Paper Tiger (Бумажный тигр)

      «Перспективы выживания человеческой расы были значительно лучше, когда мы были беззащитны перед тиграми, чем сегодня, когда мы стали беззащитны перед самими собой». Арнольд Дж. Тойнби       Джим ушел на несколько часов, чтобы поговорить с Дюраном о его якобы «разговоре» с Джулианом Смитом. Сэм и Дин отсутствовали больше шестнадцати часов. Джон был похож на тигра в клетке и чуть не кинулся на Бобби, когда зазвонил телефон.       Макленд бросил на Винчестера раздраженный взгляд, когда Рыцарь едва не подскочил к Сингеру. Бобби рассердился еще больше, так как телефон был у него в кармане рубашки.       — Черт побери, Джон! — Рявкнул механик, отмахиваясь от Джона. — Да! — сказал в трубку, отходя еще дальше от Винчестера. — Фишер? Где тебя черти носят? — Джон и Мак обменялись взглядами. — Что значит, когда ты пришел в себя, его там не было? — Бобби провел рукой по лицу. — Черт побери, Фишер! Я сказал тебе присматривать за ним.       Побледнев, Макленд поднялся со стула.       — Бобби?       — Как давно?.. И когда ты собирался мне позвонить, Фишер? — Сингер отошел еще дальше, боясь, что и Ученый и Рыцарь накинуться на него, пытаясь отобрать мобильный. — Там были следы? — Он понизил голос и повернулся спиной к своим товарищам-охотникам. — Кровь или сера? — Бобби тяжело вздохнул. — Никто просто так не исчезает. Вытащи свою гребаную голову из задницы и обыщи периметр, пока не найдешь что-нибудь получше, чем его снаряжение и ключи от джипа. Перезвони мне через час с какими-нибудь новостями, или я сделаю так, что все, что ты получишь в будущем, это задания на разведку. — Механик глубоко вздохнул и отключил связь. Он повернулся лицом к двум обеспокоенным отцам, что прожигали взглядами дыру в его затылке. — Похоже, у нас еще одна проблема, ребята.       — Ради бога, Бобби, — прорычал Макленд. — Что происходит? Что-то случилось с моим сыном?       — Он исчез.       — Исчез? — Джон встал. — Что значит «исчез»?       — Фишер сказал, что они выкапывали могилу, чтобы достать кость святого человека, когда…       — Что? — Недоуменно спросил Эймс, качая головой.       Сингер махнул рукой в воздухе.       — Ты слушаешь, когда я говорю? Я объяснил тебе это раньше. Чтобы уничтожить тролля, нужно пронзить его сердце…       — Бобби! — Рявкнул Джон. — Избавь нас от долгих подробностей и расскажи, что, черт возьми, случилось с Калебом!       — В том-то и дело. Последнее, что помнит дурак-Фишер, это то, что он копал могилу прошлой ночью. Потом ничего. Он пришел в себя пару часов назад с адской головной болью, лежа у наполовину вырытой могилы. Все вещи Калеба были там, но его нигде не было видно.       Макленд с трудом сглотнул, переводя взгляд на Винчестера.       — Это не совпадение.       Джон потер рот рукой.       — Сначала сыновья Рыцаря исчезают, теперь сын Ученого. — Он глухо зарычал. — Кто-то напал на Триаду.       — Проклятие. — Макленд прижал ладони к глазам. — Звони Джиму. Это все меняет.

***

      Когда Гриффин вернулся, оба мальчика спали. Калеб открыл глаза, когда Портер закрыл дверь ванной и выключил верхний свет. На тумбочке горела только настольная лампа.       — Ты хорошо с ними справляешься. — Портер сел на другую кровать и посмотрел на Ривза. — Не совсем то, чего я ожидал от восемнадцатилетнего охотника за всяким злом.       Молодой экстрасенс пожал плечами. Обычно он ощетинивался при упоминании о своем «таланте» заботиться о Винчестерах. Слишком часто другие охотники называли его «прославленной няней Джона». Но в нынешней ситуации его успокаивала тяжесть их маленьких тел и знание о том, что они временно в безопасности и под его опекой.       — Я просто слежу за ними, хотя обычно они заноза в заднице. — Ему все же нужно было поддерживать имидж крутого парня.       Гриффин наклонил голову.       — Так поступил бы любой Рыцарь.       — Этого я не знаю. — Ривз отвел взгляд. — Я просто не хочу, чтобы с ними случилось что-нибудь плохое.       Портер откинулся на изголовье кровати.       — Полагаю, это начало любой хорошей Триады.       Калеб напрягся, у него сложилось отчетливое впечатление, что разговор только что свернул на неизвестный путь. Портер наблюдал за его реакцией.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Калеб.       Гриффин заложил руки за голову и зевнул.       — Очевидно, что Джеймс пытается восстановить равновесие в Братстве. В этом отношении Триада потерпела неудачу. Посмотри на наш нынешний круг власти.       — Триада состоит из великих людей, — отрезал Калеб. Он понизил голос, когда Сэм пошевелился. — Джим, Мак и Джон — лучшие охотники, которых я знаю.       — Я не хотел никого оскорбить. — Гриффин посмотрел на подростка. — Но это не типичный набор. Твой отец и Винчестер даже не из охотничьих семей.       — Величие должно где-то начинаться.       — Макиавелли? — спросил Гриффин приподняв бровь       Калеб ухмыльнулся.       — Нет. Джим Мерфи.       Портер рассмеялся.       — У Джеймса душа поэта. Иногда я думаю, что Джулиан выбрал его именно из-за этого навыка. Они часто сидели на охоте и обсуждали произведения Диккенса, Уортона, Драйзера и Достоевского. Это сводило меня с ума.       — Ты был близок с Джулианом Смитом? — Калеб слышал рассказы о бывшем Хранителе от Джима и Бобби. Этот человек умер раньше времени после долгой борьбы с раком.       — Да, был. — Гриффин кивнул. — И с Рыцарем Максом, и с Ученым Виктором. Мы выросли вместе, наши семьи были охотниками на протяжении поколений.       — Как ты познакомился с Джимом? — Ривз знал, что Мерфи тоже не был членом традиционной охотничьей семьи.       — Пастор Соломон нашел Джеймса в переулке, как бродячую кошку. — Портер улыбнулся. — Не могу поверить, что прошло почти тридцать лет.       — Пастор Соломон был охотником? — Ривз знал, что Соломон О’Шонесси был наставником Джима в его работе в качестве пастора. Мерфи работал помощником пастора под его опекой.       — Да. И хорошим охотником. Кроме того, он торговал оружием и антиквариатом, у него было что-то вроде домашней базы в его приходе. Он называл это величайшей работой Бога. Он был за спасение потерянных душ. Джим Мерфи подходит к этой категории. Я не уверен, что дьявол приготовил для Джеймса, но он определенно нуждался в спасении от себя и своих демонов.       — Что Джим делал в переулке? — С интересом спросил Калеб. Мерфи никогда не объяснял, как именно его ввели в Братство, всегда отвечая одной и той же загадочной улыбкой и фразой: «Меня вели в стадо, как заблудшую овцу, и борьба с волками стала моей жизненной миссией. Я никогда не представлял себя пастухом».       — Истекал кровью.       Ривз нахмурился. Мысль о том, что непобедимый Джим Мерфи пострадал даже тридцать лет назад, почему-то расстраивала его.       — Что случилось?       Гриффин приподнялся на локте, желая заполнить пробелы.       — Джиму было около двадцати шести, когда его жизнь повернулась к худшему. Он работал помощником пастора у отца Соломона около года, когда потерял жену Эмму. Джеймс был зол на весь мир и на Бога. — Портер покачал головой. — Сейчас ты этого не знаешь, но этот человек был одним из команды бунтарей. Он любил драться и мог перепить большинство мужчин. Ирландец, что тут скажешь. Потеря Эммы дала ему более чем достаточно причин, чтобы делать и то, и другое.       — Значит, отец Соломон рассказал ему о Братстве, чтобы помочь Джиму взять себя в руки? — Калеб не думал, что тревожные откровения обо всем сверхъестественном, могли кого-нибудь утешить.       — Не в самом начале. Соломон пытался помочь Джиму вернуться к Господу, но его гнев был сильнее любого Писания, которое мог процитировать пастор. После того, как он нашел Джима пьяным и избитым в том переулке, он решил, что нужны решительные меры.       Калеб думал, что история часто повторяется. Это было очень похоже на историю Джона Винчестера, только без огненного демона и двух маленьких мальчиков.       — Джим не был готов взять себя в руки, как ты выразился. В нем было много ярости и ненависти. Той темной ярости, которая отравляет душу человека. Видишь ли, он женился на Эмме, когда был моложе тебя, перед тем как отправиться на войну, где, как и другие хорошие солдаты, он делал ужасные вещи с другими мальчиками во имя патриотизма и свободы. Однажды он сказал мне, что только мысли об Эмме давали ему сил идти по рисовым полям Вьетнама, даже когда его товарищи падали вокруг него.       — Он был героем. — Вмешался Калеб, чувствуя необходимость прояснить ситуацию. Они с Дином нашли «Пурпурное сердце» и военные бумаги на чердаке фермы. Дин спросил об этом пастора, но Джим просто погладил его по голове и сказал, что иногда призы вручаются по неправильным причинам. Он позволил Сэмми носить награду до конца лета. Возможно, все они были жертвами войны.       — Он переходил от одной войны к другой. — Улыбка Гриффина немного померкла. — Отец Соломон просто использовал таланты Джима как воина, чтобы отвлечь его. Он рассказал ему о Братстве и отправил тренироваться к Джулиану. Это давало Джеймсу выход гневу, врагу, с которым он мог бороться, а не тому неуловимому злодею, который забрал его настоящую любовь. Потом Джулиан послал его на охоту со мной, Максимом и Виктором.       Ривз кивнул.       — Я слышал истории о вашей работе.       Портер фыркнул.       — Джеймс умеет рассказывать истории.       Калеб провел пальцами по волосам Сэма, вспоминая истории, которые Мерфи рассказывал мальчикам.       — Да. Он любит сказки.       — Я не удивлен, что он не поделился своими ранними годами в Братстве с вами, ребята, но надеюсь, что он рассказал вам все о зарождении Братства… о том, как работают Триады.       Калеб пожал плечами. Джим рассказал ему кое-что, а остальное он прочитал в старых журналах. Все это не имело для него значения. Он просто любил охотиться. Ему нравилось быть частью чего-то большего, чем он сам. Ему нравилось, что он может делать добро, когда сам был так явно рожден от зла. Причастность к Братству была настоящей честью.       — Наверное.       — Тогда ты понимаешь, почему я сказал это, про твоего отца и Джонатана Винчестера. Триады, как правило, воспитываются вместе, как братья. Многие из них были настоящими биологическими братьями и сестрами.       — Мой отец и Джон близки. Иногда именно это, а не количество времени создает связь. — И большую часть времени это не имело никакого отношения к крови. — Дружба, выкованная в огне битвы, иногда сильнее семейных уз. — Джим все время так говорил.       — Я тоже могу оценить такие чувства, Калеб, учитывая, что у меня нет настоящей семьи, о которой я мог бы говорить. — Гриффин печально покачал головой, но поспешил дальше, прежде чем Ривз успел ответить. — Но я чувствую, что Мерлин не согласился бы с нами.       Калеб проигнорировал замечание Гриффина про семью и нахмурившись, крепче прижал мальчиков к себе.       — Мерлин?       — Да. Ты должен знать, что Братство, как предполагается, было начато им. В своем стремлении найти идеального воина, чтобы помочь бороться со злом в смертельной битве, Мерлин непреднамеренно стал отцом-основателем нашего родства.       — Мерлин? Волшебник? — Ривз не слышал эту версию истории, хотя иногда его отец и Джон в шутку называли Джима именем легендарного волшебника. Может быть, Портер шутил. Рыцари Круглого стола — это одно, но Мерлин?..       Гриффин приподнял бровь.       — Ты знаешь другого Мерлина?       Подросток закатил глаза и жестом велел ему продолжать. Не похоже, чтобы у них было чем заняться, кроме разговоров. Оказалось, что не только Джим Мерфи любил рассказывать истории.       — Несмотря на мудрость и усердие, Мерлин вскоре обнаружил, что большинство смертных несовершенны и очень далеки от совершенства. Он считал, что ему повезет найти человека, обладающего хотя бы одним из качеств, необходимых для выполнения его задач. Поэтому он решил выбрать не одного человека, а трех. — Гриффин сделал эффектную паузу и продолжил: — Человек должен быть сильным телом и духом. Этот человек будет следовать кодексу чести Рыцаря. Он будет защищать слабых и невинных. Чтобы выполнить свою работу, Мерлин подарит ему меч, подобного которому мир никогда не видел.       Калеб приподнял бровь.       — Дай угадаю. Экскалибур?       — Это не исключено.       — И ты называешь себя ученым, — фыркнул Ривз.       Портер откашлялся и продолжил:       — Второй человек, которого выбрал Мерлин, обладал великим умом. Как Ученый, он должен использовать логику и рассуждения, чтобы расшифровать любую загадку. Мерлин благословил его своей магией, которая позволила ему получить доступ к чужим мыслям и узнать будущее.       — Ученые обычно экстрасенсы. — Калеб знал, что это была единственная позиция Триады, где способности действительно хвалили. Из поколения в поколение таланты Ученого были широки и разнообразны, этих людей уважали, а не презирали. К сожалению, этого нельзя было сказать о предыдущих Рыцарях, о которых читал Ривз.       Гриффин улыбнулся.       — Так было на протяжении всей истории.       — А как насчет третьего парня? Что Мерлин дал Стражу?       — Главное не то, что Мерлин дал Стражу, а то, что Страж готов был дать Мерлину. — Когда Калеб непонимающе нахмурился, Портер продолжил: — Видишь ли, найти третьего человека было труднее всего. У этого человека должно быть невероятно доброе сердце и неугасимый дух. Он должен быть готов отдать свою жизнь делу. Поставить безопасность других превыше своей собственной.       — Но он ничего не получил взамен? Как подарки, которые Мерлин подарил двум другим.       — Вот где все немного неясно. — Гриффин пожал плечами. — Одна из тайн, в которую посвящены только Стражи. И они не хотят или не могут ей делиться.       — Ты не думаешь, что эти придурки, которые нас забрали, могли услышать эту историю от старого охотника или, может быть, раскопали чей-то дневник? — Нахмурился Калеб. — Они достаточно сумасшедшие, чтобы в это поверить? Может быть, они думают, что дар, который Мерлин дал Стражу — это способность создавать серебро?       — Очень может быть, сынок. — Портер снова загадочно улыбнулся. — Джим должен был назначить тебя на должность Ученого, а не на Рыцаря, Калеб Ривз.       Калеб покачал головой. Он начал думать, что Гриффин издевается над ним со всеми этими рыцарскими комментариями.       — Я даже не знаю, буду ли я Рыцарем. — Все это было большой загадкой и почти такой же абстрактной идеей, как Мерлин.       — Рыцарь более подготовлен и на виду, больше, чем другие две позиции из-за характера его работы. Я имею в виду, чтобы обеспечить безопасность, он должен знать о других игроках на доске.       Джон вбил Калебу в голову, как важно помнить всех охотников, знать их специальность и как оценить, какой информацией с ними можно делиться. Винчестер поощрял его охотиться вместе с другими, но только с теми, кому Джон доверял. Эта последняя охота с Фишером была яблоком раздора между ними. Голос Гриффина прервал мысли Ривза, вернув его к мрачной ситуации.       — Ученый и Страж часто защищены от общения с другими охотниками, кроме немногих избранных. Это ограничивает возможности фаворитизма и придает им таинственность. Вроде как держит ряды солдат в страхе.       Гриффин перевел взгляд с Ривза на двух спящих рядом мальчиков.       — Ты знаешь, что Мерлин нашел то, что искал в трех осиротевших мальчиках? Он взял их и растил как братьев, воспитывая в каждом из них одну из черт, которые он надеялся использовать в своем священном кругу. Защита. Знание. Жертва. И каждое последующее поколение следовало его примеру. Выбор трех, которые будут стоять вместе, как следующая Триада.       — И ты думаешь, Джим хочет сделать нас следующей Триадой? — Калебу не понравилась история Гриффина. Сэм и Дин были детьми. Они не были ничьими пешками. Этот человек выставлял Джима, его отца и Джона коварными интриганами.       — Я просто хочу сказать, что Джим поступил бы мудро, убедившись, что его Триада готова к будущему… Что они возвращаются к старым традициям. Грядет война.       — Я слышал это, — прорычал Калеб. Он устал от этой истории. — Но единственное сражение, которое меня сейчас беспокоит — это то, которое нам придется вести, чтобы выйти из этой ситуации. — Ривз посмотрел на мальчиков, которые спали, не обращая внимания на происходящее вокруг. — Я хочу забрать их отсюда как можно скорее.       — Я не хотел тебя расстраивать. — Гриффин выглядел раскаявшимся, хотя Калеб чувствовал, что это было не очень искренне. — Я только объяснял свой предыдущий комментарий.       — Все в порядке. — Может быть, он слишком подозрительный. Калеб провел рукой по лицу. — Думаю, нам нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда.       — Я не хотел ничего говорить, но лучше раньше, чем позже. Дин очень болен.       Калеб озабоченно положил руку мальчику на лоб. Он был теплым, щеки покраснели.       — У тебя здесь нет туннеля или что-то в этом роде?       — Это твой единственный блестящий план?       Ривз пошевелился, его правую руку покалывало от онемения. Он не хотел двигать ей, боясь разбудить Дина, поэтому только вздохнул.       — Нет. Но Джон и Мак бы что-нибудь придумали.       — Ты очень веришь в Рыцаря Винчестера и Ученого Эймса.       — Они заслужили это.       Гриффин был избавлен от ответа зловещим щелчком замка на двери. Ривз напрягся, но не успел среагировать, как Сид и Майк вошли в комнату, словно полицейские, проводящие обыск. Винчестеры резко проснулись в ответ на хлопанье двери о стену хижины и смех Сида.       — Я же говорил вам, ребята, не устраиваться поудобнее. Нет отдыха усталым и всем остальным. — Он посмотрел на своего лысого напарника-бабуина. — Может, они думают, что это чертов Хилтон, Майки?       Сэм потер глаза, придвигаясь ближе к брату.       — Дин?       — Все в порядке, Сэмми.       Голос Дина звучал еще хуже. Мальчик приподнялся и сел, обняв брата за плечи. Он посмотрел на Ривза. Калеб подвинулся к краю кровати, заслонив собой обоих Винчестеров.       — Это твоя идея вежливости? Потому что никто из нас не звонил на стойку регистрации, — он узнал тактику. Джон рассказал ему, как враг не дает пленникам спать. Как те, кто контролирует ситуацию, делают все, чтобы держать своих жертв в напряжении и не дать им уснуть. Это было эффективно.       Сид улыбнулся.       — Можно сказать и так. Назовем это обслуживание в номер.       — У нас нет грязного белья.       Гриффин прервал словесный залп.       — В этом есть смысл, или ты просто хотел, чтобы мальчикам снились кошмары?       — Босс хочет поговорить с мальчиком. — Сид направил пистолет на Ривза и Винчестеров. — Это трудно сделать, если он спит.       Калеб почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом. Он чертовски надеялся, что «мальчик» — это способ Сида говорить с ним свысока. Дин, должно быть, тоже так думал, потому что Калеб почувствовал, как пальцы десятилетнего мальчика сжались в складках его рубашки.       — Калеб?       Ривз оглянулся и попытался изобразить на лице самую ободряющую улыбку.       — Я никуда не пойду. — Затем он снова посмотрел на Сида. — Скажи своему боссу, что мы можем поговорить здесь.       — Он хочет поговорить не с тобой. У тебя уже был шанс спеть, красавчик. Мы собираемся поболтать с одним из маленьких попугаев.       Калеб встал. Оба мальчика последовали за ним, став по обе стороны от подростка.       — Черта с два.       — Ты действительно думаешь, что это какая-то демократия, малыш? — Спросил Сид тоном гангстера-подражателя.       — Ты их не тронешь.       Майки шагнул вперед, подняв руки, словно пытаясь успокоить загнанное в угол животное.       — Будет проще, малыш, если ты позволишь старшему мальчику пойти с нами.       Калеб оттолкнул Дина еще дальше себе за спину.       — Он никуда не пойдет.       — И это говорит парень без пистолета. — Сид покачал головой и направил оружие на Сэма. — А теперь отойди и пошли ребенка сюда, или я выстрелю в мелкого.       Несмотря на плохую имитацию одного из лакеев Аль Капоне, Ривз боялся, что Сид на самом деле серьезен. Он уже причинил Дину боль. Калеб сомневался, что он будет колебаться, делая то же самое с Сэмом. У этого человека не было границ. Ривз подвинулся так, что Сэм был полностью скрыт от посторонних глаз.       — Я пойду с ним. Возьми нас обоих.       — Ему не нужна компаньонка. Я присмотрю за ним.       — Он ничего не знает! — зарычал Калеб. — Я говорил тебе, что никто из нас ничего не знает о гребаном серебре или потерянных журналах.       Сид пожал плечами.       — Забавно, но мы тебе не верим.       На этот раз Дин не пытался выглядеть храбрым. Он вцепился в рубашку Калеба сзади, пряча как можно больше тела за старшего охотника. Это было не похоже на него, и от этого все защитные инстинкты Ривза взлетели вверх.       — Тогда задавай ему свои вопросы здесь.       — Пошли с нами. — Майки указал на Дина. — Сейчас же.       — Нет! — рявкнул Калеб, услышав прерывистое дыхание Дина. Сэм заплакал.       — Калеб, я не верю, что здесь есть выбор. — Гриффин встал рядом с Ривзом. — Если ты будешь сопротивляться нашему другу Сиду, он будет рад показать очень грязную игру.       Экстрасенс посмотрел на Портера.       — Ты что-нибудь знаешь? Все что угодно. Может быть, что-то, о чем ты даже не подумал?       — Что? — Гриффин нахмурился.       — Если знаешь, то скажи им. — Калеб указал на мужчин. — Джим поймет. Он даст им все, что они захотят. Не позволяй им забрать ребенка. Пожалуйста.       — Сынок, у меня нет ответов, которые им нужны.       — У Дина тоже!       — Тогда ему придется самому сказать об этом боссу, — сказал Сид.       Калеб сосредоточился на белокуром прихвостне.       — Клянусь Богом, если ты снова причинишь ему боль, я сделаю твою смерть медленной и мучительной.       — Нет, Калеб! — Громко воскликнул Сэм, когда Ривз решительно повернулся и склонился к мальчикам. — Не позволяй им забрать Дина. Ты должен следить за ним. Так говорит папа. — Умолял ребенок, подпрыгивая на носках. — Нет. НЕТ.       — Все в порядке, Сэмми. — Дин шикнул на брата, поглаживая его по спине. — Они просто хотят задать мне несколько вопросов… вот и все.       — Но они ранили Калеба и Гриффина, когда задавали им вопросы.       Сэм раньше не упомянул ни о синяках на лице Калеба, ни о разбитой губе, но у пятилетнего ребенка был странный способ блокировать то, что он не хотел видеть. Ривз схватил Сэма за руку и остановил.       — Они не тронут Дина. Обещаю, — прошептал он Сэму, встретив взгляд старшего Винчестера.       Они с Дином знали, что Калеб не может гарантировать этого, даже Сэм это понимал на каком-то уровне, но все они должны были услышать эти слова.       — Двойка… — Калеб прижал ладонь к щеке Дина. — Все будет хорошо. Просто ответь на их вопросы как можно лучше. Если ты что-то знаешь, скажи им. Не пытайся подражать какому-то супергерою мультфильма.       Дин подошел ближе к Калебу, его плечо коснулось плеча подростка. Он слегка опустил голову.       — Окей.       Несмотря на то, что он изо всех сил старался казаться уверенным и бесстрашным, язык тела выдавал Дина. Ривз позволил своей руке скользнуть по плечу мальчика и сжал его.       — С тобой ничего не случится. Понял?       Дин тяжело сглотнул и посмотрел на экстрасенса.       — Потому что ты так сказал?       Калеб оценил попытку мальчишки пошутить, там был вездесущий намек на дерзость.       — Да. Потому что я старше, лучше выгляжу и намного умнее.       — И выше. — подал голос Сэм, нуждаясь в мгновении беззаботности. Он вцепился в руку брата. — Но не волнуйся Дин, Джим говорит, что ты догонишь его по росту.       Дин закатил глаза.       — Думаю, это уже кое-что.       — Я все равно люблю тебя, — сказал Сэм, обнимая его.       — Я тебя тоже, — ответил Дин.       Калеб заставил себя отпустить Дина.       — Будь храбрым, Двойка.       Парень кивнул.       — Ты знаешь, что я это сделаю.

***

      Дин не чувствовал себя храбрым, когда его затащили на кухню хижины. Высокий темноволосый Мэтьюз сидел за столом, перед ним стояли чашка кофе и стопка бумаг и книг. Рядом с ним сидел еще один человек. Дин узнал невысокого мужчину с первой ночи, когда они с Сэмом были схвачены. Мэтьюз назвал его Луи.       — Держи, босс. Дин, был так взволнован, что пришел поболтать.       — Идиот, — прорычал Дин, отстраняясь от Сида. Он посмотрел на Мэтьюза. — Этот отпуск отстой.       Десятилетний мальчик наблюдал, как Мэтьюз посмотрел на Луиса то ли с удивлением, то ли с раздражением. Взрослые часто находили Дина и смешным, и напористым.       — Может быть, мне не стоило с самого начала сделать вид, что вы в отпуске?       — Думаешь? — Прохрипел Дин. — Сэмми, по крайней мере, ожидал увидеть бассейн. — Он знал, что Калеб предупреждал его вести себя спокойно, но казалось естественным дерзить, когда Дин был напуган или зол. Сейчас он чувствовал и то и другое. Прежнее чувство страха, однако, набирало силу, когда он размышлял о том, насколько он одинок.       Мэтьюз наклонился вперед, изучая Дина.       — Надеюсь, если все пойдет по плану, вы с братом не задержитесь надолго. Вы будете дома вовремя, чтобы насладиться отдыхом с семьей. На самом деле, у тебя будет шанс помочь ускорить этот процесс.       Дин сглотнул.       — А если я скажу «нет»?       Мэтьюз посмотрел на свои руки, а затем снова сосредоточился на мальчике.       — Если ты дорожишь жизнью своего младшего брата и Калеба Ривза, то не откажешься.