между нами.

Проснулась я в тёплых сониных объятьях. Взглянув на часы я сразу начала будить рыжую, так как было три часа дня. Проспали весь день, но зато выспались. На улице стояла тёплая погода, градусов так двадцать пять. Люди выходят из домов, чтобы насладиться солнечными деньками и летом, ну, а мы просто спим под зимним одеялом с утра до вечера. Состояние не радовало. Тело болело, как будто ты весь день был в качалке, а голова гудела. Тяжело вздохнула, я встала и выпив таблетку, пошла в душ. — Тебе тут мама звонила, — сказала Соня, после того как я вернулась, до сих пор лёжа в постели и протягивая мне телефон. Душ не взбодрил. Я посмотрела на пять пропущенных от мамы и честно говоря приофигела. С мамой мы очень редко созванивались, а тут аж пять пропущенных. — Да, мам, привет, что хотела? — Дочь, мы тут проездом в Питере, может поселишь нас к себе на денёк? А завтра мы уедем. Я взглянула на Соню. Спокойное лицо, поднятая бровь, невозмутимые глаза. — Да, мам, хорошо, я скину адрес. — Что ей нужно? — спросила Соня, после того как я скинула звонок. — Они с папой, просят переночевать у меня. — Вау… Мне пойти домой? — она уже хотела встать. — Нет! — сказала я и провалила её обратно, сев сверху. — Скажу, что ты моя подруга по колледжу, с которой я снимаю квартиру. — Ну можно и так. — Привет, мам, пап! — обрадовалась я, обняв их. — Знакомьтесь, это Соня — моя подруга по колледжу с которой мы снимаем квартиру, — сказала я, забирая чемоданы. — Здравствуйте, — улыбнулась мило Соня, поднимая руки. Всё-таки она умеет быть божьим одуванчиков. Хотя, зачем ей играть, если она такой является? Остальные часа три мы провели с родителями, общаясь об институте и всякой фигне, которая интересует старших. — А вы, Соня, чем занимаетесь? — спросил мой папа. — Я также хожу с Алиной в колледж, но, а на второй план у меня уходит студия звукозаписи. — Вы поёте? — Да, бывает, — пожала плечами рыжая, переводя взгляд на меня. — Ну, а ты, Алин, чем занимаешься в сводное время от колледжа? — Играю на барабанах, я вам уже говорила как, хотела ими заниматься. — Вы не думали создать группу? — спросила мама. — Как-то и без этого живём хорошо. — Ладно, девочки, мы наверное пойдём спать, а то уже поздно. — Так, только восемь часов, — сказала я, смотря на время. — Мы встали в три утра и весь день на ногах, — пожал плечами папа, вставая. — А ну, мы тогда тоже пойдём с Соней готовится. — Твои родители милые, — сказала Соня, зажигая мою сигарету, а затем свою. — Божьие одуванчики, — усмехнулась я, делая затяжку и выпуская дым на улицу. Одиннадцать вечера, а мы вместо того, чтобы готовится к учёбе, стоим в футболках и курим на балконе, пытаясь не замёрзнуть. Как говорится: «припёрло.» — Думаешь они уже спят? — спросила Соня, выдыхая. — Они устали, поэтому скорее всего. — Тогда, мне можно тебя поцеловать? — спросила Соня, подходя ближе и прижимая меня к стенке балкона. — Можно. И после этого, она приблизилась и утянула меня в миг блаженства. Теплота губ, их нежность, мягкость, влажность. Когда хочется раствориться в тёплых руках, которые оплели твою талию, притягивая ближе, чтобы никогда не отпустить. Те короткие моменты, когда дыхание становится чуть рваным, сердца отбивают в одинаковом ритме, мозг пленит вишнёвым блеск губ. Когда не думаешь о той сигарете зажатой между тонкими, длинными пальцами, тлея, излучая серый дым, сжигая свою оболочку и растворяясь под видом пепла, летящего на пол. Горький вкус во рту от сигарет, вязка щёк и нёба, и тёплый язык переплетающийся с твоим. — Девочки, а где у вас сковородки? — вошла неожиданно в комнату мама. Я сразу же оттолкнула Соню и посмотрела на маму, чьи глаза загорелись и она точно хотела со мной поговорить на тему меня и Сони, но видимо не сумела сказать вслух. — В верхнем ящике, над телевизором, — проговорила я, пытаясь не смотреть ей в глаза. — Спасибо… — сказала тихо она, и уже открыла дверь, чтобы выйти. — Вы продолжайте, продолжайте, — улыбнулась мама и закрыла дверь. — Чёрт. — ругнулась я, смотря на улыбающуюся Соню. — Твоя мама — божий одуванчик. — посмеялась Соня, вновь притягивая меня к себе за поцелуем.