Арвендейлов огонь

      Тишина. Всё в этом мире начинается с тишины, верно? Чьё-то размеренное и глубокое дыхание. Потрескивание лампы. Свист ветра, пытающегося выбить окна.       Иккинг открыл глаза. На часах было без двадцати пяти шесть. Голова была тяжёлой, ноги и руки ватные. Внутри была какая-то пустота. Протерев рукой глаза, чтобы понять спит он или нет, парень сообразил, что проснулся за двадцать пять минут до будильника. Несмотря на то, что сегодня парень спал гораздо больше чем обычно, у него было ощущение, что он вообще не спал. Сил не было от слова совсем.       Его взгляд упал на Астрид, которая спокойно спала на диване. «Почему она даже во сне хмурится?» — задался он вопросом. Если так посчитать дни, когда девушка, лежащая через стол, улыбалась, то хватит пальцев одной руки. «Просто любопытно, на сколько отличается тот образ, который она всем показывает, от настоящей Астрид?» — вопросы появлялись в его голове один за другим.       Собрав себя в кучу, Иккинг, стараясь не шуметь, встал с кресла и поплёлся на кухню. Вскипятив воду, он налил себе крепкий кофе, покормил кота, и пошёл наверх, чтобы умыться и одеться.       Довольно быстро закончив с водными процедурами, парень встал напротив окна в своей комнате, пытаясь понять на сколько на улице уже холодно.       Так и не сумев чётко определить температуру за окном, парень направился к своему шкафу. Он уже потянулся за спортивными штанами и чёрным худи, но вспомнив, что отец просил хотя бы попытаться выглядеть официально, запрокинув голову, взял бордовый джемпер и около классические штаны в клетку. Захватив косуху, он пошёл вниз. Перед выходом Иккинг убедился, что с Астрид всё в порядке и забрав рюкзак пошёл к двери. Там стояли его кеды, которые прошли с парнем огонь, воду и гонки. Пару секунд он думал, что надеть: старые добрые кеды или что-то хотя бы отдалённо похожее на официальные туфли. Усмехнувшись, он всё-таки надел кеды. «За то, что конференцию устраивают в восьмом часу утра, фиг там я нормально оденусь» — придумав себе оправдание, он тихо вышел из дома.       Уже на улице Иккинг почему-то вспомнил, что через две недели школа планировала идти в поход: «На дворе только октябрь, а кажется, что уже ноябрь скоро, как мы будем оставаться в лесу на ночь, если даже в городе кости морозишь?» — размышлял он. Пока парень возился с дверью гаража, которая с чего-то вдруг начала скрипеть, как старый дед, недовольный миром, пальцы начали коченеть. Справившись наконец с этой железякой Иккинг поехал в офис его отца.

Дома у Иккинга

      Чьё-то несильное, но достаточно настойчивое постукивание по голове заставило Астрид наконец открыть глаза. Кот. Это всего лишь кот. Огромный чёрный кот недовольно урчал прямо над ухом девушки.       — И тебе доброе утро, — проворчала она, пытаясь принять вертикальное положение.       Окинув взглядом комнату, Астрид восстановила у себя в голове хронологию событий последних двух дней. Либо мозг до конца не проснулся, либо она всё ещё находилась в состоянии шока, но мысли продолжали путаться. Казалось, только что-то начинает проясняться, всё снова сливается в одно пятно.       Обхватив голову руками, девушка начала вслух проговаривать все мысли, надеясь, что это поможет наконец начать трезво мыслить. Она посмотрела на часы:       — Семь утра. Понедельник. До уроков ровно час. Будем честными, до школы я вряд ли дойду живой, — с этими словами она потянулась за телефоном. Огромная гематома, и швы под рёбрами напомнили о себе после малейшего неосторожного движения. Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и остаться в сознании. Дрожащими пальцами она написала маме ёмкое сообщение: «Доброе утро, меня, видимо продуло, дома всё ещё нет отопления, несколько дней посижу дома, температура высокая. Предупреди, пожалуйста профессора».       Примерно такое же по содержанию сообщение она написала Заре. Через пару минут обе спросили у девушки о том, что случилось и пожелали быстрее приходить в себя. Убрав телефон в сторону, Астрид начала думать, что ей делать дальше. Несмотря на всю стойкость и силу характера, коим обладала девушка, обычные физиологические потребности не могли обойти её стороной. Осознав, что как бы ей ни хотелось остаться на диване, ей предстоит дойти до второго этажа, где находится ванная, аж в глазах потемнело. Но, собрав все силы в кулак и взяв расчёску из рюкзака, она всё же отправилась наверх.       Казалось, подъём по лестнице занял целую вечность, но усилия были не напрасны. Астрид умылась, расчесала волосы, и попыталась отмыть с них запёкшуюся кровь. «Ну, лучше, конечно, не стало, но хотя бы на домового похожа уже меньше» — пронеслось в голове, пока она пристально рассматривала своё отражение в зеркале. Помимо своего помятого внешнего вида, Астрид обратила внимание на то, что она одета не в свою футболку. По спине пробежали мурашки. Не то, чтобы она была стеснительной, проблема была в другом.       Здоровой рукой она аккуратно подняла футболку и осмотрела своё тело. Страх того, что Иккинг всё это видел, и ей придётся вспоминать все страшные события, которые пришлось пережить и всё ему рассказать, стал накрывать девушку, до тошноты. Чтобы снова не потерять сознание, она присела на край ванной и снова умылась холодной водой.       -Так, если рассуждать рационально, — начала вслух рассуждать Астрид, — то первым же делом он спросил меня об этом, когда я проснулась… Но он этого не сделал. Либо не хотел сразу донимать вопросами, либо просто не заметил. Хотя это просто невозможно не заметить, — мысли в голове метались из стороны в сторону, — Да, Астрид, похоже больше в этот раз не получится просто убежать… Порассуждав ещё две минуты, она вышла из ванной. Направляясь к лестнице, её взгляд упал на дверь. «Его комната» — сообразила она. Желание туда войти быстро отпало, после того как тишину в доме прервал звук урчащего живота. Тут и осознание пришло: она больше суток ничего не ела.       Следом за этим пришла и другая мысль: из всех дел, она не сделала почти ничего. Желание собрать вещи и поехать домой доделывать всё, что нужно было сделать ещё два дня назад, было пресечено болью, которая после каждого движения отзывалась по всему телу, словно удар молота о лист железа.       Чувствовать себя неспособной сделать хоть что-то полезное, раздражало девушку, наверное, больше всех других. Она просто не умела сидеть и ничего не делать. Ощущение того, что она просто так теряет время, которое могла посвятить чему-то нужному, как будто разъедало изнутри.       Спустившись в гостиную, несколько минут она просто сидела, пытаясь утихомирить нарастающее раздражение. На счастье, рядом с диваном лежал её рюкзак. В этом рюкзаке было всё. Вообще всё. Если кто-то из её друзей чем-то порезался — у Астрид была с собой и перекись водорода, и мазь, и лейкопластырь, и все виды таблеток. Все уже всерьёз думали, что девушка использует заклятие незримого расширение, как Гермиона из Гарри Поттера. Если бы они пошли гулять по городу и пошёл дождь, а Астрид достала из рюкзака палатку, никто даже не удивился бы. Привычка таскать с собой всю ерунду, на все случаи жизни появилась, когда девушка стала часто проводить время одна вне дома. Если никого из близких не было рядом, и никто не мог помочь — Астрид училась сама себе помогать. Теперь и другим помогает. Тот самый синдром спасателя, от которого она уже долгое время не может избавиться.       Покапавшись пару секунд в недрах рюкзака, она нашла там два злаковых батончика: один с вишней, другой с орехами. Не шведский стол, конечно, но уже что-то. Получив дозу калорий, мозг начал работать быстрее. Астрид заметила, что на столе остался её ноутбук. Приложив все усилия, она дотянулась до него, и поставила себе на колени. Заряда было достаточно.       — Может хотя бы представление проекта доделаю до конца, — обращаясь, наверное, к коту сказала она вслух.       Включив Fall out boy, и начав делать более-менее творческую работу, на душе у Астрид стало спокойнее. Работа с презентациями, постерами, иллюстрациями и всем, что связано с переносом внутреннего состояния на экран или бумагу, всегда увлекало девушку. Это одно из немногих дел, которое ей помогало отвлекаться от проблем в тяжёлые периоды. Если собрать все картины, коллажи и арты, которые лежали у Астрид дома, можно было бы обклеить ими весь дом, вместо обоев.       Слайд за слайдом, чертёж за чертежом, девушка и не заметила, как прошло почти четыре часа. Она даже не сразу заметила Иккинга, который, старясь не шуметь, зашёл домой. Ещё с порога он услышал Fall Out Boy, сам себе улыбнулся, и немного послушав, узнал трек Novocaine.       Облокотившись на стену, он некоторое время наблюдал за Астрид, которая с увлечённым видом колдовала над ноутбуком. Ему не хотелось прерывать творческий процесс, но Беззубик решил нарушить идиллию, смахнув какой-то чертёж со стола. Только тогда девушка заметила друга.       — Как я вижу, ты ожила, — улыбнулся Иккикинг, поднимая всё, что уронил кот.       — Да, но сейчас обратно откинусь, только уже от сердечного приступа, — она заторопилась выключить музыку и завершить работу, — ты давно там стоишь?       — Конечно, — серьёзно ответил тот, — часа два. Ты крайне невнимательна. Сильно головой удари…       Он не успел договорить, Астрид бросила в него подушкой.       — Поаккуратнее с такими манёврами, — уже более серьёзно сказал Иккинг, — вдруг швы разойдутся. Хирург из меня, конечно, хороший, но Техасскую резню бензопилой у меня дома устраивать снова я не хочу.       — Как скажешь, — рассмеялась девушка, но поставив ноутбук на стол слегка нахмурилась.       — Сильно болит? — её напряжённый взгляд не укрылся от парня.       — Да нет, всё порядке, — старясь дышать как можно медленнее, ответила та, — жить можно. Как совещание? — Астрид прекрасно понимала, что врать о своём состоянии у неё получается не очень убедительно, потому постаралась как можно быстрее перевести тему.       Тяжело вздохнув, Иккинг начал рассказывать, опускаясь на кресло, находившееся напротив девушки:       — Да всё как обычно. Куча ошибок в заполнении документации, половина данных не обработана, часть договоров даже не направлена на согласование с клиентами. Стоило отцу уехать, все сразу расслабились.       — Наверное поэтому он тебя и оставил на главного, — предположила Астрид.       — Ну да, — отстранённо согласился тот, — он хочет, чтобы я продолжил его дело. Чтобы так же, как он посвятил свою жизнь переговорам и провёл всё время за бумажками.       — А ты чего хочешь? — неожиданно для самой себя спросила Астрид. Парень провёл руками по волосам, и изучающе посмотрел на неё.       — Я хочу свободы, — в комнате повисла пауза.       — Как сказал один мой знакомый, — тихо начала она, — свободу ты ощутишь только тогда, когда всё потеряешь. «Тони… Это говорил Тони» — пронеслось в голове у Икинга.       — Ты готов потерять всё, что у тебя есть, ради этого чувства? — парень улыбнулся своим мыслям. Она прекрасно знала о чём говорит.       — Не знаю, — честно признался он, — я всю жизнь делал то, что требовал отец. Хорошо учился, помогал по дому, помогал по работе, не создавал много проблем. В какой-то момент мне это очень надоело, и я начал бунтовать. Потом связался с плохой компанией, — он поднял взгляд на Астрид, та внимательно его слушала, — стал делать всё то, что так давно хотел. Прогуливал уроки, из-за чего ссорился с отцом, с друзьями, уходил из дома, мог сутками пропадать не пойми где…       — Но от этого стало только хуже, — продолжила за него Астрид.       — Да, — тихо согласился он, — стоило мне поверить, что я обрёл свободу, как сразу же стал заложником последствий того, что натворил. Да так, что до сих пор не со всеми проблемами смог разобраться.       — Меня всегда учили, что нерешаемых проблем нет. Как и безвыходных ситуаций. Выход всегда есть, другой вопрос с в том, что он нас не устраивает, — куда-то в пустоту сказала девушка.       — Ты права, — в комнате повисло молчание, нарушаемое только воем ветра. Какое-то время они так и сидели в тишине, пока Иккингу не пришло сообщение.       Взяв в руки телефон, он увидел сообщение от Тони: «Брат, все живы? От вас больше суток нет вестей». Заметив заинтересованный взгляд Астрид он сказал:       — Отец интересуется, как прошло совещание, — быстро сориентировался парень. Ответив, что все живы и здоровы, он отложил телефон, — есть хочешь? — уже более жизнерадостно спросил парень.       — Ты не представляешь как, — искренне ответила та.       — Тогда я пока пойду переоденусь, а ты решай, что мы будем есть, — предложил он, направляясь в свою комнату.