Часть 5
15 августа 2019 г., 22:51
— Что значит «Калеб исчез»? — Пастор Джим Мерфи, в данный момент, был не слишком счастлив. Ни одно Писание, каким бы сердечным оно ни было, не приносило ему утешения. Единственные проповеди, которые он мог вспомнить, и которые хотя бы отдаленно напоминали аккорд, были те, что звенели огнем, серой и обещали апокалипсис. Он крутил серебряное кольцо на пальце, наблюдая за людьми стоящими перед ним и был близок к тому, чтобы потерять терпение. — Мальчик не мог просто исчезнуть. — Он повернулся к Эймсу. — Ты пытался использовать свои способности?
— Да, — Макленд покачал головой, в его серых глазах читалось чувство вины за неудачу. — Все так же, как было с мальчиками.
— Дин и Сэм исчезли. — сразу заметил Винчестер. Бобби и Макленд бросили на него знакомый раздраженный взгляд. И он легко его истолковал. Конечно, они злились, что он оставил своих детей одних и беззащитных, в доме посреди пустыни. — Калеб был так же уязвим, как и они.
— Он не ребенок. — защищался Бобби, как будто его суждения и компетентность подверглись сомнению. — Джон, я знаю, ты не хотел, чтобы он охотился с Фишером, но…
— Он мой ребенок, — напомнил Эймс Сингеру. — Мой сын, который, как ты сказал, пойдет на простую охоту, если не ошибаюсь. Мне тоже не нравилась идея, что он охотится с Фишером.
— Я послал его на простую охоту! Напоминаю, если ты упустил этот маленький факт, когда был похоронен в своих книгах — Калеб носит кольцо. Он официально включен в список «Больших парней» и попадает в нормальную ротацию, нравится нам это или нет. Ты знал, во что он ввязался, когда записал его в команду.
— Мальчики! — Рявкнул Джим. — Хватит пререкаться. Исчезновение Калеба, скорее всего, не имеет никакого отношения к нынешней охоте, на которой он был с Фишером. Более чем вероятно, что тот, кто забрал Дина и Сэмюэля, забрал и Калеба.
— Ты прав. — Макленд провел пальцем по брови. — Мне очень жаль. — Он на мгновение встретился взглядом с Бобби, прежде чем снова обратить внимание на Стража. — Что тебе сказал Хьюз, Джим?
Мерфи вздохнул.
— Немногое. И мне не хватало времени чтобы расспросить его подробнее. — Медиум не решался встретиться, потом загадочно попросил Стража прийти одного. Джим испытывал искушение сказать этому человеку, что только Хранитель может раздавать ультиматумы, но сохранял спокойствие, учитывая тот факт, что Дюран мог что-то знать. Хьюз был колючим. — Он сказал мне «Et tu Brute».
— Ты шутишь, да? — Джон покачал головой, покраснев от гнева. — Этот ублюдок вызвал тебя чтобы процитировать Шекспира?
Джим поднял руку, требуя у Рыцаря редкого момента терпения.
— Он сказал, что во время частного сеанса пришло еще одно сообщение от Джулиана. И Джулиан продолжал повторять фразу «Et tu Brute».
— И это все? — Разочарованно спросил Макленд.
— Дюран немного рассказал о том, что бывший Хранитель нарушает его бизнес и как Хьюз надеется, что я решу проблему, чтобы бывшие члены Братства оставили его в покое.
— Это похоже, на него. — Бобби фыркнул.
— Итак, мы перешли от Макбета к Юлию Цезарю. — Макленд вернулся на свое место за столом.
— Что именно это значит? — Спросил Бобби.
Джон сжал кулаки.
— Что кто-то собирается ударить Джима в спину.
Сингер закатил глаза.
— Вопреки распространенному мнению, у меня есть мозги, Джон. Я знаю, что означает эта проклятая цитата. Даже я читал Юлия Цезаря, спасибо большое.
Макленд посмотрел на Винчестера.
— Значит, ты думаешь, что это больше связано с Джимом, чем с Триадой?
— Черт возьми, Мак, я не знаю. Но лучший способ встряхнуть Стража — это потрясти Триаду.
— Если бы кто-то захотел убить Стража, он бы наверняка уничтожил остальных членов Триады. — Бобби согласился с Джоном. — Такое случалось и раньше, в прошлых поколениях.
— Да, они хотят вывести нас из игры. — Ответил Джон. — Но они могли бы сделать это сотней разных способов, не забирая мальчиков.
— И это означает, что они хотят не просто моей смерти. — Джим провел пальцами по волосам. — Замечание Джона справедливо. Не похоже на то, что я живу в крепости или путешествую с телохранителями. Любой охотник мог бы выполнить эту задачу, если бы захотел.
— Спасибо за вотум доверия. — фыркнул Джон. — Я знаю, что в последний момент был выбран в Рыцари, но мне нравится думать, что я, по крайней мере, создаю какое-то препятствие для любого заговора.
Мерфи вздохнул.
— Я не это имел в виду, Джонатан, и ты это знаешь.
— Тогда если те, кто стоит за этим, не хотят твоей смерти, то чего они хотят? — Спросил Макленд.
— Что-то еще более страшное — власть. — Джим встал из-за стола и подошел к кофеварке. — Я всегда боялся, что это может случиться.
— Какую власть они могли бы получить, Джим? Братство — это не какой-то элитный суверенный орган или военный гигант.
Зазвонил телефон, прервав ответ Мерфи. Мужчины обменялись взглядами, и Бобби отодвинул стул на случай, если Джон и Макленд схватятся за телефон. Джим забыл про кофе и пошел отвечать на звонок.
— Алло.
— Пастор Джим?
Голос на другой линии был напряженным и скрипучим, но бесспорно знакомым.
— Дин? Это ты, мой мальчик?
***
Дин отдернул трубку подальше от Сида и отступил назад, чтобы самому держать телефон. — Это я, Джим. Дин удивился, когда Мэтьюз объяснил, чего от него хотят. Они не задавали ему вопросов и не требовали ответов, которых у него не было. Вместо этого Сид подробно объяснил, что будет с Сэмом и Калебом, если Дин не выполнит приказ. Так что выбора у него не было. — Где ты, во имя Бога, сынок? Где твой брат? Ты ранен? Джим казался взволнованным, почти безумным, и это вызвало дрожь в и без того холодном теле Дина. — Мы с Сэмми с твоими друзьями. Они хотят, чтобы я передал тебе сообщение. — Дин? Дин чуть не зарыдал, когда голос отца эхом разнесся по линии. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Джон, должно быть, взял второй телефон в гостиной фермы. — Я в порядке. — Быстро сказал десятилетний мальчик, не предупредив никого со своей стороны, что его отец тоже на линии. — Ты знаешь, где ты, малыш? Дин кинул взгляд на Сида, который смотрел на него с садистской ухмылкой. — Сэм тоже в порядке. Его немного укачало по дороге сюда. Ты же знаешь, каково ему после пары часов езды. — Они слушают? Отец понимал, что Дин делает. — Он был расстроен, что пропустил Остров Гиллигана. Ты знаешь, как ребенок любит профессора Шкипера, Гиллигана и команду. — Их семеро? — Да, — ответил Дин отцу. Это все, кого видел Дин. Некоторые из тех, кто провел с Сэмом первую ночь в хижине, не вернулись, насколько было известно десятилетнему, но это не означало, что они не ждали за кулисами. — Калеб с тобой, Дин? — Да. Я не так беспокоюсь о медведях, так как Дэмиен здесь. И доктор Портер помог мне с горлом. Но для кемпинга все еще слишком холодно. Мэтьюз встал и подошел к мальчику. — Придерживайся сценария, Дин, — прошипел он. — Чего они хотят, Дин? Сид резко провел рукой по шее и указал в сторону коридора. — Им нужно серебро для охотничьих колец, пастор Джим. И потерянные дневники. Они сказали, что ты знаешь, что это означает. — Серебро? — Потерянные охотничьи журналы? Пастор Джим и Джон заговорили одновременно, и Дин был уверен, что слышит голос Макленда на заднем плане. — Если ты не поймешь, что им нужно в ближайшие тридцать шесть часов, они нас убьют. Наверное, похоронят всех четверых под дегтярным холмом. Мэтьюз грубо выхватил у Дина телефон и сунул трубку Сиду. — Тридцать шесть часов, Мерфи. — зарычал Сид в трубку. — Мы будем на связи. — Он отключил связь и вернул телефон Мэтьюзу. — Думаешь, они поняли? Джаррет с разочарованным вздохом положил телефон на место. Он опустился на корточки перед Дином. — Я думаю, наш юный друг через чур умен, себе во вред. — Он схватил Дина за подбородок. — Ты очень умен, не так ли, сынок? Ты выдал наши секреты? — Я разговаривал с ними, как ты и сказал. И я не твой сын. — Дин отстранился. — Придурок. — Нет. — Мэтьюз покачнулся на пятках, не сводя голубых глаз с лица Дина. — Но у меня двое собственных мальчиков. — Как им не повезло. — Может быть. Но они не импровизируют и не творят невесть что. Когда я говорю им что-то делать, они делают это. Дин сглотнул. Ощущение зазубренного стекла в горле медленно возвращалось и больше всего на свете ему хотелось лечь. Где-то рядом с братом. — Или что? Ты связал бы их и побил? Мэтьюз покачал головой, скосил глаза на Сида и снова посмотрел на десятилетнего. — Я даю им шанс обдумать то, что они сделали. — Ставишь в угол? — Дин закатил глаза, отчего у него заболела голова. — Держу пари, что они настоящие девчонки. Сид фыркнул. — Как насчет того, чтобы я обращался с ним так же, как мой старик со мной? Здесь, наверное, есть дровяной сарай. У меня все хорошо бы получилось. Дин отступил на шаг от светловолосого громилы. — Калеб надерет тебе задницу, если ты сделаешь что-нибудь со мной, — сказал он без особой убежденности. Ривз был заперт в другой комнате и с таким же успехом мог находиться за миллион миль отсюда. Это было почти так же нелепо, как сказать, что его отец приедет на помощь. Дин все еще не мог оторвать взгляда от коридора, надеясь на чудо. Сид схватил его за руку стальной хваткой, отчего у мальчика перехватило дыхание. Мужчина хорошенько встряхнул его. — Хотел бы я посмотреть на этот трюк, малыш. Мэтьюз убрал пальцы Сида с запястья Дина. — Мы сделаем это по-моему, Сид. — Брюзга. — Бандит зашагал прочь, налетая на своего приятеля Майка. — Бьюсь об заклад, его парни — пара цыпочек. Последнее замечание было произнесено вполголоса, но Дин услышал его, и по тому, как Мэтьюз стиснул зубы, Дин был уверен, что темноволосый тоже услышал. — Тебе повезло, что я терплю детей и дураков, Дин. — Мэтьюз встал и взял мальчика за плечо.— Пошли со мной. Когда Дина повели в противоположную сторону от комнаты, где находились его брат и Калеб, он почувствовал, что ему не повезло.***
— Черт побери! — Джим швырнул трубку и выскочил из кухни. Макленд и Бобби последовали за ним. Джон стоял у дивана в гостиной, все еще держа в руке телефонную трубку, по которой разговаривал с сыном. — Какого черта, Джим? — Пошли со мной. Мерфи не произнес больше ни слова, и никто не возразил. Все они последовали за Стражем в библиотеку и стали ждать, пока он откроет дверь. Оказавшись в потайной комнате, которую Калеб с любовью назвал «Гробницей охотников», Джим направился к стене с картами, где снял несколько бумаг и отнес их к большому круглому столу в центре комнаты. — Джон? — Спросил Макленд, пристально вглядываясь в лицо друга. — Калеб был там? Дин сказал, все ли с ними в порядке? — Он там, Мак. Они все там. — Включая Гриффина. — Вмешался Джим, запустив пальцы в свои серебристые волосы, отчего они встали дыбом. — Дин сказал, что доктор Портер помог ему с горлом. — Гриффин? — Бобби нахмурился. — Они и Гриффина забрали? — Нам придется связаться с Харландом Сойером, чтобы убедиться. Обычно он поддерживает связь с Гриффином. — Почему Гриффин Портер? — Спросил Макленд, наблюдая, как Мерфи разворачивает карты и выстраивает их в ряд. — Наверное, потому, что он очень важен для меня, — нехарактерно резко ответил Джим. — Они хотят иметь против меня как можно больше рычагов воздействия. Они забрали то, что легко взять. Винчестер посмотрел на Эймса. — Они хотят серебро, что используется для изготовления наших колец. — Что? — Макленд нахмурился и снова повернулся к Мерфи, который молча изучал карты. — Это просто смешно. — Очевидно, нет. — указал Бобби. — Судя по тому, как эти сукины дети похитили четырех человек, чтобы заполучить его. — Их по меньшей мере семеро, — сказал Джон. — Откуда ты знаешь? — Дин сказал, что Сэмми скучал по острову Гиллигана, — объяснил Винчестер. — Это техника ответов в экстренных ситуациях, над которой мы работали. — В фильме было семь человек потерпевших кораблекрушение. — Макленд начал понимать. Это было умно со стороны Дина, хотя и тревожно, что десятилетний ребенок нуждается в такой технике паролей. — Черт побери, этот парень умный, — подтвердил Бобби мысли Эймса. — Это еще не все, что сказал нам мальчик. — Джим указал на карту. — Он сказал, что они ехали «вниз» пару часов. Джон кивнул и указал на карту. — К югу от Вирджинии. Он также сказал, что Сэма укачало. Сэмми ненавидит крутые дороги. Макленд приподнял бровь. — Горы? — Да. — согласился Джон. — Дин сказал, что там холодно. И что он боится медведей. — Он также упомянул кемпинг, — напомнил Джим. — Как в палатке? — Спросил Бобби. — Нет. Я предполагаю, что домик. Мы много раз ночевали в хижине Джима. — Джон посмотрел на пастора, затем провел пальцем по карте по штату Северная Каролина. — Ты пропустил самую важную улику, Джим. Дин сказал, что их похоронят под дегтярным холмом. — Будь я проклят! — Бобби присвистнул. — А мы думали, что Сэмми — гений в семье. Макленд покачал головой, когда Джим снова направился к стене карт. — Штат Тар-Хилл. — Он устало улыбнулся Джону. — Учитывая все твои передвижения, мальчик должен хорошо разбираться в географии. Джон улыбнулся в ответ. По крайней мере, они знали, что их дети живы. — Тебя просто убивает, что некоторые вещи не обязательно изучать в проклятой книге, не так ли, Эйнштейн? — Нет. Я прекрасно понимаю, что книг не хватает для жизни. — Макленд наблюдал, как Джим вернулся к столу и разложил на нем топографическую карту Северной Каролины. — Я читал все о Братстве и ни разу не видел упоминания о серебре. — Возможно, эта информация есть в тех дневниках, которые им нужны. Услышав слова Джона Джим оторвал взгляд от карты. — Это легенда. Бобби хмыкнул. — Так же, как гребаный Йети и тролли. — Бобби, ты не помогаешь, — вздохнул Мерфи. — Я просто хочу сказать, что слышал рассказы о пропавших журналах. Кто сказал, что они не настоящие? — Сингер указал на стены книжных полок с историями сотен охотников, давно ушедших в прошлое. — Вековые Журналы? — Макленд нахмурился. Он повернулся и посмотрел на полки, на которые указывал Бобби. — Ты имеешь в виду тот факт, что в промежутке между 1890-ми годами и примерно до 1910-го не было записано ни одного слова от охотников? Джон покачал головой. — Только ты, Мак, можешь вести каталог этих чертовых вещей. — Это наше наследие. — защищался Макленд. — Генеалогия так же важна, как и наши родословные, и это чрезвычайно интересное чтение. — Сказал человек, который никогда не листал обложку «Плейбоя», — ухмыльнулся Сингер. — Опять же, Бобби, ты не помогаешь. — Джим тяжело вздохнул. — Да, Макленд, именно об этом он и говорит. Ни один дневник ни одного охотника в ту эпоху не был восстановлен или задокументирован. — Или нет, — проворчал Бобби. Макленд задумчиво потер подбородок. — Я как-то спрашивал тебя об этом. Джим пожал плечами. — Как я уже сказал, это легенда. — Что такого особенного в этих журналах? — Спросил Джон. — Их вели охотники, живущие в то время, когда происходили важные события внутри Братства. — Какие события? — Спросил Макленд. — Смена власти. Новый альянс. И вековая битва. — Но такое случается каждый день, — поспешил указать Эймс. — Нет никакого смысла, что бесчисленные журналы загадочно исчезли. Джим вздохнул, словно надеялся, что ему не придется отвлекаться на эту историю. — За эти годы мы овладели многими объектами власти. Таинственные предметы способны творить великие, ужасные катастрофические вещи, если попадут не в те руки. Эти предметы искали не только другие охотники и те, кто хотел подчинить силы природы своей воле, но и те, кто хотел получить прибыль. Макленд посмотрел на Стража. — Но большинство этих объектов уничтожено, не так ли? — Да. Теперь это наша политика. — Но тогда это было не так? — Спросил Джон. — Есть те, кто думает, что прошлые охотники складировали найденные вещи, держа их в одном центральном месте для безопасного хранения, в том случае, если они были необходимы для других охот. Некоторые члены Братства считают, что на самом деле они никогда не были уничтожены, а скорее скрыты Триадой того времени. И что местоположение описано в одном или нескольких из этих пропавших журналов. — Форт-Нокс сверхъестественного состояния? — Бобби застонал. — Звучит не очень хорошо. — Это всего лишь мысль. — Ты не знаешь, где это может быть? — Нет. Никто не знает. — За исключением давно умерших охотников, которые могли бы записать это в свои дневники. — Дневники, которых больше не существует. — Или которые были спрятаны. — Джим вздохнул. — Когда охотник умирает, если это возможно, его дневник возвращается Стражу того поколения, чтобы быть использованным в качестве ресурса и исторического текста. К сожалению, не все находят дорогу назад. Некоторые из них потеряны или уничтожены, или их принимают за бред сумасшедшего. Макленд поджал губы. — Но эти люди просят потерянные дневники и серебро, иначе они навредят мальчикам. — Я знаю об этом, Макленд. — Откуда берется серебро? — Спросил Джон. Джим снова уткнулся взглядом в карту Северной Каролины. — Это не то, чем я могу с тобой поделиться. Винчестер зарычал. — Не можешь или не хочешь? — Тебе придется поверить мне, когда я скажу, что не могу дать им больше серебра. Это невозможно. — А что, если от этого зависит жизнь мальчиков? — Мы не допустим, чтобы до этого дошло. — Но если это так? Джим поднял глаза и встретился с мрачным взглядом Джона. — Я готов умереть за них. — По крайней мере, мы знаем, что они в Северной Каролине. — Макленд перевел взгляд с Рыцаря на Стража. Работа Ученого заключалась в том, чтобы иногда играть роль миротворца. — В горах. В хижине. — Это все еще иголка в стоге сена, — сказал Бобби. — Может и нет. — Джим почесал затылок. — Джон упомянул мою охотничью хижину. У Гриффина есть своя хижина, и она находится именно Северной Каролине. — Вот именно. — Бобби подтвердил. — Я уже бывал там с Харландом и Джарретом Мэтюзом. Это не случайное совпадение. — Почему Гриффин? — Спросил Джон. — Если они так много знают о нас, то неудивительно, что они знают о хижинах и других безопасных домиках, разбросанных по всей стране. И если бы они не схватили Гриффина, то не смогли бы добраться туда. Рыцарь стиснул зубы. — Прячутся на виду? — Возможно. — Все это не имеет для меня никакого смысла, — проворчал Бобби. Джим бросил на него еще один раздраженный взгляд. — Это все что у нас есть. — Так что же нам делать? — Спросил Макленд. — Мы готовимся к битве, — ответил Джим. Джон кивнул. — Я позвоню Харланду. Он должен знать о Гриффине, и он, вероятно, провел большую часть времени в той хижине. — Ему понадобится много времени, чтобы добраться сюда? — Будем надеяться, что нет. У меня такое чувство, что время не на нашей стороне.***
Калеб не мог не смотреть на часы. Маленькая стрелка, ползущая мимо в мучительно улиткообразных рывках, медленно сводила его с ума. Все, о чем он мог думать — это Дин и то, что он попал в руки врага. Нехарактерный для ребенка испуганный взгляд преследовал Калеба. Гриффин лежал на другой кровати с закрытыми глазами, но по его дыханию можно было сказать что он не спит. И Сэм тоже. Калеб понадеялся, что, когда плач ребенка прекратился, Сэм наконец-то заснет, но маленький мальчик пошевелился в его руках и приподнял голову. Слабый свет лампы освещал мокрые щеки и покрасневшие глаза. — Расскажи мне историю, — прошептал он. — Хочешь, я почитаю тебе книгу? — Нет. — Сэм икнул. — Всего лишь историю. — Какую историю? — Калеб заерзал на кровати, позволяя Сэму свернуться калачиком на сгибе его руки. Ривз не был так хорош в сказках, как Джим. На самом деле, у него плохо получалось. Его талант и воображение были ограничены искусством в виде краски и холста, а не литературы. За исключением некоторых действительно дерьмовых стихов, которые он написал в средней школе, за которые Калеб до сих пор смущался. — Настоящую. — Сэм обхватил рукой складку ткани на фланелевой рубашке подростка и вздохнул. — О голубой рубашке Дина. — Это классика. — Калеб улыбнулся. Чтобы компенсировать свою способность «Прясть пряжу слов», как назвал ее Гриффин, Калеб придумал свой способ развлечения, который казался Сэму забавным. Он рассказывал правдивые истории о том, что происходило в их жизни на ферме. Некоторые из них были преувеличены, а некоторые действительно правдивые. Но история с «голубой рубашкой» была правдой, и это была любимая история Сэма. Черт, Калебу она тоже нравилась, в основном потому, что это сводило Дина с ума. — Это классика Дина. — Сэм кивнул. — Мне больше всего нравится конец. — Окей. — Возможно, им обоим нужно было почувствовать себя немного ближе к Дину. Калеб откашлялся, готовя свой лучший театральный голос. — Это был первый раз, когда я узнал, что я герой Дина Винчестера. Сэм тихо хихикнул. — Вот где Дин стонет и говорит, что ты тупой болван. — Точно. Но это просто его способ подбодрить меня. — Хотел бы я, чтобы он сейчас назвал тебя болваном, Калеб. — Я тоже, Сэмми. — Ривз на мгновение уткнулся подбородком в волосы мальчика, а затем продолжил рассказ. — Все началось четыре года назад, в один прекрасный летний день на ферме Джима Мерфи в Кентукки. В отличие от всех других привилегированных четырнадцатилеток, меня не отправили в Европу, чтобы расширить кругозор или даже в Хилтон-Хед, чтобы я работал над своим загаром и клюшками для гольфа. Нет. Мне пришлось провести школьные каникулы, убирая стойла для лошадей и занимаясь другими всякими странными, дурно пахнущими вещами. — Как коровы, куры и свиньи? — усмехаясь спросил Сэм, уже зная ответ. — Нет. Намного хуже. — Калеб вложил в свой голос нотку отвращения. — Глуповатый на вид шестилетний мальчик и его слюнявый, воркующий младший брат. Сэм хихикнул. — Более известный как Дин и Сэмюэль Винчестер, — произнес он заученную фразу раньше, чем Калеб успел открыть рот. — Ты уже догадался, — ответил Ривз. — Они были как жвачка на моем ботинке, я не мог их стряхнуть. — И чтобы мучить тебя еще больше, пастор Джим заставил тебя отвести нас в парк, где люди могли видеть тебя… даже девочки. — Да, — мрачно ответил Калеб. — Он сказал, что не имеет значения, если мальчики выглядят странно и пахнут прокисшим молоком и старыми спагетти. Это была моя работа. — Каждый вторник, несмотря ни на что, — сказал Сэм, широко зевая. — Да. И этим чертовым отродьям это нравилось. — Да, нам нравилось. — Пятилетний мальчик покачал головой. — За исключением одного вторника, когда Дин не хотел идти. Калеб фыркнул. — Он не только не хотел гулять, но и отказался выходить из спальни. Даже после того, как могущественный Джон Винчестер дал ему прямой приказ. — Папа так разозлился! — Обезумел не то слово, Сэмми. Твой отец пыхтел, орал и угрожал выбить дверь. — Как большой злой волк. — Сэм сказал с намеком на свое обычное волнение. — Вот именно. Он был готов что-нибудь стукнуть. Что-то вроде задницы Дина Винчестера. — Но пастор Джим велел ему использовать слова, а не руки, и заставил его спросить Дина, что случилось. — Да, и тогда-то и произошла странная вещь. Дин заплакал, как ребенок. Сэм приподнял голову от груди Калеба, его большие карие глаза встретились с глазами экстрасенса. — Это та часть, где Дин бьет тебя очень сильно и называет другим плохим именем, которое я не могу сказать. Калеб сглотнул. — К счастью для меня, его нет рядом, да? — Да. — мрачно кивнул Сэм и снова прислонился к восемнадцатилетнему мальчику, засунув большой палец в рот — плохая привычка, от которой он избавился много лет назад. — В любом случае… — Калеб провел рукой по волнистым волосам мальчика. — Дин начал плакать, слезы катятся по щекам, во все стороны летят сопли и слюни. Ребенок тоже начинает кричать во всю мощь своих легких и… — И никто не знает, что делать, потому что Дин никогда не плачет, — сказал Сэм, вытащив изо рта большой палец. — Верно, — продолжал Калеб. — Именно тогда Дин начинает говорить что-то о своей рубашке. Между рыданиями и икотой он продолжает говорить, что не может выйти, пока его рубашка ему не поправится. Сэм снова зевнул. — На нем была голубая рубашка. — Голубая, как небо, — подтвердил Калеб. — Но Дин хотел надеть красную рубашку, и Джон не мог найти такую. На самом деле у Дина Винчестера не было красной рубашки. Сэм снова приподнялся. — Дину даже не нравится красный цвет. — Он нахмурился. — Его любимый цвет — черный. — Я знаю. — Калеб кивнул. — Именно это и сказал ему Джим, и Дин заплакал еще сильнее. Сэм усмехнулся, на щеке появилась ямочка. — Тут Дин обычно пытается ударить тебя еще раз. — Но терпит неудачу, потому что у него рефлексы девчонки. — Вот почему ты называешь его Диной и говоришь, чтобы он не выпрыгивал из трусиков и позволил тебе рассказать остальную часть гребаной истории. Калеб поднял глаза, когда Гриффин замаскировал смешок кашлем. Значит у них была аудитория. — Следи за языком, Сэмми, — без энтузиазма предупредил Ривз. — Но ты так говоришь. — проворчал Сэм, но снова прижался к охотнику. — Как я уже говорил, Джим сказал Дину, что ему даже не нравится красный цвет, на что Дин ответил: «но Калеб в красной рубашке». — И тогда все повернулись и посмотрели на тебя, а ты сказал… — начал Сэм. —…Разве носить красное преступление? — закончил Калеб в своем лучшем остроумном подражании самому себе в четырнадцать лет. — Тогда Дин сказал… —…Я тоже хочу надеть красную, — продолжил Сэм. — Ты помнишь, что во все дни похода в парк Дин всегда носил рубашку того же цвета, что и ты? — Это правда, — ответил Калеб. — Подражание — величайшая форма лести. — Дин хотел быть похожим на тебя. Ривз толкнул мальчика. — Эй! Можно ли его винить? Сэм рассмеялся. — Так что же ты сделал? — Я не мог допустить, чтобы ребенок продолжал реветь. — Калеб вздохнул и провел рукой по волосам Сэма. — Я сделал единственное, что сделал бы настоящий герой - тоже надел голубую рубашку. — Ты спас день. — Сэм тяжело вздохнул. — Конец истории. — Конец, — повторил Калеб. На мгновение воцарилась тишина, и Ривз понадеялся, что Сэм задремал, но потом ребенок снова прижался к нему, и большие доверчивые глаза уставились на него. — На вас обоих сегодня одинаковые футболки. Калеб нахмурился. — Неужели? — На самом деле он этого не заметил, но Сэм ничего не пропустил, даже в разгар похищения. — На них обоих тигры. Ривз посмотрел на темно-рыжую футболку, которую носил под фланелевой рубашкой. Он носил эту футболку со времен вступительных экзаменов. Осенью он поедет в Алабаму в колледж. Он вспомнил, что на Дине была футболка с логотипом прошлогодней бейсбольной команды. Их талисманом также были тигры. — Да. Думаю, да. Сэм всхлипнул, прижимаясь к Ривзу, и Калеб откинул голову на спинку кровати, чувствуя себя полностью побежденным. — Не плачь, Сэмми. Пожалуйста, — прошептал он. Затем в тишине раздался голос Гриффина: — Эй, Сэм! Знаешь ли ты, что можно получить скрестив тигра и снеговика? Сэм поднял голову и потер глаза. — Что? Калеб покачал головой. Сэм не удержался от вопроса. А какой пятилетний мальчик мог? — Ледяной укус, — ответил Гриффин. Калеб застонал, но Сэм хихикнул. — Что тигры поют на Рождество? — Спросил Гриффин мальчика. — Не знаю, — ответил Сэм. — Что они поют? — Колокола Джунглей. Сэм снова рассмеялся, и это прозвучало так хорошо, что Калеб едва сдержал стон. Гриффин перевернулся на кровати, лицом к ним. — Как называется тигр, копающийся в песке? На этот раз ответил Сэм. — Песчаные Когти. Настала очередь Портера смеяться. — Вот именно. — Ладно, Сэмми. — Сказал Калеб. — Откуда ты знаешь? — Я слышал это в школе. — Чему учат нашу молодежь в эти дни, — пожаловался Гриффин. — Я люблю тигров, — объявил Сэм. — Я видел их в зоопарке. — Они просто потрясающие. — согласился Гриффин. — Сильные, хитрые, ловкие. Многие великие лидеры почитали их. Как царь Соломон, например. У него на троне был вырезан тигр, потому что, несмотря на то, что они были непревзойденными охотниками, тигры убивали только в случае крайней необходимости. — Ты знаешь, что все полосы на их лицах разные? — Сэм поднял руку. — Как отпечатки пальцев. — Я этого не знал. — Сэм знает много такого. — Сказал Калеб ласково, взъерошив мальчику волосы. — Потому что он уродец. Сэм шлепнул его по руке. — Я не уродец. — Неужели? — Спросил Калеб. — Какое самое большое млекопитающее? — Это зависит от обстоятельств. — Сэм нахмурился. — На суше или в воде? — Видишь? — Ривз ударил его по лбу. — Совершенно занудный ответ. — Я не зануда. Я просто умный. Гриффин усмехнулся. — Важно быть умным, юный Сэм. Особенно, если ты хочешь вырасти и стать охотником, как твой папа. — Я хочу изучать динозавров или быть водителем сборщика вишен. — Понятно. Сэм пожал плечами. — Но Дин хочет быть охотником, как папа и хочет получить кольцо, как Калеб. В прошлом месяце, когда нас чуть не съела черная собака, потому что сломалась игрушка глупого Джоша, Калебу дали кольцо. — Черные собаки — плохая новость. — Да. — Сэм решительно кивнул. — Это не пудель твоей мамочки. Гриффин рассмеялся. — Это точно. Ребенок посмотрел на Калеба. — Можно мне сходить в туалет? — Да. — Ривз кивнул, и мальчик соскользнул с кровати, таща за собой игрушку динозавра. — Пудель твоей мамочки? — Спросил Гриффин, приподняв бровь. Калеб вздохнул. — Макленд говорит, что влияние Бобби Сингера коварно. — Как и твое, очевидно. — Иногда я забываю, что он похож на попугая. — Он очень умный… и очень разговорчивый. — Он любит поговорить. — Дин тише. — Иногда. — Калеб посмотрел на дверь, потом снова на часы. Стояла непроглядная полночь. — Но иногда он говорит больше, чем должен. — У него есть привычка позволять своему рту опережать мозг? — Что-то вроде того. — Тоже Бобби виноват? — Нет. — Калеб потер усталые глаза. — Наверное, это все я. — Ясно. Я заметил, что у тебя талант к словесным поединкам, как у ребенка, который не знает, что ткнуть тигра палкой плохая идея. — Мак говорит, что это защитный механизм. — В мое время мы называли это "быть умной задницей". — Он мой отец, что я могу сказать. — Да, родители хотят защитить своих детей, даже от самих себя. — Но ты не всегда можешь защитить тех, кого любишь. — Надеюсь, они не настолько глупы, чтобы причинить вред мальчику. Ривз с сомнением посмотрел на Портера. Разве похитители еще не доказали, что это неверное утверждение? — Конечно, если ты что-то знаешь, было бы разумно поделиться. Калеб фыркнул. — Ты не думаешь, что я бы им уже все сказал, лишь бы не смотреть… — он вздохнул и скрестил руки на груди. — Я ничего не знаю о серебре, а единственные дневники, которые видел, хранятся у Джима в сейфе. — Я их тоже видел. В них нет ничего уникального. — Гриффин сел, уткнув локти в колени. — Ты уверен, что никогда не видел ничего странного на ферме или как Джеймс делает что-то особенное? А когда ты получил кольцо? Сэм упоминал, что это было в прошлом месяце? Калеб нахмурился. — Джон дал мне кольцо. И единственная тайна фермы — это подвал Джима в сарае, где он прячет свое домашнее пиво и немного вина, которое мой дед иногда присылает ему из Европы. Гриффин продолжал смотреть на него так, словно не был уверен, что говорит Калеб правду. — Они могут убить Дина. — Что? — Калеб свесил ноги с кровати, его сердце бешено заколотилось. — Почему ты так говоришь? — Я слышал, как они разговаривали прошлой ночью. Они серьезно относятся к этому. Если не получают то, что хотят… — У нас нет того, что им нужно! Лицо Гриффина стало более серьезным. — Мне очень жаль. Калеб хотел сказать еще что-то, потребовать, чтобы Гриффин забрал свои слова обратно, каким бы детским и бесполезным это ни казалось. Но тут Сэм открыл дверь ванной. Мальчик вернулся к кровати и забрался рядом с Ривзом. — Когда вернется Дин? Ривз посмотрел на Гриффина, и тот, не говоря ни слова, лег на кровать. Калеб облизнул губы и выдавил дрожащую улыбку. — Скоро, Сэмми. Будет еще быстрее, если ты заснешь. — Но я не устал. — Ясно. — Калеб вздохнул. — Тогда как насчет другой истории? На этот раз ты можешь мне рассказать. — Все, что угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о «что если…». — Я могу рассказать тебе свой список для Санта-Клауса. Ривз кивнул. — Он длинный? — Конечно. — Сэм откинулся на изголовье кровати. — Я был действительно хорошим в этом году. — Тогда давай послушаем, Коротышка. Мне не помешало бы посмеяться.
