Правда

      Ночь прошла почти без сна. София сто раз, наверное, брала в руки телефон, собираясь написать Карлу что-то, что исправило бы ситуацию, которая в её глазах уже почти достигала катастрофы вселенского масштаба, но каждый раз набранные слова казались неподходящими. Что ему можно сказать? Её паника из-за того, что он просто захотел поцеловать её в щеку, возможно, исключительно дружески, как это нередко делал тот же Глен, наверняка выглядела просто отвратительно. И Карл теперь уж точно считает её полной идиоткой. Может быть, он даже общаться с ней больше не захочет. Он, конечно, хороший парень и не прекратит их общение совсем, будет сводить его на нет постепенно, но всё равно их зарождающаяся дружба уже не станет прежней. Причем не из-за него, а из-за неё!       Она и сама не знала, почему так остро отреагировала на этот его жест. На самом деле Карл ей нравился. Он нравился ей так, как не нравился ещё ни один парень. Ей было с ним хорошо, весело и почти спокойно. Почти, потому что рядом с ним она иногда немного нервничала, терзаемая вопросом: а нравится ли она ему? Интересно ли ему с ней? Захочет ли он встретиться снова? София даже представляла, буквально позавчера вечером, настоящий поцелуй, и ей казалось, что это могло бы быть прекрасным, вот только прекрасно не вышло. Да и выйдет ли когда-то?       Андреа уже давно не предлагала ей возобновить визиты к психологу, София не давала особых поводов для беспокойств. Наверное, со стороны она выглядела абсолютно нормальной, потому Карл даже не задумался о том, что самый обычный дружеский поцелуй в щёку может произвести подобный эффект. Но, может быть, Карл ничего не заметил, и она зря волнуется? Может быть, он просто спишет всё на её девичье смущение или решит, что она восприняла его поцелуй как нечто серьёзное, и растерялась? Может быть, придавать этому так много значения было глупо.       Может быть. Но иначе София не могла. Все её прежние переживания, связанные с возможными отношениями, вскрылись, словно долго назревавший гнойник. И она торопливо пыталась накрыть его пластырем, чтобы никто не заметил, хотя и понимала, что рана нуждается не в сокрытии, а в лечении. Вот только кто её вылечит? От такого не лечат, с таким просто помогают жить. Лично ей эта помощь не нравилась, ей не нравился пытливый взгляд психолога, к которому она ходила, его вопросы и советы. И Андреа тогда её поддержала, сказала, что всё будет хорошо, что они справятся сами. По мнению Андреа, они справились. По мнению Софии, в данный конкретный момент всё было плохо. И ведь не поделиться ни с кем. Та же Андреа вообще не поймёт проблемы, раздутой из какой-то неправильной реакции на невинный поцелуй, к Бет с таким тоже как-то стыдно было лезть, а больше у Софии не было никого. Разве что мама…       Вот только с мамой говорить откровенно было слишком сложно. Ведь мама смогла. Мама переступила через своё прошлое и пошла вперёд. У неё получилось. А значит, должно получиться и у Софии. Раскисать ей нельзя!       Это решение, принятое ближе к утру, подтвердил и Мэрл, обеспокоенно заглянувший в её комнату:       — Слушай, мелкая, я понимаю, выходной, все дела, но мне никак дежурство не отменить сегодня, а Блонди что-то совсем сдала. Побудешь с ней денёк?       — Хорошо, — кивнула София и с чистой совестью набрала сообщение Карлу о том, что она сегодня в няньках у Андреа.       Она постаралась написать в прежнем стиле, добавила целых три грустных смайлика, и Карл ответил вроде бы тоже как ни в чем не бывало. Оказывается, его мама хотела провести день с ним, так что занятость Софии была как раз вовремя. Может быть, он, конечно, и придумал это, но в любом случае теперь, когда солнце заливало её комнату, всё казалось уже не таким печальным. Стоило ли вообще так расстраиваться из-за какой-то ерунды?       Узнав от торопливо позавтракавшего сэндвичами и кофе Мэрла, что Андреа не хочет вставать с постели и ведёт себя так, «словно эти ваши дни помножили на сто раз», София приготовила её любимый пирог на скорую руку, красиво накрыла поднос с завтраком и поднялась в их спальню.       Она, наверное, впервые за всё время их знакомства видела Андреа в подобном состоянии. София с трудом удержала на лице улыбку, потому что на миг ей показалось, будто мир вокруг начинает рушиться. Ведь если всегда такая идеальная во всём Андреа лежит в постели нечёсаная, с опухшим лицом и покрасневшими глазами, апатично на неё взирая и даже не пытаясь улыбнуться — всё очень плохо.       — Мэрл скоро созовёт консилиум! — пошутила София, устраивая на коленях Андреас завтрак, но не дождалась от неё ни тени улыбки. — Что такое? Ты себя так плохо чувствуешь? Может быть, и правда вызвать врача? Или хотя бы позвонить…       — Не надо. От старости врачи не лечат, — пробормотала Андреа убитым голосом. — Хотя на психотерапевта время, видимо, придётся выделить. Глен говорил, что Дениз хороша. Кажется, ещё немного, и я впрямь пойду к ней. Это отвратительно!       — Это просто…. Просто сложно. Принятие и всё такое. Но это пройдёт, — неловко утешила Андреа София.       Она понятия не имела, что делать или говорить в такой ситуации. Если бы Бет впала в депрессию по любому поводу, ей было бы гораздо проще её поддержать. Но тут Андреа, которую она считала кем-то вроде родителя, к тому же с такой проблемой, которая самой Софии была, в силу возраста, невероятно чужда…       — Я себя так никогда не чувствовала! Работоспособности ноль! Бросает то в жар, то в холод! Тело всё словно не моё какое-то! Скачки настроения выводят меня из себя! Секс… чёрт, прости София. В общем, всё плохо. Я к такому не привыкла. Я вообще редко болела. И я… я не готова к старости!       — Ну какая же ты старая! Я читала, что такое может начаться чуть ли не в тридцать, это же ещё не старость! И ты совсем молодая! И вообще, по телевизору показывают всякие лекарства в рекламе…       — Облегчающие симптомы, знаю, — шмыгнула носом Андреа, отвернувшись. — Но я не хочу облегчать симптомы, я хочу вернуть всё, как было! Как мне об этом Мэрлу сказать вообще? Он… он заметил, что у меня сбои цикла, и даже пошутил насчёт ребенка, причём, знаешь, он так пошутил, словно был бы не против! А мне предстоит сообщить ему, что детей со мной ему точно уже никогда не видать.       Подняв на Софию полный отчаяния взгляд, Андреа снова шмыгнула носом, а потом решительно вытерла глаза и, придерживая поднос, приподнялась повыше на подушках. Вероятно, у Софии было такое беспомощное выражение лица, что Андреа вспомнила наконец, кто тут взрослый, а кто — ничего не смыслящий в подобных вопросах подросток.       — Прости. Нет, я точно обращусь к Дениз. На тебя это вываливать просто преступно с моей стороны. Что бы сказала твоя мама?       — Она бы тебя поняла. И поддержала. И всё бы сказала так, чтобы тебе стало легче, — со слезами на глазах улыбнулась София. — Я так не умею, прости. Я тоже хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Очень хочу!       — Как насчёт прошвырнуться по магазинам? А потом вместе пообедать и завалиться смотреть какие-нибудь романтические комедии в гостиной? Давно мы с тобой время вместе не проводили, — предложила Андреа, начиная есть, и вдруг спохватилась: — Если у тебя были другие планы, из-за меня их не нарушай! Ты наконец стала проводить время, как нормальный подросток, и я не хочу этому мешать!       — Карл сегодня весь день с Лори, так что я совершенно свободна, — сказала София.       Они обе старались развлекаться изо всех сил. По Андреа было заметно, что она всё ещё переживает из-за своего состояния, да и сама она порой с беспокойством поглядывала на уставшую после почти бессонной ночи Софию. Но они решили проводить время максимально приятно и потому болтали обо всём, кроме того, что тревожило каждую из них больше всего в данный момент.       Когда Мэрл вернулся домой, они валялись на полу в гостиной на груде подушек перед телевизором и заливисто хохотали над очередной романтической комедией. Их животы были полны попкорна и колы, а диван был завален обновками. Андреа зарабатывала неплохо и считала, что женщины должны себя баловать. Мэрл ничего против не имел, к чему София, кажется, до сих пор не привыкла, и потому она невольно съёжилась, когда он, притворно нахмурив брови, поднял с дивана пару бумажных пакетов. Ей вспомнилось, как отец ругал мать за каждую копеечную резинку, купленную для Софии, которая постоянно теряла эти самые резинки, вынуждая мать считать центы и носиться по магазинам в поисках точно таких же, чтобы пропажа и обновка были незаметны.       — Покутили вы на славу, в долги-то хоть не залезли? — хмыкнул Мэрл и, пройдя на кухню, одобрительно крякнул.       Ведь про него тоже не забыли! Андреа с Софией, в приятном ужасе от того, как сильно они разошлись в магазинах, смеясь, забежали в супермаркет за упаковкой любимого пива Мэрла.       Решив, что этим двоим не помешает провести остаток вечера вместе, София поднялась в свою комнату и в очередной раз за сегодня, только теперь открыто, а не украдкой, проверила телефон. От Карла ничего не было. Это, конечно, ничего и не значило, он вроде как и не должен был писать ей без причины и всё же…       Звонок Бет сбил её с мысли, и она моментально приняла вызов, поскольку всё ещё держала телефон в руке.       — Привет! Я сегодня была с тобой, предупреди там Андреа, если нужно, хорошо? Хотя я сказала, что мы с тобой гуляли, так что, по идее, она могла и не знать, — сразу же протараторила Бет, понизив голос.       — Мы с ней весь день вдвоём провели. Я на всякий случай предупрежу. Только утром уже. Но, если что, она должна и сама догадаться, — сказала София. — Ты опять была с ним?       — Да!       Судя по довольному голосу Бет, определённо влюбившейся по уши, свидание прошло просто отлично.       — И?       — Что и?       — Ну, что у вас было?       — Если бы у нас что-то было, я бы звонила сообщить, что ночую у тебя, — рассмеялась Бет, а потом всё же сжалилась и призналась: — Мы целовались, если тебя это интересует! И знаешь, он совсем не такой, как Джимми или Зак! Это… с ним всё совсем по-другому.       — Ну конечно, он же старше тебя. На сколько? Лет на десять?       — Почти.       — Ты только… — София прикусила язык, чтобы не сказать что-нибудь неосторожное про Гарета, ведь Бет ничего плохого о нём слышать не хочет, теперь уж точно. — Не спеши, ладно?       — Сама видишь, мы не спешим. Хотя, если бы он меня не сдерживал… Ладно, прости, у нас тут Глен, и мне тоже надо к ним спуститься и делать вид, что я отлично с тобой прогулялась и вообще не знаю, что такое мужчины!       — Удачи, — хмыкнула София, как раз отвлекшаяся на звуковое оповещение о полученном только что сообщении.       Как она и надеялась, сообщение было от Карла. Он прислал своё селфи на фоне гигантской черепахи из местного океанариума и написал, что мама определённо решила сделать из него марафонца, из-за чего ноги у него просто отваливаются. А ещё, что он ждёт завтрашнего дня.       Без лишних слов было ясно, что завтрашнего дня он ждёт потому, что они завтра собирались встретиться. Глубоко вздохнув, София на миг зажмурилась, а потом торопливо написала и отправила:       «Я тоже жду!»