Paper Tiger (Бумажный тигр)

      «Тигр, который ломает ряды врага — второстепенный герой по сравнению с тигром, который побеждает себя». Мейлана Руми       Когда они добрались до округа Янси в Северной Каролине, пошел легкий снег. Маленький городок Мельбурн прятался в тени гор, как Рождественская деревня в снежном шаре. В окнах небольшой закусочной, где их должен был встретить Харланд Сойер, мерцали огоньки, а у дверей маячил пластмассовый Санта в натуральную величину, в предрассветной мгле, казавшийся скорее свирепым, чем веселым.       — Очаровательное место, — сказал Макленд, указывая на нетрадиционные нарисованные сцены эльфов с оружием наперевес, преследующих оленей Санты.       Бобби рассмеялся.       — Это охотничий штат, Мак. Нам повезло, что ни у одного грузовика на стоянке не было привязанных спереди Рудольфа или Бэмби.       — Думаю, они охотятся на что угодно. Отсюда и название? — Эймс нахмурился и указал на вывеску в виде глаз-бусинок. — Рысь опоссума? Почему бы просто не назвать это кафе «Дорога убивает»?       Джон проигнорировал разговор и открыл дверь. Он был невосприимчив к ворчанию Макленда по поводу мест, которые они предпочитали посещать в своей работе. Если бы это зависело от доктора, они останавливались бы в четырехзвездочных отелях.       — Калебу бы здесь понравилось.       — И я виню в этом тебя, — проворчал Мак. — То же самое касается его вкуса в одежде от армии спасения.       Винчестер усмехнулся, несмотря на слабую боль в груди от имени его протеже, и вошел в закусочную вслед за другими охотниками. Но он должен был поддразнить Макленда. Если названия заведения не было достаточно для того, чтобы свернуть с дороги, то клиенты забегаловки заставили бы обычного туриста задуматься о поиске ближайших золотых арок Макдональдса. Сэм определенно голосовал бы таким образом.       — Я умираю с голоду, — объявил Бобби, не обращая внимания на презрительные взгляды, брошенные в их сторону. — Надеюсь, у них есть что-нибудь в меню, кроме хлопьев.       Макленд по-прежнему выглядел слегка испуганным, но последовал за механиком, который направился к одной из задних кабинок. Джон снял куртку и жестом пригласил официантку за стойкой подойти к ним.       — Если это то место, которое Харланд часто выбирал для ужина, я могу понять, почему Эсме порвала с ним отношения.       Джон наблюдал, как Макленд салфеткой вытирает пятна на пластиковой столешнице. Бобби занял середину противоположной скамьи, и Винчестер сел рядом с Ученым.       — Да. Это, вероятно, законная причина для развода в твоем кругу, Мак. Прямо там, наверху, с модными этикетками.       Эймс молча покачал головой, потом вытащил меню из-за солонки в виде миссис Санта-Клаус и уставился на него со всей интенсивностью, какую Джон видел у него, когда доктор читал медицинскую карту. Бобби перегнулся через стол, приподняв бровь.       — Значит, вы с Эсме обсуждали интимные подробности ее разрыва со старым придурком? — Он забарабанил пальцами по столу. — Держу пари, этот ублюдок изменял ей направо и налево.       Макленд нахмурился.       — Я не собираюсь обсуждать с тобой свои отношения с Эсме, Бобби.       Механика это не остановило.       — Значит, ты признаешь, что есть отношения.       Было забавно смотреть, как нервно заерзал Мак, после того Бобби сделал в воздухе невидимые кавычки, медленно произнося слово «отношения». Но Джон не хотел терпеть еще один раунд препирательств со стороны Сингера и Эймса. Он понимал, что Бобби пытается отвлечь доктора и чтобы тот меньше беспокоился о Калебе. Но меланхолия Джона из-за недосыпа и собственное беспокойство измучили его.       — Ребята…       — Я не признаю ничего подобного, — отрезал Макленд. — Я едва знаю эту женщину.       — Ну, конечно, — оскалился в улыбке Бобби. — Но ты хотел бы с ней познакомиться. В библейском смысле.       — Не у всех из нас есть первобытное желание переспать с каждой привлекательной женщиной, Бобби.       — Да. Это называется…       — Ребята, — зарычал Джон, прерывая растущее противостояние. — Вы двое хуже Дина и Сэма. Дайте мне отдохнуть.       Упоминание о пропавших мальчиках заставило Сингера раскаяться, а Макленда вернуться к меню.       — Интересно, действительно ли они подают здесь опоссума?       Джон фыркнул, услышав голос Мака. На этот раз Эймс, вероятно, ухватится за возможность посетить Макдональдс.       — Бьюсь об заклад, это их ежедневное специальное предложение.       — Вообще-то, сладкий, сегодняшнее блюдо это «Большой завтрак Ларри», — раздался рядом серьезный голос.       Все трое мужчин посмотрели на дородную белокурую официантку. Она поставила на стол кофейник и три кружки. Табличка на широкой груди именовала ее Алисой, а кокетливая улыбка, с которой она склонилась над ними, чтобы осторожно поставить каждому мужчине его кофе, намекала на то, что она ожидает щедрые чаевые.       — Это наверняка даст таким крепким парням, как вы, достаточно энергии, чтобы бегать и играть в лесу.       Глаза Бобби загорелись, и Джон понял, что смесь несвежего сигаретного дыма, вонючего лака для волос и дешевых духов, привлекла Сингера. Бобби в последнее время не везло на стоянке грузовиков.       — Он идет с яйцами и беконом, дорогая?       — Конечно, — промурлыкала Алиса. — Крупа, бисквиты и подливка, и небольшая стопка блинов для сил.       — Не говоря уже о натрии, жирах и рафинированном сахаре, — пробормотал Макленд себе под нос. Он бросил взгляд на Бобби. — Помнишь какой у тебя холестерин?       Сингер проигнорировал его и подмигнул Алисе.       — Я возьму специальный обед.       Макленд нахмурился.       — Я просто съем тост и кашу, если у вас есть.       — Он из Нью-Йорка, — объяснил Бобби, когда Алиса шокировано посмотрела на доктора.       — О. — Ее улыбка вернулась. — В это время года здесь много любителей природы. — Она что-то нацарапала в блокноте. — Я вытащу здоровую цельнозерновую смесь и посыплю маслом початки пшеницы, прежде чем поджарить ее, особенно для тебя, сладкий. — Алиса посмотрела на Джона. — Ты тоже из Нью-Йорка, милый?       — Нет. Из Канзаса.       — Тогда я принесу вам два «Больших обеда» и «Наслаждение древесного объятия».       — Наслаждение. — Бобби хихикнул, когда официантка отошла. — Ты приглянулся ей, Мак.       Доктор посмотрел в окно на большое здание, что темнело напротив парковки. Это был мотель под странным названием «Лисья Берлога».       — Думаешь, Джиму повезло?       Пастор взял на себя миссию обеспечить им комнаты для ночлега.       — Не думаю, что на стоянке достаточно грузовиков и мотоциклов, чтобы заполнить весь отель, Мак. — Джон выпил кофе, переводя взгляд на мотель. Трудно было рассмотреть здание в сумерках. — Может быть, Харланд опередил нас.       — Учитывая, что ты пренебрег всеми ограничениями скорости и совершил еще несколько нарушений правил дорожного движения, я нахожу это маловероятным. — Эймс одарил Джона ухмылкой. — И ты еще удивляешься, почему я расстроился, когда ты взял на себя труд научить моего сына водить машину.       — Вместо того, чтобы потратить на поездку шесть часов я справился за четыре часа сорок пять минут. — ответил Джон. — Это полезный навык в нашей работе. Мы договорились, что время — наш враг.       — Если бы Калеб ждал, пока ты решишь научить его водить, ребенок бы состарился. — сказал Сингер Маку.       — Думаю, что мне лучше знать, когда посвящать моего сына в трудности жизни, Бобби. Осторожность и терпение являются ценными добродетелями.       — Говорит человек, который еще не знает Эсме в «библейском» смысле. — Сингер фыркнул. — Слава богу, у мальчика есть мой талант подхода к дамам. Хорошо, что я взял на себя смелость помочь ему в этом деле. Если бы это зависело только от тебя, он бы все еще кружился вокруг противоположного пола.       Джон вытянул руку, чтобы удержать Макленда на месте. Высоко ценимое терпение доктора истощалось, и Винчестер знал, что Бобби зашел слишком далеко, стараясь отвлечь Эймса.       — Он всего лишь пытается вывести тебя из себя, Мак.       Эймс снова откинулся на спинку стула.       — Я напомню тебе об этом, когда он отвезет твоих сыновей в местную ночлежку на незапланированную экскурсию.       — Это была не ночлежка, — возразил Бобби. — Это был очень хороший ресторан и питейное заведение.       Макленд бросил на механика недоверчивый взгляд.       — Такой же, в котором мы сейчас находимся?       Бобби усмехнулся.       — Конечно, но с чуть меньшей атмосферой и более богатым баром.       Звон колокольчика на двери удержал Макленда от ответа и спас Джона от продолжения игры в рефери. Джим и Харланд вошли в ресторан, снова встретив презрительные взгляды и приглушенный шепот. Джон не удивился, увидев позади них Сайласа Фокса. Мужчина часто ходил за Сойером по пятам. Несмотря на свой выбор в друзьях, Сайлас был хорошим охотником и отличным следопытом. Джон не собирался смотреть дареному коню в зубы.       — Ты быстро добрался, — сказал Джон. Джим сел рядом с Бобби, Харланд и Сайлас пододвинули стулья от соседнего стола.       Харланд улыбнулся своей безупречной улыбкой продавца автомобилей и приобнял Винчестера за плечи.       — Рыцарь зовет, и мы, пехотинцы, отвечаем на зов.       Джон натянуто улыбнулся.       — Хорошо выполнять приказы — это первый шаг к тому, чтобы когда-нибудь иметь возможность отдавать их.       Джим откашлялся, стряхивая снег с седых волос.       — Триада ценит преданность, Харланд. И я ценю, что вы с Сайласом приехали так быстро.       — Мне жаль слышать о мальчиках. — Сайлас перевел взгляд с Джона на Макленда.— Трудно поверить, что кто-то захочет обменять их за кучу журналов, в существовании которых никто не уверен.       Джон встретил взгляд Джима. Пастор попросил не упоминать о серебре. Это было непохоже на Мерфи — быть намеренно скрытным, но каким-то образом Джон только начинал понимать, что у этого человека больше изгибов и поворотов, чем у горной местности вокруг них.       — Иногда все не так, как кажется.       — Ты думаешь, этим людям нужно что-то другое? — Спросил Харланд, все еще улыбаясь.       — Не имеет значения, чего они хотят, — заявил Джон. — Я просто хочу, чтобы их нашли и разобрались с ними.       — Район вокруг хижины Гриффина не самый легкий для маневра даже в хорошую погоду. — Сайлас указал на окно. — Из-за снега на горе будет еще хуже.       — Мы даже не уверены, что они там, — заметил Макленд. — Наша теория основана, главным образом, на догадках и некоторой информации, которую Дин смог раскрыть.       — А ты, Макленд? Разве ты не можешь заглянуть в хрустальный шар или что-то еще и сузить круг поисков? — Спросил Харланд, пытаясь изобразить добродушный смешок.— Разве ты не этим занимаешься для федералов?       — Я не ведьма, — ответила Эймс. — И не медиум. Я использую науку психометрии, чтобы найти людей.       — Конечно. — Харланд широко улыбнулся. — Я путаю вещи нового века. Это больше сильная сторона моей жены.       — Согласен, что тебя легко запутать. — Бобби почесал бороду и посмотрел на Макленда. — А как насчет тебя?       Джим откашлялся и бросил на Сингера предупреждающий взгляд, прежде чем повернуться к Харланду и Сайласу.       — Макленд не смог получить доступ к своим способностям в этом вопросе. Придется использовать более традиционные способы.       — Я могу арендовать несколько квадроциклов, — предложил Сайлас. — Мы могли бы осмотреть окрестности, не подходя слишком близко к хижине.       — Мы также можем поговорить с местными. — Джон перевел взгляд на окружающих, потом перевел взгляд на Харланда. Несмотря на свою неприязнь к этому человеку, Сойер обладал талантами, которые могли пригодиться. — Это будет хорошая работа для тебя, Сойер. Поспрашивай, не заметили ли они кого-нибудь нового в этом районе. Какой-нибудь необычной активности.       Харланд кивнул с чрезвычайно довольным видом.       — Я использую науку обаяния и харизмы, чтобы развязать им языки. — Он взглянул на Макленда. — За это не дают наград докторов наук, но это всегда помогало мне в жизни.       — Не расстраивайся, придурок, — Бобби ухмыльнулся другому охотнику. — Я обычно ставлю несколько букв в конце твоего имени, например, S. O. B*. Это не совсем то же самое, что доктор медицины Макленда, но кого это волнует?       — А ты все тот, не так ли, Бобби? — Улыбка Харланда не сходила с его красивого лица, но голубые глаза сузились. — Кстати, как дела на свалке?       — Я думаю, Бобби должен пойти с Джоном и Сайласом. — Джим продолжал излагать детали их плана, не обращая внимания на перепалку. — Мы с Маклендом закончим наши исследования и встретимся в мотеле через два часа. — Страж перевел взгляд на Джона. — Я хочу, чтобы ты оставался на радиосвязи, и не предпринимал никаких шагов, не посоветовавшись со мной.       — Это прозвучало как приказ, Джим. — Джон приподнял бровь.       — Возможно, потому, что так оно и было, капрал.       Харланд потер подбородок.       — Что ты там говорил насчет умения выполнять приказы?       Джон фыркнул.       — Есть,сэр.

***

      Было жарко. Слишком жарко. Дин попытался перевернуться, уверенный, что заснул у пруда на ферме пастора Джима. Но где-то в туманных глубинах сознания он понял, что это не имеет смысла. Дин вспомнил снег. Холодное ледяное прикосновение к коже, отчетливый вкус во рту. Его семья жила в Вирджинии. Они с Сэмом построили крепость из снега, проведя несколько веселых часов, прокладывая туннели и бросая снежки друг в друга. Потом Дин приготовил горячий шоколад и суп. Это было до того, как пришли незнакомые люди.       Реальность прорвалась сквозь его ослабленную оборону, как и похитители, врываясь с ослепительной агонией в его сознание. Дин очнулся от жгучей боли в груди и подавился кашлем, пытаясь сделать вдох.       — Двойка? — За звуком знакомого голоса, Дин почувствовал успокаивающую руку на своей груди, затем благословенно прохладное прикосновение ко лбу. — Ты не спишь?       Дин моргнул, пытаясь заставить свои глаза сотрудничать. Все казалось расплывчатым и не в фокусе, но с небольшим усилием он увидел встревоженное лицо Калеба.       — Дэмиен… — прохрипел десятилетний мальчик.       Облегчение окрасило лицо Калеба, и он провел пальцами по влажным волосам ребенка.       — Я здесь, малыш. Ты в порядке?       Дин попытался повернуть голову.       — Где Сэмми?       — Он спит, — сказал Калеб, взглянув на другую кровать. — После долгих споров и пустых угроз.       Дин вспомнил хижину и похищение.       — Он… в порядке?       — Он в порядке. — Калеб выдержал его решительный взгляд. — Беспокоится о тебе. Между прочим, нас таких двое. Как твои дела?       Дин не ответил на вопрос. Его мысли все еще были разбросаны и разбиты. Он нахмурился, и на его лице появилась боль.       — Где папа?       Выражение уверенности на лице Ривза дрогнуло и любой, кто не знал его так хорошо, как Дин, не заметил бы.       — Он будет здесь, Дин. Скоро. Я чувствую это.       Мальчик почувствовал, как его глаза закрылись, но быстро открыл их, когда волна накатила волна паники. Больше воспоминаний об их нынешнем положении накрыло его. Он вспомнил глупого Сида, ворвавшегося на кухню, со злобно блестевшими глазами. Это было после освобождения Дина из подвала, и хотя Дин был не в себе, он вспомнил, как Сид напал на Калеба. Раздались крики. И Сид, и Мэтьюз разошлись во мнениях о том, как справиться с ситуацией. Дин вспомнил голос Гриффина. Его и Сэма вытащили из драки, подальше от Калеба. Сэмми плакал, Дин подумал, что и сам ревел, но обвинил в этом лихорадку, затуманившую его голову. Сид и Майк были недовольны тем, что Ривз на них напал.       Старший Винчестер пристально осмотрел своего друга.       — Ты… в порядке?       — Я в порядке. — Калеб снова усмехнулся.       Дин не поверил ему. На лице Ривза появились новые синяки, над глазом зияла глубокая рана. И Калеб сидел как-то странно, слегка ссутулившись, защищая ребра. Десятилетний мальчик хотел было снова спросить его, что произошло, но сумел лишь захныкать, потому что слова, которые он пытался произнести, были похожи на наждачную бумагу, натирающую его горло.       — Шшш… больше никаких разговоров, — прошептал Калеб.       Снова пальцы восемнадцатилетнего парня пробежались по волосам Дина, и мальчик закрыл глаза. Он хотел сказать больше, чтобы убедиться, что Калеб не пострадал… но сон был таким соблазнительным. Вскоре он обнаружил, что убаюкан прикосновениями Калеба и его голосом. Друг говорил что-то о голубой рубашке и тиграх. Слова не имели значения, главное был тон и присутствие друга. Это напомнило Дину то время, когда он был маленьким мальчиком, потому что, хотя Дину было всего десять лет, он уже давно перестал быть ребенком.       Дин не был уверен, когда это случилось, когда отец перестал заботиться о нем. Джон Винчестер пытался присматривать за ними после пожара. По крайней мере, он сделал усилие, но отец, которого Дин знал, исчез в огне вместе с матерью, забрав с собой четырехлетнего сына. Джон по-прежнему обеспечивал Дина всем необходимым, но мальчику казалось, что отец забыл о других вещах. Действительно важных вещах. Но Дин не забыл и он убедился, чтобы у Сэма это все было.       В конце концов, Дин перестал хотеть что-то для себя, убежденный, что это ему не нужно. Но как бы он ни старался, каким бы храбрым и сильным он ни был, иногда этот четырехлетний призрак мальчика всплывал на поверхность. Калеб почему-то это понял.       Внезапно Дин почувствовал, что весь жар, порожденный его сном, покинул комнату после пробуждения. Казалось, он снова лежит на снегу, глядя на грубый, холодный потолок хижины, где они с Сэмом жили. Дин вздрогнул, его зубы застучали.       — Мне… холодно, — прошептал он, не в силах говорить громче. Едва слова сорвались с губ, как он почувствовал, что его поднимают сильные руки, притягивая в теплые объятия.       — Все в порядке. — Теплое дыхание Калеба коснулось его уха. — Я держу тебя.       Часть Дина знала, что сдаваться сну эгоистично. Грубый командный голос в его голове приказывал Дину бороться, чтобы не заснуть, встать и проверить Сэмми, подождать спасения с Калебом. Но большая часть четырехлетнего ребенка, отказавшегося оставаться похороненным, просто хотела плакать, чтобы все знали, как он несчастен. Он хотел свою маму… своего отца.       Дин уткнулся головой в грудь Калеба, вцепился непослушными пальцами в знакомую фланель и позволил глазам закрыться. Может быть, в следующий раз он проснется и обнаружит, что все это дурной сон.

***

      Калеб почувствовал момент, когда Дин прекратил борьбу. Он держал ребенка еще некоторое время, желая сделать что-то более полезное… Что-то, что действительно поможет Дину. В последний раз он чувствовал себя таким беспомощным, когда заблудился в лесу с Джошуа и мальчиками, а Дин был ранен черной собакой. История, казалось, слишком часто повторялась с общей темой о том, как Дин пал жертвой нынешнего врага и Ривз не смог сделать свою работу по предотвращению этого. Ничего из этого не должно происходить. Дин снова закашлялся, и Ривз поморщился от хриплого звука. Каждый вздох звучал так, будто ребенок проглотил свисток, и жар от его кожи проникал сквозь оба слоя одежды, который оставил экстрасенса в холодном поту. Он устал ждать, когда его спасут.       Ривз встал, осторожно поднимая Дина. Его ребра протестующе застонали, и каждый мускул в теле заболел от ударов, которые он получил от головорезов Гриффина. Он подошел к другой кровати, где Сэм свернулся калачиком вокруг найденной им игрушки динозавра. Экстрасенс положил Дина рядом с братом, и Сэм проснулся, сонно моргая.       — Дин?       — Он спит, Сэмми.       — Он все еще болен?       — Да. — Вздохнул Калеб.       — Что ты собираешься делать?       Ривз посмотрел на дверь своей тюрьмы. Что он собирается делать?       — Я пойду за доктором. — Он снова посмотрел на Сэма. — Помнишь как в прошлом месяце ты представлял себя Меркурием?       Сэм кивнул.       — Я старался согреть Дина.       Калеб улыбнулся.       — И чертовски хорошо поработал как для самой маленькой планеты в твоем классе.       Мальчик бросил игрушку и прижался к брату.       — Я позабочусь о Дине.       — Я знаю. — Ривз облизал губы. — Я вернусь, хорошо?       — Но… — начал Сэм.       Калеб прервал его прикосновением и понизил голос до шепота.       — Я оставляю тебя за главного. Ты должен защищать своего брата. Понял?       Парень кивнул.       — Мы должны защитить его.       Калеб сглотнул.       — Да. Это наша работа, Сэмми.       Ривз натянул одеяло на обоих мальчиков и подошел к двери, отделяющей его от похитителей. Он положил руки на грубое дерево и сосредоточился на Гриффине. Доктор, каким бы талантливым он ни был в экстрасенсорике, казался неспособным полностью заблокировать Калеба, если не находился с ним в одной комнате.       Калеб надеялся добраться до Портера на каком-нибудь уровне. Если нет, то он всегда может постучать в эту чертову дверь, как любой нормальный человек. Но Ривз не хотел пугать мальчиков еще больше, и было что-то приятное в том, что он смог преодолеть барьер другого человека и получить доступ туда, куда другие не могли.       Гриффин показался ему человеком, который любит быть королем горы. Вероятно, он видел в своих способностях признак того, что он лучше простых смертных, в то время как Ривз считал свой дар как раз противоположным. Калеб, возможно, и не смог бы победить Портера, но он мог быть помехой.       Это не заняло много времени. Замок щелкнул, и Калеб отступил назад, когда дверь открылась. Мэтьюз был там с пистолетом в руке.       — Гриффин недоволен.       — Очень жаль, — ответил Калеб. — Особенно если это твоя работа — делать доброго доктора счастливым.       Мэтьюз стиснул зубы.       — У тебя есть желание умереть, малыш?       — Нет. На самом деле все наоборот. Я хочу поговорить с Портером.       — Он занят.       — Тогда я буду пытаться докричаться до него, пока он не освободится. — Калеб постучал пальцем по голове. — Горячая линия экстрасенса не всегда самая надежная, но я настойчив.       — И высокомерен.       — И это говорит человек, который украл детей Триады и согласился с планом сместить Стража.       — Ты готов рассказать нам все, что знаешь?       Калеб нахмурился. Он мог прочесть мысли Мэтьюза несмотря на то, что мужчина научился предотвращать такое вторжение. У Джона была такая же защита, только сильнее, и у Ривза было много практики маневрировать вокруг блокады Винчестера, когда это было необходимо.       — Я не знаю, на что ты надеялся. Ты же понимаешь, что план Гриффина пошел коту под хвост. Это плохо кончится, особенно для тебя. Куда это приведет твоих сыновей, когда все закончится?       — Может, я и не экстрасенс, Ривз, но я чертовски хорошо знаю, как пользоваться этим пистолетом. Ты действительно хочешь проверить мое терпение? Убирайся к черту из моей головы.       — Нет. — Калеб зарычал. — Я хочу, чтобы Гриффин позволил нам уйти, или хотя бы отпусти мальчиков.       — Этого не случится.       — Тогда я хочу, чтобы он помог Дину. Мальчик болен. — Калеб оглянулся через плечо. — Очень болен, и если с ним что-нибудь случится…       Мэтьюз проследил за взглядом Ривза, глядя мимо подростка в темную комнату.       — Мы никогда не хотели, чтобы они пострадали.       Калеб уставился на него.       — Значит, вы хреново составляете планы.       Мэтьюз покачал головой и махнул пистолетом.       — Пошли со мной.       Ривз сделал, как он сказал, бросив последний взгляд на мальчиков. Он последовал за Мэтьюсом в заднюю часть хижины. Они миновали несколько дверей, которые, как предположил Калеб, были спальнями, прежде чем пройти по коридору. Калеб вынужден был признать, что перемена в атмосфере захватывала дух. Если бы не ужасная ситуация, он на мгновение застыл бы в благоговении перед всей красотой. Грубо обтесанное крыльцо было обнесено стеклянными стенами, что создавало у обитателя сюрреалистическое ощущение, будто он висит над выступом, высоко над верхушками деревьев. В комнате были большие мягкие кресла, ковер из медвежьей шкуры, стол и камин. Именно там Калеб нашел Гриффина, стоящего спиной к огню и смотрящего на заснеженные ветви, которые, казалось, светились в предрассветных лучах.       — Ты испытываешь мое терпение, Калеб.       — Ты давно переступил мой порог.       Портер повернулся к молодому экстрасенсу, и на его лице отразились раздражение и полуулыбка.       — У тебя есть смелость и талант, которые я могу оценить, но это не спасет тебя.       — Это действительно спорный вопрос, не так ли? — Калеб перевел взгляд на Мэтьюза, который стоял в стороне, все еще целясь в Ривза. — Я предполагаю, что ты планировал убить меня с самого начала, ведь не зря ты мне открылся.       — Это неправда, — сказал Мэтьюз. — Никто не умрет.       Калеб рассмеялся.       — Продолжай убеждать себя в этом.       — Не обращай на него внимания, Джаррет. Он считает себя умнее, чем есть на самом деле.       Ривз был далеко не глуп, в отличие от Мэтьюза, который, казалось, не совсем понимал, что имел в виду Гриффин.       — Мне кажется, ты приложил немало усилий, чтобы заставить меня поверить, что тебя тоже держат в заложниках, и я не верю, что все это делается для того, чтобы мы могли сблизиться. На самом деле, ты чертовски хороший экстрасенс, ты мог бы просто взять любую информацию, которую хотел от меня или от мальчиков.       — Но что в этом интересного?       — Я думаю, ты никогда не планировал позволить мне покинуть эту гору… Может, ты даже не собирался оставлять мальчиков в живых.       Гриффин пожал плечами.       — Если Мерфи больше не Страж, то они для меня не угроза.       — А я?       — Пока ты продолжаешь дышать, ты представляешь угрозу для Братства. Судьба Сэма все еще неясна. Он может быть полезен, как предположил сам Джим, но ты…       Калеб напрягся при упоминании младшего Винчестера. Он отогнал мысли о скрытых способностях Сэма в самые дальние уголки сознания на случай, если Гриффин попытается пробиться сквозь барьеры.       — С чего тебе нужен Сэм? С ним все в порядке.       — Продолжай убеждать себя в этом, — усмехнулся Портер, бросая в Калеба его же слова.       Ривз стиснул зубы.       — Тогда просто сделай выстрел и покончи с этим. Избавься от меня. Но отпусти мальчиков. Дин болен, ему нужен врач.       — Я врач.       — Тот, кто помнит клятву Гиппократа.       — Как твой отец? — Гриффин подошел ближе к Ривзу. — Я слышал, он уже в пути. Вместе с остальной Триадой. Конечно, это опасная территория… медведи и все такое. С ними может случиться все что угодно.       Калеб сделал шаг вперед, но Мэтьюз поймал его за рукав.       — С Триадой ничего не случится. Или с тобой. — Джаррет бросил взгляд в сторону Гриффина. — Это никогда не входило в наши планы.       Ривз повернулся к нему, высвобождаясь из его хватки.       — Но узурпация Стража была в ваших планах? И для чего? Ради власти? Ради серебра или дурацких журналов, о которых ты спрашивал? Вы называете себя охотниками? Людям больно и будет еще хуже, пока ты делаешь свой маленький переворот.       — Как ты смеешь проповедовать нам о кодексе Братства?       Калеб понял, что задел Гриффина за живое. Лицо Портера исказилось, потеряв часть своего самодовольного высокомерия.       — Кто-то же должен.       — Только не ты! — Рявкнул Гриффин. — Никто из твоего вида       — Моего вида? — Восемнадцатилетний парень бросил на него недоверчивый взгляд. — Ты фанатик? Это почти смешно. Не говоря уже о том, что ты экстрасенс! Как и я. И Братство чтило тех, кто обладал способностями на протяжении поколений, выбирая лучших на должность Ученого. Ты сам сказал, что это был подарок от Мерлина.       — Не твой! — Взревел Гриффин. — Ты — все, с чем мы боремся. Я пытался сказать это Джеймсу. Он должен был позволить Элкинсу убить тебя много лет назад, как мы и предлагали.       — Гриффин! — Джаррет встал между ними. — Оставь его в покое.       — Почему? Думаешь, он не знает правду? Ты думаешь, он не понимает, что наше ближайшее окружение поддержало теорию Элкина не просто так. Кровавый след убийства и разрушения, который ведет прямо к его семье. — Гриффин посмотрел на Ривза. — Ты думаешь, он не понимает, что Джеймс лишился решающей поддержки решив ввести его в лоно общества и тем самым ослабив саму основу Братства? — Он снова повернулся к Джаррету. — Ривз знает, но слишком эгоистичен, чтобы сложить меч и признаться в этом… особенно самому себе.       — Мои способности были от бабушки. — Макленд обещал, что это верная теория, и часть Калеба все еще цеплялась за нее. - Я не…       — Демон? — Гриффин оборвал Калеба фырканьем. — Твоя бабушка читала чайные листья, предсказывала судьбу глупым старухам и баловалась всякой ерундой. Твои дары не имеют к ней никакого отношения, а только к твоему деду. Они слишком близки к тому, на что способны наши демонические коллеги, и если молодой Сэм…       — Заткнись!       Гриффин понимающе улыбнулся.       — Все с кем контактировала твоя семья, погибли или были уничтожены. Ты сам это видел.       Ривз покачал головой, чувствуя знакомое покалывание в мозгу, когда коснулись синапсов. Ощущение было легким, как перышко, но коварным, как паук, ползущий по его руке. Гриффин делал то, в чем его обвинял Калеб — вытягивал вещи из мыслей Ривза, пока образы непрошено возникали в сознании Калеба.       — Прекрати.       — Ты видел, как твой отец зарезал твою мать. Он собирался убить и тебя. Возможно, человеческая часть его спасла тебя много лет назад, но кто может сказать, что тем, о ком ты заботишься, так повезет, когда наступит поворотный момент для тебя. Потому что это придет. И кто сказал, что ты пощадишь самых близких совершив самоубийство, как это сделал твой отец? — Гриффин склонил голову набок. — Сэму так повезет? — Он сделал паузу для театрального эффекта. — Или Двойке?       Калеб бросился к нему, полностью отдавшись идее убить его голыми руками, но вместо этого оказался на коленях. Ослепительный взрыв в затылке заставил его пошатнуться и увидеть звезды, пока он пытался оставаться в сознании.       — В этом не было необходимости, Джаррет. Я вполне способен справиться с ним.       Веселый голос Гриффина то затихал, то всплывал на поверхность, когда Ривз понял, что Мэтьюз ударил его пистолетом.       — Хватит этих игр, Гриффин! В них тоже нет необходимости.       — Я лишь пытаюсь заставить его понять причину наших действий, Джаррет. Заставить его принять участие в падении Джима как Хранителя. Не говоря уже о роли в пьесе Винчестера.       Калеб поднял голову и вызывающе посмотрел на Портера. Этот человек звучал почти как серьезный профессор, пытающийся объяснить трудную концепцию студенту.       — Ты нас боишься. — Все это начинало казаться Калебу полным бредом: история о Мерлине, вопросы о серебре. — Ты хочешь избавиться от Джима, чтобы избавиться от всех нас. От Джона, Макленда…       Портер посмотрел на него сверху вниз.       — Время Джима закончилось, как и время твоего отца и Винчестера. И твое тоже.       — Мне все равно, что со мной будет. — Калеб оттолкнулся от пола, сумев встать на колени. — Но Сэм и Дин невинные дети, они не имеют к этому никакого отношения.       — Разве?       — Портер? — В дверях появился Сид. — Ты сказал мне прийти за тобой, если кто-нибудь позвонит по радио. — Он помолчал, ожидая, что Гриффин обратит на него внимание. — Это твой человек, Луи. Что-то происходит.       — Уберите его с глаз моих. — Сказал Гриффин Мэтьюзу, обходя Ривза.       — А как же Дин? — Калеб проглотил свою гордость и попытался снова. — Ему нужна помощь… может быть, даже больница.       Портер остановился с печальным выражением на лице. Эмоции казались почти подлинными, но он молча вышел из комнаты.       — Вставай. — Джаррет схватил подростка за руку и грубо поставил на ноги. Калеб покачнулся, и Мэтьюз с раздраженным вздохом поддержал его. — Я же сказал тебе не испытывать мое терпение.       Калеб нахмурился.       — Дин умрет. Ты сможешь с этим жить? Твой напарник убьет меня, и я буду преследовать твою задницу из загробного мира. — Ривз оттолкнул руку помощи. — Подумай об этом.       Мэтьюз грубо толкнул подростка к двери.       — Обещаю, что больше ни о чем не буду думать.

***

      Мягкие слова плыли в голове Дина, призывая его проснуться. Это был голос его брата.       — Ангел Божий, дорогой мой хранитель, к которому любовь Божья вверяет меня здесь. Всегда в этот день будь на моей стороне, для света и охраны, для управления и руководства. ДА БУДЕТ ТАК.       — Сэмми? — Дин поднял голову, хотя она казалась тяжелой, как шар для боулинга. Он увидел копну волос брата из-за матраса. Сэм стоял на коленях возле кровати. — Что… ты делаешь?       Пятилетний мальчик поднял голову, и на его серьезном лице отразилось невинное благоговение.       — Я молюсь.       Дин сделал неглубокий вдох и проглотил внезапный комок эмоций, отчего стало труднее дышать. Руки Сэма были сжаты вместе, под подбородком.       — Зачем?       Сэм моргнул.       — Для тебя. — Улыбка прорвалась наружу. — И это сработало. Ты проснулся. Тебе лучше?       Дин кивнул, не в силах разочаровать брата.       — Да, — он улыбнулся. — Это чудо.       Сэм снова забрался на кровать.       — Пастор Джим говорит, что все, что нам нужно сделать, это попросить и иметь веру. — Рука Сэма потянулась к руке старшего брата, переплетая их пальцы. — Я волновался после всего этого щенячьего дела.       Дин хотел рассмеяться, но у него не хватило сил. Перед своим прошлогодним Днем рождения Сэм неделями молился каждую ночь о собаке. Но Божья воля не могла противостоять упрямству Джона Винчестера. Старший мальчик оглядел комнату.       — Где Калеб?       Сэм крепче сжал руку брата, потом лег рядом.       — С плохими людьми.       Дин закрыл глаза, когда холодок пробрался сквозь мгновенный покой. Сэм придвинулся к нему, как будто почувствовал страх Дина.       — Мы могли бы помолиться за него.       Эти слова были такими мягкими, благоговейными, Дин почти не слышал их, хотя Сэм говорил почти ему в ухо. Он повернулся, и их глаза встретились. Дин хотел молиться о многом. Чтобы больше не болеть, чтобы их отец внезапно ворвался и спас их. Но он и раньше молился о чем-то подобном. И, в отличие от брата, мог понять, почему не получит то, чего так отчаянно хочет… Того, что ему нужно.       — Ты хочешь? Я могу научить тебя.       Бог не вернет мать Дина и не сделает его отца счастливым, поэтому он серьезно сомневался, что Богу будет не все равно, чего хочет Дин сейчас. Интересно, действительно ли Бог существует? Но Сэм смотрел на него таким доверчивым взглядом. Как бы ему ни было трудно верить в то, что проповедовал пастор Джим, он полностью верил в своего брата.       — Сделай это, Сэмми.       Сэм на мгновение задержал на нем взгляд, а затем кивнул, как будто все понял.       — Я буду молиться за нас обоих.