Никогда не говори "Никогда"

      Темно. В парке стоит маленькая девочка. Слышно стрекотание сверчков. Примерно август месяц, на дворе еще пока тепло. Какие-то оранжевые фонари светят кругами, точечно. Эсма идет по траве и замечает параллельно с собой некие тени. Становится страшно. Бежит, а они за ней. Остановившись рядом с обрывом, она оборачивается и замечает приближающиеся тени. Делает шаг назад и оступившись летит вниз. Ей хочется кричать, но горло отказывается издать хоть какой-то звук. Она ныряет в пруд. Ветер. Шелестят камыши.       Оказавшись в очень красивом месте, сначала видит колонны, обвитые золотом, наверху каждой малахитовая сфера, стены темно-бордовые. И шахматный мраморный пол. Рядом бассейн с зеленой водой, откуда девочка и появилась тут. Она оглядывается по сторонам и замечает, что вокруг много людей, стоят гробы, некоторые открыты. Кто-то сбивает пыль с красных старых портретов. Эсма попятилась назад в длинный, очень длинный коридор. Она идет по нему, нет, бежит, и что-то подсказывает ей, что она не должна тут оставаться. Но кто-то шепчет, что если она уйдет, станет хуже. От этого страх пронизывает ее до дрожи костей. Вокруг антикварная мебель вся в пыли и паутине. Ища хоть что-то, похожее на дверь, девушка находит комнату с эркером и высохшими цветами на окне. Эсмиральда быстро заходит в нее, оглядываясь и закрывая за собой дверь. На столе посередине комнаты лежат свечки. Девушка зажигает одну лежащей рядом спичкой. Смеркается. Найдя кровать, девочка присаживается на нее. Её клонит в сон. Янтарноглазая чувствует, что кто-то приближается к ней. И правда: заходит девушка высокого роста с освещенными в ночном свете темными, длинными волосами, которую девочка не знает, и садится на кровать. Незнакомка была симпатичной, но что-то в ней пугало. В свадебном платье она ложится рядом, не обмолвившись ни словом. Лица ее не было видно.       Девушка что-то шепчет. И неожиданно приходит сознание. Боль в сердце заставила Эсму схватиться за ночное платье. Оно мокрое. Пепельного цвета волосы упали на лицо, заставив зажмуриться. Она боится. За окном уже ночь. Откуда ни возьмись появился ветер, который одним нахальным движением потушил свечи. Зрение, всё ещё непривыкшее к темноте, отказывает полностью, из-за чего страх накатывает новой волной и тут же возвращает в реальность. Зажмурив глаза, она надеется, что все пройдет.       И открыв один, она видит светлый потолок. В комнате была полная тишина. Свет проникал через большое треугольное окно. Мира приняла сидячее положение и оглядела комнату. Все было как прежде. Её сестра мирно спала на соседней кровати, рядом стояли несколько шкафов. Она вздохнула и, спустившись с кровати, тихими шагами пошла к окну. Присев на подоконник, девочка начала рассматривать людей внизу. Снежинки умиротворенно кружились, падая на ещё не до конца застывшую землю. Девочка взглянула на свои руки и снова вспомнила сон. Мурашки пробежались по её спине.       В дверь осторожно постучали, и принцесса побежала к двери. Едва не запнувшись о ковер посередине комнаты, девочка открыла дверь. Это была служанка. Завидев ребенка, она тут же затолкала её обратно в комнату. Причесав и одев как надо, служанка разбудила третью принцессу.       — Деми, а мои друзья скоро прибудут в замок? — спросила юная Эсмеральда, кружась перед зеркалом и рассматривая себя в полный рост.       — Недавно, они должны были въехать в город, принцесса, — задумчиво сказала шатенка, расчесывая волосы девочки.       — Сестрёнка, ты скоро уедешь? — спросила Эли и обернулась, пытаясь взглядом найти родственницу.       — Да, но я не надолго, — улыбнулась янтарноглазая и подошла к шкафу с туфлями.       — Я опять буду одна? — грустно проговорила принцесса и повернулась обратно, разглядывая в зеркале собственное отражение. Только сегодня она не хотела себя видеть.       — Почему одна? У тебя есть сестры, отец и, наконец, я, — сказала девчушка, на что Эли грустно вздохнула.       Тишину комнаты, едва нарушал шелест платья, и никто более не смел разрушить тот хрупкий момент. Когда все были готовы, принцессы покинули комнату. Коридор, который по своей форме напоминал лабиринт, был давно изучен детьми. Сколько лет прошло, а все осталось прежним. Просторный и светлый в некоторых местах проход был обставлен антикварной мебелью. Идя по просторам дворца можно найти несколько семейных картин разного времени. Если зайти в гостиную, можно потерять дар речи от высоких потолков и уютно обставленной комнаты. Можно пройти дальше и, найдя деревянные двустворчатые двери, попасть в библиотеку. Она настолько поразительных размеров, что незнакомый человек мог легко потеряться там. Так же если повернуть в другую сторону от гостиной, можно попасть в столовую, куда соответственно и направлялись сестры. Отворив двери, служанка, которая сопровождала их все это время, отошла, пропуская вперед аристократок.       — Доброе утро, сестры, отец, — одновременно произнесли близняшки и, не обратив никакого внимания на это, под вопросительные взгляды сели на места рядом друг с другом.       — Эсмиральда… — первым начал король, — Ты же знаешь, что означает их приезд? — спросил отец и замер, с болью в сердце наблюдая за однотонным лицом шестилетней девочки, которая не выглядела на свои года. Именно это и пугало в ней. Как девочка в возрасте трех лет могла поехать с незнакомыми ей людьми в другой город? Причем спокойно это пережить. Связь между маленькой девочкой и сильнейшими рыцарями слишком крепка. Она буквально росла в их сопровождении. Особенно хорошо она ладила с самым свирепым из них. Бан — лисий грех. А их капитан поладил с обоими девочками. Удивительно то, что именно ей и еще нескольким людям они показывали лица без масок. Какова была их истинная цель? Похоже им никогда это не узнать.       Быстро позавтракав, Эм всех поблагодарила и побежала куда-то. Элизабет, которая раньше постоянно была хвостиком сестры, осталась сидеть на месте, так и не притронувшись к еде.       — Элизабет, что с тобой? — тихо спросила Маргарет, чем заставила третью принцессу всхлипнуть.       — Сестрёнка… Она опять уедет? — сказав это, Эл расплакалась. Чем и заставила сердца всех присутствующих вздрогнуть. От чего-то на этот лёгкий вопрос, никто не решался ответить.

***

      Эмма бежала, сбивая некоторых слуг. Она боялась. Вдруг про нее забыли, или это лишь слух о том, что они приехали. Ничего не накинув на себя, Эсмиральда выбежала на улицу. Красота поражала, первые снежинки упали ей на лицо. Стоя в белом платье с рукавами и темных колготках, она шумно дышала от бега. Она слегка вздрогнула, увидев тех, кого считала своей семьёй, тех, кто были ей очень дороги. Рыцари весело обсуждали миссию. Подумав, что они ее не видят, Мира побежала на встречу рыцарям. Белое платье с флизелином, которое было до колен девочки, колыхалось при беге. Холодный ветер поднимал светлые локоны в воздух, оголяя шею.       — Мелиодас! — закричала девочка, находясь на относительно небольшом расстоянии от рыцарей, тем самым обратив на себя внимание.       — Эсма, — с теплой улыбкой проговорил капитан и поймал принцессу, когда та запнулась о камень.       — Добро пожаловать домой, — она улыбнулась и, взяв командира за руку, пошла ко дворцу.       Но холодный ветер сильным порывом заставил девочку зажмуриться и передернуться от холода. Все-таки на дворе начало декабря. Волшебница щелкнула пальцами, и они уже были во дворце. За спиной послышался голос Мерлин.       — Ваше высочество, вам нельзя выбегать на улицу в раздетом виде. Впредь думайте о своем здоровье, — серьезно проговорила женщина, на что девочка кивнула и потянула остальных в гостиную, где, по ее мнению, должны были находиться члены семьи.       — Давно я здесь не бывал, — осматриваясь, сказал Бан и краем глаза заприметил наряженную ель. Решив спросить об этом позже, парень пошел вслед за друзьями. Придя в гостиную они обнаружили почти всю королевскую семью. Не хватало лишь Элизабет.       — Семь смертных грехов, приветствую вас в замке, — встав со стула, Король поприветствовал почетных гостей королевства.       — Давно не виделись, Бартра, а ты постарел, — с ухмылкой проговорил Мелиодас и сел на один из стульев.       — Я схожу за сестрой, — жизнерадостно сказала младшая Лионес и поспешила удалиться. Завернув за угол и пройдя несколько десятков шагов, она увидела сестру. Та тихонько сидела на подоконнике, прижав к себе колени, и тихо всхлипывала. Любой другой давно бы подошел к юной принцессе и поспешил успокоить ее, но Эсмиральда не такая.       Она всегда защищала сестру и лишь от самой себя она никогда не могла защитить родственницу. Только она могла довести принцессу, только из-за нее Элизабет могла плакать! Застыв на месте и так и не сделав шага в сторону близняшки, Эм стояла в замешательстве. Спустя минуту, она все-таки сделала шаг вперед и, аккуратно присев на краешек подоконника, посмотрела в окно. Люди все так же беззаботно вели себя, словно мелькающие дети во дворе. Они очень любят катание на горках, именно поэтому по всему королевству строят их так много! Некоторые катаются по одному человеку, некоторые паровозом, но все любят кататься с очень высокой горки. Это же так весело съезжать с высокой горки. Дует прохладный ветер в лицо, тело переполняет адреналин. Когда ты спустился, бежишь наверх снова и снова. Но все-таки Эсмиральда не любит зиму. Это холод, и если не запастись осенью припасами, можно просто умереть с голода. Из-за этого и еще многих причин зимой много смертей.       — Прошу, не уезжай. Останься на этот раз со мной, — продолжив всхлипывать, Эли не подняла головы, — Скоро новый год. Нам редко, когда удается встретить его вместе… Прошу, на этот раз останься только со мной, — теплая ручка коснулась светлой головы принцессы. Она ничего не сказала, но все итак было ясно.       — Хорошо. Я поговорю с отцом насчет этого. Думаю, он разрешит, — продолжая разглядывать пейзаж за окном, девочка выглядела серьезной.       Она действительно никогда не выглядела на свой возраст. Казалось, в ней живет взрослый человек. С самого детства Эсмиральда выделялась огромным потенциалом. Её раннее развитие привлекло много внимания к королевской семье, которой итак много внимания уделяют. С рождения, она была настолько тихим ребенком, что не скажешь о ее близнеце. Они были одинаковыми во внешности, существенное отличие было заключено в глазах. Очи небесного цвета и те, что так походили на золото. Не будь этого различия, их бы все путали, лишь на первый взгляд. Припав лбом к ледяному стеклу с удивительным рисунком, Мира шумно выдохнула.       — Какая же ты все-таки глупая, — на полном серьезе произнесла малышка.       — Что? Да это ты глупая, а строишь из себя взрослую! Бека, — надувшись, как воздушный шарик, Эли отвернулась к окошку. От такого Мира затихла. Казалось, мир застыл, тишина дворцовых стен, к которой девочки так привыкли, чувствовалась по особенному родной.       — Пойдем вниз, к остальным? — младшая перевела взгляд на сестру. Та отрицательно помотала головой.       — Хочу остаться здесь, — тихо произнесла Эл.       — Избалованный ребенок,— подумала Мира, но ничего ей не сказала.       — Сестрица, почему ты постоянно уходишь от меня? — на ее глаза снова навернулись слезы.       — Я не ухожу, разве ты не знаешь? Я всегда в твоем сердце. Даже если меня снова не станет, просто вспоминай этот разговор, — холодный тон успокаивал, будто маленькая девочка знает, что говорит.       — Если тебя не станет, у меня не получится верить, что ты рядом. Просто не выйдет, — Элизабет снова заплакала.       Но почувствовав ручки на маленьких щечках она замерла и боялась пошелохнуться. В желтых глазах виднелось пламя души, скрытое за бездушной маской. Такое редко можно было увидеть, лишь в крайних мерах Эм позволяла себе перешагнуть грань дозволенного.       — Люди, которые думают, что у них ничего не выйдет, и используют это, как возможность побега, безнадежны! Но ты же не такая. Так почему все, что касается меня, обязательно должно касаться тебя? — она явно была не в духе.       — Ты моя сестра! — закричала Эли и ударила по щекам сестры. Кожа тут же вспыхнула красным цветом и острой болью. В голове всплыл образ прошлой Эсмиральды.       Маленькая девушка, над которой все издевались из-за ее родословной. Она никогда не принадлежала королевской семье, и лишь в этой жизни каким-то чудом стала принцессой. В прошлом она была сиротой. Конечно, у нее были бабушки, старые барыни, но никто о ней не заботился. Им попросту было не до нее. Девочка выросла в окружении слуг, которые ей стали семьей. А смерть была глупой.       Казнена за поддельную измену. Правая рука императора и ложно обвинена в измене империи. До нее не было никакого дела, поэтому когда появились подозрения, тот, кого она считала дорогим человеком, убил ее без доли сожаления. Кто хоть как-то был против смерти Шарлотты. То были служанки, нянчившие ее с детства, однако это не смягчило наказание. К тому же их тоже втянули в это, убив их на глазах Шарлотты самым жестоким способом. Она не оставила ничего после себя, лишь память об отважной девушке-рыцаре, завоевавшей северные земли. Казалось, это конец. Но когда она закрыла глаза и ждала жгучую боль, ничего не произошло. Совсем ничего.       Открыв глаза, первым что увидела Эсма, был белый потолок. Спустя несколько месяцев она, наконец, увидела собственное отражение. Все было по-другому: синие волосы изменили свой цвет на белый, а черты лица смягчились, глаза, основной маечек. Глаза, которых боялась вся империя и её соседи. Если на пороге появлялась девушка с синими волосами и золотыми глазами, светящимися в темноте, можно было ждать беды. Она могла бы сбежать, но это казалось ей неправильным. Бросать то, что стало ее домом. Не так ее учили.       Шарлотта Эльчео Сиджон, именно так называли ее слуги. О матери ничего и никогда не говорили. Единственное, что она знала это то, что бабушки недолюбливали её, соответственно и её дитя тоже не особо любили. Зато Эльчео Вилброс Сиджон, отец Шотти, был рыцарем, и в роду Сиджон его любили. Наверное, именно поэтому она и захотела стать рыцарем. Ведь так её бы перестали обижать, и единственные родственницы полюбили бы её. По крайней мере ей так казалось до шести лет. На ее шестой день рождения на дом напали и убили всех, кто там находился, кроме одной служанки и единственной носительницы фамилии Сиджон. Месть — страшная вещь. Начавшееся обучение с того времени сильно давило на юную особу, но она хотела отомстить. Рыцарем она стала только поэтому. И в возрасте шестнадцати лет она вломилась в дом Геотос и едва не убила всех. Ее остановила пожилая женщина, которая упала ей в ноги, пытаясь искупить вину своего сына. Но этого было мало! Все-таки убив ее младшего сына, которому от силы было лет восемь, она успокоилась, но не до конца.       — Я Шарлотта Эльчео Сиджон! Помните дом Сиджон? Десять лет назад, вы ворвались в него и убили мою семью. Я никогда вас не прощу! — возвышаясь над уже мертвым телом младшего Геотос. Она смотрела прямо. В свое окровавленное будущее.       Все стали боятся её. Даже император стал уделять ей достаточно внимания. Спустя много лет она полюбила юного господина, тот был старше её на три года, но это не помешало ей. Как же она была глупа сближаясь с любимцем женщин. Она просто дура! Последний член семьи Сиджон умер от руки императора в возрасте двадцати девяти лет… Не то, чтобы она что-то потеряла. У нее изначально ничего не было. Может для многих одиночество — это боль, но для нее — это привычка. Из болезненных воспоминаний её вытянул низкий мужской голос. В тот момент он был спасательным кругом. Еще бы чуть-чуть, и она бы точно утонула в этих мыслях, просто захлебнулась.       — Ваше Высочество, его Величество зовет вас, — быстро спрыгнув с подоконника девочки пошли за стражником.       «Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего, но именно прошлое делает нас теми, кем мы являемся сейчас».