Правда

      Несмотря на ранний вечер, солнце светило ещё очень ярко. Стоя у окна, София ложку за ложкой отправляла в рот свой нехитрый ужин, состоящий из большого стаканчика йогурта. В этом доме готовкой никто особо не увлекался и, если она сама, достав старую тетрадку мамы, которая в молодости убористым почерком записывала там рецепты, не баловала Андреа с Мэрлом чем-нибудь горячим, все ели сандвичи, простые салаты, йогурты и хлопья. Мэрлу еды требовалась чуть больше, поэтому он обычно заправлялся чем-то более существенным в кафе возле работы, даже не ожидая найти дома в холодильнике приличную, по его мнению, еду.       Только София о нём вспомнила, как позади раздались шаги. Она оглянулась и улыбнулась свежему, как раз принявшему душ и надевшему чистую форму Мэрлу, который недавно встал после ночной смены и уже снова собирался на работу. Андреа должна была прийти через час. Иногда графики у них не совпадали, но, по словам Мэрла, это лишь вносило постоянную новизну в отношения.       — Слышь, малая, тебе Блонди ничего не говорила? Смурная она какая-то последние дни, — поинтересовался Мэрл, заливая в себя кофе, приготовленный Софией специально для него. — Может, жаловалась на меня или ещё чего?       Эти двое порой вели себя не лучше ровесников Софии и делились с ней всеми своими проблемами, но ей это нравилось. Они не пытались стать для неё вторыми родителями, да и не смогли бы. Они были с ней почти на равных, а ещё были чертовски забавными со своими переживаниями друг о друге. Никогда раньше София ничего подобного не видела, её отца не волновали печали её матери, и сейчас ей приятно было наблюдать за отношениями Андреа и Мэрла.       Она, соскребая ложечкой остатки йогурта со стенок стаканчика, честно попыталась вспомнить, как вела себя Андреа в последние дни, но в конце концов пожала плечами.       — Не знаю, всё нормально. Мы с ней не болтали последние дни, у неё работы много. Может, устала просто?       — Не, Рыжик, — задумчиво покачал головой Мэрл. — Когда она устала, я знаю. Это чего-то другое. Походу, я ей чем-то не угодил. Пирожных её любимых приволок на днях, так она нос от них воротить начала, мол, сам ешь, я и так на семь фунтов поправилась, ты что, не видишь? А я чего? Ни хрена я не вижу, красотка как была, так и есть! Значит, ты ничего не заметила? Ну точно во мне дело…       Допив кофе, Мэрл поставил чашку в раковину и снова посмотрел на Софию:       — Ладно, ты хоть и мелкая, но тоже ж баба, давай делись, чем там вас задобрить можно, кроме сладкого?       — Откуда мне знать? Ну, Мэрл, ну правда! Комплименты ей говори почаще!       — Ну как, блин, откуда? У тебя полкомнаты забито этими книжками любовными с полуголыми бабами и их педиками на обложках. Чего там делают? Комплименты не катят, я и так с утра до ночи рассказываю, какая она у меня цаца золотая. Привыкла, походу, не пронимает уже её.       При упоминании книг, которые Андреа привезла ей из родного дома вместе со всеми вещами мамы, София немного покраснела. Она читала их поначалу, чтобы быть ближе к маме, которая просто зачитывалась любовными романами всю жизнь, но потом и сама втянулась. Ей и правда нравились все эти красивые истории про прекрасных юных девушек в шикарных платьях и их богатых, смелых и красивых кавалеров. Конечно, ничего такого в жизни не бывает, это только сказки. Но ведь так приятно иногда позабыть о реальности и окунуться в красивую фантазию!       — Цветы ей подари, цветов давно не было, — вспомнила она и, судя по посветлевшему выражению лица Мэрла, на сегодняшний вечер сумела освободиться от дальнейшей роли советчицы.       Он ушёл на работу, а София, не став дожидаться Андреа, набросила плечи лёгкую накидку и вышла во двор.       Лужайку уже давно пора было стричь, но никому этим заниматься не хотелось: Мэрл сказал, что Диксона за рулём газонокосилки никто и никогда не увидит! Раньше их газон косил соседский парень, Дуэйн, который давно, в самом начале эпидемии, был знаком в другом мире с отцом Карла Риком Граймсом, но…       — Привет, София!       Он всегда выходил из дома ровно в тот миг, когда София проходила мимо, словно специально поджидал её у окна.       — Привет, Дуэйн, как дела? — вымученно улыбнулась она, поправив ремешок сумочки на плече и дождавшись, пока он подойдёт ближе.       — Теперь отлично! В магазин? Мне тоже нужно. Мама, как всегда, забыла купить молоко.       — Нет, я не в магазин, — качнула головой София.       Она редко выходила из дома по вечерам до наступления лета, когда дни становились длиннее и можно было безбоязненно гулять по ещё светлым улицам. Но и в последние дни она, если и выбиралась, то только в магазин за какой-нибудь ерундой, ведь Бет была занята своей новой работой, да и не только ею.       — А куда? — требовательно спросил Дуэйн, отчего София поморщилась.       Но всё же честно ответила:       — Навестить… знакомого в больнице. Он проснулся на днях.       — Карл Граймс? Я слышал! Мама ждет, когда к нему будут пускать всех желающих, хочет узнать про отца, он, по последним данным, был с ними. Слушай, а может, я с тобой схожу?       — Вряд ли это будет удобно.       — А-а-а… ясно, — выдавил шагающий рядом Дуэйн и отвернулся.       — Ну что ясно? Дуэйн, мы с ним были знакомы там и меня попросили помочь ему освоиться, понимаешь? Я сама про свою маму ещё не спрашивала. На что это будет похоже, если я сейчас к нему всех буду водить, словно он справочная! Дай человеку прийти в себя!       — Ладно-ладно, — примирительно поднял он руки и, покосившись на неё, спросил: — А завтра ты что делаешь вечером?       — Не знаю, — напряглась София.       Подобные разговоры происходили слишком часто и порой заканчивались не очень хорошо. Если раньше Дуэйн пытался стать ей другом, то чем дальше, тем чаще он предлагал ей самые настоящие свидания и не желал слушать никаких отказов.       — Может, сходим в кино? Там будут новый фильм показывать! У меня уже есть билеты. Между прочим, еле достал!       Новые фильмы сейчас выходили крайне редко, по вполне понятным причинам, зато собирали настоящие аншлаги. Но София готова была потерпеть, тем более что новинка этого лета была драмой, да ещё и про ужасы того мира, в котором осталась её мама. Стоит ли говорить, что подобное смотреть ей было очень непросто?       — Нет, я… прости, но я не хочу, — мягко ответила она, снова поддергивая ремешок сумочки на плече.       — Не хочешь в кино или не хочешь со мной? — резко остановившись и преградив ей дорогу, спросил Дуэйн.       Молодая женщина в деловом костюме раздражённо обогнула их, пробормотав что-то о том, как немила ей жизнь с такими высокими ценами на бензин, вынуждающими её ходить пешком.       — Мы мешаем, — сказала София и сделала шаг вперёд, заставляя Дуэйна посторониться и снова занять место по правую руку от неё.       — Ты не ответила на мой вопрос. Это потому что я чёрный, да?       — Нет! — воскликнула София искренне. — Как ты мог такое подумать?       — А что мне ещё думать? Я уже полгода пытаюсь пригласить тебя на свидание, но у тебя нет времени, ты никуда не хочешь, и вообще…       — И вообще, ты видел за время нашего знакомства, чтобы я хоть с кем-то ходила на свидания?! — внезапно взорвалась и София, незаметно для себя повышая голос. — Дело не в тебе, Дуэйн!       — Да? — опешил он и уточнил после минуты молчания, в течение которой они оба невольно ускорили шаг, выходя на оживлённую улицу: — Ты что, это… Ну, тебе девушки нравятся?       — Я… — София хотела сказать, что нет, конечно, нет, никакие девушки ей не нравятся, но потом решила, что это неплохой шанс избавиться от навязчивого внимания, и ответила менее конкретно: — Я не знаю.       — Как это? Как это можно не знать?       — Ну вот так! Уж извини! Не знаю и всё. Тебе туда, — она ткнула пальцем в сторону супермаркета через дорогу и пояснила нахмурившемуся Дуэйну: — Твоя мама опять забыла купить молока. Пока!       Конечно, София отлично понимала, что миссис Джонс вовсе не страдала забывчивостью, и молоко для Дуэйна обычно было лишь предлогом для того, чтобы сопроводить её в магазин. Но показывать это она не собиралась. Особенно теперь, когда у неё появились все шансы наконец зажить спокойной жизнью без его ухаживаний.       На территорию больницы София вошла медленным шагом, не зная, стоило ли вообще приходить сегодня или лучше было подождать до завтра. Утром и днём она придумывала себе якобы очень важные занятия, чтобы оправдать своё нежелание идти к Карлу. Ей было неясно, откуда взялось это нежелание и чем оно спровоцировано. Просто в его обществе ей было неловко. А попадать в неловкие ситуации она, как и, наверное, многие другие люди, не любила. Но потом Андреа позвонила ей с работы уточнить, не нужно ли чего-то купить, и спросила, как прошел визит к Карлу сегодня. А София, не подумав, выпалила, что сегодня они договорились на вечер. И теперь всё медленней плелась по аллейке, понимая, что Карл её сейчас уж точно не ждёт.       — А не к тебе ли пришла эта прекрасная юная леди? — вдруг раздался знакомый голос, заставивший Софию поднять взгляд от асфальта под ногами и растерянно улыбнуться Шейну, толкавшему перед собой инвалидное кресло с Карлом.       Карл тоже посмотрел на неё. Как София и предполагала, он явно не был рад встрече. И почему взрослые вечно придумывают все эти формальности, из-за которых София должна таскаться к малознакомому человеку, изображая дружеские чувства, а он должен делать вид, что рад её видеть, хотя с большим удовольствием занялся бы чем-нибудь другим?       — Ладно, молодёжь, не буду вам мешать. — Как и остальные, Шейн ничего не понимал и искренне считал, что они счастливы побыть вдвоём. — С территории больницы не уезжайте, хотя вас, конечно, и не выпустят, тут с этим строго, допоздна не катайтесь, и что там ещё положено говорить в таких случаях? Впрочем, вы уже большие, разберётесь сами. Я исчезаю!       Он подмигнул Карлу, показал большой палец Софии, видимо, в знак одобрения её внешнего вида и весело зашагал в сторону выхода. Два невольных вздоха раздались практически одновременно. Что ж, по крайней мере, хоть в чём-то они с Карлом единодушны, а значит, визит можно будет не затягивать.