Правда

      Карл просидел на крыльце дома Софии почти пять часов. Он совсем изжарился на палящем солнце, измучился от жажды и проголодался. Смысла сидеть тут дальше не было. Вероятно, София, чтобы не встречаться с ним, вообще решила пожить где-нибудь пару дней. Или она всё-таки дома и просто не хочет открывать ему дверь. А ещё поднимать трубку мобильного телефона и отвечать на его сообщения.       Пообедав разогретыми полуфабрикатами, из которых и состояло всё содержимое домашнего холодильника, он снова попытался дозвониться до Софии, но теперь механический голос ответил ему, что абонент недоступен. Наверное, она выключила телефон — так сильно он ей надоел.       Что делать дальше, Карл не знал. И потому просто убивал время в интернете до того момента, как мама пришла домой и, бросив сумочку на тумбочку у входа, громко крикнула:       — Карл, ты дома?       Он спустился вниз и помог ей разобрать пакеты с покупками. Кроме всего прочего, она купила еды из китайского ресторанчика, которой они и поужинали получасом позже, когда домой вернулся Шейн.       — Ты и сегодня весь день дома провёл, милый? — обеспокоенно спросила мама, глядя на его склонившуюся над пластиковым лотком с лапшой макушку.       — София меня избегает. Не знаю, что делать, — решил поделиться Карл.       — Может быть, стоит оставить её на время в покое? — предложила она.       — А что, если «на время» в итоге будет значить «навсегда»?       — Тогда это будет её выбором, на который она имеет полное право.       — Если бы я послушался твоего «уходи» тогда, когда ты проснулась и поняла, что происходит, ну… думаю, всем нам было бы гораздо хуже, чем есть сейчас, — вмешался в их разговор Шейн и поднялся из-за стола, услышав свой зазвонивший в прихожей телефон. — Так что делай выводы, парень!       Он вышел из кухни, а Карл посмотрел на маму, устало собиравшую пластиковую посуду, которую не придётся мыть.       — Почему она избегает меня?       — Потому что ей неприятно. Может быть, стыдно. Может быть, она не хочет жалости. Может быть, думает, что тебе в её обществе теперь будет некомфортно, — пожала плечами Лори, отправляя всё собранное в мусорный пакет. — Вариантов много, выбирай любой.       — Эти варианты и тебе подходят, — тихо сказал он.       Мама на миг замерла со стаканом, который она взяла с полки. Потом она преувеличенно медленно налила сок из холодильника и со вздохом села напротив Карла.       — Да. Да, многое из этого мне тоже подходит. Людям жаль меня. А у некоторых какое-то нездоровое любопытство. Может быть, оно, конечно, и здоровое, но мне не нравятся их вопросы, я и так слишком много обо всём этом думаю и не хочу, чтобы об этом меня ещё и расспрашивали. Я понимаю Софию. Но, возможно, в чём-то прав и Шейн. В ней сейчас говорят эмоции, а не реальное нежелание тебя видеть. Шейн сказал мне, что вы… встречаетесь?       — Теперь уже я не знаю, — невесело хмыкнул Карл. — Я… у меня ничего не изменилось, но она не хочет меня видеть, теперь вот совсем телефон отключила, и я не знаю, как с ней связаться. Тебе это не нравится, да? Ну, то, что я выбрал Софию?       — Она мне нравится, Карл. Я испытываю перед ней чувство вины…       — Ты не виновата, мам, — поспешил совершенно искренне сказать Карл.       — Спасибо. Мне было важно услышать это от тебя, — улыбнулась Лори. — Мне нравится София, но после всего, что она пережила… Я не знаю, насколько она сейчас способна на какие-либо отношения, не знаю, что будет дальше. И я, конечно, волнуюсь за тебя, Карл. Ты мой сын, и я желаю тебе только счастья. Я хочу, чтобы у тебя было всё легко, просто и безоблачно. Хотя так, наверное, не бывает.       Шейн заглянул на кухню, увидел, что они разговаривают, и снова скрылся за дверью. Карл собирался сказать маме, что сложности его не очень-то пугают после всего того, что он успел увидеть и пережить в том другом мире, но тут его телефон, засунутый в задний карман джинсов, зазвонил. Он торопливо вынул его, надеясь, что, может быть, София всё-таки решила поговорить с ним, но это оказалась Андреа.       — Карл, привет! — быстро, будто запыхавшись, сказала она. — София с тобой?       — Нет, — удивлённо ответил он.       — Только что ушла?       — Я её сегодня не видел. Вчера я написал ей, что приду сегодня к девяти…       — Ты уверен? — переспросила Андреа, перебив его. — Сегодня утром София попросила меня отвезти её в центр, она планировала что-то купить. Про утреннюю встречу с тобой она не говорила ни слова.       — Уверен. Она… ну, вроде как избегает меня с субботы. В общем, я пришёл к девяти, ждал её до часа, она не пришла. Около двух часов она ещё и телефон отключила.       — Что? — севшим вдруг голосом переспросила Андреа. — Её телефон не работает с двух часов?       Карл обменялся встревоженным взглядом с мамой, которая подошла к нему поближе, прислушиваясь к разговору. Потом она вдруг забрала у него телефон и вышла в коридор. Её громкий уверенный голос вроде бы утешал Андреа, заверяя, что всё будет хорошо, но вернулась она нахмуренная. Вслед за ней снова заглянул Шейн с улыбкой на губах, которая медленно растаяла по мере того, как Лори рассказывала.       — София никогда не отсутствует дома без предупреждения во время ужина. И всегда держит телефон включённым. Её не было сегодня ни у кого из знакомых. Андреа начинает паниковать. И… я бы, наверное, не тревожилась так сильно, если бы не… не размолвка между вами, Карл.       — Я зайду к ним, может, понадобится помощь, — сказал Шейн.       Карл поднялся со стула и присоединился к нему:       — Я с тобой.       Как ни странно, Лори вздохнула и догнала их в прихожей со словами:       — Я тоже с вами. Андреа не помешает поддержка, да и вообще… не хочу оставаться одна и волноваться. Я до сих пор помню, как София… как она потерялась в тот раз.       — Сейчас всё иначе. Я уверен, это просто какая-то ерунда, Лори, — сказал Шейн, приобнимая её за плечи. — У неё сейчас такой возраст.       — Она не идиотка, и не стала бы расстраивать Андреа без причины, — бросил Карл на ходу, не дожидаясь, пока они запрут дверь дома.       Всю дорогу он лелелял надежду на то, что они сейчас придут и увидят Софию в объятиях Андреа, но чуда не случилось. О Софии до сих пор ничего не было известно. Впустившая их взволнованная Андреа расхаживала по комнате, заламывая в отчаянии руки.       — Это я виновата! Она же вчера плохо себя чувствовала! Мэрл говорил, что не нужно потакать ей в её желании сегодня куда-то идти! Нужно было сказать ей, чтобы сидела дома!       — Ага, так бы она и послушалась, — хмыкнул Шейн, начиная куда-то звонить.       Он первым делом выяснил у Андреа, что Мэрл обзвонил все больницы и полицейские участки, и что там никого похожего по описанию на Софию сегодня не появлялось. Самого Мэрла не было дома, он занимался поисками.       — Ты сказал, что вы с Софией поссорились? Что она избегала тебя? — вдруг остановилась Андреа напротив прислонившегося спиной к стене рядом с книжным шкафом Карла. — Ты её чем-то обидел? Что произошло?       — Я спросил её, где её отец, — глядя в пол, признался он. — Я понятия не имел, что эта тема…       — О боже, — ахнула Андреа и снова начала винить себя, теперь уже в том, что опять-таки пошла на поводу у Софии и разрешила ей перекратить визиты к психотерапевту.       Лори её утешала, но особых успехов в этом не достигла. Шейн вдруг вышел из комнаты, словно его посетила какая-то идея. Спустя несколько минут он вернулся.       — Ну что ж, по крайней мере, никакой записки она не оставила. А значит, есть шанс, что она не сбежала из дома, что ей, собственно, не было смысла делать, и не решила покончить с собой.       — А записка — это обязательно? Все оставляют записки, если решают… — Андреа запнулась, не решаясь произнести это вслух, и Шейн с сожалением покачал головой.       Ему позвонили, и он снова вышел. Андреа принялась повторять по третьему кругу всё, что происходило вчера и сегодня утром, но Карл её уже не слышал. Он обвинял в произошедшем себя. Что бы ни случилось с Софией, это случилось лишь потому, что он её не послушал. Она просила его не приходить к ней сегодня, и он должен был прислушаться к её желанию. Должен был дать ей время. Написать, что, если она не хочет, он не придёт. Тогда бы она осталась дома. И с ней не случилось бы… Но что с ней могло случиться?       — Звонил Мэрл. Он попросил меня остаться тут, на случай, если поступит звонок с требованием выкупа, — сказал Шейн, войдя в комнату с телефоном в руке.       — Думаешь, это возможно? — спросила Лори вместо только охнувшей и осевшей на кресло Андреа.       Карл с сочувствием на неё посмотрел. Андреа едва держалась и была на себя непохожа. Её волосы выбились из прически и теперь висели беспорядочными прядями, под глазами залегли тёмные круги, а искусанные губы выделялись на побледневшем лице, как окровавленная рана.       — Это сейчас одна из основных версий. У семьи есть деньги, пусть и не слишком большие, а ещё много друзей. Кроме того, и у Андреа, и у Мэрла работа, тесно связанная с преступным миром. Возможно, кто-то решил им отомстить. И ещё кое-что в пользу этой версии: Мэрл также сообщил, что мобильный телефон Софии отыскался. Его нашёл соседский ребенок. Причём, нашёл в собственном дворе. Мать ребёнка только сейчас узнала о находке, телефон разбит, и она понятия не имеет, сколько он мог проваляться в кустах на её участке.       — Ещё в час я ей звонил, и она просто не брала трубку, но в сети была, — сказал Карл.       — Я уже сообщил Мэрлу о том, что она, предположительно, пропала между часом и двумя дня. Если с ней что-то случилось именно здесь, — Шейн обречённо махнул рукой. — Это время тут самое мёртвое в рабочий день. Но соседей уже опрашивают, возможно, кто-то что-то видел. Нам будут сообщать все новости. Эй, Андреа…       Он шагнул к вдруг закрывшей лицо руками Андреа и сразу остановился. То ли потому что она помотала головой, то ли потому что мама как-то странно на него посмотрела, то ли потому что его самого что-то остановило. Карл видел это, он замечал каждую мелочь, и в то же время всё вокруг казалось ему совершено не важным. Больше всего его беспокоило в данный момент лишь одно: что случилось с Софией?