Правда

      Этим утром Андреа ошарашила Софию словами о том, что вчера говорила с Гаретом. Андреа сказала это беззаботным тоном, как ни в чём не бывало облизывая ложечку из-под йогурта и запивая свой нехитрый завтрак кофе — ей показалось, что она начала поправляться, и потому она внезапно села на диету. Вчерашняя пицца, видимо, не считалась.       — О чём ты с ним поговорила? — уточнила София, всё ещё надеясь, что у Андреа был разговор с Гаретом по сугубо рабочим делам.       — О чём я с ним могла говорить? О Бет, конечно же!       — Боже!       — Что такое?       Андреа, казалось, совсем не понимала, что лезет не в своё дело, и что за такое вмешательство Бет ей благодарна не будет. Представив, как подруга отреагирует на подобное, София поморщилась: это может быть громко. Милая и спокойная Бет иногда вспыхивала как спичка, стоило ей решить, что её самостоятельность подвергается сомнению.       — Бет убьёт меня, — вздохнула София, понимая, что объяснять что-либо уже нет смысла.       Такое или понимают сразу или не понимают вовсе. Андреа, как и большинство взрослых, не понимала.       — Сомневаюсь, что Гарет расскажет Бет о нашем с ним разговоре, — улыбнулась она, пройдя в прихожую и начав тщательно красить губы помадой. — Я практически уверена в том, что он промолчит.       — Почему это? — подозрительно спросила проследовавшая за ней София.       Андреа что, денег ему предложила за то, что он Бет бросит? Или ещё что-то в таком духе? Софии вспомнились сразу несколько подобных ситуаций в духе так нравившихся ей любовных романов. Каждый раз такие истории заканчивались воссоединением влюблённой пары назло всем, кто когда-либо был против.       — Потому что я очень подробно рассказала, что ему грозит согласно нашему законодательству, если он посмеет причинить Бет вред. — Андреа покосилась на Софию в отражении зеркала. — Милая моя, если он разобьёт ей сердце — это её проблема, сама знала, на что шла! Моё дело — предотвратить членовредительство. И я думаю, Гарет вполне проникся моими словами. Во всяком случае, выслушал он меня ну очень внимательно. Даже поблагодарил за познавательную беседу. Стервец, но какой обаятельный!       — Кто это тут обаятельный? — послышался сонный голос Мэрла, спускавшегося со второго этажа в широких полосатых трусах и белой майке.       — Никого обаятельней тебя я ещё не встречала, — обменявшись с Софией весёлым заговорщическим взглядом, заявила Андреа и, торопливо чмокнув Мэрла в губы, не без усилий выскользнула из его объятий.       Через мгновение за ней закрылась дверь: она спешила на работу. Мэрл, который должен был выйти через полчаса, слегка понизив голос и почесав живот, самодовольно сказал:       — Эта цыпа с ума по мне сходит!       Когда он, довольный жизнью и собой, позавтракал и ушёл, София, пособирав с пола увядшие цветы, оставшиеся со вчерашнего вечера, — уборкой, как и готовкой, Мэрл с Андреа занимались не так уж часто — пропала в интернете. Она едва расслышала стук в дверь со второго этажа и лениво направилась вниз, проведя руками по майке с джинсами и убедившись, что с одеждой всё в порядке. Она ожидала увидеть на пороге Дуэйна или, может быть, одного из тех людей, которые повсюду продвигали свою новую религию мира во сне, и потому на мгновение замерла с приоткрытым ртом при виде улыбающегося Карла. Подстриженного Карла.       — Привет! — сказал он, наконец нарушив глупую тишину, и София, спохватившись, отошла от двери, пропуская его внутрь. — Не узнала?       — Узнала, тебе идёт, — честно сказала она.       С короткой стрижкой Карлу было гораздо лучше, черты лица стали более мужественными, а глаза — ещё выразительней. Внезапно сообразив, что она смотрит на него, не отводя взгляда, уже минуты три, София смутилась и торопливо отвернулась, посмотрев в окно. К её дому направлялся Дуэйн, который наверняка увидел Карла со своего двора и спешил помешать им общаться наедине или даже устроить какую-нибудь глупую сцену! София до сих пор не могла забыть его обидных слов про расизм.       — Чёрт, — невольно выдохнула она.       Карл оглянулся, тоже увидел Дуэйна, посмотрел на Софию и, взяв её за руку, потянул в сторону кухни. Когда Дуэйн начал стучать в дверь, они вышли из дома через запасной выход, находящийся как раз между её домом и домом Джонсов, и торопливо шмыгнули на задний двор. Через пару минут они уже были на соседней улице, и София с трудом сдерживала счастливый смех. И почему такой простой выход не пришёл ей самой в голову? Она, конечно, на мгновение задумалась о том, чтобы просто не открывать ему дверь, как она иногда делала, оставаясь одна дома, но ведь в этот раз он знал, что они здесь, и не впустить его было бы совсем некрасиво.       — Куда теперь? — спросил Карл весело.       Только сейчас София заметила, что они всё ещё держатся за руки, и торопливо убрала свою за спину. Жест получился неловким и очень заметным, потому что Карл на мгновение растерянно нахмурился, но потом спокойно взглянул на неё всё с той же улыбкой, ожидая ответа.       — А куда ты хочешь? — постаравшись сделать вид, что она только что не вела себя, как какая-то дурочка, уточнила София.       — Понятия не имею, — покачал головой Карл. — Но я предпочёл бы открытое пространство.       — Давай тогда в парк?       София не была уверена, что её идея встретит одобрение, но Карл согласился, не задумываясь, и она повела его в свой любимый парк, к счастью, находящийся не слишком далеко. Такси, как и собственный транспорт, сейчас стоили довольно дорого из-за нехватки бензина, а автобусом Карл добираться отказался, сообщив, что пару-тройку остановок он без проблем пройдёт сам. И всё же, когда они наконец оказались в Пьедмонт-парке и купили по стаканчику мороженого, он с огромным облегчением согласился на её предложение посидеть на скамейке.       София с удовольствием прогулялась бы ещё, но прекрасно понимала, что Карлу пока сложно проходить большие расстояния без отдыха, тем более что этим утром он, судя по всему, ходил уже немало. Сам бы он, конечно, ни за что не признался в том, что ему нужен отдых. Ох уж эти парни! Разве было что-то стыдное в необходимости восстановить силы?       — И часто он тебе надоедает? — спросил вдруг Карл.       Говорил он, конечно же, о Дуэйне. София надеялась, что эту тему он уже не поднимет, ведь по пути в парк они болтали о Джесси и её парикмахерской и обо всём том, что видели по дороге.       — Он не так уж часто заходит, — сказала она, не став уточнять, что нередко просто притворяется, будто её нет дома и не открывает дверь. — Сегодня, наверное, увидел тебя и захотел…       — Скажи ещё, что он захотел со мной пообщаться, — хмыкнул Карл. — Я ему, кажется, не особо понравился при нашем знакомстве в больнице. Слушай, София, это…       — Что?       — Может, мне поговорить с ним? Ну, если он правда тебя достаёт и тебе это неприятно? Может, до него не доходит? Знаешь, бывают такие люди, которым надо прямо сказать. Могу сказать за тебя.       — Спасибо, — улыбнулась София и покачала головой. — Спасибо за предложение. Но не нужно. Он знает, что я не… что я не хочу с ним встречаться.       — Предлагал уже?       — Мы дружили… Знаешь, поначалу всё было хорошо, а потом как-то постепенно я начала замечать, что он смотрит на меня совсем по-другому. Ну и начались все эти приглашения вроде как на свидания. Я отказываю. В последний раз вообще сказала, что мне девочки нравятся. Не знаю, поверил он или нет. Наверное, нет.       — А тебе правда девочки нравятся? — округлил глаза Карл. — Если что, я пойму и никому не расскажу. У нас были такие, ну, в смысле… ну…       — Да не нравятся мне девочки! Просто так случайно получилось сказать ему. Глупо?       — Нет, глупо что он никак не отстанет, заставляя тебя придумывать какие-то отмазки. Ты, если что, говори. Я серьёзно, ладно?       — Хорошо, если что, скажу, — пообещала София послушно и, заметив что её мороженое уже начало таять, торопливо стала его есть, глядя на причудливый фонтан напротив них. — Это мой любимый парк.       — Прикольный, — огляделся по сторонам и Карл. — Понятно, почему он тебе нравится.       В его голосе Софии послышалась насмешка. Она шутливо толкнула его локтем в бок, отчего с его тоже подтаявшего мороженого упала капля прямо на джинсы.       — Ой, прости! Я же даже сумочку не взяла, у меня и салфетки нет! — засуетилась она.       Карл посмотрел на неё каким-то странным долгим взглядом, вытер джинсы рукой и пожал плечами. София вдруг подумала о том, что там, в том мире, он привык к гораздо более отвратительным каплям, усеивающим всю одежду. Наверное, он счёл её совсем уж идиоткой, раз она так всполошилась из-за подобной глупости. Но последние годы они жили в разных мирах — может быть, это её оправдывает. Хотя, как знать, что думает по этому поводу Карл.       — Тут много всяких финтифлюшек и красивостей, — пояснил Карл свои недавние слова. — Вот он и нравится тебе. Ты же девчонка.       — А тебе что нравится? — спросила она.       — Не знаю. Здесь прикольно, не спорю, хотя к людям привыкнуть сложно. Мне лес нравился, даже несмотря на опасность. В лесу, собственно, меня и укусили.       — Бет недавно была на пикнике. Сказала, что в лесу ей до сих пор кажется, будто из-за дерева может выйти ходячий.       — На пикнике? С Заком, что ли?       — Нет, Зак ещё до её пробуждения уехал в Калифорнию, у него там кто-то из родных живёт. С другим парнем. Что, ревнуешь? Она говорила мне, что ты был в неё немножечко влюблён в тюрьме!       — Тогда она была единственной девчонкой на кучу миль вокруг. Если бы не она, мне пришлось бы в твою маму влюбляться, — рассмеялся Карл. — Больше свободных женщин не было.       — А что? Моя мама ещё хоть куда, судя по рассказам, — развеселилась и София, представив себе подобное и искренне ужаснувшись.       Даже не верилось сейчас в этом залитом солнцем парке, что совсем недавно она не хотела идти к Карлу, искренне убеждённая в том, что им друг с другом не о чем говорить.