Paper Tiger (Бумажный тигр)

      «Тигры не могут быть приручены, как и овцы не могут быть свирепы». Торо       — А как же Калеб? — Джон повернулся к Макленду. — У него есть связь с мальчиками. Мы позаботились об этом. Он понял, что на прошлой неделе они заболели, и позвонил. Разве он не знает, что у них неприятности?       — Его способности не всегда предсказуемы, Джонатан. Он все еще обучается. — Макленд не собирался подталкивать сына в изучении его способностей. Честно говоря, он боялся, что может столкнуть сына с какого-нибудь невидимого края. — Кошмар, который ему приснился на прошлой неделе, не был предчувствием. — Калеб не стал вдаваться в подробности, только сказал отцу, что это не видение. Но это потрясло подростка настолько, что позвонил домой из Оберна. Иногда Макленд боялся, что Джон ожидал слишком многого от мальчиков. — Но я пытался дозвониться ему, как и ты, и наткнулся только на его голосовую почту. — Макленд посмотрел на Бобби. — Ты пробовал дозвониться до Фишера?       Сингер кивнул, доедая сахарное печенье в форме северного оленя. Он стряхнул крошки с рук.       — У него тоже голосовая почта. Но в этом нет ничего необычного. Они шли за лесным троллем. Пушистые ублюдки, живущие на мосту, подлые сукины дети. У них слух как у летучей мыши. Охотник должен быть чертовски осторожен с ними.       — Кто его контакт? — Спросил Джон.       — Стронг.       — Возможно, нам придется его вызвать. — Сказал Винчестер. — Мы попросим его встретиться с Фишером, закончить работу, если понадобится. Я хочу, чтобы Калеб был здесь, с нами.       Они решили приехать на праздники на ферму Джима Мерфи. Это было не то возвращение домой, которое планировал пастор. Несмотря на мерцание рождественских огней на елке и изобилие подарков под ней, радости в доме не было. В воздухе витали напряжение и страх. Джим решил, что дискуссия требует его «особого» рецепта гоголь-моголя, с примесью рождественского духа и чертовски большим количеством алкоголя.       — Расскажи нам еще раз, что произошло, Джонатан. — Макленд Эймс перегнулся через дубовый стол.       — Черт побери, Мак! — Винчестер провел рукой по бороде, он устал терять время. Джон никогда не сидел без дела, он нуждался в действии. Ему нужно было почувствовать, что он «делает» что-то, чтобы помочь своим сыновьям. — Я уже говорил тебе. Я вернулся домой, мальчиков нигде не было. Не было никаких признаков борьбы, ни серы, ни резонанса духовной деятельности. ЭМП ничего не показало. Если оставались следы ног или шин, их скрыл новый снегопад.       — Ты ничего не можешь почувствовать из их вещей, Мак? — Спросил Бобби Сингер, взяв предложенный Джимом стакан с гоголем. Мерфи позвонил механику, как только получил известие от Джона, и Бобби сразу отправился в Кентукки. — Обычно можно придумать что-нибудь с этим психометрическим дерьмом. Это не значит… — Бобби замолчал, когда Джим предупреждающе кашлянул.       — Они не умерли. — Прошипел Джон, понимая о чем говорит другой охотник. — Я бы знал, если бы мои дети были мертвы, — хотя когда он повернулся к Эймсу, в темных глазах не было уверенности. — Верно, Мак?       Макленд посмотрел на одноглазого медведя Вуби и старую бейсбольную перчатку, лежавшие перед ним.       — Я их не чувствую. — Он потер усталые глаза. — Но это не то же самое, когда я нахожу тело. Ничего особенного. Скорее, я натыкаюсь на пресловутую кирпичную стену.       — Может быть, потому, что ты слишком близок к ситуации? — Джим сел рядом с Ученым, пожимая плечо Макленда. Экстрасенс занимался поиском уже несколько часов. — Ты никогда не использовал свои таланты на тех, кого любишь, в таких мрачных обстоятельствах.       Макленд нахмурился. Он думал об этом и боялся, что подсознательно заблокирует собственные знания из-за страха найти Дина и Сэма мертвыми.       — Я не уверен. — Он тяжело вздохнул. — Прости, Джон. Я постараюсь еще.       Винчестер мрачно кивнул. Это было все, о чем он мог просить.       — Джим? Кто-нибудь из твоих источников что-нибудь слышал?       Пастор покачал головой.       — На радаре ничего не видно. Я связался с Миссури и несколькими другими у кого есть дар. Никто из них не имеет ни малейшего представления о том, что происходит. Ни один охотник ничего не слышал, но исследователи работают сверхурочно.       — Чего ты не договариваешь, старик? — Спросил Джон, уловив странную атмосферу, исходящую от Мерфи. У него не хватало терпения разгадывать типичные тайны Стража. Речь шла о его мальчиках. К черту Братство.       — Я не нарочно скрываю что-то от тебя, Джонатан.       — Но ты не все нам рассказал.       Джим задумчиво провел большим пальцем по краю стакана, наблюдая, как лед отражается от сверкающих огней на дереве. Он вспомнил странный телефонный разговор с Дюраном Хьюзом.       — «Я иду, и все кончено, колокол зовет меня». — Пробормотал пастор.       — Джим? — Макленд положил руку на плечо друга, не уверенный в странном замечании.       Мерфи с легкой улыбкой встретил обеспокоенный взгляд Эймса.       — Вчера мне звонил Дюран Хьюз.       — Хьюз? — Джон порылся в памяти в поисках имени. — Разве он не медиум?       — Он воображает себя посредником между мертвыми и живыми. — В тоне Макленда отразилось отвращение к тому, как этот человек использовал свой дар. — Некоторые семьи, которым я помогал, пали жертвой его обещаний.       Джим нахмурился.       — Он не самый честный и чистый из наших рядов, но он «талантлив» сам по себе. — И его семья была охотниками на протяжении многих поколений. Джулиан Смит, предыдущий Страж, даровал кольцо Братства Дюрану. Джим не был уверен, что принял бы такое же решение. Но, как и большинство вещей, время от времени, Братство может быть клубом «старых добрых мальчиков». В некоторых случаях было не важно, кто был ты, главное, кем были твои предки.       — Чего он хотел?       — Он хотел предупредить меня, чтобы я был осторожен. Когда я спросил, почему он беспокоится за мое благополучие, он ответил, что Джулиан передал послание из Великого запредельного.       — Джулиан? — Мак с сомнением посмотрел на него. — Твой покойный предшественник?       Пастор кивнул. Джулиан был гораздо большим, чем бывший Хранитель. Он был близким другом Мерфи.       — В основном, я не обратил на это внимания. Дюран не в первый раз пробовал свои маленькие манипуляции со мной, чтобы завоевать расположение или получить то, что хотел.       Бобби фыркнул.       — Почему ты позволил этому ублюдку сохранить кольцо, до сих пор остается для меня загадкой. Он по уши в темных искусствах, и мы все это знаем. Он скользкий сукин сын, и мне не потребуется много времени, чтобы надрать ему задницу.       — Что он тебе сказал, Джим? — Эймс намеренно проигнорировал Сингера.       — Только эта строчка из «Макбета».       Макленд взглянул на Джона, потом перевел взгляд на Мерфи.       — И это тебя обеспокоило?       Джим повернул серебряное кольцо.       — Джулиан был любитель Шекспира. Мы часто шутили, что в прошлой жизни он был актером. — Пастор вздохнул. — И сама цитата не является счастливой.       Макленд попытался вспомнить Макбета.       — «Я иду, и все кончено, колокол зовет меня. Не слушай его, Дункан, ибо это звон, призывающий тебя в рай или в ад».       — Кто-то хочет избавиться от этого парня, Дункана? — Бобби дал свою интерпретацию высказывания.       — Да, можно сказать и так. — Ответил Макленд. Он обменялся еще одним быстрым взглядом с Рыцарем, а затем сосредоточился на Джиме. — Возможно, кто-то хочет причинить вред Стражу.       — И они не прочь использовать для этого Сэма и Дина, — мрачно добавил Джон. Не было секретом, что Джим Мерфи питал слабость к мальчикам Винчестера. Он часто рассчитывал на пастора, когда сам был на охоте. Ферма Джима была домом для маленькой семьи, единственным домом, который они знали.       — Если Дюран делится информацией, будь уверен, это не по доброте душевной. — указал Бобби. — В этом должна быть для него выгода. Всегда есть.       — Или он что-то знает и не хочет быть замешанным, когда упадут осадки, — заявил Макленд. Джон оттолкнулся от стола и встал. — Если он имеет какое-то отношение к похищению моих мальчиков, я пошлю его навестить своих знакомых с другой стороны, прежде чем он глазом моргнет.       Джим поднял руку, чтобы успокоить печально известный Винчестеровский темперамент.       — Мы даже не знаем, что это связано, Джонатан.       — Но твоя интуиция подсказывает, что это так.       Пастор тяжело вздохнул.       — Я думаю, это больше связано с моим сердцем, чем с моей интуицией.

***

      Первый удар в живот сделал свое дело, и Калеб резко вскинул голову. Его внезапное возвращение к сознанию было совершенно неприятным. Он услышал отчетливые звуки удара плоти о плоть, и челюсть заболела. От еще одной пощечины он попытался открыть глаза, и осмотреться, чтобы понять, где находится и как отсюда выбраться, но к сожалению, быстро обнаружил, что у него на глазах повязка, и он привязан к стулу.       — Хватит! Оставь мальчика в покое! — прозвучал рядом незнакомый голос.       Калеб плохо его расслышал из-за звона в ушах, но вроде владелец голоса был на его стороне. Он повернул голову в том направлении, откуда, как ему показалось, прозвучали эти слова, и получил еще один удар. Ривз попытался выкрикнуть излюбленное ругательство, но оно прозвучало искаженно и жалобно сквозь кляп.       — Он проснулся. Хватит его бить. — Голос снова пытался оказать помощь. Это не было похоже на Фишера, хотя Йен, скорее всего, обрадовался бы его мучениям.       — О, я только начинаю, старина, — произнес другой голос, который не казался дружелюбным или обеспокоенным. Калеб предположил, что это тот ублюдок, который сейчас работал над его лицом.       — Сними с него повязку и кляп. Давайте зададим ему вопрос, раз уж мы потрудились пригласить его на вечеринку.       Калеб отшатнулся, когда грубые руки коснулись его лица, выдернув тряпку изо рта, потом сдернули повязку с глаз. Ривз моргнул, пытаясь сосредоточиться на окружающей обстановке. Он был уже не на кладбище с Фишером, а в какой-то хижине. Она была больше, чем охотничий домик Джима и более современная. Он находился в центре главной гостиной. Там стояли большой кожаный диван и стул, столы разных размеров и массивный каменный камин у дальней стены. Над каминной полкой висела голова дикого кабана, его неестественные стеклянные карие глаза смотрели прямо на Калеба. Чучело свиньи было не единственным, кто смотрел на него, и Ривз постарался подавить волну тошноты.       Его окружили четверо незнакомцев. Он попытался дотянуться до них телепатически, но получил острую боль в черепе. Ему придется полагаться на свои пять чувств, чтобы оценить ситуацию, пока голова не перестанет болеть. Все они выглядели как люди. Ни светящихся глаз, ни мерцания призрачной энергии, он не чувствовал запаха серы. Конечно, это не исключало ни оборотня, ни множества других вещей, которые могли принять человеческую форму. Но заурядные сверхъестественные злодеи не пользовались веревками и кляпами, и не зависали в шикарных хижинах.       К двери прислонился лысый парень в обтягивающей футболке. Он был похож на бодибилдера, и пустое выражение его собачьего лица выдавало низкий IQ. Другой парень рядом с ним, казался нервным и не в духе. Он был худощав по сравнению с другим головорезом и выглядел не намного старше Калеба. Он избегал встречаться взглядом с Ривзом и обошел большого мужчину широкой дугой, чтобы добраться до выхода.       — Я собираюсь связаться с остальными, и сообщить им о статусе, — пробормотал он, прежде чем поспешно ретироваться.       Отлично. Были и другие.       Калеб повернулся к двум своим ближайшим похитителям. Один был высоким, долговязым, с волнистыми темными волосами и оливковой кожей. Он был чисто выбрит, одет в джинсы и свитер. Его приятель был немного ниже ростом, блондин с усами, голубыми глазами-бусинками и бледным лицом. Пока они не представятся друг другу, Калеб будет считать их Старски и Хатчем. У Калеба остались приятные воспоминания о том, как он смотрел детективное шоу конца 1970-х годов с участием двух полицейских, темноволосого Старски и блондина Хатча, которые ездили в красном Ford Torino       — Кто-то упоминал о вечеринке? — Прохрипел Калеб. Его живот болел, а в рот словно заснули ватные шарики. Это было похоже на его первый опыт с похмельем от текилы. По крайней мере, тогда рядом был Джон Винчестер, чтобы рассказать подробности того, как именно Калеб оказался на холодном кафельном полу в захудалой ванной в мотеле.       И ему захотелось, чтобы Джон появился с оружием наперевес. Калеб не возражал бы против крика или пинка под зад, которое он, несомненно, получит от своего наставника за то, что его поймала кучка людей.       — Это не совсем та, вечеринка, которую ты бы хотел посетить.       Калеб посмотрел на говорившего человека, который защищал его раньше. Как и Калеб, он был привязан к стулу, и судя по синякам на его лице, бедняга тоже был в списке дерьма Старски и Хатча. На этом сходство заканчивалось. Его товарищ по плену был лет на двадцать старше, темнокожий и лучше одет. Ривз медленно улыбнулся, отчего его лицо запульсировало от боли.       — Что? Никаких девушек? Потому что я действительно не против быть связанным, если в конце будет прелюдия.       — Он забавный парень. — Заговорил псевдо-Хатч, подходя ближе к Калебу. — Я этого не ожидал.       Экстрасенс взглянул на него.       — Я знаю. Чувство юмора не всегда бросается в глаза. Сначала люди видят неземную красоту и великолепное тело и думают, что большего быть не может. — он пожал плечами.— А еще и я чертовски богат.       — Ну, разве он не умник? Однако вся эта удача привела тебя в очень плохое место. — Хатч прищелкнул языком. — Как ты это объяснишь, золотой мальчик?       — Не уверен. — Калеб заставил себя улыбнуться. — Вам нужно состояние моей семьи? Потому что я знал, что когда-нибудь это вернется, чтобы укусить меня за задницу.— Честно говоря, он понятия не имел, что происходит, и это нервировало. Он бы предпочел призрака, полтергейста или пушистого оборотня, чем человека-психопата.       — Не думаю, что это как-то связано с твоими деньгами, — снова заговорил второй пленник и посмотрел на него. — Это не объясняет, почему я здесь.       — Значит, ты не мой давно потерянный родственник?       — Несмотря на жуткое сходство, боюсь, что нет, сынок. Я Гриффин Портер.       Калеб постарался взять себя в руки и не показать своей реакции. Гриффин Портер был практически легендой.       — А кто наши хозяева?       — Боюсь, ничем не могу помочь.       — Можешь звать меня Сид, — заговорил Хатч. Он указал на темноволосого мужчину, которого Калеб назвал Старски. — Это Мэтьюз. Он всем заправляет, а большой красивый парень сзади это Майки. — Сид взглянул на лысого. — Майки, поздоровайся с нашими гостями.       Майки хмыкнул, а Сид расхохотался громче, чем требовалось.       — Он тихий, наш Майки. Но ты бы видел, как работает клинком. Это просто загляденье.       — Хватит болтать. — Мэтьюз двинулся к пленникам. — Сейчас тебя меньше всего должно беспокоить, кто мы такие. Ты должен быть обеспокоен тем, почему вы оба здесь.       — Вот как? — Калеб поднял бровь. У него были свои теории, но голова болела слишком сильно, чтобы разбираться в сценариях.       Мэтьюз, казалось, не оценил пресыщенного подхода Ривза. Он обхватил правой рукой запястье Калеба и крепко сжал его.       — Нас интересуют кольца, которые вы носите.       Калеб заставил себя не вздрогнуть и посмотрел на серебряную ленту на своем пальце.       — Ты что нацист?       Запястье экстрасенса отпустили, но Мэтьюз поднял кулак и ударил Ривза тыльной стороной ладони.       — Хватит с меня этой дурацкой рутины.       — Послушайте меня, неандертальцы. — Новый приятель Калеба, Гриффин Портер, снова заговорил, и если Мэтьюз прекратит его бить, Ривз с удовольствием послушает его болтовню. — Не знаю, чего ты хочешь этим добиться, но ты понятия не имеешь, с кем связался.       Сид с важным видом приблизился к чернокожему мужчине.       — Ты имеешь в виду свое драгоценное Братство, старик?       Калеб взглянул на блондина. На его лице была самодовольная улыбка. Они знали о Братстве.       — Я думаю, мы точно знаем, с чем имеем дело, — ответил Сид, глупо улыбаясь.       — Неужели? — Ривз с трудом сглотнул, когда Гриффин повернулся и встретился с ним взглядом.       — Я так не думаю, сынок.       — Нет, сэр. — Калеб покачал головой       — Верность благородна. — Мэтьюз подошел к ним, внимательно изучая Калеба. — Я слышал, вы все очень заботитесь друг о друге. Это почетно. - Он опустился на колени перед молодым охотником. — И это также слабость, которую можно использовать.       — Я никому не предан, — солгал легко Калеб. Джон рассказал ему, что ему могут захватить, и о том, как его могут подвергнуть пыткам ради получения информации. Это была не очень приятная сказка на ночь, но она была необходима на войне.       — Тогда ты не будешь возражать, если я всажу нож в твоего приятеля? — Спросил Сид.       Калеб взглянул на блондина и заметил блестящее лезвие, волшебным образом появившиеся в его руке.       — Пока на мне не будет крови, чувак, мне все равно. Я действительно брезглив, когда дело доходит до жидкостей тела.       Мэтьюз покачал головой, оглядываясь через плечо на стоявшего позади них мускулистого лысого мужчину. Все это время он оставался жутко тихим.       — Майк будет разочарован, услышав это. Он надеялся, что ты сделаешь это трудным для нас. Но, учитывая, что у тебя нет тесной связи с Братством, думаю, ты не будешь против рассказать нам о Джиме Мерфи.       Калеб нахмурился.       — Что?       Сид шагнул вперед и снова ударил его. Ривз почувствовал вкус крови.       — Неплохо. Но я думаю, у твоего босса Мэтьюза удар получше.       — Джим Мерфи. — Произнес Мэтьюз. Когда Ривз ничего не сказал, темноволосый похититель дернул подбородком в сторону чернокожего.       Сид прижал клинок к шее старшего пленника, пока красная капля не скользнула по стальной поверхности. Калеб облизал разбитую губу и нахмурился, глядя на Мэтьюза.       — Я думал, мы уже обсудили ту часть, что мне плевать на парня, которого ты схватил. Это не развяжет мне язык. Я даже не знал, кто он, пять минут назад. Я никогда не был тем, кто быстро формирует привязанности.       — Мне трудно поверить, что вы никогда не встречались и что ты не слышал о Гриффине Портере, — спокойно и рассудительно объяснил Мэтьюз. — Доктор Гриффин Портер не только выдающийся ученый, но и уважаемый охотник.       Калеб пожал плечами.       — Никогда о нем не слышал. Но, с другой стороны, я никогда не был фанатом науки и я категорически против охоты. Я был бы вегетарианцем, если бы мне пришлось убивать свою собственную еду. — Он повернулся ко второму охотнику, изображая раскаяние. — Без обид, чувак.       — Никаких обид. — Гриффин наклонил голову. — Я тоже понятия не имею, кто ты.       — Это Калеб Ривз. — Мэтьюз снова заговорил. Он посмотрел на Портера, скрестив руки на груди. — Я также сбит с толку, что он ускользнул от твоего внимания. В конце концов, он восемнадцатилетний сын доктора Макленда Эймса, одного из лидеров вашего тайного клуба. Калеб также является протеже Джона Винчестера, еще одной влиятельной составляющей, если моя разведка сослужила мне хорошую службу. Что еще более важно, он практически как внук вашего дорогого старого друга пастора Джеймса Мерфи.       — Да что ты говоришь, — Гриффин выглядел огорченным. — Я это как-то упустил, потому что никогда с ним не пересекался.       — А я очень хорошо умею пересекаться с людьми. — Сид снова обратил свой дикий взгляд на Ривза. — На самом деле, я настолько талантлив, что изменю твое мнение обо всей этой бескорыстной вечеринке.       — Ты не очень хорошо меня знаешь. — улыбнулся ему Калеб. — Я могу быть упрямым ублюдком, когда захочу.       Сид снова наклонился к Ривзу, и от его затхлого дыхания разило сигаретным дымом. Калеб поморщился.       — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Калеб Томас Ривз. — Он кивнул Майку, который молча стоял позади них. — На самом деле, я даже знаю твою большую слабость, твой зеленый криптонит. Майки, принеси мое секретное оружие.       — Конечно, Сид, — ответил здоровяк.       Калеб бесстрастно наблюдал, как Майки, ходячая гора мышц, вышел из комнаты и исчез в коридоре. Он взглянул на блондина, возвышавшегося над ним.       — Сид, да? — Сид кивнул, и Калеб продолжил: — Только не говори мне, что ты занимаешься реквизитом.       — Я еще не видел, чтобы они проявляли хоть какие-то признаки интеллекта. — Вмешался Гриффин, выглядя как заинтересованный наблюдатель. — Однако даже обезьяны пользуются инструментами.       — Мне не нужно ничего необычного. — Сид не выглядел оскорбленным. На самом деле его это позабавило. — Мне нравятся старые добрые основы. Удивительно, что человек может сделать с матерью-природой, когда у него правильное мышление. Я сам, например, люблю огонь.       — Какой ты Кроманьонский человек. — Заметил Калеб, наблюдая, как Сид подошел к очагу, где пылал огонь. — Спасибо, что избавил нас от набедренной повязки.       Сид проигнорировал его, продолжая свой монолог:       — Многие люди боятся, что их сожгут. — Блондин присел на корточки перед огнем и протянул к нему руки. Он повернул голову и снова посмотрел на пленников. — А ты, Ривз? Чего ты боишься?       Калеб открыл рот, но слова застряли у него в глотке. Как будто слова Сида вызвали самый худший страх Калеба: Майки вернулся в комнату, но он был не один. Он держал сопротивляющегося Дина Винчестера.