Правда

      На повестке дня у Софии было крайне важное дело. И даже не одно. Но начинать стоило с того, что полегче.       Вчера, уже после ухода Карла, к ним зашли Эми и Гэри, которого принимали в доме пусть и не как героя и любимого родственника, но уже гораздо более тепло. Они пришли проведать Софию, во всяком случае, предлог был именно таким — и не подкопаться ведь. Но пока Андреа угощала Гэри кофе вприкуску с извинениями и словами благодарности, Эми отвела Софию в сторону и, коротко справившись о её самочувствии, вздохнула, приступая к тому, что волновало её больше всего:       — Я беспокоюсь за Андреа. Она плохо выглядит в последнее время, нервы на пределе, а вчера и вовсе потеряла сознание. Ей обязательно нужно провериться у врача. Но ты же её знаешь: меня она не послушает. Может быть, тебе удастся её уговорить? Наверное, это не очень хорошо с моей стороны так говорить тебе, но чёрт… сейчас она будет стараться угодить тебе во всём, так что…       — Всё хорошо. Я постараюсь, — кивнула София.       Её тоже волновало состояние Андреа, которая выглядела непривычно бледной и уставшей в последнее время. Конечно, всё можно было списать на стресс от вчерашнего похищения, а до того — на обычное переутомление, ведь работы у неё было всегда много, и она отдавалась ей всей душой. И всё же… София хорошо помнила то, какой Андреа была в лагере под Атлантой в том мире с ходячими мертвецами. А ведь тогда тоже был огромный стресс, страх и усталость. Но опасность и волнения словно придавали ей сил. Теперь же было наоборот. И это беспокоило Софию, которой хотелось, чтобы всё стало как раньше. Чтобы Андреа была здоровой, цветущей, полной сил, энергии и улыбок.       Потому София с утра пораньше позвонила Бобу, с которым познакомилась уже в этом мире после его пробуждения, и обо всём договорилась. К счастью, ему удалось внести их в расписание уже на сегодняшнее утро. Так что за завтраком она посмотрела на Андреа максимально проникновенным взглядом и попросила:       — Андреа… мне очень-очень нужно, чтобы ты со мной кое-куда сходила, ты можешь?..       — Даже не спрашивай! — предсказуемо сразу согласилась Андреа, даже не догадываясь, что идти нужно ради неё самой. — Я схожу с тобой куда угодно. Там сегодня, кажется, невероятно жарко, выгуляем наши новые сарафаны? Ты как?       — Я только за! — улыбнулась София.       Сегодня Андреа выглядела посвежевшей и почти счастливой, что так редко случалось в последнее время. Но когда они подошли к больнице, она тут же всполошилась, с беспокойством посмотрев на Софию.       — Ты плохо себя чувствуешь? Эти люди… они сделали с тобой что-то, что ты не смогла сказать Мэрлу? София, ты можешь сказать мне всё, ты же знаешь…       — Да, знаю, — улыбнулась София, не сбиваясь с шага и торопливо приближаясь к месту назначения. — Я знаю, что ты в последнее время не очень хорошо себя чувствуешь, так что я хочу, чтобы ты побеседовала с врачом. Может быть, тебе надо сделать анализы, пропить какие-то, я не знаю, витамины, чтобы тебе было проще через это пройти! Так что я попросила Боба, чтобы он посоветовал доктора женского пола, ну и вот… Тебе в этот кабинет, тебя уже ждут. А я пока побуду здесь.       Андреа изумлённо распахнула глаза, с сомнением посмотрела на дверь в кабинет врача, кажется, собралась разозлиться, а потом закрыла лицо руками и судорожно вздохнула.       София испуганно подскочила с удобного кресла, где она собиралась подождать её, листая журналы. Неужели Андреа плачет? Но, к счастью, Андреа смеялась, хоть и не очень весело.       — И как я дошла до такого? Мне бы сейчас о тебе заботиться, но всё выходит наоборот: тебе приходится заботиться обо мне. Ладно, я пойду, если ты этого хочешь.       — Очень хочу! — подтвердила София.       Когда Андреа, поколебавшись всего одно мгновение, зашла в кабинет врача, она снова опустилась в довольно удобное кресло и стала листать журналы. Время тянулось медленно — так думала София, но потом посмотрела на часы и поняла, что прошёл почти час. В сердце тут же закралось беспокойство. Неужели с Андреа что-то серьёзное? Или ей делают какие-то анализы, которые требуют дополнительного ожидания?       Не в силах усидеть на месте, София встала и прошлась по коридору больницы, с изумлением понимая вдруг, как сильно она отвыкла от всего этого. Последний год она, если и бывала в больнице, то только в том крыле, где лежат спящие. Там всегда было тихо и умиротворённо. Людей в коридорах было мало, а медработники не ходили суетливо из кабинета в кабинет с каким-то бумагами и обеспокоенными выражениями лиц, как здесь.       Едва не столкнувшись с ярко накрашенной старушкой, медленно идущей по коридору с палочкой в руке, София потом даже оглянулась на неё: таких старых людей ей доводилось видеть очень редко. Ведь чем старше был человек, тем большим был риск того, что он при пробуждении умрёт — их уставшие сердца не выдерживали подобных потрясений. В первый же год эпидемии всё население планеты глобально омолодилось, но, к сожалению, не из-за всплеска рождаемости, а из-за того, что девяносто процентов стариков погибли.       — Вот ты где! — вдруг откуда-то из-за спины прозвучал голос Андреа.       София вздрогнула, оглянулась и облегчённо рассмеялась:       — Прости, тебя так долго не было, что я разнервничалась и решила немного пройтись. Ну что? Всё в порядке? Доктор выписал тебе лекарство?       Андреа сделала какой-то неопределённый жест рукой, потом пожала плечами, показала мельком выписанный ей рецепт и, не говоря ни слова, пошла на выход. По дороге она, не обращая внимания на снова встревожившуюся Софию, позвонила Мэрлу и попросила его о встрече, если у него есть возможность. Возможность выбраться в закусочную возле полицейского участка у него была. Или же он её быстренько себе организовал, тоже отметив, как необычно звучит голос Андреа. Всё это казалось чертовски странным.       Спеша за Андреа, которая даже на каблуках шла гораздо быстрее неё, София не отрывала взгляда от подпрыгивающих на каждом шагу золотистых локонов на её плечах и изо всех сил старалась отгонять от себя дурные мысли: а что, если Андреа серьёзно больна? А что, если у неё рак? А что, если стадия уже такая, что ничего поделать нельзя? На глаза наворачивались слёзы. София пыталась убедить себя в том, что ничего плохого с явно потрясенной новостями Андреа, которая молчала и напряжённо смотрела перед собой, не происходит, но у неё не получалось.       Просто так Андреа бы Мэрла с работы не вызывала!       Когда они вошли в закусочную, пахнущую свежеиспечёнными пончиками и яичницей с беконом, нахмуренный Мэрл уже сидел за столиком со стаканчиком кофе в руке. Он успел отослать Софии сообщение с вопросом о том, что происходит, и получив короткий, набранный на ходу ответ: «Мы из больницы», тоже был заметно неспокоен. При виде них он поднялся со стула:       — Так, леди, во-первых, какого хрена я был не в курсе, что вы сегодня по больницам собрались? А во-вторых, мне, блин, не нравится то, что вам после всего этого ещё понадобилось срочно встретиться. Что и с кем стряслось?       Андреа села за стол и достала из сумочки какую-то странную распечатку, положив её посреди стола. А потом безучастно уставилась в окно. Она молчала так, словно речь у неё совсем отобрало. И это пугало Софию так сильно, что она уже и сама не могла вымолвить ни слова.       — Ну и что это за хрень? — Беспомощно покрутив странный листок в руках, Мэрл посмотрел сначала на Андреа, а потом на Софию. — Я по вот этому должен что-то понять?       София тоже ничего не понимала, хотя начала догадываться, что это был какой-то рентгеновский снимок или что-то подобное. Может быть, это была опухоль? Вот то светлое нечто какой-то странной формы…       — О, поздравляю! — вытирая руки о фартук, подошла к ним официантка, сразу уставившаяся на листок в руке Мэрла. — Что-то ещё закажете?       Посмотрев на них всех, она приподняла брови, потом с откровенной жалостью взглянула на Софию и со вздохом покачала головой:       — Сочувствую, деточка, но на этом жизнь не заканчивается. Я сама своего сынка в семнадцать родила и пусть кто-то скажет, что это зря было! Ладно, вам сейчас не до меня. А захочете чего-то, зовите, я рядом!       Её округлая фигура медленно удалилась, а Мэрл потемневшим взглядом посмотрел на даже приоткрывшую от удивления рот Софию, которая только-только начала что-то понимать.       — Ну и кто он? — поинтересовался Мэрл.       В ту же секунду озарённая догадкой София воскликнула:       — Андреа беременна!       — Твою мать… — невольно ругнулся Мэрл. — В смысле, погодите, девушки! Я ни хрена не понимаю и меня это дико нервирует. Кто из вас, блин… беременная?       — Я, — убитым голосом заявила Андреа. — Уже почти двенадцать недель. Всё развивается хорошо. Но понадобятся дополнительные анализы.       — Это же классно! Андреа! Поздравляю вас! — воскликнула София, не понимая, почему Андреа так непонятно реагирует на радостную новость. — Ты же сама говорила, что хочешь детей! Ну ты даёшь: перепутала беременность с какой-то глупостью!       — Но я… я не готова. Я хотела детей, когда думала, что их у меня уже никогда не будет. Я хотела детей в теории, — пробормотала Андреа. — И сейчас я в шоке.       — У меня будет сын, — вдруг сказал тихо Мэрл, тоже, кажется, шокированный осознанием случившегося.       — Пол ещё неизвестен, — покачала головой Андреа.       — У меня будет сын! — повысив голос, снова воскликнул Мэрл так, что посетители закусочной стали на них с улыбками оглядываться.       Посмотрев на этих двоих, которые — она была уверена — станут отличными родителями для ребёнка, София тихо встала из-за стола и вышла из закусочной. Она пробормотала, что у неё ещё остались дела, но никто ей даже не кивнул в ответ. София сомневалась, что они её вообще услышали, да и в принципе, что они помнили о её существовании. Уже проходя мимо окон закусочной на улице, она увидела, что они уже что-то оживлённо обсуждают, а Андреа даже смеётся. Как же хотелось верить, что они будут счастливы!       А у Софии осталось ещё одно дело, назначенное на сегодня. Ей было страшно. Страшно настолько, что тошнота подкатывала к горлу, а ноги подкашивались каждые несколько метров. Но она должна была это сделать. Иного выхода она больше не видела.