Часть 10
22 августа 2019 г., 22:52
Когда-то уважаемый лидер прайда, Теперь спит среди трав сухой и баронской земли. Он процветает на том, что осталось. Дни, когда он был силен прошли. Правитель джунглей, теперь, играет с детенышами. И смотрит, как они растут и становятся сильными, Чтобы занять его место в один прекрасный день.
В жизни всегда есть выбор. Джим Мерфи любил указывать на это мальчикам. Он говорил это довольно часто Джону, с отчаянной надеждой и даже с некоторой настороженностью. Джон понимал его беспокойство. Рыцарь не всегда находил время, чтобы все обдумать, вместо этого он реагировал, основываясь на своих чувствах. Например, сейчас Винчестер хотел убить Гриффина. Без допроса, без времени на раздумья. Этот человек предал Братство, предал Джима. Он посмел обидеть сыновей Джона, причинил его семье еще больше боли. Этого было достаточно, чтобы покончить с жалким существованием человека. Джон убивал и за меньшее и не терял из-за этого сна. Иногда жизнь требует быстрого решения. Вдумчивое размышление вылетает в окно, когда вы несетесь по ледяной дороге, а все что вам дорого, лежит на гребаном заднем сиденье. Джон не знал, что Джим сделает с Портером. Все, кроме болезненной смерти показалось бы слишком легким выходом, поскольку слова умеренная гипотермия были брошены Джону в больнице вместе с реанимацией, пневмонией и педиатрией. Когда они прибыли к цивилизации перед Джоном снова встал выбор. Он разрывался между пребыванием с Сэмом, у которого было легкое переохлаждение и обезвоживание, и пребыванием с Дином, рядом с которым был шквал активности, из-за чего все родительские нервы Джона были на грани. Еще нужно было помнить о Калебе. Подросток один раз пришел в сознание в машине скорой помощи и обнаружил, что его привязали к каталке, чтобы он не упал. Это привело подростка в еще большую панику, и истощение, умеренная гипотермия и физическая травма, которую он получил, окончательно его доконали. В конце концов, Джон оставил Бобби разбираться с настороженным Сэмом, проследил, как Макленд и море больничного персонала исчезли за зловещими дверями вместе с Дином, и занял пост часового в смотровой комнате, где лечили Калеба. Сэм был всего в нескольких занавесках от них. Джон слышал, как он достает Бобби по поводу брата и Калеба. Иногда Винчестера до глубины души удивляло то, что его дети были такими заботливыми, такими способными выражать эмоции, которые часто казались ему потерянными. — Больше никаких ограничений! — Рявкнул Джон. Сестра Хелен, несмотря на прежнюю доброжелательность и радушие, нахмурилась, глядя на Винчестера. — Сэр, мы не хотим, чтобы он снимал маску или удалял нагретый кислород. — Она указала на маску, которую ее коллега только что надел на лицо Калеба. Джон подошел ближе к кровати, не обращая внимания на раздраженный взгляд нетерпеливого доктора. Он встретился взглядом со старшим врачом. — А я не собираюсь снова объяснять тебе, что не хочу, чтобы его связывали. — Оставь это, Хелен. Винчестер наблюдал, как доктор Лайонс продолжает тщательно осматривать руки и ноги Калеба. — Как у него дела? — Никаких признаков обморожения. — Это хорошо. Лайонс взглянул на него. — Это удача. — Он накрыл Калеба одеялом и нахмурился. — Состояние, в котором он находился, могло легко привести к более серьезному состоянию. Я все еще хочу сделать электрокардиограмму, чтобы убедиться, что его сердце в порядке, а затем мы переведем его в радиологию, чтобы изучить ссадины и ребра. Все это произошло из-за саней? Джон стиснул зубы. Он уже слышал лекцию об обморожении, неподходящей одежде в зимних условиях и опасных играх, без надлежащего родительского надзора. — Мальчики отсутствовали несколько часов, прежде чем мы их нашли. — А другой мальчик, ваш сын, был болен? Джон снова сосредоточился на Калебе. — Я не знал, что у Дина такая сильная простуда. С моим племянником все будет в порядке? — Как обычно, Джон использовал выдуманные семейные отношения в качестве прикрытия. — Как я уже объяснял, температура его тела находилась на умеренной стадии переохлаждения. Несмотря на опасность, большинство жертв полностью выздоравливают. Как и с вашим сыном Сэмом, мы будем медленно согревать тело Калеба, добавляя специальную капельницу и подогретый кислород. Калеб беспокойно зашевелился, когда медсестра вставила капельницу в его руку. — Д…ин? — Пробормотал он и попытался отодвинуться от боли. — Калеб? — Джон положил одну руку на голову подростка, а другой придержал его.— Ты со мной? Ривз медленно моргнул, прислушиваясь к голосу Винчестера. — Джонни? — Имя было приглушено маской. — Да. Успокойся, малыш. Ривз огляделся по сторонам, потом перевел взгляд на медсестру, приклеивающую иглу к его руке, а затем снова на Джона. Вздрогнув, он поднял свободную руку, чтобы убрать маску. — Где… Дин? Сэмми? — Оставь это. — Сказал Джон твердо, крепко держа Калеба за руку, избегая забинтованного запястья подростка. — Дин и Сэм в порядке. — Нет… это не так. — Калеб попытался вырваться. — Мы в… больнице. Джон крепко держал его, глядя на Лайонса, когда тот тоже взял Ривза за руку, пытаясь удержать. — Я сам, — сказал он врачу. — Дайте мне минутку. Доктор вздохнул, но уступил. — Минутка — это все, что у нас есть. Джон понизил голос: — Дин с твоим отцом. Они думают, что у него пневмония, но ты же знаешь своего старика. Он поставит ребенка на ноги до Рождества. Калеб перестал сопротивляться. — Сэмми в порядке? Винчестер выдавил слабую улыбку. — Сэм в нескольких кроватях от нас. Бобби с ним. Он просто немного замерз и проголодался. Ты хорошо за ним присмотрел. — Нет. — Калеб покачал головой. — Тебя там не было… Ты не знаешь. — Вы все выжили, — возразил Джон. — Это все, что имеет значение. — Но… нет. — Калеб снова заволновался. — Я больше не хочу этого делать. — Чего? — Джон крепче сжал руку подростка. — Присматривать за мальчиками? — Нет. — Ривз посмотрел на свою руку, где должно было быть кольцо. Оно исчезло. — Где?.. — Твое кольцо у меня. — Джон поймал взгляд подростка и похлопал себя по карману. Он неверно истолковал страдания Калеба. — Врачи все сняли. Я сохраню его для тебя. — Оставь себе. — Калеб отвернулся. — Я больше не хочу этого. Старший охотник нахмурился. Возможно, подросток все еще был в замешательстве от переохлаждения. Это заставляло людей вести себя как сумасшедшие. — Малыш, все, что я слышал в течение четырех лет, это то, что ты хотел знать, когда получишь свое чертово кольцо. — Ребенок редко упускал возможность расспросить своего наставника о том знаменательном дне, когда он станет полноправным членом Братства. — Я… ошибся. — В глазах Калеба заблестели слезы и появились такие эмоции, с которыми Джон не привык иметь дело. — Я не хочу быть охотником и не хочу быть Рыцарем. Просто выбери кого-нибудь другого. Выбери Джошуа или Йена. Кто угодно, только не меня. — Калеб… — Джон покачал головой, пытаясь понять, что происходит с подростком. Несмотря на внешнюю браваду, Калеб был спокоен, когда дело касалось его чувств. Он не драматизировал и не играл в угадайку. Он был прямолинеен, говорил то, что имел в виду, даже когда Джон этого не хотел. — Это не твоя вина. С мальчиками все будет хорошо. — Дело не в них. — Сказал Калеб снова потянувшись к маске, закрывающей лицо. Джон остановил его. — Тогда в чем же дело? — Дело во мне… Во мне. Джон почувствовал, как в нем снова закипает гнев, и пожалел, что не прикончил Гриффина, когда представился шанс. — Что, черт возьми, Портер тебе сказал? — зарычал он. — Ничего. — Калеб закрыл глаза и вздрогнул. — Ничего… чего я раньше не слышал. — Нам нужно отвезти его в радиологию, мистер Винчестер. Джон хотел отмахнуться от врача и успокоить Калеба. Он был человеком действия и не любил сердечные разговоры. Он оставит обсуждение кому-нибудь более подготовленному. Винчестер сжал плечо подростка. — Все будет хорошо, малыш. Калеб не открывал глаз. Доктор Лайонс обошел старшего охотника и положил руку ему на плечо. — Вы можете подождать со своим младшим сыном. Мы переводим его в педиатрию и пошлем кого-нибудь за вами, когда он устроится. — А как же мой второй сын? — Джон хотел услышать что-нибудь о Дине. — Мы пошлем кого-нибудь поговорить с вами. — Доктор отпустил Джона и поспешил за каталкой.***
— Я провел всю свою жизнь, разрушая силы зла. — Голос Гриффина Портера перекрыл потрескивание камина. Джим наклонился к огню. — Оказаться в этот ужасный момент… Гриффин сидел, сгорбившись, спиной к пастору и смотрел на неподвижное тело Джаррета Мэтьюза, лежащее на кожаном диване. Сайлас и Харланд избавились от Сида и Майка, забрав с собой в хижину Портера своего павшего брата. Джим и Гриффин последовали за Джоном и остальными в хижину, и Мерфи остался присматривать за Портером, несмотря на желание повидаться с мальчиками в больнице. — Я видел, как многие хорошие люди гибнут, — монотонно продолжал Гриффин. — Джаррет заслуживал лучшего. Джим хотел сказать, что Майк и Сид не были типичными сосудами тьмы, с которыми им приходилось иметь дело, но изо рта вылетели совсем другие слова. — И еще более трагично — я видел, как многие хорошие люди теряют свои души. Гриффин невесело рассмеялся. — Полагаю, ты думаешь, что я одна из тех жертв, которые начали это короткое путешествие в ад. Джима не удивили покрасневшие глаза, полные слез. Гриффин открыто горевал о Джарретте, но вместо сочувствия это вызвало гнев в Страже. — А о чем, по-твоему, мне думать, Гриффин? Портер отвернулся. — Как будто ты хочешь выслушать меня, старый друг. Я разговаривал с тобой в течение многих лет без особого успеха. — Значит, ты решил взять все в свои руки? Предать меня? — Я человек очень терпеливый, но все же человек. — Не тот, за кого я тебя принимал. — Не все мы можем быть идеальными, Джеймс. — Я далек от совершенства, Гриффин. — Джим двинулся к центру комнаты, остановившись перед диваном. Он провел пальцем по серебряному кольцу на бледной руке Мэтьюза, чувствуя слабое жужжание электричества, которое все еще слабо пульсировало в бесценной руде. — Я делаю ошибки каждый день. Они стоят дорого. — И все же ты готов бросать камни… осуждать меня. Джим посмотрел на другого охотника. — Ради бога, парень! Ты похитил детей, причинил им боль. Ты и только ты, Гриффин, обрек себя на это. Я дал тебе все преимущества в Братстве. — Джулиан обрекал нас на это много лет назад. Он не должен был выбирать тебя. — Впервые с тех пор, как Джим покинул горный пик, в карих глазах Гриффина вспыхнул гнев. — Всего этого можно было бы избежать, если бы Джулиан увидел за спиной своего любимого бумажного тигра настоящего тебя — жалкую слабую мышку. Джим знал, что Гриффин питает к нему гнев, но надеялся, что со временем этот человек смирится с выбором Джулиана, а за ним последуют и другие. Время вышло. — Я Страж, Гриффин. Это было не твое решение, принятое много лет назад, и не тебе судить сейчас. — Глаза Джима сузились и вспыхнули огнем. — Как ты смеешь идти против Кодекса Братства таким образом? — Пастор взглянул на Джаррета, их молчаливого свидетеля. — Ты принес разрушение, бесчестье и смерть к двери одного из своих братьев. — Я нарушил Кодекс?! — Портер вскочил, его лицо исказилось от злости. — Ты привел врага к нашему столу. Джим поджал губы и сделал шаг к Гриффину. — Тебе некого винить в смерти Джаррета, кроме себя. Теперь у его детей нет отца. Еще двое мужчин погибли. И не думай, что я не знаю, что другие запятнали себя, поддерживая тебя. Ты не мог сделать это в одиночку. И ради чего? Удачного хода? Ты действительно думал, что сможешь получить должность Стража, обладая серебряной жилкой, найдя секретный склад оружия? Стражи назначаются не только их предшественниками, Гриффин. Они предопределены и приняты источником, который ты никогда не сможешь понять. Они должны быть признаны достойными чем-то за пределами нашего царства. От этого открытия Гриффин неуверенно нахмурился. — Не понимаю. — Это только часть твоей проблемы. — Лицо Джима помрачнело. — Проблема слишком большая, чтобы ее можно было удержать в наших рядах. — Но я сделал все это для Братства. Это все, что я знаю. — Братство больше не знает тебя. — Что? — Гриффин уставился на Стража. — Я родился в Братстве. Моя семья была связана с ним на протяжении поколений. — Теперь все кончено. С этого дня ты и твои потомки лишены всех прав и привилегий. Джим сосредоточился на серебряной полосе на руке экстрасенса. Он почувствовал, как Гриффин пытается вторгнуться в его мысли, телепатически достучаться до него. Это было бесполезно. Была причина, по которой Хранитель был защищен от такой тактики. Джим не боялся Портера. Мерфи закрыл глаза и Гриффин недоверчиво уставился на него. Портер наблюдал, как серебро на его руке перешло от ледяного платинового цвета к мутно-зеленому, а затем к синему. В считанные секунды кольцо стало прозрачным как водопроводная вода и таким же податливым. Оно растаяло на пальце Гриффина и стекло на землю, образовав у его ног небольшую лужицу. — Нет! — Прошипел Гриффин. — Это невозможно. Мерфи снова сосредоточился на мужчине перед ним. — Я подумал то же самое, когда понял, что ты сделал. — Я спас Ривза от этого этого монстра Сида. — Монстра, которого ты же и нанял. — Я не знал на что он способен. — Ты знал. — Но я помешал ему сделать немыслимое. Джим мрачно посмотрел на Мэтьюза. — Нет, это не так. Но благодаря тому, что ты случайно спас мальчиков, я сохраню твою жизнь. Гриффин оправился от шока, к нему вернулся намек на самодовольство. — У меня есть связи и друзья в Братстве за пределами твоих возможностей, Джеймс. — Это правда, что я не могу полностью отрезать тебя. — Джим еще раз взглянул на Джаррета. — Итан и Илайджа не должны быть еще больше травмированы этой трагедией. — Мерфи вплотную подошел к экстрасенсу. — Я не расскажу им, как их отец был опозорен, присоединившись к тебе. Для них он умер героем, и ты будешь в безопасности от их презрения. Но если я услышу, как ты или кто-нибудь из твоих друзей обдумываете такой шаг снова… Я не буду так терпелив. Я возьму больше, чем твое кольцо. — Ты мне угрожаешь? — Я просто хотел прояснить одну вещь. Я не бумажный тигр, Гриффин. Я дракон. — Джим презрительно скривил губы. — Мне больше не нужно тратить на тебя время. Есть другие люди, гораздо более важные, чем ты можешь себе представить. Он ушел к мальчикам, к своим мальчикам, к будущему и надежде Братства, оставив позади старую гвардию.***
Калебу было жарко. Не то приятное ощущение тепла, которое испытываешь, когда засыпаешь на берегу пруда Джима под лучами осеннего солнца. Скорее, то тепло, о котором проповедовал пастор во время одного из своих разглагольствований об аде и сере. Ривз заставил себя открыть глаза, надеясь найти хоть какое-то облегчение, но вместо этого обнаружил, что его отец с тревогой смотрит на него. — Привет, — прохрипел он, чувствуя, как горло сжимается, словно он проглотил несколько обугленных угольков. — Привет. — Макленд улыбнулся сыну. — Как ты себя чувствуешь? — Немного похож на свинью, жарящуюся на вертеле. — В твоем случае требуется излишество. — Макленд положил руку на лоб сына, чтобы проверить температуру. — Ты был почти заморожен. Калеб нахмурился. — Как поживают Дин и Сэм? Макленд встал и взял с тумбочки стакан воды. Он подождал, когда Калеб сделает пару глотков. — Когда я в последний раз проверял, Сэм уговорил нескольких медсестер поиграть с ним в сладкую игру. — А Дин? — Калеб сделал еще один глоток и протянул стакан Макленду. — Он стабилен. — Ответил Эймс. — Он все еще в реанимации, но в сознании и реагирует на лечение. — Я хочу его видеть. — Сынок, тебя только что перевели в палату. Я не думаю, что… — Нет никакой разницы, буду я сидеть здесь или с ним. — Джон с ним. — Пожалуйста, папа. — Хорошо, но сначала я хочу поговорить с тобой. — О чем? Макленд одарил его снисходительным взглядом. — Калеб. — Ты не зря учишься читать мысли, папа. Я уверен, что ты все понял. — Порадуй меня. — Рассказывать особо нечего. Гриффин хотел напасть на Джима и использовал для этого меня и мальчиков. Думаю, я мог бы рассказать тебе о наших дружеских беседах о моем происхождении. Или, может быть, ты хочешь услышать о том, как его наемные головорезы ранили Дина, чтобы я рассказал им то, о чем понятия не имел? Эймс присел на край кровати сына. — Должно быть, для тебя это было ужасно. Калеб закатил глаза. — Да, ладно тебе, папа. Ты собираешься строить из себя психотерапевта? — Он покачал головой. — Единственным, для кого это было ужасно это Двойка. — Ты не виноват, что Дин пострадал. Я уверен, Гриффин говорил о догадках и предположениях, вызванных его неприязнью ко мне. — Ага. — Гриффин психически неуравновешенный человек, Калеб. — Ты сказал это про Элкинса после того, как он пытался меня убить. — И я говорил правду. — Мак, ты хочешь, чтобы все, кто не так посмотрит на меня, были сертифицированы, как психи? — Если они настаивают на том, чтобы причинять боль тем, кто мне дорог, и игнорировать саму суть Братства, то да. — Он нахмурился, глядя на сына. — И ты знаешь, что мне не нравится термин «псих». Глаза Калеба умоляли отца понять. — На этот раз дело было не только во мне, папа. Дин и Сэмми тоже чуть не умерли. — Поэтому ты отдал свое кольцо Джону? — Я не хочу об этом говорить. — Сынок… — Папа... — Я хочу помочь тебе. — Тогда позволь мне увидеть Дина. — Макленд ничего не мог сказать, чтобы все исправить. Правда была правдой. К лучшему или худшему, Калеб был тем, кем он был. Тигр не мог изменить свои полосы. Макленд вздохнул, на его усталом лице застыло выражение смиренного поражения. — Хорошо.***
Дин все еще выглядел замерзшим, поэтому Калеб укрыл мальчика одеялом и занял кресло у кровати в отделении интенсивной терапии. Джон освободил место, используя время, чтобы побыть со своим младшим сыном. Макленд сказал Ривзу, что он может остаться только на двадцать минут. Это было после короткого визита, чтобы проверить Сэма, который настойчиво умолял Калеба взять его с собой. Но детей в отделение интенсивной терапии не пускали, поэтому Калеб поклялся, что вернется с новостями после визита к Дину. Если старшего мальчика в ближайшее время не переведут в обычную комнату, экстрасенс найдет способ воссоединить братьев самостоятельно. Правила были бессмысленны. Особенно когда их так легко сломать. Гриффин Портер нарушил все правила, которые Калеб вбил себе в голову за последние пять лет. Психические способности не должны использоваться людям во вред, ими нельзя манипулировать таким образом, чтобы получить несправедливое преимущество. Человеческая жизнь ценится превыше всего. Братство и его члены должны уважаться, почитаться и защищаться каждым братом. Все это бессмысленно. Особенно когда людей так легко сломить. Калеб провел пальцем по тыльной стороне перевязанной руки Дина. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и открыл себя всем чувствам, которые шевелились в ребенке. Сон Дина был легким, несмотря на наркотики, которые текли по его телу. Его дыхание, хотя ему помогала кислородная канюля, было затруднено и напряженно. Он был нездоров, и это очень беспокоило Калеба. Это было лишком близко к мучительному ощущению горя… Смерти. Он ничего не мог с собой поделать. — Двойка? — Позвал он тихо, мысленно задевая сознание младшего мальчика, пытаясь стимулировать его осознание. Его отчаянное желание увидеть Дина проснувшимся, услышать его голос росло, и он продолжал настаивать. — Проснись, Дин. — Ка…леб? — Пробормотал ребенок, поворачивая голову, но не открывая глаз. — Это я, малыш. Открой глаза. Дин медленно повиновался просьбе, сонно моргая. Калеб чувствовал себя виноватым за свой эгоизм, но не настолько, чтобы позволить мальчику снова заснуть. Он погладил Дина по голове — Эй, не спи. Дин облизал губы и поморщился, когда сглотнул. — Где… — Мы в больнице. — Калеб заставил себя улыбнуться. — И Сэмми в порядке. Он мучает Бобби, пока мы говорим. — А папа? — С Сэмом. Мак сказал, что я могу навестить тебя ненадолго, чтобы он мог затащить твоего старика за кофе. — Ты… в порядке? — Дин посмотрел на капельницу, которую Калеб носил вместе с непривлекательным медицинским костюмом. — Обо мне не беспокойся. Я получаю антифриз. — Ривз нахмурился. — После того, как я закончу осмотр со своим врачом, мне предстоит провести некоторое время с симпатичной медсестрой. — Калеб снова внимательно посмотрел на него. Дин не приходил в сознание с тех пор, как они оказались в пещере. — Как ты себя чувствуешь? — Жарко. — Дин нахмурился. — Это говорит о многом, учитывая, что ты был похож на Фрости. — Калеб почувствовал, что парнишка испугался. Дин не привык озвучивать свои страхи. — Кстати, с тобой все будет в порядке. Не потерял ни одного пальца, ни ногах ни на руках. И у Мака есть куча наркотиков, чтобы справиться с мерзким холодом. К Рождеству ты будешь как новенький. Просто подумай, как ты можешь использовать свое состояние для дополнительных подарков. — Что… случилось? Подросток откашлялся. — Кавалерия прибыла в самый последний момент, прямо как в кино. — Калеб не хотел пересказывать события. Он даже не хотел вспоминать о них сам и надеялся, что Дин не обратит внимания на тонкости. — А плохие парни? Ривз провел пальцами по волосам ребенка. - С ними разобрались. Ты никогда больше не увидишь этих ублюдков. Дин моргнул, явно изо всех сил стараясь сдержать сон. — Ты надрал им задницы? Калеб посмотрел на свои руки, на голый безымянный палец. — Не совсем. — Если бы дело зависело от него, они уже все были бы мертвы. — Двойка… — он встретился взглядом с Дином. — Мне очень жаль. Я знаю, что обещал присматривать за тобой… — И ты это сделал. — Заговорил Дин. — Ты присмотрел за мной и Сэмми. — Я просто думаю… — Калеб замолчал, должен быть кто-то лучше него на пост Рыцаря. Кто-то, кто не был демоном. — Я облажался. — Папа на тебя разозлился? Калеб покачал головой. На этот раз Джон не устраивал ему нагоняй. Конечно, он не мог приказать ему изменить ДНК, отменить родословную. Честно говоря, его наставник всегда относился к нему как к человеку. — Джонни не злится. Он просто беспокоится о тебе и Сэмми. — И о тебе тоже. Он беспокоится о тебе… просто не говорит этого. Калеб отвернулся. Он пришел, чтобы убедиться, что с Дином все в порядке, попрощаться с ним, а не чтобы его успокоил больной десятилетний ребенок. Это было действительно жалко. — Дэмиен? Мягко произнесенное прозвище пробудило воспоминания о том, как мальчик впервые назвал его так. Тогда Калеб в момент слабости признался тогдашнему шестилетнему ребенку: «Думаю, что я демон». Ривз поднял глаза и прикрыл рот рукой. — Да, малыш? — Ты будешь здесь, когда я проснусь? Несмотря на огромные усилия Дина, Калеб понял, что мальчик проигрывает битву с наркотиками и усталостью. Но молодого охотника нисколько не удивило, что парень мог оценить ситуацию даже в его ослабленном состоянии. Он положил руку на грудь Дина и подмигнул. — Я буду поблизости. Дин нахмурился, открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Калеб остановил его. — Спи, Двойка. Мак убьет меня за то, что я беспокоил тебя. Дин поднял руку и положил ее на запястье Калеба. — Скажи ему, что мне нужно, чтобы ты остался, — тихо сказал он, наконец закрыв глаза. — Дин не единственный, кому нужно, чтобы ты остался. — Джим? — Калеб удивился, гадая как долго этот человек простоял незамеченным в маленькой комнате. Мерфи подошел к кровати Дина, его лицо было таким же непроницаемым, как и его мысли. — Дети очень восприимчивы. Особенно Дин. Ривз осторожно убрал руку из-под ладони десятилетнего мальчика, чувствуя, что Джим знает его мысли. Иногда он задавался вопросом, на что способен Страж. Калеб никогда не мог по-настоящему сосредоточиться на этом человеке, его мысли были совершенно недоступны. — Твой отец и Джон беспокоятся. Калеб в отчаянии громко выдохнул. — Ты сказал, что у нас есть выбор, Джим. Я сделал свой. Я хочу уйти. Мерфи присел на край кровати Дина. Он положил руку на ногу спящего мальчика и потер ее. — Я хочу рассказать тебе одну историю. Калеб не сразу понял, что Джим разговаривает с ним. Он устало потер глаза и поморщился, когда это движение потянуло его капельницу. — Если это снова все из-за волка?.. — Вообще-то, речь идет о Мерлине. Подросток поморщился. — Слишком поздно. Гриффин уже опередил тебя. Мерфи нахмурился. — Воспоминания Гриффина об истории избирательны. Я подозреваю, что он упустил важную информацию. — Нет. Он действительно с удовольствием поведал всю историю. — Ривз на мгновение опустил взгляд на ранку, куда входила капельница. — Он сказал тебе, что сам Мерлин был наполовину демоном, наполовину человеком, результат союза инкуба и благочестивой девственницы? — Джим подождал, пока мальчик посмотрит на него. — Говорят, Мерлин боролся с эпической битвой за разрыв между двумя мирами. В детстве его почти уничтожила группа мужчин, которые не понимали, на что он способен, боялись того, что он может сделать. Калеб понял, куда клонит Джим. Иронию трудно отрицать. — Я не волшебник, Джим. — Но ты и не монстр. Разочарование сменилось гневом. Он устал от того, что его близкие ослеплены преданностью. В конце концов это кого-нибудь убьет. — Ты этого не знаешь. Гриффин сказал, что ты ставишь на проигравшую команду. — Портер узколобый фанатик, который ничего не понимает в том, что делает охотника благородным. — Он был прав насчет моего отца, Джим! — Рявкнул Калеб. Он понизил голос, когда Дин пошевелился во сне. — Я видел, как он убил мою маму. Он любил ее и все равно убил. — Но он не убил тебя. Калеб вздохнул. — Может быть, потому, что это было частью его плана… Чтобы я продолжал сеять его злое семя. То, что я могу сделать, может быть в сто раз хуже. — Или, может быть, он нашел в себе силы бороться с тем, что контролировало его. Может, он видел в тебе свою последнюю надежду. Калеб посмотрел на Дина, потом снова на пастора. — Я не могу так рисковать. И ты тоже. — Я бы никогда не предложил тебя Джону на должность Рыцаря, если бы не верил, что ты совершишь великие дела в Братстве… Дела, не имеющие никакого отношения к скелетам, которые могут скрываться в шкафу твоей семьи. — Джим протянул Калебу кольцо. — Это принадлежит тебе. — Я не хочу позорить ни тебя, ни Братство. — Калеб, ты никогда не сможешь опозорить меня. Кольцо подмигнуло Калебу в свете флуоресцентных ламп. Он вспомнил разговор с Джимом после инцидента с Йеном, Фишером и Джошуа. Больше всего на свете он хотел быть частью Братства, быть кем-то большим, чем он сам, чтобы возместить ущерб, нанесенный его семьей. Он снова встретился взглядом с Джимом. — Что ты сделал с Гриффином? Мерфи спокойно посмотрел на него. — Худшее, что я мог сделать. Калеб кивнул, понимая, что говорит ему пастор. Его взгляд вернулся к кольцу, и он боролся со своими страхами. Кольцо обещало что он станет лучше. Ривз взял его и сжал в кулаке. Он будет лучше, лучше Гриффина или любого другого охотника. Он защитит своих. Калеб надел кольцо на палец. — Лучшие охотники — это охотники которые делают выбор, когда их вера подвергается испытанию. Но когда они возвращаются, если они возвращаются, их вера всегда сильнее. — Джим положил руку на запястье Калеба. Подросток почувствовал странное покалывание. Он сглотнул и задался вопросом, будут ли в будущем другие времена, когда он заблудится на пути. — Мы не облегчаем тебе задачу. Ты действительно хочешь, чтобы мы стали частью Братства? — Ривз указал на Дина. — Бог знает, через что они с Сэмом проведут тебя. Джим широко улыбнулся. — Братство нуждается в подстрекателях. Меньшего Мерлин и не ожидал. Он был архитектором, ты же знаешь. Проектировал сам Камелот. Калеб усмехнулся. — Да-да, мы со стариной Мерлином практически близнецы. — У него был тот же роковой недостаток что и у тебя - он поддавался влиянию красивых женщин. Знаешь, его погубила похоть. Некоторые полагают, что Леди озера до сих пор держит его где-то в ловушке. Экстрасенс закатил глаза. — Просто еще одно оружие в твоей целомудренной проповеди, да? — Я тренируюсь на тебе, чтобы быть готовым к настоящим неприятностям. — Джим похлопал Дина по ноге. — Он наверняка будет хуже тебя. — А как же Сэм? — Сэмми? — Джим симулировал ужас. - Сэмюэль будет святым.***
— Почему у Санта Клауса и миссис Клаус нет детей? — Спросил Сэм Винчестер, сидевший рядом с братом. Он был завернут в Рождественскую оберточную бумагу и носил на голове ярко-зеленый колпак. — Понятия не имею. Почему? — Спросил Калеб. Он сидел, вытянувшись перед камином вместе с Аттикусом, и смотрел, как мальчишки разворачивают рождественские подарки от Бобби Сингера. — Потому что у Санта Клауса ватные шарики! — засмеялся мальчик, громко стуча в новый набор Бонго, купленный Бобби. Калеб рассмеялся, и Дин застонал. — Сэмми, это ужасно. — Должен с этим согласиться. — Джим Мерфи вошел в комнату вместе с Джоном и Маклендом. Пастор нес поднос с гоголь-моголем и печеньем, которое Сэм помог ему испечь. Утром Дина выписали из больницы и он как раз успел на ферму к Сочельнику, к радости младшего брата. — Вот тебе и святость. — Калеб понимающе улыбнулся пастору. Джим нахмурился и поставил поднос на стол рядом с диваном, на котором отдыхал Дин. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не слышал эту шутку в школе, Сэмюэль. — Нет. — Невинно сказал Сэм. — Бобби рассказал мне. — Бобби? — Джон повернулся к механику, сидевшему в кресле поближе к огню, в шляпе Санта-Клауса. — Эй, я просто старался развлечь ребенка и уберечь его от неприятностей, как ты и сказал. — Отсюда и новый набор барабанов? Улыбка Сингера стала шире. — Каждый ребенок должен исследовать свои таланты. Макленд покупает книги, я покрываю другие области. — Это объясняет набор отмычек и пистолет, который ты купил Дину? — Джим разочарованно покачал головой. — Воровство и бунтарство не таланты. — Они находятся в нашей сфере деятельности, — опроверг Сингер. — А ты никогда не смотрел Рождественскую историю? Бобби фыркнул. — Ты шутишь? У меня есть копия лампы для ног. Это бесценно. — Бесценный хлам. — Пробормотал Макленд себе под нос. — Ты разделяешь некоторые сходства с некоторыми персонажами по этому фильму. Как они назывались? Те, со всеми этими зверями, лающими и уничтожающими вещи. — Бампусы. — Сказал Калеб, набив рот печеньем, которое он схватил с подноса Джима. Макленд взял чашку гоголь-моголя и обошел кучу упаковочной бумаги. Он проигнорировал средний палец от Бобби, и бросил любопытный взгляд на сына. На Калебе была новая рубашка с надписью «Архитекторы делают это с моделями». Эймс нахмурился, рассматривая иллюстрации на футболке, и неодобрительно поднял бровь. — Дай угадаю… еще один подарок от дяди Бобби? Калеб многозначительно приподнял брови и потянул за черную футболку. — Круто, да? — Для выродка. — Дин фыркнул. Парнишка все еще находился под действием сильнодействующих лекарств.Но остроумный комментарий радовал, он доказывал,что ребенок потихоньку становился таким же самоуверенным, как обычно. Калеб бросил в него пачку рождественской бумаги. — Ты просто расстроен, что он не нашел такую же футболку твоего размера, Двойка. Мы все знаем, как тебе нравится одеваться, как я. — Дин может даже заплакать. — Сэм хихикнул. — Заткнись, — прорычал Дин, толкая плечом младшего брата. — Ты попадешь в плохой список Санты, если не будешь осторожен, — Дин прижал руку ко рту, когда громко закашлял. Макленд сказал, что он будет кашлять еще некоторое время. — Я уже получил то, что хотел, — искренне сказал Сэм. — Так что я не волнуюсь. — Неужели? — Дин ухмыльнулся, оправившись от приступа кашля, и прислонился к диванной подушке. — Что это было? — Чтобы ты поправился и вернулся к нам домой. — Сэм прижался к брату. — Я вознес свою особую молитву Санте, и он послушал. Как и Ангелы. Джим вздохнул. — Святые, я же говорил тебе. — Да ладно, — Калеб застонал. — Этого не было в списке, который ты вчера прочитал Санте в торговом центре, Коротышка! Кстати, это был очень длинный и подробный список. Сэм бросил на подростка тяжелый взгляд. — Это был не настоящий Санта. Настоящий Санта все еще на Северном полюсе, готовится к сегодняшней ночи. — Мальчик посмотрел на Джима. — Пастор Джим говорит, что настоящий Санта видит список в нашем сердце, а не на бумаге. — Совершенно верно, мой мальчик. — Тогда почему мне пришлось провести три часа в этой чертовой очереди со всеми плачущими младенцами и их взвинченными родителями? — Ты же получил номер телефона эльфа? — выстрелил в ответ Сэм. — И ты съел мою конфету. — И все же… я всегда получаю дерьмовую работу. — Это потому, что ты младший охотник. — Сказал Джон и взглянул на Бобби.— Кстати об этом, не нужно ли позаботиться о некоторых вещах в сарае, прежде чем мы сможем поужинать? —Точно. — Механик встал. — И мне нужно закончить распространять свои рождественские поздравления, поскольку завтра меня не будет на больших торжествах. Прекрасная Фиона пригласила меня на рождественский ужин. — Прекрасная? — Калеб улыбнулся Дину. — Это тоже самое что сказать будто Гринч милый и приятный. — Калеб, — сделал выговор Джим. — Праздники — самое время проявить доброту. — Извините, сэр. — Ривз взглянул на Бобби. — У меня в рюкзаке есть повязка на глаза. Сингер указал на него пальцем. — В следующем году, малыш, ты получишь уголь. — А папа в этом году снова получит уголь? — Спросил Сэм. — Он был у него в носке в прошлом году. — Спасибо некоторым озорным эльфам. — Джон бросил взгляд на Калеба и старшего сына. — Санта определенно отметил это в своем списке. Теперь двигай задницей, Ривз. Калеб проворчал что-то в знак протеста, зная, что у обоих мальчиков есть новые велосипеды, которые нужно собрать на завтра. В прошлый раз Джону, Макленду и Джиму понадобилось несколько часов чтобы собрать велосипед для Дина. — Я знаю, что вы просто держите меня при себе, чтобы не чувствовать себя самыми глупыми. — Он нас раскусил. — Джон рывком поставил своего протеже на ноги. — Ты очень долго не выберешься из этой работы. — Думаю, я пойду и прослежу за вами, — предложил Макленд, допивая свой гоголь-моголь. — Что ты там говорил о том, что нам нужен кто-то чтобы мы не чувствовали себя тупыми? — хмыкнул Сингер. — Нам не нужна консультация, доктор. — Но, скорее всего, вам понадобится компаньонка, — усмехнулся Макленд. — Я знаю, что тайник выпивки Джима где-то там. Когда мужчины ушли, пастор посмотрел на обоих мальчиков. — Осмелюсь предположить, что только благодаря вам двоим утром под нашим дерево будет много подарков. — И благодаря тебе, пастор Джим. — Сказал Сэм. — Санта принесет тебе много подарков. На глаза Джима навернулись слезы, он прочистил горло и похлопал обоих мальчиков по голове. — О, он уже принес мне то, что я хотел, Сэмюэль. — Мерфи подмигнул Дину и протянул мальчику тарелку с арахисовым печеньем. — Три раза. — Спасибо, Джим. — Дин взял тарелку и смотрел, как пастор идет на кухню. Аттикус подождал, пока хозяин уйдет, потом неторопливо подошел к дивану и забрался на него к мальчикам. Он высунул предвкушении язык, его шумное дыхание звучало вместе с тихими мелодиями тихой ночи, играющей на заднем плане. Сэм и Дин переглянулись. — Никто не испортит ему ужин. — Сегодня Рождество. — Дин вздохнул. — Пастор Джим говорит, что мы должны быть добрыми. Сэм ухмыльнулся и взял два печенья, предлагая их ретриверу, который с нескрываемым восторгом съел сладость. — Ты думаешь, мы должны дать ему еще одно? Дин покачал головой. — Нет. Санта и его олени тоже захотят перекусить. — Ты действительно думаешь, что он придет, Дин? — А почему бы и нет? — Потому что эти люди погибли. Ответ шокировал Дина. Его брат не говорил об этом инциденте с тех пор как их спасли. — Сэм, это не наша вина. — Вокруг нас происходит много плохого, Дин. Этого нельзя было отрицать, но его брат был догадливый, но ему не нужно было знать правду. У Сэма еще были годы, чтобы верить в Санта-Клауса. — Но и много хорошего. — Дин разломал печенье пополам, делясь с братом. — Например, пастор Джим. — Сэм понял, о чем говорил его брат. — И Мак, и Калеб, и Бобби тоже. — Дин улыбнулся, думая о своем новом пистолете и наборе отмычек. — И довольно крутой младший брат и папа. — Дин взъерошил Сэму волосы. — Знаешь, я думаю, мы действительно нравимся Санте. — Скорее всего, ты прав. — Хочешь услышать еще одну шутку? Дин застонал. — Это Бобби тебе сказал? — Нет. — Сэм помолчал. — Кое-кто другой. — Окей. Рассказывай. — Что ты получаешь, когда скрещиваешь тигра и снеговика? — Спросил Сэм. Он был согласен с братом, иногда нужно сосредоточиться на хорошем и отпустить плохое. — Что? — недоуменно спросил Дин. — Ледяной укус! — засмеялся пятилетний мальчик, стуча в свои Бонго. — Убей меня. — Застонал Дин.
