Правда

      — Я хочу заняться с тобой сексом!       Она стояла на пороге его дома в зелёном сарафане с узором из мелких цветочков, с рассыпавшимися по плечам волосами и совершенно ясным взглядом.       Карл после вчерашней совсем короткой и какой-то скомканной встречи, на которой она не сказала ему ничего определённого, не ожидал увидеть её так скоро. А уж это её предложение…       Он решил, что ему послышалось, — не могло ведь такое быть правдой! — и переспросил с недоумением:       — Что, прости?       — Мне нужно, чтобы ты занялся со мной сексом! — невозмутимо повторила София.       Хотя её невозмутимость была явно напускная. Если присмотреться, то можно было заметить, что глаза у неё слишком блестели, губы слегка подрагивали, а ладони — крепко сжаты в кулаки.       Сообразив, что они всё ещё стоят прямо на крыльце, Карл коснулся её плеча, мягко направляя в дом. Он прошёл на кухню, достал из холодильника две банки с холодным напитком, решив, что им обоим не помешает освежиться и охладить мысли, и кивнул Софии на лестницу, по которой они поднялись на второй этаж. Когда они оказались в его комнате, София сразу села на кровать и стала что-то нервно искать в маленькой коричневой сумочке. Через мгновение упаковка презервативов уже лежала на тумбочке.       — Вот, я всё подготовила, — тихо сказала она, теперь уже не поднимая на него глаз.       Может быть, она решила что, раз он привел её сюда, то согласен… чёрт! Наверное, стоило остаться на кухне. Карл впервые попал в такую ситуацию, где от него требовали чего-то невообразимого, чего ему очень хотелось и в то же время… Это было слишком сложно! Во-первых, потому что у него ничего такого никогда не было: с Энид они до такой стадии не дошли и вообще не торопились. Сам он, конечно, был в курсе, что и куда, и всё же чуствовал себя неуверенно, тем более с девушкой, которая ему так сильно нравилась. Но гораздо больше неуверенности в себе его напрягало то, что София ведь на самом деле этого не хочет.       Но что ей нужно? Почему она обратилась к нему с таким невероятным предложением? Потому что думает, что иначе она ему не нужна будет? Потому что её ненормальный отец вбил ей в голову какие-то идиотские мысли насчёт отношений? Карл не знал. И больше всего боялся что-то испортить сейчас. Он боялся, что, если он как-то не так поступит, примет неправильное решение в этой ситуации, то его отношения с Софией разорвутся окончательно, и склеить их уже будет невозможно.       — Подожди, — сказал он, усевшись специально не на кровать рядом с ней, а на стул напротив.       Он открыл для неё напиток. Настойчиво вложил ей в безвольные руки. Отпил из своей банки и попытался для начала выяснить хоть что-то:       — Я не понимаю тебя. Может, объяснишь подробней? Что на тебя нашло вдруг?       — Что тебе подробней объяснять? — взвилась София, покраснев до корней волос. — Я и так всё предельно ясно сказала! Или тебе нужно знать, в какой позе мы это должны сделать?       — Мне нужно знать, почему мы это должны сделать так срочно и внезапно.       — Ты просто не хочешь, — вдруг резко встала с кровати София, со стуком поставив банку с напитком на тумбочку, от чего пена перелилась за край. — Так бы и сказал сразу: ты просто меня не хочешь. Можешь не извиняться, я всё отлично понимаю. После того, что ты узнал обо мне…       Она стремительно подошла к двери и взялась за ручку, когда Карл накрыл её ладонь своей и пробормотал ей в сладко пахнущий ландышами затылок:       — То, что я узнал о тебе, никак не влияет на то, что я хочу быть с тобой и что я хочу тебя. Но это всё как-то… неправильно.       — Почему это неправильно? — не оглядываясь на него и не двигаясь с места, тихо спросила она. — Мне казалось, любой парень должен, не задумываясь, соглашаться на такое предложение!       — Ну, значит, я не любой. И ты для меня не любая. Я не хочу тебе навредить.       — Мне уже навредили! — с чувством воскликнула София и повернулась к нему лицом.       Они стояли так близко друг к другу, что Карл мог в подробностях разглядеть каждую веснушку на её лице. В её глазах застыли целые океаны слёз, а губы дрожали мелкой дрожью.       — Мне уже навредили, понимаешь? — снова тише повторила она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу это забыть. Хочу заместить, я не знаю… Если это не сделать, я не смогу… Я всё время буду шарахаться в страхе, как до того. Я хочу, чтобы у меня были и другие воспоминания с человеком, который… с тобой. Понимаешь, чтобы я видела твоё лицо! Чтобы я слышала твой голос! Чтобы я знала, что это твои руки на моём теле! Понимаешь? Чтобы я привыкла, что меня трогаешь ты! Чтобы я знала, что бывает по-другому! Я хочу! Головой хочу, да, но какая к чёрту разница? Тогда я не хотела ни головой, ни телом! Сейчас я хочу головой. Остальное когда-то придёт. А даже если нет, это всё равно может что-то исправить. Я готова рискнуть даже ради шанса. Чтобы мне снился ты, а не он. Чтобы тогда, когда он снова и снова лезет в мою голову, я могла заместить воспоминания о нём воспоминаниями о тебе. Пожалуйста, Карл! Мне это нужно! Помоги мне!       Вот уж чего точно Карл не ожидал от своего первого секса, так этого того, что этого секса у него будут так отчаянно просить. И что он будет считаться чем-то лечебным.       — А если всё станет только хуже? — спросил он, привлекая её к себе.       Она спрятала лицо на его плече и тихо плакала.       — Не станет.       — А если после плохие воспоминания станут связаны со мной?       — Не станут, Карл, нет. Не станут, — бормотала она убеждённо, уговаривая то ли его, то ли саму себя.       — А если тебе будет больно, или страшно, или…       — Мне страшно. Немного страшно, — призналась София. — Но больше всего я сейчас боюсь того, что ты меня оттолкнёшь.       — Если Мэрл узнает, он меня убьёт, — уже сдаваясь, хмыкнул Карл.       — Не убьёт.       С губ Софии сорвался нервный смешок. Она отстранилась от него и, не медля ни минуты, расстегнула крошечные пуговички на своём сарафане. Её небольшая грудь в белом кружевном бюстгальтере притягивала к себе взгляд Карла как магнит. А София тем временем уже деловито расстёгивала тонкий кожаный поясок. Схватив руками подол, она стянула сарафан через голову и зябко поёжилась, несмотря на жару. Создавалось такое впечатление, что она на приёме врача, и это вовсе не внушало Карлу радости.       — Подожди, — попросил он и коснулся её подбородка, поднимая лицо и заглядывая в глаза. — Мы точно должны так спешить?       — Лучше прямо сегодня, — прошептала она дрожащим голосом.       — Сегодня, но не через минуту ведь?       — А через сколько?       — Через столько, сколько понадобится на то, чтобы хоть немного тебя расслабить, — вздохнул Карл, обводя ладонями её голые, напряжённые до невероятности, плечи. — Давай хотя бы не торопиться. И если что… ты говори, если что, ладно? Я остановлюсь в любой момент. Я не обижусь и не разозлюсь, когда бы ты ни попросила остановиться, окей?       Он чертовски нервничал, прижимаясь к её мягким губам первым за сегодня поцелуем, но долю уверенности вселяло то, что Софии было гораздо хуже. И пусть не о такой первой близости он мечтал для них, он готов был сделать всё, чтобы это не вышло совсем уж ужасно.       София, страшась, не закрывала глаза ни на мгновение, а когда вдруг невольно зажмуривалась, то тут же распахивала их, ища взглядом лицо Карла, внимательно глядя на его руки, изучавшие её тело медленно и неторопливо, прижималась губами к его коже, вдыхала его запах, словно желая запомнить навсегда, робко проводила ладонями по его обнажённой спине — футболку она стянула с него сама.       Ей пришлось несколько раз воспользоваться его предложением останавливать его. Она говорила «стоп», недоверчиво следила за тем, как он торопливо отстраняется, убирает руки и смотрит на неё с беспокойством, и снова тянулась за поцелуем. Карл понимал, что она хочет увериться в своей безопасности, и помогал ей, как мог. Когда дело дошло до самого главного, она обхватила его голову ладонями и не сводила взгляда с его лица ни на секунду. Больше всего Карлу хотелось, чтобы она получила такое же удовольстиве, как он, но ему так и не удалось ничего для этого сделать. Ей вроде бы было хорошо в какие-то моменты, она даже пару раз глухо застонала и подалась ему навстречу, но отпустить себя так и не смогла.       После того как всё закончилось, они ещё долго лежали в его постели, не говоря ни слова, просто глядя друг на друга. Карлу казалось, что он стал любить её ещё больше, такую трогательно-беспомощную, доверчивую и всем видом выражавшую радость от случившегося, а не разочарование, чего он очень боялся.       Незапертая дверь в комнату внезапно распахнулась. Они за секунду натянули одеяло до самых ушей, а София, густо покраснев, отвернулась к окну. Им и в голову не приходило, что в рабочее время мама Карла или Шейн могут прийти домой!       К счастью, это была не мама. Если бы она увидела его в такой момент, Карл бы сгорел от стыда, да и она вряд ли бы по достоинству оценила то, что они с Софией сделали.       Впрочем, Шейн тоже вряд ли оценил это. Он замер на пороге комнаты, самым натуральным образом уронив нижнюю челюсть, а потом, хлопнув себя по лбу, попятился назад. Когда Карл с Софией, торопливо одевшись, вышли в коридор, он ждал их, прислонившись спиной к стене.       — Ты в порядке? — первым делом спросил он у Софии, которая покраснела ещё сильней прежнего.       — Да, — сказала она, а потом замерла со странным выражением лица на мгновение, неуверенно оглянулась и, посмотрев на Карла, взяла его за руку. — Да!       — Блин, ребята, вам повезло, что это была не Лори, иначе Андреа и Мэрл уже через полчаса были бы тут, и на семейном совете решалось бы ваше будущее. Короче, я не буду говорить, что я это одобряю, хотя сам в ваши годы… э-э-э… В общем, слушайте сюда: если вдруг спалитесь опять таким же позорным образом — я ничего никогда не знал, и я поклянусь в этом нахрен на Библии, ясно вам?       — Ясно, — кивнул Карл, который понял, что эту правду он уж точно пока оставит при себе и в ближайшие дни, а скорей всего, даже месяцы маме сообщать не будет.       А уж Андреа и Мэрлу так тем более! Стоило ещё подумать и о внезапно просыпающейся Кэрол, которая приходит к нему с ласковым вопросом о том, хорошо ли он присматривал за её девочкой, — вот уж тогда он точно станет самым искусным лжецом на свете.       — Я надеюсь, вы предохранялись? — снова встревожился чуть было успокоившийся Шейн.       — Мы не дети, — фыркнула София.       — Если что вдруг, в крайнем случае обращайтесь ко мне и не рискуйте, ясно вам? Это такое дело, что от малейшей ошибки могут быть последствия на всю жизнь. Ладно, роль няньки я вроде бы выполнил. Я чего домой-то заскочил, — выражение лица Шейна вдруг стало гораздо более мрачным. — Тут такое дело…       В это же мгновение телефон Софии, который она прихватила с собой, выходя из комнаты, издал звуковой сигнал. Прочитав сообщение, она охнула и прижала ладонь к губам.       Карл только непонимающе смотрел на этих двоих, надеясь, что ему хоть что-то объяснят.