Правда

      Строчки перед глазами начинали сливаться и расплываться. София сегодня весь день просидела дома — неделю назад начались летние каникулы — и почти всё время провела перед экраном собственного ноутбука. Ей до сих пор было странно осознавать, что все эти классные вещи принадлежат ей. Андреа баловала её так, словно она была совсем ещё ребенком, а не семнадцатилетней девушкой, которой оставался всего один год до окончания школы и поступления в колледж.       Количество учебных заведений в стране за годы эпидемии значительно уменьшилось. Как и количество школ. Во многих зданиях бывших школ, детских садов и даже торгово-развлекательных центров сейчас были оборудованы больницы. Вот только в этих больницах людей не лечили. Там просто поддерживали в них жизнь и помогали восстановиться в том случае, если они просыпались.       Поначалу просыпалось или умирало от сердечного приступа, как говорили врачи, очень много людей. София тоже оказалась в их числе. Тот мир, о котором до сих пор подробно рассказывали просыпающиеся люди, она помнила уже совсем смутно. И если бы не Андреа, давно забыла бы большинство подробностей.       И все же тем миром София интересовалась так сильно, что всё свое свободное время посвящала форуму выживших, как называли себя пробудившие ото сна люди. На этом форуме люди со всей страны общались, искали друг друга, рассказывали свои истории, передавали кому-то весточку или даже угрожали.       Об этих угрозах София всегда сообщала Мэрлу, а он трепал её по волосам и называл своей главной помощницей. Тогда, когда она увидела его впервые, в том сне, ей бы и в голову не могло прийти, что этот совсем недоброжелательный дядька однажды станет самым настоящим полицейским, охраняющим порядок в мире после эпидемии. Но именно им он и стал. Полицейских, впрочем, как и всех других, отчаянно не хватало, а он стал добровольцем и быстро зарекомендовал себя отличным патрульным. София подозревала, что немалую роль в этом сыграла Андреа, с которой он начал встречаться, а затем и жить примерно через полгода после их почти одновременного пробуждения.       У Андреа работы было не меньше, чем у него. Она была юристом, и София всерьез подумывала о том, чтобы пойти по её стопам. Во всяком случае, судя по их с Мэрлом рассказам, сейчас происходило много всего интересного. Создавались новые законы, рассматривались новые дела, которые несколько лет назад и представить было сложно. Люди, возвращающиеся из такого живого мира снов, редко быстро приспосабливались к новой жизни. И чем дольше они спали, тем большее влияние на них оказывало увиденное во сне. И потом они переносили в реальную жизнь свои проблемы из того загадочного мира.       Они подавали в суд на тех, кто их там убил, покалечил, изнасиловал и просто обманул. Такие дела ни полиция, ни суд не рассматривали, конечно. Но зато они рассматривали дела о мести, к которой прибегали жертвы, неспособные забыть о прошлых обидах, пусть и не вполне реальных. Люди шли на убийства, пытались покалечить своих обидчиков или их близких, приходили в больницу и предпринимали попытки отключить своих врагов от системы жизнеобеспечения. Всё это было ужасно, но, с другой стороны — очень увлекательно, особенно, когда о таких случаях рассказывал Мэрл, порой забывая о том, что Андреа просит его использовать только приличные слова в их обществе.       Но форум София читала не только ради того, чтобы сообщить Мэрлу о том, кого ещё из вернувшихся и несправедливо обиженных людей стоит взять на заметку. На форуме она каждый день искала любое упоминание о маме. О маме, которая до сих пор, вот уже почти четыре года, лежала в одной из больниц Атланты, не подавая никаких признаков жизни, кроме едва заметного дыхания. У неё давно отросли волосы, на искусственном питании она похудела и с каждым днем казалась Софии всё красивей. И она по-прежнему спала.       В глубине души София думала, что мама спит, потому что ей там лучше. Да, именно в том страшном мире, среди монстров и не очень-то хороших людей, если послушать чужие рассказы. Хотя как верить этим рассказам, если Филип Блейк, злодей в том мире, стал видным политическим деятелем в этом, София не имела ни малейшего понятия.       И всё же она, слышавшая воспоминания о маме от Андреа, от Мэрла, Шейна, Ти-Дога, мистера Грина и его дочки Бет, с которыми сама София познакомилась уже здесь, а ещё от Глена, вернувшегося не так давно, понимала, что мама там стала совсем другой. Мама больше не была той тихой и вечно испуганной женщиной, которая даже говорила едва слышно, словно стесняясь собственных слов. Нет, там она стала кем-то значимым, у неё появились друзья, которых она даже спасала от верной гибели, о чём София слушала, буквально открыв рот. Её мама там, в другом мире — настоящая героиня!       Но какой она будет, когда проснётся? И проснётся ли она вообще? Она спала уже целую вечность, и София начала к этому привыкать. К спящей маме, к бурно ссорящимся и так же громко мирящимся Андреа с Мэрлом, ко всем тем людям, которых она знала или которые знали её маму в том мире снов, к постоянным посещениям форума.       В последнее время на форуме часто упоминали мистера Граймса, которого София немного помнила, и какого-то Нигана. И того, и другого возвращающиеся к нормальной жизни в их и паре соседних штатов люди очень сильно хотели убить. Само собой, их желания вряд ли когда-то сбудутся. Новые больницы охраняли своих пациентов очень хорошо, несмотря на то, что по телевизору изо дня в день раздавались крики о том, что им не хватает финансирования.       Финансирования не хватало никому. Страна уже почти четыре года пребывала в состоянии непрекращающегося экономического кризиса, а в других государствах, по словам Андреа, дела шли ещё хуже. Многие производства были остановлены, специалистов катастрофически не хватало в любой отрасли, а спящие люди являлись бесконечным источником трат и просыпались после первой волны массового пробуждения, длившейся около полугода, всё реже. В эти подробности София уже почти не вникала. Благодаря Андреа и Мэрлу, ей всего хватало и думать о проблемах целой страны, слишком далёких для неё, ей, замкнувшейся в совсем небольшом мирке, было просто неинтересно.       — Я так и знала, что ты ещё не спишь! Уверена, твоя мама меня бы убила, если бы узнала, как много времени ты проводишь перед экраном!       Войдя без стука, Андреа, одетая в короткий шёлковый халат глубокого синего цвета, села на край постели Софии и окинула взглядом её комнату.       Этот дом раньше принадлежал родителям Андреа, но они, к сожалению, оба погибли. София точно не знала: не выдержали у них сердца или им просто вовремя не оказали необходимую помощь. София жила в бывшей комнате самой Андреа, которая её вполне устраивала. Здесь не было никаких розовых рюшечек, всё было просто и функционально: кровать, вместительный шкаф, стол со стулом, большое зеркало на стене и несколько книжных полок.       Рядом находилась гостевая комната, то есть комната Эми, которая лишь изредка заходила к ним. Жить она предпочитала в своей квартире возле одной из больниц. Она проснулась ещё раньше Софии и, присматривая за спящей сестрой, нашла свое предназначение в том, чтобы помогать пробуждающимся людям возвращаться к нормальной жизни. Это была утомительная работа, но Эми всегда светилась доброй улыбкой и говорила, что не может бросить своих подопечных, многим из которых она действительно очень помогла.       Андреа с Мэрлом занимали третью, самую большую комнату на втором этаже их двухэтажного дома, что было очень удобно — и у них, и у Софии создавалось впечатление уединения.       — Судя по тому, что рассказал недавно Глен, убить она могла бы в самом прямом смысле слова, — пошутила София, закрывая крышку ноутбука. — Андреа, ты самый лучший опекун на свете, не выдумывай!       — Ты правда так считаешь? — в тысячный раз услышав эти слова, в тысячный же раз умилилась Андреа, и улыбнулась, когда София, протянув руку, размазала белое пятнышко крема, оставшееся на лбу. — На самом деле, это ты самый чудесный ребёнок на моей памяти! Сама я была гораздо более противным подростком. Но подробности я тебе рассказывать не стану, чтоб не было искушения взять с меня пример.       — После того, что мне рассказывал Мэрл, меня вряд ли чем-то можно впечатлить!       — О Господи! Что именно он тебе рассказывал? Нет, не говори. Я не хочу слышать. Я поговорю с ним на эту тему.       — Шучу, успокойся! Ничего такого он не рассказывал. Он вообще жуткий зануда со мной и наставлений даёт побольше тебя. Ты зашла пожелать спокойной ночи?       — Боже, София! — охнула Андреа и расхохоталась. — Я ведь не просто так пришла! Это всё твой ноутбук виноват, он совсем сбил меня с мысли. Мне позвонила Лори.       — Ого, — приподняла брови София.       Подробностей она не знала, но Лори и Андреа практически не общались, хотя Шейн всегда с удовольствием заглядывал к ним в гости. И при этом намекал, что Лори об этих визитах знать не обязательно. А Мэрл очень смешно ревновал Андреа к Шейну. В общем, звонок Лори был целым событием и мог значить только то, что кто-то из их общих знакомых проснулся — во всяком случае, именно так понимала это София.       — Ещё какое ого! Ты себе даже не представляешь! — сказала Андреа и, потомив её целой минутой молчания, наконец сообщила: — Карл проснулся!       — Ого, — повторила София тихо.       — Я пообещала ей, что ты завтра после визита к маме обязательно зайдешь к нему. Уверена, он будет очень рад тебя видеть! Ему пойдет на пользу общение с тобой. Всё же вы ровесники и так мило дружили, пока…       — Пока я там не умерла.       — София…       — Эй, всё нормально, я же сто раз говорила. Я рада за Карла. И зайду к нему завтра, хорошо. Как он? Глен рассказывал про его глаз.       Андреа вздохнула, как и всегда, когда упоминалось что-то, связанное со смертью Софии в том мире. Сама София не придавала этому такого большого значения. Она это всё очень плохо помнила. Только то, как мистер Граймс сказал ей сидеть на месте, а она испугалась и пошла, как она тогда думала, к маме. После был лишь момент сильной боли, и всё. Совсем скоро она проснулась здесь.       — Да, один глаз у него пока не видит. А в целом, он как и остальные. Скоро пойдет на поправку, я уверена. Будет у тебя хоть один друг! С Дуэйном ты что-то совсем перестала общаться…       Натянуто улыбнувшись, София кивнула. Андреа, наклонившись над ней, переставила ноутбук на стол, поцеловала в лоб, подоткнула со всех сторон одеяло, словно маленькой, накрыла ночник тёмной тканью, чтобы он едва-едва пропускал свет, и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.       Друг. Взрослые такие странные. Им всё кажется таким простым. Им кажется, что подружиться просто. Что нужно только быть ровесниками и всё равно, что вы друг друга почти и не помните, что общались когда-то просто потому, что других детей рядом не было, что все эти годы вы проживали совсем разные жизни. Вряд ли вернувшемуся из его длинного сна Карлу будет так уж интересна София. Да и ей интересней всего сейчас то, что он расскажет ей про маму.       Хотя, конечно, с этим спешить она не будет. К тому, чтобы много говорить, он ещё не готов. И потому София побудет для него кем-то вроде Эми. Попробует его поддержать, ответить на вопросы и помочь освоиться в этом новом для него мире. А позже он обязательно расскажет ей о маме. Как и все другие.