Paper Tiger (Бумажный тигр)

      "Охотничьи навыки тигра сильно отличаются от большинства других кошек. В отличие от львов и гепардов, тигр устраивает засады на добычу. Он ждет их в укрытии, а затем делает выпад, обычно убивая одним щелчком мощной челюсти".       Сайлас был прав насчет погоды. С их восхождением на гору снег пошел сильнее, делая их путешествие немного опасным. От вида местности захватывало дух, и хотя на поверхности природа казалась совершенно безобидной и безмятежной, внутри была непостоянной, как капризная женщина.       — Стрелок?       Голос Сайласа Фокса потрескивал по радио. Джон опустил бинокль и взял рацию.       — Стрелок здесь.       — Рыжий лис направляется к тебе.       — Вас понял, Рыжий Лис. Правый фланг занят. — Джон устало потер глаза, Это был не совсем военный протокол, но это по крайней мере не даст им пристрелить друг друга. Треск ветки и звук шагов в подлеске возвестили о приближении Сайласа.       — Это было быстро.       — Мне не потребовалось много времени найти то, что я искал.       — Что ты нашел?       — Явные признаки активности недружелюбных лесных животных. — Сайлас стянул толстые перчатки и потер руки. Он полез в карман и достал тонкую металлическую проволоку. — Нашел это вместе с миленьким взрывным устройством.       Джон нахмурился еще сильнее.       — Граната? Ты издеваешься надо мной. — С кем, черт возьми, они имели дело?       — Не совсем. Больше похоже на детский фейерверк.       — Он создан, чтобы производить много шума, но не убивать.       — И это было бы чертовски больно.       — Ты же не думаешь, что это может остаться от кого-то, кто защищает этот участок? — Джон знал, что юг известен своим незаконным урожаем марихуаны. Купол дерева обеспечивал идеальный камуфляж.       — Я думал об этом. — Сайлас фыркнул. — Но вряд ли мы увидим их так высоко, и я нашел несколько таких буровых установок на тропе, а также в глуши. Они были установлены недавно. — Он снова поднял провод. — Никакой ржавчины.       Винчестер кивнул.       — Значит, мы на верном пути.       — Видимо так.       Радио Джона затрещало, и голос Бобби эхом отозвался вокруг них.       — Стрелок, это Собака со свалки. Как слышно?       — Рыжий Лис и Стрелок. Слышу хорошо.       — Я только что приехал к бабушке. Там большой плохой Волк.       Джон взял у Сайласа рацию. Бобби подтвердил, что в хижине Гриффина что-то происходит, и надеялся, что его мальчики тоже там.       — У тебя есть визуальное подтверждение?       — Нет. Горит свет, и кто-то развел большой костер. Мне постучать?       Джон крепче сжал рацию и раздраженно вздохнул. Ему придется подождать Джима, как бы ему ни было больно быть терпеливым.       — Нет. Отступаем для перегруппировки. — Джон подумал об откровении Сайласа и добавил предупреждение: — Следи за капканами для животных. Рыжий Лис чуть не попался в ловушку.       — Понял. Отбой.       — По крайней мере, мы знаем где они, Джон. — Заговорил Сайлас. — Это больше, чем ты знал раньше.       — Тогда почему мне от этого не легче?

***

      Калеб остался стоять спиной к комнате, прислонившись лбом к закрытой двери. Мэтьюз проводил его обратно, отказав в помощи Дину. Чертов Гриффин Портер!       Были моменты, когда у Калеба возникало внезапное желание убить кого-нибудь. Обычно это происходило, когда он был свидетелем отвратительного преступления, которое не мог ни контролировать, ни остановить. Он полагал, что отчасти это связано с тем, что в детстве он испытывал наихудшую беспомощность. Гриффин напомнил ему о давно похороненных воспоминаниях, используя в качестве оружия кусачий клинок истины. Эффективное и болезненное средство.       Калеб видел, как любящий отец убил его мать. Затем он стал свидетелем самоубийства своего отца, когда сидел в шкафу, съежившись и не в силах пошевелиться. Независимо от того, насколько глубоко он похоронил эти воспоминания или вплел себя в ткань своей новой жизни в Братстве, ничто не изменит эту реальность. Способности Калеба обрекли его навсегда остаться в этом шкафу, быть наблюдателем ужасных, страшных вещей.       Он повернулся лицом к своей нынешней реальности, зная, что закрыв глаза на нее, ему не станет лучше. Дин и Сэм все еще спали на кровати. Голова Сэма покоилась на плече брата, рука Дина защитно приобняла его. Любой, кто их не знал, подумал бы, что это нормальный, спокойный сон, если бы не румянец на щеках и морщины на лбу Дина, и большой палец у Сэма во рту.       Калеб знал их. Знал, что Дину стало еще хуже. Знал, что Сэм достаточно напуган, чтобы вернуться к своей давней привычке сосать палец. И ему захотелось убить Гриффина. Но он также знал, что Сэм и Дин делают то, что умеют лучше всего - защищают друг друга единственным способом. И Калеб хотел сохранить это чистое, простое незапятнанное чувство, чтобы доказать миру, и, возможно, главным образом себе, что добро существует.       Ривз сел на кровать и положил ладонь на лицо Дина. Десятилетний мальчик был слишком горячим, и Калеб знал, что ему придется что-то предпринять, иначе Дин может умереть. Это было неприемлемо. Дин стал такой же частью Калеба, как и его внутренние побуждения уничтожить все зло. Защищать Двойку было так же естественно, как размахивать мечом или солить и сжигать труп. Может быть, даже больше.       Джим любил рассказывать ему старую индейскую сказку о мальчике, в котором два волка боролись за господство: один добрый, а другой злой. Мальчик был измучен и расстроен тем, что его душа навсегда будет разделена. Он постоянно беспокоился о том, какой волк в конце концов победит. Пока однажды его дед, мудрый знахарь, не поделился с ним простым решением.       «Победит тот волк, о котором ты позаботишься, тот, кого ты будешь кормить».       Дин был волком-чемпионом Калеба. Дело было не в том, что Джон Винчестер вбил это в его голову или в теории Мака о «скрытых желаниях Калеба к родственной связи». По справедливости, использование Калебом имени «Двойки» и дало его отцу убедительные доказательства. Калебу не нужен был приказ Джона следить за мальчиками. Он установил связь с Дином, когда понял, что нашел родственную душу. Тот факт, что он приобрел брата во всех отношениях, вот что имело значение. И он не собирался терять это. И не позволит Сэму потерять это.       Его мысли были прерваны, когда Дин пошевелился под его прикосновением, а затем открыл глаза.       — Сработало, — пробормотал десятилетний мальчик.       — Что сработало?       Дин повернул голову, посмотрел на Сэма и вздрогнул.       — Неважно. — Он сосредоточился на Калебе. — Не делай этого больше, Дэмиен.       — Чего?       — Не исчезай.       — Ты беспокоился обо мне? — Ривз заставил себя улыбнуться. — Я пытаюсь спасти твою задницу, Дина. Так что прекрати скулить.       — Я умираю?       — Что? — Улыбка Калеба дрогнула. Он протянул руку и крепко сжал пальцы мальчика. — Нет. И не говори так больше.       Дин поморщился.       — Прости.       Калеб понял, что схватил раненую руку парня и отпустил ее с сожалением.       — Нет… Это ты прости меня. Только не говори так. Хорошо?       — Ты уверен? — хрипло спросил ребенок.       — Двойка. — Калеб вздохнул и провел рукой по губам. — я уверен. Все будет в порядке. Обещаю.       Решительные зеленые глаза не отрывались от золотых глаз Калеба.       — У тебя было видение?       — Нет. — Ривз покачал головой, не понимая, о чем идет речь. Дин облизал губы.       — Хорошо.       Мальчика, казалось, успокоил ответ, и это озадачило Калеба.       — Какое это имеет отношение к делу?       Дин пожал плечами.       — Ты бы знал, если бы у меня были неприятности.       Калеб чувствовал себя раздавленным под пристальным взглядом, полного веры.       — Надеюсь.       — Тогда кажется, что я умираю.       Калеб провел рукой по волосам.       — Я знаю, это отстой, но держись.       Дин сглотнул и поморщился.       — Ты можешь попробовать трюк Гриффина? Тот, что он сделал для моей руки?       — Нет. — Калебу не нравилось думать, что он доверял этому ублюдку, что он дал ему разрешение вмешиваться в мысли Дина. — Если бы я мог помочь тебе я бы так и сделал, малыш. Поверь мне.       — Где Гриффин? Он врач.       Калеб сжал кулаки. Это было не похоже на Дина — просить о помощи. Мальчики все еще не были полностью осведомлены о том, что Гриффин сменил лагерь… Или все это время находился во вражеском лагере.       — Он не тот, кем мы его считали, Дин.       — Не понимаю.       — Что ж, значит, нас таких двое.       — Ты действительно думаешь, что папа придет?       Калеб вспомнил, что Сид сказал Гриффину. Что-то случилось. Он надеялся, что это было спасение, о котором он молился.       — Я в этом уверен.       Дин слабо оттолкнул одеяло, пытаясь сесть.       — Нам нужно…       Калеб остановил его, прижав руку к груди.       — Единственное, что тебе нужно сделать, это отдохнуть.       — Но…       — Двойка, послушай меня…       — Но папа будет… — слова Дина оборвались болезненным приступом кашля. Звук кашля или, возможно, отчаяние Дина разбудили другого мальчика, и Сэм быстро сел. Он схватил брата за руку.       — Дин?       — Я… в порядке. — Дин прижал руку к груди, другой крепко вцепившись в простыни. — Все хорошо.       Испуганные глаза Сэма обратились к Ривзу.       — Калеб?       — Все будет хорошо, Сэмми. — Ложь прозвучала глухо. Все шло не так, и они это знали. Обнадеживающие взгляды, устремленные на Калеба, были свинцовыми сапогами, тянущими его ко дну волной отчаяния.       На мгновение его спасло от потопления появление Мэтьюза и Сида. Калеб повернулся к двери, оказавшись между новой угрозой и мальчиками. Он устал от всей этой суматохи в комнате. Это было все равно, что застрять в версии фильма «День сурка», в фильме Билла Мюррея, где одно и то же происходит снова и снова.       — Бери мальчиков, мы выдвигаемся, — объявил Мэтьюз, взмахнув пистолетом.       — Что? — Калеб нахмурился. — Что значит «выдвигаемся»?       — Он имеет в виду, что мы собираемся в поход по лесу, Красная Шапочка. — Сид усмехнулся. — А теперь заткнись, поднимай задницу и хватай Гензеля и Гретель.       Калеб посмотрел на мальчиков, потом на Мэтьюза. Он почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди.       — Триада приближается, не так ли?       Мэтьюз пошевелился.       — Ты же знаешь, я не очень терпелив, Ривз.       Калеб сделал шаг вперед, не сводя глаз с темноволосого мужчины. Вместе с надеждой Калеб почувствовал от Мэтьюза что-то еще. В нем были страх и сожаление, но он также почувствовал укол раскаяния… сострадания.       — Пусть мальчики остаются здесь. На улице чертовски холодно. Ты знаешь, что Дин болен, слишком болен, чтобы выходить в такую погоду. Я все равно останусь заложником. Я пойду добровольно и не доставлю никаких хлопот.       — Нет! — одновременно крикнули Дин и Сэм у него за спиной.       Он свирепо посмотрел на них обоих. Калеб махнул пальцем, чтобы мальчики остались на кровати.       — Тише!       — Гриффин этого не хочет.       — И Гриффин всегда должен добиваться своего? — Калеб повернулся к прихвостням. — Какой ценой, Мэтьюз? Ценой жизни? Двух жизней? Когда цена твоей ошибочной лояльности станет слишком высокой?       — Хватит ныть! — Рявкнул Сид. Он направил пистолет на детей. — Если ты так беспокоишься о здоровье отродья, я бы посоветовал двигаться немного быстрее и меньше скулить.       Калеб продолжал смотреть на Мэтьюза, в последний раз пробуя достучаться до него.       — Пожалуйста. Не делай этого.       Мэтьюз покачал головой.       — Делай, как он говорит, Калеб. Сейчас же.       — Будь ты проклят! — Закричал Ривз, чувствуя себя еще более беспомощным, чем когда-либо. Он посмотрел на Сида, обдумывая все варианты. Мэтьюз, должно быть, догадался о чем он думает.       — Если с тобой что-то случится, Ривз, кто за ними присмотрит?       Калеб сглотнул и отвел взгляд от ухмыляющегося лица Сида. Он больше не смотрел на Мэтьюза, а повернулся к мальчикам. Он вздохнул и постарался придать своим словам спокойствие, которого не чувствовал.       — Ладно, ребята. Мы убираемся отсюда к черту.       — Куда мы идем? — Спросил Сэм.       Ривз пожал плечами и опустился на колени, чтобы достать ботинки мальчиков. Он схватил Сэма и притянул к себе.       — Это не имеет значения, Сэмми. Главное мы пойдем туда вместе.       Калеб быстро сунул ноги ребенка в кроссовки.       — Помнишь, как их зашнуровывать?       Сэм кивнул.       — Дин научил меня.       Калеб с трудом улыбнулся.       — Конечно. — Он взглянул на старшего Винчестера и подмигнул. — Твой старший брат узнал как это делать, когда я показал ему. Конечно, это было только в прошлом году…       Тактика сработала, и Дин усмехнулся.       — Мне… было пять.       — После твоего провала этого навыка в детском саду, если я правильно помню, — сказал ему Калеб, поднимая Дина на ноги. — Если бы не я, тебе суждено было всю жизнь носить липучку.       — Все очень трогательно, но это не поможет нам выбраться отсюда быстрее! — Рявкнул Сид. Он придвинулся к ним поближе. — Может, мне помочь?       Калеб встал и загородил ему дорогу.       — Прикоснись к любому из них, и я уничтожу те маленькие умственные способности, которые у тебя остались, Сид, так что твоему приятелю Майку придется нанять кого-нибудь, чтобы кормить тебя и вытирать твою задницу.       Лицо Сида окаменело, но он заколебался.       — Гриффин и остальные прямо за дверью.       Калеб стоял на своем и заметил, что Мэтьюз не вмешивается.       — Они не успеют тебя спасти. — Сид не шелохнулся, и Калеб кивнул. — Ты умнее, чем кажешься.       Он повернулся, стянул с себя фланелевую рубашку и накинул ее на плечи Сэма.       — Надень это, Коротышка. — Ни у одного из мальчиков не было пальто, и Калеб подозревал, что никто им не предложит теплую одежду.       — А как же ты? — Спросил Сэм, засунув руки в слишком длинные рукава.       — Со мной все будет в порядке. Мне нравятся походы.       Слишком понимающий взгляд Дина снова остановился на Калебе, и он криво усмехнулся.       — Я и так слишком горячий, Двойка. И женщины это подтвердят.       — Я… не хочу идти.       Эти слова поколебали решимость Калеба, и он на секунду запнулся. Это был такой типичный детский протест, что Ривз чуть не зарыдал. Дин никогда не вел себя как нормальный ребенок, и в этот раз Калеб не смог ему угодить.       — Я знаю. Но смирись, малыш.       Глаза Дина заблестели от непролитых слез, и Калеб почувствовал, как дрожит все его тело.       — Да, сэр.       Ривз схватил два одеяла и бросил одно Сэму, а в другое крепко укутал Дина.       — Я все исправлю. Клянусь.       — Это не твоя вина.       Горькое отпущение грехов смешалось с хриплым и усталым тоном. Калеб вздохнул.       — Кажется, это не имеет значения.       Ривз не был уверен, что десятилетний мальчик услышал его, пока зеленые глаза Дина не встретились с его взглядом еще раз.       — Для нас имеет.       — Пойдем, Ривз. — Сид отступил на шаг и указал на дверь.       Калеб подхватил Сэма и взял Дина за руку.       — А как же доктор Гриффин? — Спросил Сэм, когда они направились к передней части хижины. — Он пойдет?       Дин споткнулся о собственные ноги, и Калебу пришлось крепче сжать его руку, чтобы удержать мальчика в вертикальном положении. Он посмотрел на Мэтьюза, который наблюдал за ними с отстраненным видом.       — О, он поедет с нами, Сэмми.       — Но куда мы идем?       — Туда, где спят медведи, Сэмюэль. Разве это не будет весело?       Гриффин ждал их перед камином. Он был одет в зимнее снаряжение, как и Майки.       — Медведи? — Прохрипел Дин, придвигаясь ближе к Калебу.       Гриффин загадочно улыбнулся и подошел к мальчику.       — Фобия?       Калеб положил руку на плечо Дина.       — У ребенка комплекс Златовласки. Это поможет ему отказаться от прогулки?       Портер рассмеялся.       — Боюсь, что нет. Дин — важный человек. Он должен пойти с нами.       Ривз стиснул зубы.       — Ты сказал, что мальчики не представляют для тебя угрозы.       — Это не так.       — Тогда зачем все усложнять? Они должны остаться здесь. Они только замедлят твой побег.       Калеб знал, что рассуждать с этим человеком, вероятно, все равно что биться головой о стену, но надеялся, что под холодной маской скрывается человек, достойный кольца, человек, который когда-то заслуживал дружбы Джима Мерфи. Гриффин покачал головой.       — Это не побег, Калеб.       Ривз нахмурился.       — Тогда какого черта ты тащишь нас в шторм? Если ты не бежишь от Триады… — это был еще один обман. — Ты ведешь их в ловушку. Ты никогда не хотел заключать сделку.       — Это неправда. — Мэтьюз вступил в разговор, отрицая то, что Калеб прочитал от Гриффина. Другой экстрасенс не потрудился защитить свой предательский план от Ривза. Он хотел, чтобы Калеб знал, что ждет его и мальчиков, хотя и продолжал скрывать это от Мэтьюза.       Портер поднял руку, чтобы остановить защиту друга.       — Побереги дыхание для похода, Джаррет. Калеб не так умен, как он думает. Держу пари, он получил это от своего отца.       Калеб не клюнул на приманку. Вместо этого он сосредоточился на дыхании, чтобы сдержать панику. Джон найдет способ вытащить их отсюда.       — А сейчас пойдем. — Гриффин кивнул Майку, чтобы тот взял их вещи, и Сид прошел мимо них, чтобы открыть дверь.       — У мальчиков нет пальто. — сказал Калеб, стараясь чтобы голос не дрожал. — Дин едва держится на ногах. Сэм не сможет долго идти по этому снегу.       Гриффин взглянул на Майка, который протянул ему вязаную шапку и шарф.       — Одень их.       Калеб мгновение смотрел на мужчину, прежде чем принять вещи. Он надел шляпу на Сэма и протянул шарф Дину.       — Вы, ребята, прямо кучка святых.       — Поездка будет недолгой. — Гриффин кивнул Дину. — Если хочешь, я могу устроить мальчика поудобнее. Я не целитель, но разум может обмануть тело и заставить его поверить в чудеса.       Калеб заколебался, часть его стремилась помочь Дину в любом случае, даже если это означало заключить сделку с дьяволом. И все же инстинкт «защита Двойки» протестующе выл. Он взглянул на Дина, который смотрел на него, и почувствовал, как мальчик сжал его пальцы. Калеб снова посмотрел на Гриффина.       — Сделай это.       — Калеб? — Неуверенно прошептал Сэм.       Ривз поднял его повыше, крепче прижимая к себе.       — Все в порядке, Коротышка.       Мальчик наблюдал, как доктор ухаживает за его братом, прежде чем снова склонился к Калебу.       — Гриффин больше не наш друг?       — Нет. — Калеб почувствовал, как боль Дина исчезла. Он сжал руку десятилетнего мальчика и понизил голос. — Он никогда не был нашим другом, Сэмми.