Алле-ап, или Выкрутасы подсознания ковёрного

После происшествия с шоколадными лягушками Толик стал очень осторожен с магическими деликатесами. Он даже чай стал пить без сахара. Однажды, в пять часов вечера, по Малфой-мэнору прокатился звон серебряного гонга, которым всех сзывали на традиционный чай. Толик выпутался из гамака, в котором возлежал после обеда, размышляя о всяких приятных пустяках. Однако, периодически всякие пустяки заслоняли огромные синие глаза в обрамлении черных ресниц. Толику было приятно вспоминать, как Беллатриса ругала Северуса за него, за Толика. Северуса он просто боялся. Кто его знает, что у этого колдуна на уме? Как зыркнет своими черными глазищами, как бровь вздернет, так и хочется удрать в синюю даль. И не оставляет ощущение, что этот Северус его, Толика, насквозь видит. Правда, помог он ему здорово, мерси ему, Северусу, здоровенное, но уж лучше от такого опасного типа держаться подальше. Кстати, интересно, а что свалится ему, Толику, на голову? Да ерунда какая-нибудь. Вон, птичка пролетит, к примеру. Тут Толику стало стыдно, он перестал думать о всякой чепухе, снова представил себе синие очи бездонной глубины и потопал на веранду пить чай. За столом собрались хозяева замка, их сын Драко, Северус Снейп, трое типов из Пожирателей, Фенрир Сивый и, к удовольствию Толика, Беллатриса. Стол ломился от всевозможных печений, конфет, булочек и прочих вкусностей. Варенья Толик насчитал сортов десять. Нарцисса любезно подала Лорду-Толику чашку ароматного чая и пододвинула сахарницу и молочник. Толик поморщился. Нарцисса замерла, испуганно хлопая ресницами. — Прошу прощения, моя леди, — сказал Толик, обращаясь к не помнящей себя от испуга хозяйке, — но чай с молоком я не люблю с детства. Нельзя ли варенья? — О, пожалуйста, мой Лорд, сколько угодно! — А это, а оно не того, не из магической какой-нибудь снеженики? — Вы хотите из снеженики, милорд? Пожалуйста… — Нарцисса подала вазочку с какой-то льдистой искрящейся массой. — Нет! — рявкнул Толик, и все за столом подскочили от неожиданности. — Я хочу из обыкновенной, как там, маггловской, смородины! Или крыжовника. Вы англичане или кто? Дайте мне крыжовника! Окинув притихших участников чайной церемонии, Толик взял тут же услужливо поданную вазочку с крыжовенным вареньем и положил в чашку сразу пять ложек. — Размешивать не надо, — назидательно изрек он, с удовольствием делая большой глоток. — А то слишком сладко будет! Наслаждаясь чаем с вареньем, он не заметил, как пристально смотрит на него Северус Снейп. Вся компания мирно чаевничала, когда внезапно раздался шум, крики и грубая брань. На веранду практически влетел старый неприятного вида горбун с большим мешком на плечах. — Мой Лорд! — прокаркал он, низко кланяясь. — Мой Лорд, у меня для вас подарок! — он швырнул под ноги Толику свой мешок. Мешок ойкнул и захныкал. — Что это такое? — скривился Толик — Кто это такой, какого черта он мне чай мешает пить? Что это за мешок, холера его побери? — Мой Лорд, это же МакНейр, наш палач, — подал голос Люциус. — И что? Что он такое притащил? Халтурку, что ли, на дом взял? Мешок меж тем притих и лишь покряхтывал и слегка пошевеливался с боку на бок.  — Мой Лорд, это Гарри Поттер, — медовым голосом проговорил МакНейр. — Мои егеря изловили мальчишку сегодня и… и я осмелился лично вам его доставить. — И на кой-хрен он мне? — вконец разозлился Толик. — Дадут мне чаю спокойно напиться или нет?! А хотя… Эй, ты, как там тебя, палач, а ну-ка развяжи мешок. МакНейр мгновенно повиновался, и из мешка вывалился тот самый парнишка, которого Толик спас тогда на кладбище. Весь грязный, взъерошеный, с фингалом под глазом, он сидел на полу и с ненавистью смотрел на Толика. — Оба-на, — протянул Толик. — Физкультпривет, — и тут же грозно посмотрел на подчиненных, от чего те сползли со стульев и повалились на колени. — Я, кажется, ясно сказал — не обижать этого паренька? Или вы плохо поняли? Вот я вам покажу, как не слушаться, оглоеды, бездельники! Иди сюда, малый, не плачь, они больше не будут. — Я ненавижу тебя, Волдеморт! — закричал пленник. — Ты убийца! Толик замер с открытым ртом. — Убийца? Я? — ошарашенно переспросил он. — А разве не ты убил моих родителей? Гад! Толик беспомощно огляделся по сторонам в поисках хоть какой-нибудь поддержки. Никто не помог: все его помощники лежали ниц, оттопырив задницы. Взгляд Толика на мгновение задержался на пышной филейной части Беллатрисы, туго обтянутой черным шелком. Он сглотнул и почесал то место, где должен был быть нос. — Я думаю, что это был несчастный случай, Гарри, — не очень твердо сказал он. — Мы поговорим об этом потом. Сейчас ты пойди умойся, приведи себя в порядок, отдохни. Драко, проводи Гарри и помоги ему. Да смотри, чтоб не сбежал, а не то взыщу строго. Драко, не чуя под собой ног, поднялся с пола. Он подошел к Гарри и подал ему руку, помогая встать. — Идем, Поттер, — прошипел он и подтолкнул обалдевшего пленника к дверям. — Их Темнейшество два раза не повторяет. Когда за ними закрылась дверь, Толик вздохнул и проворчал: — Ну, чего разлеглись? Идите себе, чаепитие закончено. И не беспокоить меня. И мальчишку не трогать. А не то — смотрите у меня. Он забрал вазочку с остатками крыжовенного варенья, графин с водой и удалился в свои покои. Пожиратели во главе с хозяевами полежали на полу еще минут десять, так, на всякий случай, и тоже разошлись по своим комнатам. Люциус ушел последним, как капитан корабля. В конце коридора он наткнулся на поджидавшего его Северуса. — Люц, нам необходимо поговорить, — тихо сказал он. — Когда? — Сегодня в полночь, в библиотеке.