Помни обо мне

      Появление Земцова в больнице стало сенсацией, и ещё несколько дней не сходило с уст докторов и медсестер, да и сам мужчина пребывал в смятении. За последние дни на него навалилось слишком много информации, и он пытался справиться с ней и вспомнить хоть что-то из того, что слышал из уст отца, Лизы, а также Квитко.       Лиза же надеялась, что возвращение Платона в родной город изменит все к лучшему, и надежда не покидала её. Дети все выходные проводили с отцом, и Лиза понимала, что жизнь понемногу, но начинает налаживаться. Отец Платона смотрел на счастливую невестку и видел, что присутствие его сына меняло это хрупкую женщину в лучшую сторону. Из её глаз понемногу уходила боль, а губ все чаще касалась улыбка. Но выходные подходили к концу, а это значило, что Филатовой нужно было возвращаться в Малиновое и обрадовать Алину своим уходом. Но это будет только завтра, а сейчас Лиза стояла на пороге детской и обперевшись об дверной косяк слушала, как Платон читает детям сказку о Рапунцель. — И жили они долго и счастливо! — Платон закрыл книгу и отложил её в сторону.       Артём, который пять минут назад крепко спал, открыл глаза и серьёзно посмотрел на отца. — Пап, — протянул мальчик, хватая Платона за руку. — Что? — Земцов, который собирался уходить, сел обратно на кровать. — Что такое, сынок? — А ты больше нас не бросишь? — Артём сел в постели и отложил плюшевого мишку. — Тётя Лиза очень плакала когда тебя не было, а дядя Лева сказал, что я должен её защищать — рассказал мальчик. — Правильно дядя Лева сказал, — мужчина щелкнул сына по носу, и тот забавно сморщился. — Спи, защитник!       Артём лёг и вновь притянул к себе косолапого плюшевого друга. Платон усмехнулся и подойдя к выключателю погасил свет. — Пап, ты только пообещай, — сонно пробормотал мальчик. — Обещаю, — произнес мужчина, закрывая дверь.

***

      Лиза стояла у окна и смотрела на огни города, вспоминая, как несколько месяцев проводила у этого окна, вглядываясь в темноту, желая увидеть его, но сейчас он рядом с ней. Он ее простил и теперь все начнётся с чистого листа. Жизнь, любовь. Все, как она и мечтала. Это лучшее, чем слезы и неизвестность.       Земцов вот уже несколько минут наблюдал за ней и не решался подойти. Бросив мимолетный взгляд на журнальный столик, на котором лежал открытый фотоальбом, мужчина скрестил руки на груди. Ещё одна часть его прошлого. Самые счастливые моменты их жизни.       Почувствовав, что в комнате она не одна, Елизавета обернулась и отошла от окна. — Дети спят? — женщина подошла к столику и начала собирать фото.       Платон молча кивнул, наблюдая как она собирает фото и складывает их в коробку. — Стой! — остановил он её, забирая фотографию, которая собиралась перекочевать в коробку. — Это кто? — Земцов внимательнее разглядывал человека на фото и не заметил, как изменилась Лиза. — Никто! — блондинка забрала фото из рук мужа и, бросив его на самое дно, закрыла коробку.       Мужчина промолчал, чувствуя, что она что скрывает, но решил не расспрашивать об этом сегодня. А в конце-концов узнать личность человека на фото ему может помочь не только Лиза. Блондинка тем временем отнесла коробку в спальню и, вернувшись обратно, увидела, что Платон все также сидит на диване и смотрит в одну точку. — Если хочешь, то я постелю тебе в соседней комнате, — произнесла она, обращая на себя его внимание.       Он перевёл на неё не понимающий взгляд, а потом мотнул головой, отгоняя назойливые мысли. — Может это прозвучит глупо, но давай прогуляемся, — неожиданно попросил мужчина.       Маленький скверик который находился недалеко от дома послужил отличным местом для прогулки перед сном. Молодые люди шли рядом друг с другом и молчали, хотя нужно было спросить и рассказать ещё так много, но слова почему то исчезли. Сейчас, в свете фонарей Платон видел блондинку совсем другой, непохожей на ту, которую он каждый вечер видел в Малиновом. И это ему нравилось. Нравилось наблюдать за ней, и ловить в каждом жесте что-то родное и знакомое. — Присядем? — предложил он, указывая на скамейку.       Лиза кивнула и опустилась на скамейку, жалея, что оставила дома свою шаль, с которой последнее время почти что не расставалась. — Это страшно, — вдруг, заговорил он, садясь рядом с ней и глядя прямо перед собой. — Страшно ничего не помнить. Ни имени, ни фамилии, ни семьи. Когда я проснулся в больнице, то мне сказали, что меня нашли избитым, но я ничего не помнил. Моя память стала чистым листом, и если бы ты не появилась, то. — То что бы было? — спросила женщина слегка склонив голову. — Я не знаю, — он неопределённо пожал плечами. — Но я благодарен тебе за все. Даже за то, что ты терпишь мой скверный характер. Ты — мой добрый ангел.       Лиза тихо засмеялась. — Да, таких комплиментов я от тебя давно не слышала. Но как бы там ни было, я хочу, чтобы ты знал. Столько бы испытаний нам не посылала судьба, я их все выдержу.       Платон ничего не ответил и только мягко привлёк её к себе, обнимая.

***

      Утро в квартире было наполнено детскими голосами, звоном посуды и запахом завтрака. Дети сидели за столом и весело смеясь, корчили друг другу рожицы, думая, как схитрить и не есть кашу. Платон в это время пытался накормить младшего сына и уследить за кофе, аромат которого и разбудил Елизавету. Выйдя на кухню, Филатова сначала замерла на месте, не веря, что все происходит на самом деле, не сон. — Мама, — Валери бросилась к Лизе, и женщина погладила ту по голове, продолжая смотреть на мужа. — Мам, а можно, мы сегодня в школу не пойдём? — заканючила девочка. — Пожалуйста. — Нет, — Лиза перевела взгляд на дочку. — Ты же знаешь, что со мной эти выходки не пройдут. Собирайся, мадемуазель. Я вас отвезу. — У тебя сегодня какие-то планы? — полюбопытствовал мужчина, опуская Илью на пол. — Нужно съездить в больницу, а потом в Малиновое, чтобы заявление по собственному написать, — рассказала блондинка, наливая в стакан сок. — Отлично! Я с тобой! — мужчина сделал глоток кофе и вылил остатки в раковину. — Да, видимо кофе не для меня.       Лиза тихо хихикнув ушла одеваться.       Пока Лиза сдавала нужные анализы, Земцов решил навестить Леву. Квитко как раз обсуждал с Вадимом последние новости. — Лев Борисович, можно? — Платон Ильич заглянул в кабинет. — Платон Ильич, — Вадим снял перчатки и протянул руку для рукопожатия.       Платон сначала недоверчиво посмотрел на Вадима, но потом ответил на приветствие. — Как Ваше самочувствие? — Уже лучше, — сдержанно ответил Земцов, продолжая рассматривать Любавина. — Ладно, я пойду, кофе выпью, — бросил эмбриолог немного обиженно.       Дождавшись, пока за Вадимом захлопнется дверь, Платон решил узнать то, ради чего он и пришёл. — Лев Борисович, мы с Вами друзья? — Друзья, — кивнул Лева, не очень понимая суть вопроса. — Тогда ответьте мне, пожалуйста, — перед Левой появилось фото. — Кто это? — Это? — Квитко посмотрел на фото и замялся. Он, конечно же, знал кто это. Слишком хорошо, но нужно ли знать это Платону, уверен не был. — Платон Ильич, это конечно тоже прошлое, но лучше Вам его не вспоминать, — осторожно произнёс он, почему-то пряча глаза. — Я почему-то так не думаю, — не согласился Платон, пряча фото обратно. — Можешь мне не верить, но я знаю, чувствую, что именно с этим человеком связано моё нынешнее состояние. — В смысле? — брови Квитка поползли вверх. — Это он тебя тогда чуть не убил?       Платон ничего не ответил, но чувствовал, что разгадка кроется очень близко.

***

      Лиза вышла из кабинета Савиной и направилась на улицу, где её должен был ждать Платон, но мужчины в машине не оказалось.       Женщина оглянулась, и как раз в этот момент из больницы вышли Лева и Платон. — Так что, Платон Ильич, не волнуйся! — увещал друга Квитко. — Интуиция может и подвести. Ты лучше о чем нибудь хорошем подумай! — А я и думаю, — Платон оторвал взгляд от Лизы и вновь посмотрел на друга. — Как думаешь, влюбиться в собственную жену — это хорошо?       Квитко засмеялся и похлопал Платона по плечу. — Это отлично! Иди уже! Вскоре машина Лизы скрылась из вида, а Лева, не на шутку обеспокоенный словами Платона, направился в кабинет Виты.

***

      Алина Коваленко вот уже третий раз набирала выученный наизусть номер, и после первого же гудка сбрасывала вызов. Было страшно. Страшно услышать голос, а ещё больше — ненависть в этом голосе, на которую она полностью заслуживает. Женщина положила телефон на край стола и, сложив руки на груди, подошла к окну. Нет смысла больше закрывать глаза на то, что происходило в её жизни. Нужно было что-то менять. Менять… — Алина Сергеевна, — Лиза вошла в кабинет и с удивлением отметила, что начмед сегодня в хорошем настроении. — Елизавета Юрьевна, — Коваленко посмотрела на женщину и почему-то вспомнила их первую встречу.       Тогда Филатова была очень зла, и показалась Алине стервой, но сейчас рыжеволосая в очередной раз поняла, что первое впечатление очень обманчиво. — Вам удалось уладить Ваши проблемы? — Да, — кивнула Лиза и положила на стол лист. — Это заявление. Подпишите, пожалуйста.       Рыжеволосая откинулась на спинку кресла, и ее губ коснулась печальная улыбка. — Никто под моим руководством долго не работает. Ну что поделать, если я такая? Стерва. — Алина Сергеевна, — остановила женщину Филатова. — Дело не в этом. Просто, это длинная история… — Длинная история. У всех есть своя история, Елизавета Юрьевна, только не у всех она заканчивается счастливо, — заметила она. — Елизавета Юрьевна, я не знаю, зачем я это делаю, но сегодня вечером я устраиваю небольшой ужин и хочу чтобы Вы на нем поприсутствовали. — Алина Сергеевна… — Елизавета Юрьевна, это важно для меня. Лиза кивнула и вышла. Алина, достав из стола пачку сигарет, закурила и впервые поняла, что приняла верное решение.

***

      Объяснив странное поведение Коваленко Платону, Лиза поехала к тётке Марии, чтобы забрать остальные вещи. Женщина узнав, что Лиза возвращается даже немного расстроилась, но просила, чтобы Филатова её не забывала.       Земцов тем временем решил проведать бабу Клаву и поблагодарить её за все, но необъяснимое чувство тревоги не покидало его.

***

      За всеми делами и заботами вечер наступил незаметно. Лиза нанесла последний штрих в своей вечерний образ и чуть улыбнулась. В зеркале на её смотрела женщина в вечернем платье цвета алой зари, которое выгодно подчеркивало её фигуру. Поправив макияж, Филатова взяла клатч и вышла из спальни. В прихожей Платон возился с галстуком, который никак не мог завязать. — Я готова! А у тебя, я смотрю, непростые отношения с галстуком, — хихикнула она. — Слушай, кажется, я начинаю вспоминать, что их просто ненавижу! Да и вообще, зачем нам куда-то идти?       Лиза не ответила. Она и сама толком не понимала, что хочет от неё Алина. По словам Фирсова, начмед ходила страной вот уже несколько дней, а теперь решила собрать весь коллектив, чтобы сообщить что-то очень важное. — То, как ты в меня шампанским плеснула, я как раз отлично помню, — продолжал мужчина, обнимая Лизу за талию.       Филатова завязала галстук и отошла, вспоминая ту сцену ревности. — Вот и хорошо. Я и не такое могу! — шутя пригрозила она.       Платон улыбнулся и, взявшись за руки, они вышли из квартиры.

***

      Алина волновалась. Стрелка часов неумолимо приближалась к нужной цифре, а человека, для которого она, собственно говоря, все это затеял, все не было. Женщина вздохнула и, сделав глоток шампанского, подошла к столику, за которым разместились коллеги. — Алина Сергеевна, зачем Вы нас здесь собрали? — Анатолий взглянул на женщину. — С Вами все хорошо? — Да, — Алина нервно сглотнула. — Я хочу сказать, что решила уйти из поста начмеда.Пожалуста, не перебивайте меня. Решение я свое менять не собираюсь, но и больницу просто так не брошу… Я хочу, чтобы Елизавета Юрьевна заняла мое место. С начальством я уже поговорила…       В этот момент на телефон Лизы позвонили, и женщина, извинившись вышла из зала. — Алина Сергеевна, — пробормотал Фирсов. — Это Ваше право, но в чем причина такого решения? — Я хочу начать все заново, — Алина замолчала.       В зале повисла тишина. Платон заметив, что Лизы нет, вышел из-за стола и поспешил на улицу, снова чувствуя тревогу. Выйдя на улицу, Платон увидел Лизу, которая говорила по телефону. Филатова нажала отбой и направилась к мужу, не замечая машину, которая неслась прямо на неё. Крик Платона и удар слились воедино, а потом наступила тишина…