Блеск из тумана

      Стальной клинок пролетел в миллиметре от девушки, зацепив лишь пару локонов зелёных волос. Тяжело дыша, Келли быстро вытерла подступающий к глазам пот, после чего перехватила меч обеими руками. Её отчаянный рывок назад спас её от неминуемого поражения, и выиграл пару лишних секунд. Парень напротив неё хмуро буркнул себе что-то под нос, после чего вновь встал в высокую стойку, держа клинок на уровне головы. Он был на два года старше неё, и Келли уже не сомневалась, что поблажек из-за этого ей никто не даст. Сглотнув, она вновь перехватила меч, опуская его лезвием к земле.       Хмыкнув, парень вновь перешёл в атаку, надеясь покончить с ней следующей серией. Успев лишь коротко выдохнуть, Келли едва успела парировать выпад, но надежды повторить этот успех у неё не было. Впрочем, она и не планировала повторяться.       Сделав короткий шаг вперёд, она резко мотнула головой, отправляя развивающиеся волосы в сторону летящего клинка подобно зелёной волне, пока болящие руки заносили вибрирующий меч для последней атаки. Всё произошло почти мгновенно.       Меч парня на полной скорости влетел в волосы девушки, и лишь едва о что-то шоркнулся в бескрайней пустоте. Тем временем, клинок Келли со всей силой девочки ударил ему в бок, вызывая неудержимую боль.       — Достаточно! — послышался голос со стороны.       Выдохнув, Келли сделала шаг назад, опуская тренировочный меч. Тарисиец перед ней с болью прижал руку в ушибленное место, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы боли и обиды. Тем временем, на тренировочную площадку уже зашёл высокий мужчина, одетый в лёгкую одежду со стёганой жилеткой, которую едва прикрывали кудрявые волосы до икры.       — Дай посмотреть, — сказал наставник, нависая над пареньком.       Быстро освободив его от тренировочной брони из дублёной кожи, мужчина задрал футболку и оценил ущерб.       — Всего лишь синяк, — усмехнулся он. — Не хнычь, будет тебе уроком.       — Да она опять волосами закрылась! — в сердцах выкрикнул несостоявшийся мечник, на что сразу же получил тяжёлую оплеуху.       — И правильно сделала! — усмехнулся мужчина. — Ты бы и сам мог так, не состриги их до плеч.       — В-в городе таких не… — попытался оправдаться парень, на что словил второй подзатыльник.       — Идиот, — покачал головой тарисиец, после чего повернулся к девочке. — Ну что, Келли, осилишь ещё одного претендента?       — Хоть десять, — улыбнулась зеленоволосая, наигранно закидывая меч на плечо.       Бахвальный жест дорого ей обошелся. Как только железо легло ей на плечо, девушка ощутила, как по её спине прошла острая боль. Последний удар был поглощён лишь частично, и край пусть тупого, но всё ещё тяжёлого клинка задел ей по спине. Она знала, что хоть рана и не опасна, она даст о себе знать в следующем бое.       По виску девушки стекла капля пота, которую та ловко утёрла кулаком, после чего бросила короткий взгляд на остальной молодняк её клана, хищно усмехнувшись.       — Вот так дух, — усмехнулся тарисиейц, оборачиваясь к остальным. — Отлично, кто следующий?       Переглядываясь между собой, подростки начали о чём-то перешёптываться. Келли не слышала, что именно они говорят, но это было и не нужно. Блеф сработал на ура, и после того, как двенадцатилетняя девочка уложила мальчика, старше её на два года, пытать удачу из сверстников никто не торопился.       — Ну вот и порешили, — скрестив руки на груди, ответил наставник молодых воинов, после чего взглянул на часы на левом запястье. — На сегодня всё. Завтра чтоб до рассвета все уже были у арены, буду тарисийцев из вас делать.       Радостно закричав, млад в спешке разбежался кто куда, пока мужчина не передумал. Мысленно выдохнув, Келли подошла к единственному оставшемуся из подростков на ринге, который всё ещё держался за ушибленный бок. Спрятав меч в волосы, девушка молча протянула ему ладонь. Молча взглянув на неё, парень лишь секунду поколебался, прежде чем пожал руку в ответ.       — Он тебя всё же задел, не так ли? — спросил мужчина, когда парень уковылял с ринга в сторону своей юрты.       — Ага, — тихо призналась девочка.       — Сильно?       — К вечеру пройдёт.       — Хорошо, — покачал головой тарисиец. — Ты хорошо держалась, но позволь дать тебе совет. Не стоит брать членов клана на слабо слишком часто. Это и имени не поможет, да и в какой-то момент работать перестанет. И поверь, это случится в самый неподходящий момент.       — Хорошо, пап, — вздохнула Келли. — Больше не буду.       — Не зарекайся, просто будь осторожна с этим. Ну, пойдём? Мама должно быть, уже обед приготовила.       — На перегонки? — с улыбкой спросила девочка.       — В другой раз, — покачал головой мужчина, направляясь к выходу.       Сняв тренировочную броню, Келли ловко забросила её в волосы, после чего последовала за отцом. Как только они вышли за пределы арены, представляющей собой огороженный деревянным забором круг с радиусом метров пятнадцать, девочка начала замечать, что темп отца постепенно ускоряется, пока тот неожиданно не перешёл на бег.       — Нечестно! — выкрикнула Келли, побежав за родителем.

…

      Почувствовав резкую остановку, девочка недовольно поднялась со скамьи, сонно потирая глаза. Надев очки, она увидела пять других члена, выглядывавших из вагона наружу, где слышалась нарастающая суета.       — Мы уже на стоянке? — спросила она сидящего рядом мальчика, чьё лицо давно стёрлось из воспоминаний молодой тарисийки.       — Да вроде нет, — неуверенно ответил тот, после чего выскочил из вагона.       Не долго думая, за ним последовали остальные дети.       Очутившись на улице, Келли зажмурилась от ударившего по глазам солнца, что в зените освещало небольшую вереницу из повозок и всадников. Судя по удивлённым взглядам, вопросительным перешёптыванием и криками с дальнего конца каравана — остановка застала врасплох всех. Не долго думая, Келли побежала вперёд колонны, ища глазами знакомую фигуру. Долго искать ей не пришлось — её отец стоял рядом с лидером их клана возле одинокого дерева, чей ствол был толще любого из их обозов, и что-то внимательно рассматривал. При попытке подбежать поближе, девочка столкнулась с непреодолимым препятствием — остановившим её всадником, преградившим путь Келли. Всем своим видом тарисиец давал понять, что лучше ей не вмешиваться в дела взрослых. Впрочем, краем глаза, тарисийка всё же увидела, как её папа достаёт из волос небольшой клинок, и что-то осторожно выковыривает из ствола. Когда процесс был завершён, что-то маленькое и блестящее упало на его ладонь, но что это было, разглядеть не удалось. Впрочем, судя по задумчивому лицу главы клана, ничем хорошим это не было.       — Что думаешь, Шон? — спросил тарисиец в синем кафтане, в чьих волосах виднелись три заплетённые косы, украшенные нитями из драгоценных металлов.       — Оно прилетело оттуда, — ответил отец девочки, указывая рукой в сторону гор, что лежали правее их изначального маршрута. — Не знаю, как далеко. Может три часа пути, может пять.       Удивлённо моргнув, Келли посмотрела в сторону подножья горного хребта. На его подступах виднелись небольшие домики одинокой деревушки, от которой у девочки по спине невольно пробежали мурашки. Что-то c этим местом было не так, она чувствовала это.       — Вайт, дай мне пару парней, — вновь заговорил отец Келли, поворачиваясь к главе клана. — След свежий, ему и двух дней нет. До полиса неделя пути, и я хочу убедиться, что чтобы там не случилось, оно не угрожает городу.       Задумчиво посмотрев на предмет в руке, мужчина с тремя косами кивнул, после чего бросил взгляд на столпившийся вокруг членов клана.       — Сегодня стоянка тут.       Никто не проронил ни слова. Не было ни вопросов, ни возмущения, все лишь приступили к привычному ритуалу, помогая друг другу доставать поклажу из зелёных волос. Воспользовавшись суетой, Келли подбежала к родителю, который, облокотившись об ствол дерева, угрюмо смотрел в сторону подножья горы. Заметив дочь, Шон попытался улыбнуться, но было уже слишком поздно.       — Пап, почему мы остановились? — спросила дочь, подбежав к отцу.       Ничего не ответив, мужчина коротко кивнул на кору векового дерева. Присмотревшись, Келли быстро разглядела пару странных отверстий, из которых поблескивало что-то металлическое. Не дожидаясь следующего вопроса дочери, тарисиец передал её нож, который так и не убрал обратно. Приняв лезвие, девочка неуверенно посмотрела на ствол, после чего осторожно извлекла из него маленький кусок металла, блестящего на солнце. Он напоминал собой маленькую пилюлю размером с её ноготь, смятую на одном конце от полученного удара.       — Что это?       — Пуля, Келли, — тяжело ответил мужчина, не сводя взгляда с деревни вдали. — Это называется пуля. Снаряд, используемый в оружие многих иномирцев. И либо кто-то из наших добыл такую штуку и решил попрактиковаться в точности, либо там случилось что-то нехорошее.       Раздражённо вздохнув, отец девочки заметил подъезжающих к ним трёх всадников, один из которых вёл на привязи свободную лошадь.       — На сегодня тренировка отменяется, — коротко бросил тарисиец, запрыгивая на животное.

***

      Солнце Тариссии медленно клонилось к закату, уступая место одинокой луне и свету множества маяков. Холодные куски кристаллов, что сияли и днём, и ночью, были ключевым ориентиром для миллионов кочевников, караванщиков и мореплавателей, поддерживавших жизнь в осколках цивилизации планеты, что медленно, но верно вновь разгоралась на планете. Никто уже не знал, откуда они взялись, но никто и не спрашивал. Польза, которую несли эти светящиеся глыбы, значительно перевешивала тайну их появления. Смотря на них, Келли задумчиво откинулась назад, сидя на земле у потрескивающего костра, за которым собрались соплеменники её возраста.       — Как думаете, насколько мы тут? — спросил подросток, которого неделю назад Келли показательно одолела в поединке.       — Не думаю, что надолго, — ответила девочка её возраста, подбрасывая хворост в огонь. — Завтра скорее всего уже тронемся.       — Да как знать, — скептично буркнула другая. — Разведчики как вернулись, так сами не свои были. Юркнули к вождю, и были таковы. А теперь он вообще собрал всех в юрте.       — Уже часа два там сидят, — беспокойно произнёс младший из них.       — Келли, твой папа вроде бы был одним из тех, кто в разведку ходил, — неожиданно спросил тарисиейц, что ехал с ней ранее в вагоне. — Ты ничего не знаешь?       — Понятия не имею, — честно призналась тарисийка, не отрывая взгляда от маяка в небе. — Хотя, если уж вы заговорили… он действительно вёл себя как-то странно после возвращения.       — Твоя мама тоже ничего не сказала?       — Неа, — покачала головой девушка, наконец опуская взгляд.       Вокруг костра собралось не меньше двух десятков тарисийцев, окруживших его подобно зелёной изгороди. Кто-то молча смотрел на пламя, кто-то тихо обсуждал случившееся, строя догадки и безумные теории по поводу произошедшего. После вопроса про её родителей, к Келли особо не лезли, разве что просили передать хворост с её стороны, но не больше. Все они были ей как братья и сёстры, пусть она и не делила с ними одну кровь. Они входили в единое племя, кочующее караваном от города к городу, и этого было для неё более чем достаточно. Юная тарисийка улыбнулась, вновь поднимая взор к маякам. Несмотря на местечковые ссоры и разногласия, Келли доверяла всем, кто сейчас был вокруг неё. В быту они ни раз выручали друг друга, всегда держась горой и прикрывая спину каждого. Когда-то, они были для неё чем-то важным. Когда-то, она ещё помнила их.

***

      — Пап? — тихо спросила Келли, прижимаясь к отцу в холодной ночи. — Что именно вы там нашли?       Тяжело вздохнув, мужчина приобнял дочь рукой.       — Ножницы, Келли, — ответил тарисиец. — Мы нашли ножницы.       Застыв от удивления, девочка подняла взгляд на отца.       — Те самые?       — Ну а как иначе? — хмыкнул тот, всматриваясь в далёкий маяк. — Если бы не они, мы бы снялись со стоянки, и уже были бы в паре дней пути от полиса.       — Но… — не понимающе продолжила Келли. — Откуда? Я думала, такие есть только у глав городов…       — Там была битва, — спокойно произнёс мужчина, запуская руку в густые зелёные волосы. — Скорее, даже бойня.       Достав из карманного измерения небольшой металлический предмет, Шон протянул его дочери. Взяв его в руки, Келли непонимающе осмотрела его со всех сторон.       — Что это?       — Пистолет. По крайней мере, одна из его разновидностей.       — Я… — задумчиво протянула Келли, ощупывая невиданный предмет со всех сторон. — Я никогда не видела ничего подобного.       — Это потому что он не от сюда, — спокойно ответил тарисиейц, вынимая из волос небольшую коробочку, и доставая из неё самокрутку. — Ты не против?       Покачав головой, девочка нажала на маленький рычажок, от чего из «пистолета» вывалился цилиндр с шестью сквозными отверстиями.       — Он безопасен, мы вытащили из него все снаряды, — продолжил мужчина, щёлкая зажигалкой. — Но всё равно, лучше не увлекайся, мы планировали продать находки в полюсе.       — Там были иномирцы? — спросила Келли, осторожно возвращая барабан на прежнее место, пока не услышала характерный щелчок, после чего протянула оружие отцу.       — Угу, — кивнул тот, после чего выпустил струю дыма. — Мы насчитали штук двадцать пять, или двадцать шесть. Некоторые из них были… в неполном комплекте, так что мы не уверены.       Тарисийка поёжилась от услышаного, плотнее прижимаясь к родителю. Смене отца в ночном дежурстве оставалось не более часа, после чего они могли бы вернуться в тёплую юрту. Но до этого, им предстояло следить за безопасностью клана в одиночестве на холоде, где источником тепла могли послужить лишь тёплые объятья близкого, или волосы другого члена семьи. Келли считала себя слишком взрослой для того, чтобы проситься к отцу, как она делала это ранее, но она бы соврала, если бы сказала, что не хотела этого.       — Помимо иномирцев, — продолжил тем временем Шон. — Там были несколько тарисийцев.       — Другой клан? — девочка удивлённо подняла взгляд на родителя.       — Неа, — покачал головой тот, делая очередную затяжку. — У всех были разные цвета волос, да и состриженных хватало. Какая-то банда, не иначе. Уж не знаю, чего они там не поделили, но если среди них и были выжившее, то мы их точно не нашли. Но надо сказать, что драться они умели. В противном случае, мы бы не нашли с десяток трупов тех ино…       Почувствовав дрожь девочки, мужчина резко остановился. Вынув самокрутку, и стряхнув пепел на камень, тарисиейц нежно приобнял дочь, поглаживая её по голове. Пусть Келли и была первым бойцом среди одногодок, она всё ещё была ребёнком, о чем он на мгновение забыл, увлёкшись разговором.       — Пап… теперь всё изменится, да? — тихо прошептала Келли, прижимаясь к отцу. — Клан уже не будет прежним?       — Я не знаю, — ответил мужчина, проводя тёплой ладонью по зелёным локонам дочери. — Но знаю точно…

***

      — Шон, я в последний раз прошу тебя, подумай головой, — донёсся до Келли голос соплеменника из тёмного входа в могильник. — Решение принято, мы отнесём их в полис и всё.       — Вот именно — «и всё», — мрачно ответил отец тарисийки. — Нам выпал шанс, который даётся раз в жизни и далеко не всем, и никто из правителей города не даст нам за них столько, сколько мы могли бы заработать с их помощью сами.       С момента их разговора с отцом, прошло уже несколько дней. Равнины пригорья сменились полями курганов, что означало лишь одно — идти до Полиса оставалось не более нескольких дней. Обычно это было радостное событие для членов клана, означавшее, что очередное их путешествие достигло успеха. Но сейчас всё было иначе. Атмосфера в клане сильно изменилась, и не заметить это было невозможно. Пусть Келли и не могла указать, что же именно переменилось в поведение взрослых, она точно знала — ей это не нравится. В некогда дружном караване клана чувствовался разлад, тревога, недоверие. Это не давало девочке спать. Лишь благодаря этому, девочка услышала, как глубокой ночью её отец почти бесшумно выбрался из юрты, и направился куда-то прочь от стоянки. Она не знала, почему последовала за ним. Знала лишь то, что не может не последовать.       — Даже если это и так, одно дело иметь возможность, другое — суметь её реализовать, — раздался третий голос, в котором девочка узнала молодую разведчицу клана. — Порталы у нас будут, а что толку? Ты думаешь, никто не заметит, что мы преодолеваем месячный путь за пару дней?       — Не заметит, если действовать по умному, и не злоупотреблять этой возможностью, — неожиданно ответил четвёртый собеседник, по голосу старше всех остальных. — Я согласен, риск остаётся, но мы можем его рассчитать.       — А к моменту, когда кто-то догадается, — вновь заговорил отец Келли. — Мы окрепнем достаточно, что бы основать свой собственный город. Нам больше не нужно будет полагаться на Полиса, мы сами станем одним из них.       Наступило затишье. Прячась за каменным забором у входа в курган, тарисийка шокировано смотрела горящими глазами в пустоту, пока её воображение само рисовало картины будущего.       Полис.       Город, подобный тем, чьими руинами были усеяны их маршруты. Но не старый, не погибший задолго до них, не таящий внутри себя угрозы, что поглотили не один клан. Нет, живой и процветающий. Остров безопасности, в котором слились кланы, и что медленно восстанавливал то, что было утеряно задолго до её рождения. Возможно даже до рождения всего их клана.       — Спустись с небес на землю, Шон, — угрюмо донеслось из кургана. — Я знал, что ты мастер неожиданных решений, но это… нет, это уже перебор. У нас на такое не хватит сил ни сейчас, ни через десять лет. Что с ножницами, что без них. А уж за это время, поверь, даже самый последний идиот в городе догадается, что они у нас есть. И из твоего «шанса на будущее», они станут нашей смертью. Тебе напомнить, сколько трупов мы нашли в той деревне, где подобрали эту штуку?       — Я осознаю весь риск, — непоколебимо ответил отец. — Но так же, я осознаю возможности. И я знаю, что вы тоже! Вождь получил лишь небольшой перевес на голосовании, единогласного мнения нет! Мы можем устроить новое собрание! Милли, если ты поддержишь мою идею, то большая часть разведчиков последует за тобой. Томас, вы воздержались на том голосовании, и все из вашего семейства промолчали как один! Я видел, что все вы или сомневались, или отказались голосовать. Если вы все поддержите идею сохранить ножницы, то мы и наши дети получат возможность стать чем-то больше, чем торговым караваном.       — Получить немного, но гарантировано и сейчас, — задумчиво произнесла разведчица. — Или рискнуть всем и всеми, ради возможности стать чем-то большим…       — Времени на размышления почти нет, — тихо подытожил мужчина. — Решать нужно сегодня.

***

      Когда тело отца бросили в центр стоянки, Келли зажмурила глаза. Остальные тарисийцы, уже давно сбежавшиеся на шум столпились кольцом вокруг лежащего на земле Шона, не решаясь подойти к нему.       — Я был о тебе большего мнения, — сурово произнёс тарисиец в синем кафтане, выходя из толпы. — Впрочем, как и все мы.       Корчась от боли, Шон с трудом поднял взгляд на собравшихся вокруг него членов каравана. Десяток семей, детей которых он готовил к взрослой жизни. Сотни пар глаз, что раньше смотрели на него лишь с уважением, сейчас таращились с непониманием и злобой.       — Что ты можешь сказать в своё оправдание? — спросил глава каравана.       Сжав кулаки до крови, отец девочки медленно поднялся на ноги. Один из телохранителей вождя потянулся за мечом, но был остановлен коротким жестом руки в голубом кафтане. Сглотнув, Келли со страхом открыла глаза.       Отец стоял на пыльной земле, грязный и побитый. С его разбитых губ и сломанного носа стекала кровь, в то время как в глазах мужчины читалась ненависть. Он молча обвёл глазами всех собравшихся членов клана, среди которых Келли узнала тарисийцев, спустившихся в два дня назад в курганы с отцом и отказавших ему. Ни на одном из них, взгляд отца не задержался даже на секунду.       — Всё, что мне есть сказать, я озвучил ранее, — сурово произнёс Шон, сплюнув накопившуюся во рту кровь. — Я не буду оправдываться ни перед этими трусами, ни перед тобой, Вайт.       Едва начавшийся гул недовольных был резко прерван вновь поднявшейся ладонью в голубом кафтане, после чего вождь молча подошёл к отцу девочки. Через мгновение, Шон вновь оказался на земле, отброшенный ударом в живот. Удержать равновесие ему не удалось.       Не в силах терпеть увиденное, Келли попыталась броситься к отцу, но была остановлена женской рукой, быстро закрывшей ей рот и подтянувшей назад. Пыхтя от ярости, тарисийка резко подняла взгляд вверх. Увидев смуглое лицо матери, девочка застыла на месте.       — Стой, — тихо прошептала та, прижимая дочь к себе. — Не вмешивайся.       — Не тебе обвинять людей, Шон, — тем временем, продолжил Вайт. — Ты вор, и не простой, а худший из возможных. Ты попытался украсть у своих.       Потянувшись в густые зелёные волосы, вождь клана достал из них старые, блеклые ножницы с потрескавшейся костяными кольцами, приковавшие к себе взгляд лежащего на земле отца Келли.       — Я до последнего надеялся, что ты образумишься, — тяжело произнёс Вайт. — Но судя по всему, ты даже не раскаиваешься.       — Говори что хочешь, — отхаркивая кровь, ответил Шон. — Ты мог повести нас вперёд, но решил пойти на поклон. Заканчивай этот цирк, Вайт, мы все знаем, что будет дальше…       — Как хочешь, — покачав головой, мужчина убрал ножницы обратно, после чего скрестил руки на груди. — Шон! За попытку кражи у своего клана, я изгоняю тебя из каравана!       Услышав приговор, Келли почувствовала, как мир вокруг неё остановился. Исчезли все звуки, кроме голоса вождя. Воздух стал холоднее самой холодной ночи. Лишь тёплая и крепкая рука матери, приложенная к её губам, удерживала девочку в реальности.       — Тебе запрещено ходить нашими маршрутами. Тебе запрещено останавливаться на наших стоянках. И я не дам тебе пойти в полис Тара. Если мы увидим тебя в стенах города, то я лично прикажу тебя убить.       Услышав последнее, Шон вздрогнул от ужаса.       — Ближайший город после Тары в месяце пути… — донеслось до ушей девочки.       — Ты сам на себя это навлёк. — сурово ответил тарисиец, после чего повернулся к остальным. — Все, кто считают моё решение неверным, или неоправданным, могут последовать за ним. Я разрешаю унести всё, что хранится в ваших волосах и в ваших юртах.       Сглотнув, Келли с надеждой обвела взглядом клан, в котором жила и выросла. Всех их она знала поимённо. И все они знали её отца. Половина из них была обязана ему тем, что владеет мечом. Тем, что вообще не погибли в первом же бою. Она смотрела на них, она знала, что они не согласятся с подобным решением. Она смотрела в их лица, что навсегда стёрлись из её памяти в этот день.       Никто не отозвался.       — Решено, — подытожил Вайт, разворачиваясь к бывшему другу. — С этого момента…       Не помня себя, Келли вонзила зубы в удерживающую её руку, и вырвалась вперёд.       — Я пойду!

***

      Келли никогда не забудет того перехода. Оставшись вдвоём, им с отцом предстоял путь длиной в десятки лун. Без животных, без поклажи. На своих двоих. Когда те, кого всю жизнь девочка называла семьёй, скрылись с горизонта, они с отцом двинулись в путь. От заката до рассвета, с небольшими двумя привалами в день. За три дня, её отец проронил одну единственную фразу.       — Сегодня в дозоре я, потом ты.       Ночи без юрты были холодны. Они ночевали в волосах друг друга, но даже это не спасало от пробирающего ветра степей. В первую неделю, им удавалось укрыться в курганах, предпочитая сон в коридорах с мёртвыми сну под небом на отрытом пустыре, но довольно скоро, они лишились этой роскоши. Когда через неделю пути, они очертания гор, что миновали ранее, Келли задала вопрос, в котором были последние остатки надежды.       — Может быть, мы ещё можем вернуться в Тар? Это же большой полис, возможно…       — Они будут там не меньше месяца, и точно узнают о нашем прибытии. Даже если тебя не убьют, ничем хорошим это не кончится. Со мной же вообще церемониться не будут.       Сглотнув, Келли вновь взглянула на горный хребет, понимая, что им придётся его пересечь.

***

      — Почему ты пошла за мной? — спросил Шон, наблюдая за дочерью, помешивающую уху в котелке.       Провиант, что был у них с собой, закончился давно. Теперь, пара была вынуждена тратить значительную часть дня на добычу пропитания, что значительно замедлило их темп.       На мгновение подняв взгляд, Келли зачерпнула ложкой содержимое.       — Я не могла иначе.       Пригубив, девочка довольно кивнула, подбросив пару дров в огонь.       — Ошибаешься.       Вздрогнув, она тут же перевела взгляд на отца.       — Ты могла промолчать тогда. Могла отправиться со всеми. Там были те, кто мог позаботиться о тебе. Ты это знаешь.       — Пап… — с трудом выдавило из себя девушка, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мне не нужна эта семья, если в ней не будет тебя.       Опустив взгляд, мужчина поднялся с камня, служившего ему стулом, и подошёл к дочери. Не в силах скрыть дрожь, Келли старалась не поднимать глаз, держась за деревянную ложку в котелке как утопающий за соломинку. Через мгновение, девочка почувствовала тёплые объятья отца.

***

      Лишь когда с неба начал падать первый снег, они увидели очертания нового Полиса, освещаемого небесным маяком прямо над ним. Город перед ними имел отличия от тех, в которых обычно останавливался их караван. Раньше, полиса которые они посещали были похожи на разросшиеся крепости, окруженные многочисленными низкими домиками, обнесёнными возведённой стеной. Этот же… напоминал руины, которые разумные племена старались обходить стороной.       Высокие, многоэтажные дома, уходящие высоко в небо на десяток этажей. Дороги, выложенные из некогда цельного, но разбившегося со временем камня. Келли и представить не могла, сколько тарисийцев могли бы поселиться в этом месте. Но если предыдущие руины таили в себе лишь угрозу и смерть, то в этом же наоборот, цвела жизнь.       — Не все пытаются создать что-то новое, — сказал Шон, когда заметил удивлённый взгляд дочери. — Кто-то пытается заново собрать старое.       — Их так много… — шепотом произнесла тарисийка, глядя на многочисленные окна.       — Большинство из них пустует, — покачал головой мужчина. — Если бы мы пришли ночью, ты бы поняла это сразу. Я слышал о таких городах раньше. Это тень того, что было раньше. К счастью, в этой тени можно неплохо обжиться.       Сглотнув, девочка взяла родителя за руку. Почувствовав широкую ладонь отца, она немного успокоилась. Боль от ухода из каравана всё ещё терзала её, но чувство родительского тепла позволяло ей двигаться дальше. Когда же они добрались до входных ворот, их встретило два крепких стражника, одетые в идентичные чёрные комплекты серой брони, с кирасой и металлическими укреплениями на руках и ногах. Осмотрев подошедших путников, один из охранников буркнул себе под нос.       — Изгнанники, — после чего жестом руки остановил подавшегося вперёд отца Келли. — Даже не пытайся отрицать. Кочевник без клана всегда изгнанник. А если изгнанник, то значит преступник.       — Вы нас не впустите? — спокойно произнёс Шон.       Бросив короткий взгляд на девочку, почти вжавшуюся в руку отца, один из привратников положил плечо на руку товарища, и сделал едва заметный кивок. Взглянув на друга, тарисиец недовольно, достал меч, от чего душа девочки ушла в пятки.       — Разворачивайтесь, и вставайте на колени, — скомандовал то, направляя клинок в сторону Келли с отцом, после чего второй стражник зашёл в небольшую караулку.       — Дин, Мая! Два изгнанника, нужен полный обыск, — крикнул он в открытую дверь, откуда послышалось недовольное ворчание.       — Сперва посмотрим, что вы несете.

***

      — Спасибо, — тихо поблагодарила Келли пожилую тарисийку, забирая пакет овощей, и бросая той небольшую серебряную пластинку.       — Не за что, — ответила та, ловко забрасывая деньги в пурпурные волосы, покрывшиеся сединой.       Проследив, как то немногое, что осталось от её бюджета исчезает в кудрях женщины, девочка скромно улыбнулась.       — Знаете, я никогда не видела такой цвет волос, — сказала она тарисийке за овощным прилавком.       — Это потому что я не отсюда, — спокойно ответила та, скрываясь в тени старого зонтика. — Пересекла море со своим кланом, когда наш совет решил попытать удачу на этом гиблом континенте. Ходили слухи, что у вас тут богатая земля, и несметные сокровища в руинах.       — Это где такие сказки рассказывают? — усмехнулась Келли, убирая покупку в волосы.       — Плато Мортера. Два месяца пути на восток, за морем. Могла бы вернуться назад лет на сорок, сломала бы нос каждому, кто тогда проголосовал "за" в тот проклятый день, — буркнула седовласая женщина, махнув рукой. — Три месяца псу под хвост потеряли.       — Так почему не вернулись?       — По той же причине, что и ты, — резко женщина, поднимая глаза на девочку. — По той же причине, что и ты.       От взгляда взгляда из тени зонта, Келли стало не по себе.       — Совершила ошибку, которую не следовало совершать. Выперли, и даже не оглянулись, пока уплывали.       — Мне очень жаль, — искренне произнесла Келли, не в силах сдвинуться с места.       Прищурившись, наконец увела взгляд.       — Пустое. Мне по крайней мере повезло, у меня было что продать, что бы обосноваться тут. А вот как ты встретишь эту зиму, для меня загадка, — заметив как расширились глаза за линзами очков, женщина усмехнулась. — Да не удивляйся ты так. Я тут всех знаю, и точно помню, как ваши лица начали мелькать дней пять назад. Твоё, и твоего папы. И будем честны, были бы у вас двоих деньги, вы бы покупали овощи не у меня.       Услышав упоминание отца, Келли почувствовала, как её кулаки сжимаются, а над телом возвращается контроль.       — Мы разберёмся, — резко бросила тарисийка, направляясь прочь от лотка.       — Эй! Да я же не хотела обидеть! — крикнула в спину седовласая. — Наоборот, предложение есть!       — Обойдусь, — едва не выкрикнула Келли, зная, что уже точно не вернётся сюда.       Ноги сами несли её домой. Она не знала, почему слова старухи её так разозлили, но чувствовала, что останься она там ещё хоть на минуту, и драки было бы не избежать. Проходя по полупустым улицам города, девочка наконец-то дошла до своего нового пристанища — высокого здания, в десятки этажей высотой. Преодолев вход, Келли прошла мимо искорёженной двери «лифта», как его назвал один из жильцов, направляясь прямиком к лестнице.       — Ну, — выдохнув, произнесла тарисийка. — Поехали.       Звуки топота наполнили лестничную шахту. Этаж сменялся этажом, пролёт пролётом, поднимая пыль, которую жильцы уже давно бросили попытки убрать. На одних этажах какие-то двери отсутствовали, на других наоборот, были закрыты каменной кладкой, из-за которой всё же тянулся сквозняк улицы.       «Двадцать пять… двадцать шесть…» — считала про себя Келли, минуя очередную лестничную площадку. — «Иии… всё!»       Выдохнув, девочка остановилась на двадцать восьмом этаже, стоя напротив одной единственной двери, в которую сразу же постучала.       — Пап, я вернулась! — крикнула она, переводя дыхание.       Согнувшись в коленях, Келли отодвинула чёлку, вытирая рукавом проступивший пот. У неё были ключи, но тянуться за ними после такой пробежки не хотелось совсем. Однако, шагов с той стороны слышно не было, даже когда тарисийка постучала вновь.       — Пааап, открывай! — чуть громче крикнула она, после чего приложила ухо к двери.       Ничего.       «Да что с ним» — подумала про себя Келли, запустив руку во влажные от пота кудри, и с трудом нащупав маленький ключ.       Отперев дверь, девочка наконец попала внутрь. Серые, потрескавшиеся стены, выцветшая мебель потерявшая за столетия весь свой лоск, и одиноко болтающиеся люстры без ламп. Это было всё, что они смогли позволить себе после продажи того «пистолета», или как позже узнала девочка, «револьвера», и нескольких патронов к нему. Достав из волос пакет с овощами, Келли поставила его в угол прихожей, после чего прошла внутрь.       — Пап? — осторожно спросила она, заглядывая на кухню с небольшой самодельной печкой, чья труба уходила на улицу через потрескавшуюся стену.       Никого. Удивлённо моргнув, тарисийка заглянула в спальную, но на железной койке со старым матрасом так же не обнаружилось искомого родственника.       «Он куда-то собирался?» — почесала затылок девочка, выходя в гостиную.       Упав на серое кресло, жалобно скрипнувшее под её легким тельцем, ещё раз пробежалась взглядом по их новому жилищу. Их юрта едва ли считалась богатой, не смотря на бывший авторитет отца в клане, да и места в ней было меньше, но это… Это было другим. Другим в самом плохом смысле этого слова. Она понимала, что жаловаться не приходится, да и по сравнению с их ночёвками на улице, эта «квартира» очевидно выигрывала, но не настолько, что бы провести тут всю оставшуюся жизнь.       — Ничего, — тихо пробормотала себе под нос Келли.- Прорвёмся.       Наклонив голову на плечо, тарисийка неожиданно заметила небольшой треугольный конверт, лежавший на кухонном столе. Нахмурившись, девочка встала на ноги. Она точно знала, что утром, когда она уходила, его тут не было. Взяв его в руки, она заметила несколько сложенных золотых пластинок под ним. Ничего не понимая, Келли развернула конверт, и прочла всего две строчки:       «Келли. Этого хватит тебе на пару недель.

Прости».       Ноги не выдержали. Упав на колени, и жадно глотая воздух, Келли вновь прочла содержимое письма, дрожащее в её руках.       Квартира на двадцать восьмом этаже наполнилась криком отчаянья.

***

      — Ну что, нашёл кого-то? — спросил полный мужчина в цветастой рубашке, вытирая платком пот с шеи.       — Да если бы, — хмыкнул молодой тарисиец, отпивая пиво из нагревшейся бутылки. — В городе из не стриженых одни караванщики или кочевники, а там искать — напрашиваться на проблемы.       — Мои товары нужно доставить к завтрашнему вечеру, — буркнул толстяк, на что его собеседник лишь закатил глаза. — Ты обещал обеспечить это, мальчишка! Ваш вид только на одно и горазд — прятать грузы от этой проклятой ведьмы.       — Цветочек, ты сам виноват, что взял больше, чем можешь откусить, — недовольно произнесла девушка с огненно-красными волосами каре. — Мы договаривались на контейнер, не на чёртов склад. Как мы, по твоему, эти ящики вообще себе погрузим, они размером со шкаф.       — Не моя проблема, девочка. — ответил тот, поглядывая на закат через дыру в стене небоскрёба. — Если к завтрашнему полудню груз не окажется в мире Торбов, сделка отменяется.       С этими словами, лысый мужчина в гавайской рубашке вышел из комнаты, направляясь вниз по лестнице. Вслушиваясь в опускающиеся звуки шагов, парень с зелёными волосами до плеч вновь отхлебнул из бутылки.       — В край охренели, — посетовал он, облокачиваясь о стену дома, и глядя в закат. — Сами меняют условия, и сами жалуются.       — Что ж ты его тогда сразу не послал? — спросила девушка. — Сказал бы, что не сможем, да и дело с концом.       — Да, стоило бы, вот только платит он неплохо.       В очередной раз поднеся бутылку ко рту, парень услышал краем уха приближающиеся звуки шагов. Шаги эти были принадлежали явно не покинувшему их толстяку, поскольку, во-первых, они были куда легче, а во-вторых, что куда важнее, принадлежали не одному человеку.       Опустив бутылку, тарисиец взял в руку стоящую в углу секиру. Последовав его примеру, девушка с огненными волосам сделала тоже самое, готовясь встретить любого, кто войдёт в комнату. Тем временем, шаги становились всё ближе, и вскоре, пара увидела их владельцев.       — Судя по лицу мистера До, с коим я встретилась на лестнице, вы не договорились, — спокойно произнесла пожилая тарисийка с бледно-фиолетовыми волосами до спины.       — Это ещё кто? — спросил парень, указывая секирой на стоящую за спиной женщины девочку.       — Келли, — представилась тарисийка, выходя вперёд. — Мне сказали, что вам требуется помощь, и что будет оплата.       Тарисийцы удивлённо переглянулись.       — Сколько тебе лет? — спросила девушка, убирая оружие.       — Двенадцать.       — Ну и за что ты вылетела в таком возрасте? — усмехнулся глава группы, закидывая секиру на плечо. — А впрочем, не важно. Тут главное другое…       Его глаза оценивающе пробежали по пышной шевелюре девочки.       — Келли, — наконец произнёс парень, одобрительно кивая головой. — Ты умеешь работать, не задавая лишних вопросов?       Глубоко вздохнув, Келли кивнула в ответ. Последний мост был сожжен, дальше оставалось идти только вперёд.       — Хорошо, — ответил тарисиец, после чего запустил свободную руку в свои волосы, что развивались до плеч, и вытащил из них предмет, от вида которого сердце девушки пропустило удар. — Тогда, позволь тебе кое-что прояснить. Ты знаешь, что такое портальные ножницы?