Правда

      Одним из недостатков этого мира было то, что Карл здесь постоянно испытывал неловкость. Беспомощное состояние, в котором он пребывал, выводило его из себя похлеще всяких там ходячих или козней Нигана. Невозможность ходить дальше палаты, есть самостоятельно, не проливая на себя содержимое ложки, выводить буквы и наверняка, хоть он и не пробовал, держать в руках тяжёлое оружие — это всё сводило его с ума.       И вот теперь, при виде Софии, которая приблизилась к нему с не менее беспомощным выражением лица, ему было неловко вдвойне. Неловко за то, что она вынуждена навещать его по просьбе мамы или Андреа, и неловко за то, что он сидит перед ней в этом идиотском инвалидном кресле, которое мама упрямо называла креслом для выздоравливающих.       — Куда поедем? — криво улыбнулась София, явно не испытывая удовольствия от того, что ей придется катать коляску.       — Никуда, — решил Карл и, резко — слишком уж резко — поднявшись на ноги и сделав над собой усилие, самостоятельно дошёл до скамейки, стоявшей, к счастью, совсем близко.       Смахнув со лба прилипшую прядь волос, он посмотрел на растерянно застывшую посреди дорожки Софию. Снова неуверенно улыбнувшись ему, она отвела кресло с дороги, поставив его прямо рядом с Карлом, и тоже присела. Надо сказать, что села она так далеко, насколько это позволяли размеры скамейки. Может быть, от него плохо пахло? Или она думала, что он там совсем одичал и теперь при виде модной девчонки, явно пользующейся тут успехом у парней, сразу начнёт распускать руки?       — Тебе сегодня уже гораздо лучше, да? — спросила София.       Только тогда Карл вспомнил, что он даже не поздоровался с ней.       — Видимо, да. Меня уже на допрос, или как этот тут у вас называется, таскали, — чуть раздражённо ответил он.       — Я не знаю, как это тут у вас называется, — парировала София. — Когда я вернулась, ничего подобного ещё не было. А теперь… да, я слышала, что с пробуждающимися проводятся беседы в интересах их безопасности, но никто вроде бы не жаловался.       — Там был Блейк.       — Ну да, он иногда бывает… ой… — София виновато поморщилась. — Да, ты имел в виду, что тебе неприятно его видеть. Прости, я всё знаю, я постоянно изучаю всю информацию о вашей группе, чтобы знать больше о маме, но иногда подобные вещи вылетают у меня из головы. Ты понимаешь: кто кого не хочет видеть, и всё такое.       — Я тоже забыл, что ты… ну, что ты его уже не застала.       — Да, я мало кого застала, — легко согласилась София, кажется, не заметив смущения Карла.       Точно так же, как мистеру Рэту неловко было говорить с Карлом о его смерти в том мире, так и Карлу было неуютно упоминать о смерти Софии. Тем более, никто толком не знал, как именно она погибла, и почему всё так вышло. Но спрашивать об этом он, конечно, не собирался.       — По дороге к тебе я встретила Дуэйна, — продолжила она разговор и, увидев, как Карл нахмурился, пытаясь вспомнить, кто же это, тихо рассмеялась. — Не старайся, ты с ним вроде не знаком. Он сын Моргана, они с матерью живут рядом с нами. И, думаю, скоро придут к тебе спрашивать про Моргана. Ты ведь знаешь его?       — Ага, знаю, — кивнул Карл. — Он, правда, сейчас не совсем с нами, он ушел в Королевство вместе с твоей мамой.       — О, — София посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Я этого не знала. Про Королевство я читала раньше, не очень подробно, правда. Но про маму и про Моргана… Они что…       Она явно смутилась, пытаясь подобрать слова, и Карл помотал головой:       — Нет, они не вместе, если ты это имеешь в виду. Я слышал, что она нравится королю, но это не точно. Прости, если бы я знал, что встречусь с тобой, я бы узнал там побольше до смерти.       — Да ничего. — Судя по отсутствию её реакции, его шутка не удалась. — Мама и король. То есть она станет королевой? Не знаю даже… Каждый раз, когда мне про неё рассказывают, кажется, что люди говорят про кого-то другого. Это всё не про мою маму. И это так странно…       — Да, она очень изменилась, — согласился Карл, припомнив Кэрол в самом начале.       Он никогда раньше ни о чём подобном не задумывался, ему всегда находилось о чём подумать и кроме Кэрол, но теперь он с изумлением признавал, что и сам бы не поверил в подобное превращение, если бы не наблюдал его собственными глазами.       — Мне говорили, что она с Тобином, я даже ходила посмотреть на него спящего. Пришла, а там его жена и дети, неловко было говорить им, кто я такая, и я, в общем, сказала, что просто ошиблась дверью, — хихикнула София, но уже через мгновение посерьёзнела. — Мама часто обо мне говорила?       Карлу снова стало чертовски неловко. София смотрела прямо на него широко раскрытыми, полными затаённой надежды глазами, а ему нечего было сказать ей. После смерти Софии какое-то время Кэрол ещё говорила о ней вслух, но потом замолчала. И вот что теперь сказать, чтобы и не соврать, и не расстроить её? Потому что расстраивать эту совсем чужую, красивую, как на картинке, девчонку Карлу отчаянно не хотелось.       — Я, если честно, с ней не так часто общался, — осторожно начал он. — Она иногда так смотрела на меня, ну, знаешь, так, что мне как-то неуютно становилось, мне казалось, что она, глядя на меня, видит тебя.       — Ясно, — торопливо кивнула София, словно уже сделала какие-то выводы и пожалела том, что спросила. — А ты помнишь Джеки?       Карл снова стал торопливо перебирать в памяти имена и лица людей из их лагеря под Атлантой, и она ему подсказала:       — Она осталась вместе с тем доктором в ЦКЗ.       — А, точно, помню!       — Они поженились, представляешь? — рассмеялась София немного фальшиво. — А семья Моралесов в Вирджинии сейчас с родственниками. Джим работает в автомастерской, кажется, развелся. А Ти-Дог так сильно передо мной извинялся, что мне в итоге пришлось его самой утешать.       — За что? — не понял Карл.       — Ой, он вроде как перед своим пробуждением помог маме уйти от ходячих. А когда понял, что вернулся в нормальный мир, пожалел об этом. Говорил, что лучше бы не помогал маме, и она бы вернулась сюда ко мне. Он не сразу, конечно, меня нашел. А ещё был смешной усатый мужик Аксель, он мне долго рассказывал, что, если бы не убившая его пуля, у него бы с моей мамой был роман. А Мэрл говорил, что она вроде как с Дэрилом не разлей вода. А потом появился Тобин, а теперь ты про короля какого-то говоришь. Придётся мне и на него идти смотреть. Ты с ним знаком?       — Он… странный, — пожал плечами Карл. — Но с виду хороший человек. Уверен, он твою маму не обидит, если вообще те слухи о том, что он на неё запал, правда. Ну и если он ей нравится тоже.       — Главное, чтоб у него, как у Тобина, семьи не оказалось. А то знаешь, сколько проблем тут у народа из-за этого? Люди там думают, что их семьи мертвы и заводят новые отношения, а потом пробуждаются тут, и всё становится ну очень сложно.       — Угу, — согласился Карл.       Хорошо, что его семье подобное не грозило, все проблемы в отношениях его отец с матерью уже пережили. Внезапно он, поддавшись непонятным эмоциям, спросил:       — А ты с этим Дуэйном?..       — Что? — сначала не поняла София, но потом резко мотнула головой. — Нет. У меня нет парня. А ты? У тебя там осталась девушка?       — Вроде как да, — кивнул Карл, вспоминая Энид, которая сейчас, этим теплым вечером на тихой зелёной аллейке вдруг показалась совсем далёкой.       — Наверное, ей теперь там очень плохо.       — Я как-то об этом не задумывался. Но да, думаю, плохо.       София громко вздохнула и незаметно, как она наверняка думала, посмотрела на экран телефона, краешек которого она вынула из сумочки. Или ждала от кого-то сообщения или проверяла время, поскольку разговор с Карлом ей уже давно наскучил.       — Самое печальное в этом всём, что всем везде плохо. Конфликты, обиды, разлука, горе, разрушенные семьи… Да, иногда люди находят там друг друга и потом быстро воссоединяются здесь, но это так редко, — грустно сказала София.       Карл сделал глубокий вдох перед очередным усилием и пересел в это своё идиотское инвалидное кресло. К счастью, им можно было управлять самостоятельно, а руки у него к данному моменту работали намного лучше, чем ноги. Наверное, потому что пользовался он ими чаще.       — Тебе уже пора? — подхватилась с места и София. — Давай я тебя…       — Нет! — видимо, слишком резко, потому что она слегка вздрогнула от звука его голоса, отказался Карл. — Я сам.       — Ты уверен? Сил хватит? Не заблудишься? Может быть, всё-таки я провожу тебя?       — Уверен. Тут вон до входа прямая дорога, а там на лифте наверх и прямо по коридору. Сама знаешь.       — Ладно, как хочешь. Пока, Карл! Поправляйся!       Попрощавшись, Карл торопливо развернул коляску в направлении больницы. Он позволил себе оглянуться, только подъезжая к двери. София стояла в конце аллеи, сжимала в руке ремешок сумочки и смотрела ему вслед. Боялась, что ему не хватит сил и была готова прийти на помощь. Карл мысленно пообещал себе заниматься завтра ещё активней, чтобы как можно скорей встать на ноги и снова стать полноценным человеком.       Но на следующий день времени на занятия у него осталось не так уж много: к нему начали приходить посетители, желающие узнать о судьбе своих родных и близких.