собственного лица.
И, не успев остановить себя, выдохнула тихо:
— …Ты прекрасен.
Ей оставалось только увидеть, как он опустил взгляд, а затем его рука закрыла ей глаза.
Рей нахмурилась, рот беззвучно открылся, и она ощутила, как его полные губы прижимаются в поцелуе, а руки толкают назад.
Опрокинув Рей на спину, Соло устроился между её бедер, прижимаясь к ней горячим членом. И она бесстыдно ахнула от этого контакта, тут же подавшись бёдрами навстречу.
Его пальцы заскользили к низу её живота и снова начали легонько тереть там, в то время как его взгляд спустился с её лица на грудь; очевидно, он слишком увлёкся и не обращал внимания на тихие звуки, которые Рей издавала в его щёку и шею.
Он толкнулся внутрь одним пальцем, и влагалище оказалось до неприличия готово его принять. И всё же она не привыкла к таким крупным пальцам внутри или к тому, что облегчение так раздражающе долго не даётся в руки. На мгновение она впилась ногтями в его грудь.
Он напрягся, давая ей понять, что она делает. Рей пробормотала смущённое «прости», за что была вознаграждена ленивым, томным поцелуем — и вторым пальцем.
Она высунула язык — просто так, без особой причины — совсем немного. И скрестила лодыжки на его бёдрах, обхватив ногами. Она стонала ему в рот, коротко и отрывисто, в то время как Соло медленно погружал и вынимал пальцы — слишком медленно, слишком.
Она обхватила его талию и взбрыкнула бёдрами ему в руку, не находя удовлетворения. И как раз в тот момент, когда она уже готова была заскулить, его большой палец милосердно очертил круг на клиторе. Она выгнула спину дугой с криком, который поспешно оборвала, прикусив губу.
Бен толкался в неё нежно, его большой палец время от времени дразнил клитор, заставляя её жмуриться и ловить ртом воздух.
— Ты сохранила их? — спросил он, уткнувшись ей в щёку, но Рей не слушала. Нисколечко. — Джонс, — попытался он снова, тяжело дыша.
Она пробормотала что-то нечленораздельное, не открывая глаз и толкаясь бёдрами навстречу снова и снова…
…поэтому он убрал руку.
— Джонс.
Её глаза тут же распахнулись:
— Что?! — выдохнула она, немедленно возвращаясь к реальности, притягивая его к себе и пытаясь прижаться к члену.
Соло открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого издал сдавленный звук, не в силах не последовать за ритмом её бёдер.
— Ты сохранила их? — опять начал он.
— Кого? — повторила Рей, не соображая, о чём речь.
Он спрятал лицо в изгибе её шеи:
— Записки.
— Какие записки? — сухо переспросила Рей.
Он не то зарычал, не то хрюкнул, затем поднял лицо. Она увидела, как он сузил глаза, придавив её при этом всем своим весом, заставляя пискнуть. И буркнул себе под нос:
— «Какие записки»…
Она вновь зажмурилась, слишком довольная его движениями, которые попадали куда надо, когда он об неё тёрся.
Она тяжело дышала, а его следующие слова вышли похожими на шёпот, но Рей всё же смогла уловить их:
— Почему я тебе вообще понравился? — проговорил Соло так тихо, будто надеялся, что она не услышит.
Её глаза широко открылись, и она моргнула. Хотя у неё не было времени среагировать, потому что в следующий момент он протолкнул в неё головку члена. Рей снова выгнула спину, раскрыв рот и закатив глаза.
Несмотря на разницу в размерах, Соло медленно, но уверенно скользил в неё. Затем остановился на полпути, терпеливо позволяя ей растянуться вокруг него, хоть и явно захваченный ощущениями. У него перехватило дыхание.
Когда Рей вцепилась ему ногтями в поясницу, он начал аккуратно толкаться. Мгновение спустя он вместился полностью и замер, задохнувшись.
— Двигайся, — взмолилась она, хмурясь и безуспешно покачивая бёдрами. — Давай, давай, прошу…
Он упал на локти, глядя самодовольно, как она под ним мечется.
Ей было уже плевать.
— Соло, — заскулила она, ударяя ногой по кровати.
Он не был жесток, поэтому в конце концов осторожно толкнулся, заставив слегка спружинить матрас — и её грудь, которые Соло, казалось, не мог перестать изучать. Его розовый язык показался из-за зубов, волосы упали на глаза.
Он наклонился и лизнул одно из мягких полушарий, затем поймал губами розовую горошинку соска, глубоко втянул воздух и высвободил её с влажным причмокиванием, довольно хмыкнув.
И тут Рей заметила отражение в зеркале, закреплённом внутри шкафа. И в конечном счёте почему-то именно это привело её в исступление.
С того места, где находилась, лёжа головой в изножье кровати, она увидела их ноги от бёдер и до ступней.
…Бёдра и икры бегуна, и обхватившие их стройные ноги, её поджатые босые пальцы, его ступни, в два раза больше её, всё ещё в белых носках, упёршиеся в подушку…
Он уткнулся пухлыми губами ей в щёку, не давя, а просто открыв рот и тяжело дыша.
— …Ты такой… такой… — пыталась сказать она в полубреду, прерываемая его толчками, и закончила уже шёпотом: — …такой тёплый…
Она проглотила стон и, снова пробормотав «ты такой тёплый», притянула его ближе.
Его бёдра запнулись, затем он перенёс вес на её таз, навалился на неё… и начал медленно втираться.
Ограничив её движения.
Вскоре тон её отрывистых вскриков, которые она не могла сдержать, стал выше, а Соло, похоже, растерянно наблюдал за ней, сдвигая вперёд по матрасу круговыми движениями бёдер.
Она хватала ртом воздух между волнами наслаждения, накатывавшими одна за другой в её средоточии.
Пока одна из них не потопила её.
…Напряжение и облегчение — ото всего сразу она замерла и закричала под Соло.
Звуки возвращались постепенно. Рука Соло прикрывала ей рот.
Она недоумённо моргнула.
И наконец поняла, что он что-то отчаянно бормочет ей, уткнувшись лбом в матрас рядом с её головой.
Его глаза были крепко зажмурены.
— Не двигайся, Джонс, не двигайся, замри. — Он сглотнул. — …замри, не дыши, не делай ничего…
А она, будто больше не понимая по-английски, будто пьяная, ласково провела рукой по его шее, по груди…
— ХВАТИТ, — рявкнул он, пугая её.
Руку с её рта он так и не убрал.
Наконец он вышел из неё — осторожно, с тихим «чёрт», сбивчиво дыша.
Он избегал поднять на неё взгляд, теперь стесняясь, и немного отстранился, позволяя Рей увидеть его член, твёрдый как никогда.
Она без колебаний взяла его в руку, что заставило Соло резко вздохнуть, обхватила и нежно погладила, находя его глаза своими. Тяжело дыша, он опустился обратно.
Через несколько мгновений Рей дрочила ему и уже не так нежно. Его крупное тело над нею дрожало и тряслось, дёргаясь в её ладони.
Он кончил ей на живот с протяжным рычанием, лишённым всякого благородства; губы распухли, щёки порозовели, а рука Рей старательно выдаивала всё, что он мог дать.
Он глубоко вздохнул, она отпустила его, и он спиной упал на кровать, свесив ноги с края.
Она провела рукой по животу, глядя на сперму и ощущая её между пальцами. Затем заставила себя подняться и вышла из спальни, пошатываясь на нетвёрдых ногах и глядя сонными глазами.
В коридоре её окутал холодный воздух, напомнив, что она голая. Но Рей всё равно отправилась в ванную.
Она открыла кран и в сонном оцепенении стала ждать, пока вода станет горячее. Веки отяжелели. Рей взяла свою синюю мочалку и протянула под поток воды.
Аккуратно вытерла семя с живота, счастливо вздыхая — мочалка была приятно тёплой.
Промыла её под струёй воды, отжала пару раз. И, выключив кран, вдруг услышала скрип половиц в коридоре.
Она обернулась к двери.
Но когда Соло не открыл её, она нахмурилась.
…А затем услышала, как заскрипела лестница, и бросилась к двери.
Выскочив в коридор, она остановилась на верхней ступеньке.
Он услыхал её, остановился и обернулся.
Полностью одетый, с толстовкой в руках.
Её глаза расширились. Сон слетел моментально.
…И всё же это было как проснуться после получасового сна; она не знала, где она, забыла, как работают слова.
— Что… куда, куда ты… что ты делаешь? Почему…
Её горло сжалось, и она не смогла продолжить. Она задыхалась, начало жечь глаза.
Он моргнул, и его глаза тоже широко распахнулись.
— Я… Я ухожу, — выдохнул он, запинаясь, совершенно сбитый с толку.
Рей не предполагала, как жалко прозвучат дальнейшие слова:
— Уходишь?.. — спросила она, и перед глазами всё поплыло.
— Я, я… — снова начал запинаться он.
Толстовка упала на пол.
Через секунду он уже был наверху.
Первые её слёзы пролились прямо перед тем, как одна из его рук обхватила Рей за талию и быстро подняла. Её ноги напряглись и неуклюже потянулись к полу, когда Бен понёс её обратно в спальню — не совсем со срочностью родителя, который несёт своего ребёнка в отделение неотложки, но почти так же спешно.
Он бросил её на кровать, и Рей неуклюже приземлилась, ошеломлённо охнув. Она села и шмыгнула носом, уставившись на него удивлённо.
Наблюдая за тем, как он быстро снимает футболку… затем шорты и боксеры.
Он дёрнул за одеяло, на котором она сидела, и Рей сдвинулась, позволяя вытащить его. Затем он лёг, потянул её за собой и накрыл их с головой одеялом.
Она не могла говорить — так крепко он стиснул её в объятиях.
— Извини, — прошептал он ей в висок. — Извини…
Бен сглотнул.
— Я хотел остаться, но думал, ты хочешь, чтобы я ушёл.
И получил придушенное слёзное «нет» в ответ, прозвучавшее глухо ему в шею.
— …Извини… — снова услышала Рей через несколько мгновений.
Успокаиваясь, она робко чмокнула его в шею.
Он лишь сильнее её обнял.
Её веки затрепетали, глаза закрылись.
